я живу на чердаке.

Пальцы сплетаются, а руки тонут в мягкой и большой подушке. Жгучее «Чон Хосок, и отчего ты так будоражишь мои чувства?» звучит даже не в комнате, а каким-то образом расплывается по всему миру, потому что Хо сейчас не в состоянии собраться и начать мыслить трезво. Он нравится Тэхёну. Руки ложатся на тонкую талию, а большие пальцы оглаживают проступающие кубики пресса сквозь футболку старшего. И наверняка всё дело в занятиях танцами Чона, без этого у него не были бы так накачаны руки и ноги и подтянуто тело. Оно идеально, думает Кимтэ, как же хочется прикасаться и разрываться от этого на части, окунаясь в собственный надуманный омут с именем Чон Хосок с головой. Хоби поскуливает и впивается в голые рельефные предплечья младшего, в попытке хоть так удержать себя в реальности, а не улететь куда-то за тридевять земель, входя в исступлённо-восторженное состояние от близкого контакта с этой живой печкой. Чон и рад отдаться полностью и без остатка, но что-то не дает ему это сделать, потому что «Тэхён, я так не могу, ты… мы не очень-то и хорошо знакомы». Ким вперивает взгляд в раскрасневшееся личико с на самом-то деле идеальными пропорциями и не может понять, что он сделал не так, но всё же измученно вздыхает и встаёт с распластавшегося под ним тела в желании снять с себя наваждение. — Знаешь ли, «не очень-то хорошо знакомы» звучит неубедительно изо рта человека, который пришел поспать на чердак к практически незнакомцу, — Тэхён хмыкает и отворачивается, подходя к маленькому шкафчику — в реальности это покосившаяся на одну сторону тумбочка — где его вещи, сложенные в маленькую и аккуратную стопочку, дожидаются своего часа, когда Ким покажет их свету. Хосоку хочется спрятаться прямо сейчас и ни минутой позже, что он и делает, накрываясь одеялом с головой, потому что опущенные оголенные плечи младшего заставляют думать, что дурак Чон мог в данный момент впиваться в них своими ногтями, наслаждаясь нежностью кожи.

###

Они больше не возвращаются к теме секса, Тэ понимает, что тут всё дело во времени наступления момента, когда шестеренки в голове старшего повернутся в нужную сторону, а тот сорвется в невозможности больше терпеть. Почему терпеть? Потому что Ким постоянно ощущает на себе эти двусмысленные взоры Чона, когда тот приходит из-за бессонницы, когда они снова засыпают вместе, когда сидят друг напротив друга и пьют чай, изучая взглядом. У Хосока вроде бы и кожа загорелая, но «чертов, ужасный и совсем ненужный, сам по себе уже смущающий» румянец очень четкий и броский, заставляющий ухмыляться младшего. И Тэхён всегда безмятежно прикрывает глаза и напевает известную песню с уже въевшимися в черепную подкорку словами «я тебя ещё побеспокою». У них первое свидание вне чердака, на улице уже слишком холодно, а Ким лишь добавил к своему образу «изрезанная кофта + кожанка» один шарфик, который, вообще-то, тоже с дырками. Младшему как-то всё равно, даже если это и модно или не модно, главное, что это в его стиле. А старший только и может, что со скоростью света отводить взгляд во время ненарочных, частых, сделанных с определенной целью лицезреть такую смешную реакцию на действия разворотов всем корпусом в сторону Хосоку, прямо так, что тот краснеет, ибо снова эти дыры, оголенное тело даже в холод, когда больше всего надеешься, что младший будет хотя бы тут одет. «Океанариум», — гласит большая вывеска на здании. А Чон не может понять, почему Кимтэ выбрал именно это место, ведь он обещал, что приведёт туда, где набирается вдохновения. Хотя, если немного подумать, то океанариум — очень даже подходящее место. Верхнюю одежду приходится сдать на входе, из-за чего Хосок нервничает, ведь в здании ему по-любому будет холодно, ему всегда холодно — он мерзляк. У Чона дыхание перехватывает от обилия синего цвета и количества окружающих его подводных обитателей. Ким расправляет плечи и смыкает руки сзади, ступая по «аквариумным коридорам», как будто находится у себя дома. Он часто здесь бывал, и душа у него здесь успокаивалась, поэтому Тэхёну так любо это место и Хосок, раз он привел старшего сюда. Глаза Хо загораются, когда он видит знакомую рыбу в маленьком, конечно, по сравнению с другими аквариуме, парень сразу же подбегает и лапает стекло руками. — Там Немо, Тэхён, смотри! Господи, я так плакал, смотря этот мультфильм, — Хосок непроизвольно обнимает себя руками то ли от воспоминания о грустных моментах, то ли от того, что ему действительно стало холодно. Ким подходит к стеклу вплотную и не смотрит, как это делают обычные люди, на рыбу, его внимание привлекает лицо Чона, у которого зуб о зуб стучит, но он улыбается и на этот раз потирает руки друг о друга. Тэхён, как завороженный, не отрывается от старшего, поворачивая его к себе и обхватывая его ладошки своими. Хосока будто током прошибает: глаза немного слезятся, а губы всё ещё дрожат из-за низкой температуры. Ким удивляется тому, что длинные пальцы Хо, как ледышки, безумно ледяные. — Хен, мы же здесь и полчаса не пробыли, как ты умудрился замерзнуть? — Тэ притягивает старшего к себе, заставляя обхватить себя холодными руками и забраться к себе под свитер ими. Хосок весь подрагивает и не решается двигать руками — просто припечатывает ладошки к разгоряченной спине, утыкаясь не менее холодным носом в шею Тэхёна. — Мне всегда холодно, — доходит бубнеж, отдающий вибрацией в сгибе шеи, до Кимтэ, а тот лишь сжимает желанное тело сильнее. — Знаешь про родство душ? — спрашивает младший между делом, проводя щекой по мягким угольно-черным волосам. — Что? — Чон чуть отодвигается от Кима, но лучше бы он этого не делал, потому что алый оттенок, что приобрело его лицо, заставляет Тэ-Тэ расплыться в самодовольной улыбке. — Ну, может, мы созданы друг для друга. Тебе всегда холодно, а я твой личный источник тепла, — Тэхён лишь снова ощущает, как носик касается его шеи, а после раздается какое-то задушенное скуление, потому что эти слова трогают Хосока, и он смущается, потому что это совсем не речи незнакомца.