u're loco (but i love u)

my chemical romance – helena (piano cover) Майкл удивлял меня всё больше и больше с того момента, как мы впервые встретились. Он появлялся, а потом снова исчезал на неделю или больше. Этот парень никогда не мог просто подойти ко мне и сказать „Привет.“ Ему всегда нужно было напугать меня или застать в одиночестве. Его приказы становились всё жёстче, но он не знал ничего об этом. Мы оба были замкнутыми и не рассказывали ничего о себе. Сразу стало понятно, что такие как мы не могли быть соулмейтами. Или я действительно не хотел верить в это. Наступили ноябрьские каникулы, на улице по-прежнему не было снега, а Майкл продолжал ходить без верхней одежды. Я не мог понять, почему хотел сблизиться с ним. Нет, не поцеловать, а просто нормально поговорить, узнать, сколько ему лет, какие цвета он любит и чего боится. Всё это выглядело слишком странно. Он знал многое обо мне, но я не знал ничего о нём. Я чувствовал, как моя жизнь меняется. Да, тогда я всё ещё работал в „Weathermaks“, пил кофе с тремя ложками сахара и по ночам шёл домой один, но внутри меня копилась куча вопросов, которые я хотел задать парню, с зелёными волосами. За месяц я не сказал ему абсолютно ничего. Я искал подходящий случай, хотел, чтобы он заставил меня говорить. Но мне не было известно ничего о его возможностях.

***

— Неудовлетворительно, Хеммингс, у Вас двойка. — сказал профессор, кладя рядом со мной мой тест по биологии.* „К чёрту это всё“ — подумал я, тяжело вздыхая. Моя успеваемость в школе стала настолько ужасной, что я даже не представлял, что будет, когда родители узнают об этом. — Так и собираетесь молчать? Вы не отвечаете на мои вопросы, не работаете на уроке. Что Вам мешает? Я знаю, Вы можете отлично учиться, но по какой-то причине не делаете этого. Поэтому я жду Ваших родителей сегодня в шесть.

***

Было темно. Тусклые фонари освещали лишь часть улицы, и от этого становилось не по себе. Сзади всегда что-то хрустело, пищало. Чем дальше я шёл, тем страшнее мне становилось. Мимо меня проходили люди с каменными лицами. В тот день я замкнулся в себе. Моя куртка была расстёгнута, а шнурки на кроссовках развязались, поэтому я остановился около незнакомого подъезда и начал завязывать их в темноте. „У меня не могут быть плохие оценки. Я отличник. Я грёбаный отличник!“ — думал я, тяжело вздыхая. Что-то хрустнуло позади меня, и мне пришлось обернуться на звук, чтобы разглядеть ухмыляющегося парня впереди меня. — Привет. Я узнал Майкла по голосу. Он был холодным; гораздо холоднее, чем лёд. „Привет“? «Чёрт, у меня ужасное настроение, мне холодно, мои губы искусаны до крови, а ты говоришь мне „Привет“? Как ты вообще тут оказался?» — думал я, но лишь фыркнул и, развернувшись, пошёл в другую сторону. — Стой. Останься. Я не маньяк. Если бы хотел — убил тебя ещё на заправке. — крикнул он, и перед моими глазами снова всё потемнело. Я не мог сдвинуться с места. Обернувшись, я вновь посмотрел на его самодовольное лицо. Я боялся не зеленоглазого. Я боялся его возможностей. — Иди сюда, я не кусаюсь. Вот так. Ты похож на хомяка, потому что вечно шарахаешься от меня. Люк, твою мать, ты меня слушаешь? — вновь крикнул он. Я сел вместе с ним на лавку около подъезда и поёжился от холода. От него всё ещё пахло розами. Но на нём по-прежнему не было куртки. Я безумно хотел узнать, кто же он такой. Клянусь, когда мы сидели рядом, я совершенно не думал об учёбе. — Разве тебе не холодно? — спросил я. Он улыбнулся. Он улыбнулся? — Не чувствую холода. Кстати, застегни куртку. И я застегнул. Повисло неловкое молчание. — Я обычный парень, мне просто нужно общаться с кем-нибудь интересным. Согласись, голубоглазые геи — довольно интересные личности?