Пути назад нет

*** Дориан не спал, вслушиваясь в затихающий шум города. Уже скоро. Когда все затихло, Дориан выбрался из постели, накинул на плечи рубашку, одел легкие туфли и выскользнул за дверь, притворив ее за собой. Крадучись по темным коридорам, он на ощупь дошел до конца, повернул направо, еще направо, и чуть левее будет нужная дверь. Проклиная про себя великолепное ночное зрение оборотней, которые могут обходиться без освещения коридоров ночью, Дориан, приоткрыв дверь, забрался в комнату. Но не успел он сделать и шага, как его достаточно грубо и бесцеремонно схватили и вывернули руки. Асмодей тихо выругался и отпустил Дориана. - Я же тебя так и убить ненароком могу. Зачем вообще подкрадываешься к оборотню, это опасно, - сурово начал Асмодей, но осекся, так как Дориан скользил взглядом по его обнаженному телу. Лаская каждый миллиметр кожи, скользя по обнаженной груди со множеством шрамов, темным соскам, подтянутому животу и сильному прессу, ниже по крупному, даже не в возбужденном состоянии члену, в окружении жестких черных волос, сильным ногам. Асмодею стало не по себе. Он развернулся, показывая крепкие ягодицы, и уже хотел начать натягивать брюки, как Дориан налетел на него, заставляя упасть на постель. - Ну и что это значит? - приглушенно спросил оборотень. - Я хочу... - Дориан задыхался, - хочу, чтобы ты был со мной, пожалуйста, не отталкивай меня больше, я не выдержу. - Малыш, - оборотень развернулся и нежно коснулся щеки Дориана, - я не могу, у меня есть причины, но я не могу ответить тебе взаимностью, для меня это очень тяжело, но… Дориан смотрел ему в глаза и не мог понять, почему ему отказывают. Дориан поднялся и холодно спросил: - Значит, я не достаточно хорош для тебя? - Глупости, прекраснее тебя я еще никого не видел. Даже Призраки не смогли бы с тобой сравниться. Просто есть причины… - Тогда назови мне хоть одну, что мешает нам быть вместе, - резко прервал оборотня Дориан. Асмодей молчал. Лишь глаза его молили больше ничего не спрашивать. Дориан опустил глаза и тихо сказал: - Я пойду. Нужно было что-то сделать, остановить, что-то сказать, но Асмодей взял себя в руки и бросил в темноту: - Спокойной ночи. *** Через несколько дней большинство оборотней уехало на охоту. Асмодей возглавил свою стаю. Оборотень предлагал поехать и Дориану, но в последние несколько дней их отношения нельзя было назвать даже дружескими. Нужно было развеяться, успокоиться и дать Дориану подумать. Весь огромный муравейник Города Оборотней, буквально кипевший несколько дней назад, опустел. Выезжая из города, Асмодей чувствовал необъяснимую тревогу, как будто что-то должно было случиться, что-то непоправимое. Но списав это на нервное напряжение последних дней, Асмодей откинул все тревоги. Охота проходила прекрасно, его клан показал себя лучшим, по крайней мере, в эти два дня. Оставалось еще два. Мальчика он себе тоже уже присмотрел, но все как-то мешало им спокойно встретиться и поговорить. Юноша, а скорее молодой мужчина, на вид ему было не более двадцати, очень походил на Дориана. Но животная грация, плавность движений, которые не присущи людям, выдавали его истинную сущность. Волосы были чуть светлее, чем у Дориана. Глаза – дымчатого цвета. Симпатичный, но до Дориана ему далеко. - Хватит, - оборвал себя Асмодей. Сколько можно думать о нем. Сейчас у него есть дела и поважнее – затащить эту симпатяжку себе под бок. Довольно оскалившись, Асмодей двинулся в центр огромной поляны, где устроились на ночлег три клана. В центре уже начиналось веселье. Бои, танцы, выпивка. Асмодей занял свое место рядом с другими Вожаками и расслабился. Взгляд его скользил по собравшимся, по стройным, сильным телам. Наткнувшись на мальчика, Реншира, кажется, Асмодей задержал на нем взгляд своих серых глаз чуть дольше, давая почувствовать свой интерес, и скользнул взглядом дальше. Глаза Реншира чуть расширились. Неужели это возможно. Неужели на его первой Охоте на него обратил внимание сам Вожак стаи. Когда