я живу на чердаке.

Чон Хосок просыпается от того, что лежит спиной на слишком не плоской поверхности — если быть точным, то на груди Ким Тэхёна, что без особого умысла продел руки под мышки Хо и обхватил его грудную клетку, отсекая любую возможность хоть как-то двигаться. На самом деле, Чон даже и не хочет двигаться, менять своё положение: ему удобно и приятно, разве что только парень не в состоянии вздохнуть полной грудью, потому что, даже если бы Тэ не обхватывал его, то уже сама мысль о лежании на младшем бросала бы Хоби в жар. И да, ему горячо именно вот так, распластавшись на будто бы газовой конфорке. Грудь Тэхёна поднимается и опускается размеренно, слишком медленно для Хосока, у которого сердечный ритм уж больно быстрый. Они лежат так ещё долго, Хоби за это время может осмотреть каждый миллиметр деревянного потолка, где много пыли и паутины (то, на что Тэ-Тэ совсем не смотрел во время уборки). Маленький паучок спускается на тончайшей ниточке с потолка на полку, прибитую к стене. На ней, как ни странно, стоят те самые чашки и кружки, которые Хосок уже видел ранее, похоже, Кимтэ предусмотрительно убрал их наверх. Хо видит всю эту пыль и грязь, что были незаметны, когда он только пришел сюда сегодня, а в голове у него всё громче и громче начинает звучать вопрос «Что я здесь делаю?» Ладонь Чона опускается на сомкнутые в замок руки Кима и пытается как-то их расцепить. Хо вздрагивает, когда у него над ухом раздается тихое, но различимое «успокойся». По Хосоку бьёт электрический разряд, и он широко распахивает глаза, теперь уж точно не находясь в состоянии сделать и малейший вдох. Парень так и продолжает сжимать руки Тэхёна, ощущая исходящий жар от них. — Ты меня домогаешься? — спрашивает Чон между делом, так, просто к слову пришлось, потому что если ты лежишь на Кимтэ, то тебе в голову может прийти все что угодно. — Приходить на пыльный чердак к незнакомцу, а после заваливаться спать у него на диване, знаешь ли, тоже не очень целомудренно. — Хосок прям-таки чувствует, как ухмыляется Ким, парень сжимает Хоби в объятиях ещё сильнее и утыкается носом в его макушку. — Знаешь, чего я хочу? — Нет. — Я хочу смотреть сейчас на твоё личико, не знаю, я просто питаю к тебе слабость. — Тэхён проводит носом по виску Хосока, отчего тот глубоко вздыхает. — Что ты имеешь в виду? — Чон приподнимает голову, пытаясь увидеть лицо Кима, но его попытки увенчались провалом, а Тэ смеется и заставляет перевернуться Хоби так, чтобы парень всё ещё лежал на нём, а руки Тэ-Тэ обвивали его тело, из-за чего Хо опять же не мог пошевелиться. Хосок не может продлить зрительный контакт с пристально на него смотрящим Тэхёном, пытаясь спрятать своё лицо где-то в подушке, рядом с шеей Кимтэ. На вымученное «Что же ты делаешь?» от Чона Ким говорит, что по Хосоку видно, что тот не спал несколько дней подряд. Тэхён бережно гладит Хо по волосам, улыбаясь от того, как ему становится щекотно от Хоби, что с особым усердием ещё лучше прячет горящее, буквально полыхающее лицо, утыкаясь в шею Кима. Ладошки Хосока умещаются под спиной младшего, и Хо шепчет умиляющее своей искренностью «спасибо». — Вот и правильно, а потом уж и поговорим, — легкий поцелуй в лоб заставляет Хоби закрыть глаза и надрывно вздохнуть: Тэхён слишком странный. Запах ягод заполняет комнатушку, а двое людей сидят напротив друг друга, принимаясь пить только что приготовленный чай. Плед в черно-зеленую клеточку лежит на коленках Чона, заставляя в тысячный раз вспоминать то, что произошло всего каких-то полчаса назад. Щеки старшего рдеют, а младший не может этого не отметить про себя. Ким, не отрываясь от кружки, смотрит на Хоби, заставляя того ежиться от пробегающих по телу мурашек. Взгляд младшего совсем не легкий для восприятия. Парень шлёт молнии Хо, ухмыляясь собственным мыслям. Это озорство кажется Хосоку безумно привлекательным, да и весь Тэхён притягательный и, как сегодня выяснил для себя Чон, лежа на подтянутом теле, ощущая сквозь действительно большие дырки на кофте весь тот жар и идеальность кожи Тэ, сексуальный, Ким Тэхён до дрожи в ногах сексуальный. Тем более для Чон Хосока. — Я хотел спросить тебя насчет причины твоего прихода, — прерывает абсолютную тишину Ким, ставя уже пустую (и когда он только успел? Чон до сих пор с полной чашкой сидит) кружку на стол. — Мне дали отгул в команде, потому что я постоянно путался из-за недосыпания, вот я и пришел сюда в поисках спокойной обстановки. Я хотел спать, — Хосок смакует чай, наслаждаясь клубничным привкусом и запахом: он всегда любил эту ягоду, она дарила особый уют и воспоминания прямиком из детства, в которое Чон ежедневно грезил вернуться. — Со мной? — ухмыляется Тэхён, а Хоби сразу же вспыхивает и утыкается в кружку, чтобы прикрыть румянец, но от взгляда Кима ничто не может уйти незаметным, поэтому парень расплывается в широкой улыбке, умиляясь от того, как смущается старший. — Ты о чем? Нет конечно, — бубнит Хосок в кружку и слышит еле различимое «А жаль», после наблюдая за тем, как Тэ закусывает губу, а глаза его блестят, но парень всё так же смотрит на Чона. Хоби понимает, что врет уже даже самому себе, потому что именно в этот момент ему хочется нагнуться через столик и с остервенением впиться в клубничного оттенка губы Тэхёна. /Действительно, жаль/ /Жаль, что он сказал своё «нет», как у многих девушек означающее «да»/