веселье уже набрало обороты, Асмодей поднялся и прошел к своей палатке. Возле нее, опустив голову, стоял Реншир. - Заходи, - скомандовал Асмодей и пропустил вперед парня. - Раздевайся, - короткие приказы больно резали по самолюбию оборотня, но Реншир подчинился. Медленно стягивая кожаную жилетку, затем сапоги, брюки. Оставшись совсем обнаженным, Реншир поборол желание прикрыться под тяжелым взглядом Асмодея. - Хорош, - тихо сказал оборотень и провел всей ладонью по груди Рена, медленно опускаясь ниже. Обхватил член, начиная его поглаживать. Рен чуть поддался вперед, медленно поднял руку и вплел пальцы в рыжеватые волосы Асмодея. Потянулся за поцелуем. Асмодей отстранился и, убрав руку, без слов кивнул на одеяла в углу и сам начал раздеваться. Реншир послушно лег на ворох одеял и, приподнявшись на локте, стал смотреть как раздевается Асмодей. Раздевшись, Вожак подошел к Рену, прихватив с собой ароматическое масло. Одним плавным движением, опустившись рядом, Асмодей стал осыпать молодое тело поцелуями, прикусывая и лаская соски, зализывая и посасывая. Одна рука скользнула ниже и начала скользить по уже вставшему члену молодого оборотня. Наигравшись, Асмодей потянул Рена на себя, заставляя перевернуться на живот. - Приподними бедра, - приказ, - еще, ноги шире. Рен подчинялся, чувствуя себя неуютно. Все было не так, как он себе представлял. Его сейчас просто отымеют и все. Никаких чувств, никаких эмоций, просто очередное физическое действие, которое принесет мимолетное удовольствие. Рен почувствовал сразу два пальца у себя между ног. Они погладили анус Рена и резко вошли в него. Оборотень не смог сдержать стон боли. Он никогда не был с мужчиной, так почему же так жестоко. Асмодей ни на что не обращал внимание. Он хотел поскорее войти в это тело, заглушить душевную боль, которая терзала его и все не хотела утихать. Безумие, он чувствовал его рядом. Оно готово было захлестнуть, снести оставшийся контроль. Резко вытащив пальцы и пристроившись сзади, Асмодей вошел. Липкое, неприятное чувство окутало все существо – не то, не здесь, не это он хотел. Двигаясь рывками, жестко трахая парня, не заботясь о его удовольствии, Асмодей не понимал себя. Чем виноват перед ним этот парень? Только тем, что так похож на Дориана? Или это действительно безумие, которое никогда не отпускало оборотней? Эти мысли заставили Асмодея чуть смягчиться, просунув руку к невозбужденному члену Рена он начал его поглаживать, мять яички. Изменив угол проникновения, Асмодей начал попадать по точке наслаждения и услышал первый стон Рена. Не выходя из молодого мужчины, Асмодей потянул Рена за руку, заставив полностью принять в себя его член. Прижавшись грудью к спине оборотня, Асмодей начал двигаться. Рен вскрикнул от такой глубины проникновения, попытался приподняться, но Асмодей за волосы оттянул голову Рена назад и впился зубами в место, которое у животных называлась холка, подчиняя, подавляя, давая прочувствовать на уровне звериных инстинктов, кто здесь хозяин. Несмотря на смешанные чувства, удовольствие волнами накатывало на Рена, дыхание сбивалось, он уже не понимал кого и о чем он просит. Сейчас главное было угнаться за ускользающим удовольствием. Рен стонал не прекращая, просил, даже умолял дать ему кончить. Губы Асмодея изогнулись в жесткой ухмылке. Мужчина лег на одеяло и взглядом указал на свой стоящий колом член. Рен чуть замешкавшись, опустился на четвереньки и взял его истекающий смазкой член в рот. Через несколько минут Асмодей кончил и равнодушно, тремя движениями руки, довел Рена до пика наслаждения. Не дав себе ни секунды пробыть рядом с этим невозможным оборотнем, пошатываясь, Рен собрал свою одежду и выскользнул из шатра, не глядя на Асмодея. Асмодей лежал, задумчиво смотря на полог шатра, и пытался думать. Что же он хотел сам себе доказать? Что никого, кроме Дориана ему не нужно? Так это он и так знал. Что просто секс не приносит ему удовлетворения? Тоже. Асмодей никогда не был так жесток, никогда. Он не мог понять, почему он так обошелся с парнем. Как будто звериные инстинкты, которые так долго сдерживались контролем и магией, вырвались на свободу и заставили делать ужасные вещи. А ведь дальше будет только хуже. Назад, за стену, отгораживающую его от жажды, желаний и страстей, дороги нет. Он может просто сорваться, и рядом может оказаться как раз Дориан. Трижды Проклятье! И это еще мерзкое предчувствие, которое не оставляло его с тех пор, как он уехал из Лукримиллома. Ладно, до конца Охоты два дня. Если бы что-то было важное, ему бы уже передали, а так… Асмодей закрыл глаза и попытался заснуть. *** Как только все уехали, Дориан начал собираться. Немногочисленные вещи, приготовленная походная еда, одеяла и другая мелочь. Все уже было готово. Спокойно идя по коридорам пещер, Дориан прощался с ними. Он действительно был не против тут жить. Пусть здесь и скучно, а его всегда тянуло путешествовать, но если бы только Асмодей не оттолкнул его. Ради оборотня Дориан был готов на все. Но сейчас ему лучше уехать, пока возможно. Иначе они так и будут ходить внутри заколдованного круга. Через несколько часов Дориан выводил из конюшен свою лошадь, которую ему подарил Асмодей – черную, в рябых яблоках, он назвал ее Рыжик. Все долго смеялись, смотря на то, как статного черного жеребца Дориан зовет Рыжиком. Но с конем они поладили сразу. Морковка и яблоко были приняты сразу и дело пошло на лад. По дороге ему встретилась от силы пара оборотней, которые прошли мимо, ничего не спросив и не сказав, лишь чуть склонив голову в приветствии. Путь его лежал на северо-восток, через угодья клана Черепов, которые сейчас были на Охоте. Это ему только на руку. По старой карте Дориан узнал, что если пройти три дня через земли Черепов, потом еще два дня по ничейным землям Рощ, то он подойдет прямо к окраине Леса Призраков. Несколько дней по Лесу Призраков и дойдет до горных хребтов, за которыми начинались земли Гардарики и Гаргана. В общем, через перевалы он не пойдет, хотя сейчас и начало лета, а вот по равнинам Асты и идти проще, и люди там более дружелюбные. Вот только что делать дальше, когда он дойдет до равнин, Дориан не знал. Без имени, без собственной семьи и рода, который мог бы его защитить, он был никто в этом мире. Что он умел? Обращался с оружием он более чем скромно, стрелял из лука так себе, полезные свойства растений он знал только самые необходимые. Он ничего не умел. Ни возделывать землю, не знал ни одного из ремесел, ни торговли, не умел ни ходить под парусом, ни ловить рыбу – ничего. Единственное, что он мог, это в деревнях подрабатывать чем сможет, получая взамен еду и кров, может быть еще пару монет, не более. Пойти в ученики к ремесленнику? Исключено, его туда не возьмут из-за того, что он не принадлежал к цехам, да и по возрасту он давно перерос подмастерьев. Унылое настроение Дориана еще больше ухудшилось, и он решил пока не думать о таком далеком будущем. Ему идти больше недели. Вот когда благополучно выберется из Леса Призраков, вот тогда и подумает. К вечеру Дориан решил остановиться на ночлег, выбрав для этого широкие кроны ели, которые опускались вплотную к земле, создавая своеобразный естественный шатер. Отправив лошадь пастись, Дориан забрался под дерево, постелил одеяла, поел холодное мясо и хлеб, запив водой. Заснул Дориан практически сразу, подумав, что если будет какая-то опасность, Рыжик его разбудит. На утро Дориан двинулся дальше, добравшись без приключений до земель клана Черепов, Дориан помолился Варде, чтобы он так и остался незамеченным. Вокруг пели птицы, кроны деревьев подсвечивались лучами заходящего солнца, под ногами то и дело сновали мелкие зверьки, ничуть его не опасавшиеся. Все вокруг дышало жизнью. Эти ощущения так сильно отличались от тех, которые Дориан испытывал в Лесу Призраков. Там все было мертвым, создавалось впечатление, что за ним постоянно кто-то наблюдает. Этот лес таил в себе как страшные тайны, так и не менее страшных существ, которым удалось пережить Смещение. Дориан даже думать не хотел о том, кого он может повстречать на пути в Асту. Уже три дня Дориан ехал по землям клана Черепов, вот-вот должен был появиться Лес Призраков. Но впереди все еще был обычный лес. Может быть, он где-то ошибся? Не должен. Скорее всего, из-за опасности повредить лошади ноги, он едет слишком медленно, поэтому, вполне возможно завтра он подойдет к краю проклятого леса. Сегодня к вечеру вернется Асмодей. Интересно, что он будет делать - с облегчением отпустит его на все четыре стороны или будет преследовать? Хотя он его уже вряд ли догонит. Вчера шел сильный дождь, который смыл все следы. Его не догонят, так успокаивал себя Дориан, укладываясь на очередной ночлег. Посмотрев на изрядно опустевший мешок, Дориан не стал сегодня ужинать. Нужно экономить. Ему еще идти сквозь проклятый лес, а еды хватит от силы еще на три дня. Дориан вздохнул. Нужно завтра посмотреть какие-нибудь коренья, может быть, он что-то и узнает. Для ягод было еще рановато, а вот для корешков самое то. Жаль, Рыжика придется отпустить. Вести его через Лес Призраков было опасно, к тому же Дориан был уверен, что лошадь даже близко не подойдет к проклятому лесу. Пробуждение было странным. Его как будто окутывало тепло, он нежился в нем, ему хотелось окунуться и остаться в нем навсегда. Его куда-то тянуло, вынуждало подчиниться, ответить на зов. Дориан открыл глаза. Небо едва посерело, на горизонте только зарождался рассвет, все вокруг было окутано какой-то сероватой дымкой, которая, как туман, пульсировала и извивалась. Первая мысль была бежать, но как этот нежный голос мог принадлежать злу? Дориан поднялся и сделал шаг к туману. Он как будто расступился, втянулся и вдруг полностью окутал Дориана. Юноша силился хоть что-то рассмотреть, он вслепую пошел на зов и остановился с широко распахнутыми глазами, глядя на развернувшуюся перед ним картину огромного бального зала. В нем было несчетное количество людей, нет, не людей. Божественных, неземных существ, затмевающих своей красотой все вокруг. Они все были прекрасны, но все же отличались друг от друга. Вот дама в роскошном наряде из зеленого, переливающейся всеми цветами радуги ткани, с изумрудами в ожерелье и серьгах, прекрасные черные волосы были уложены в замысловатую прическу. Наряд прекрасно гармонировал с зелеными глазами и светлой, сливочного цвета кожей. Вот мужчина с длинными черными волосами и серыми глазами, с кожей цвета карамели. Вот оборотни, Дориан был уверен, что это они. Чуть в стороне стояла женщина со светлыми, почти серебряными волосами, с диадемой из лазурного цвета камней, с голубыми глазами. Она была одета в нежнейший голубой шелк, струящийся вокруг ее стройного стана. Темно-серая кожа, без единого изъяна, казалась непривычной для человеческого глаза, но завораживающей и прекрасной. Из прочитанных книг, Дориан сразу понял, что это альвы. Тело женщины было тонким и изящным, как едва распустившийся цветок. Прекраснее созданий Дориан не мог себе и вообразить. Мужчина, стоящий рядом, ничем не уступал женщине по красоте. От него веяло властью, величием, уверенностью. Его окутывала сильнейшая магия. Одним взглядом он мог увлечь за собой толпы людей. Наверное, так в идеале должен выглядеть император. Роскошные черные волосы волнами опускались на плечи, ничем не сдерживаемые, идеальные черты лица, красивый контур губ, темная кожа, черный бархат бровей и ресниц, под которыми сверкали ярко-голубые сапфиры глаз. Черные волосы и голубые глаза – это так необычно. Мужчина был высок, сложен как воин, что еще больше подчеркивала элегантная черная одежда, отороченный серебром камзол, черные обтягивающие брюки, абсолютно белая рубашка и сапоги с замысловатым серебряным рисунком по краю. На поясе у мужчины висел такой же черный кинжал с посеребренной рукояткой и светящимися бледно-голубым светом символами. Вдруг картинка поменялось и вот этот же мужчина стоит на коленях, тяжело дыша, опираясь на спинку опрокинутого кресла. Прекрасное лицо искажено яростью. Рядом с ним стоит еще один мужчина и женщина. Они о чем-то говорят… Вспышка и черноволосый мужчина теряет сознание. Картинка опять меняется и перед взором Дориана предстает прекрасный замок, который он видел только на картинках… замок Арингола. Там, где правили повелители Древнейших. Еще миг и картинка меняется. Тот же замок, стоящий посреди черной пустыни, овиваемый ветрами, окруженный искореженными деревьями с жуткими шипами, с которых на землю падала кровь. Реки крови, они текли, собираясь в поток, грозя смести замок. Картинка вновь меняется и Дориан стоит посреди огромного зала. Запустение и тишина хранят покой человека, сидящего на троне. Голова откинута, глаза закрыты. Он спит или умер, нельзя понять. Мертвенная бледность разлита по лицу. Руки спокойно лежат на подлокотниках, слегка сжатые в кулаки. Ноги чуть расставлены. Черный костюм практически полностью скрывает тело в полумраке зала. Но Дориан без труда узнал этого мужчину. Картинка опять меняется, и Дориан уже смотрит в черные провалы глазниц. Если бы он смог закричать, он бы закричал. Этот ужас, который вызывало в нем это существо. Мужское лицо, лишь отчасти имело сходство с человеческим. Левая половина была закрыта маской, жуткий оскал искажал черты лица. Зубы были острыми как иглы. Губ не было. На месте носа находились едва заметные дырки. Жутко… Дориан задыхался. Ему не хватало воздуха. Хотелось спрятаться. - Зачем ты здесь? Что тебе нужно? Что ты должен сделать? - шептало множество голосов. Они множились, поселялись в каждом уголке сознания, вытаскивали на поверхность все то, что так хотел забыть Дориан. Дориан закричал. Он увидел своего мучителя, он узнал его. Ненависть жаркой волной охватила всю его сущность. Убить, убить своего мучителя. Месть… Другая часть сознания в ужасе билась, хотелось спрятаться, малодушно уйти в темноту и больше никогда ничего не вспоминать. Нет, нет… я больше не хочу… отпусти меня.. нет… - Вспомни, кто ты, - шептали голоса, - вспомни, зачем ты шел так далеко. Вспомни о своей миссии. Ты должен его освободить. Должен. Должен. Голоса затихали, удаляясь, пока не стихли совсем. Дориан очнулся от влажного прикосновения, лежа на земле, возле какого-то огромного валуна со странными письменами и замысловатой вязью по всему периметру. Он еще продолжал пульсировать чистым голубоватым светом. Повинуясь внезапному порыву Дориан дотронулся до теплого, шершавого, изъеденного временем камня и мысленно сказал: "Спасибо". Рыжик стоял рядом, склонив к нему голову и, как казалось Дориану, с беспокойством вглядываясь в лицо хозяина. Юноша поднял руку и слегка потрепал своего друга. Недалеко от камня лежал потемневший, искореженный браслет, который некогда украшал его руку. Дориан с отвращением подошел и пнул чертов артефакт, который так долго держал его магию взаперти. Нужно привести в порядок мысли, нужно подумать, что делать дальше. Память-то вернулась, а вопросов меньше не стало. Дориан вернулся к тому месту, где он оставил свои вещи. День уже перевалил за середину, становилось жарко. Дориан перебрался под тень деревьев и, прислонившись к старому стволу, прикрыл глаза. Медитация – лучший способ успокоиться и упорядочить свои мысли. Через несколько часов Дориан открыл глаза. Он был полностью спокоен и собран. То, что было, то было. Пока перед ним был долг, все остальное отходило на второй план. Придется возвращаться. Дориан с тоской посмотрел вдаль, туда, где солнце золотило зеленую листву, играя солнечными зайчиками на паутинках и травинках. Больше всего ему не хотелось видеть Асмодея. Как глупо и как на него не похоже. Видимо, вместе с памятью, ему выбило и весь здравый смысл, все его воспитание и гордость, в конце концов. Но с чувствами ничего не сделаешь. Их можно лишь слегка заглушить. Ему предстоит долгий путь с этими оборотнями, если, конечно, он сможет уговорить их. Что ж, он и так потерял слишком много времени. Нужно возвращаться.