А дождь поливал

Дождь поливал, как из ведра, вот уже вторую неделю. Сырость и серость: он навевал тоску, хотя Люси Хартфелия, в общем-то, раньше очень любила такую погоду. Но теперь казалось, что это было так давно… С тех пор всё изменилось. Изменилось бесповоротно. Да, именно в тот день, когда Лаксус, одержимый манией величия, захватил титул мастера Хвоста Феи. Своими необдуманными поступками… Нет, конечно, все было обдуманно и спланировано до мелочей. Но все же такого исхода не предполагал даже сам маг молний: его дедушка, мастер Макаров, не выдержав злобы внука, скончался в лазарете под горестные стенания Полюшки и Леви. После этого в гильдии больше не было слышно смеха. Разве что от громовержцев, обсуждающих очередное безупречно выполненное задание. Да и то, обычно самый веселый в этой компании, повелитель душ, с неизменной, будто прилипшей, ухмылкой на лице, теперь чаще выглядел задумчивым. Чего не скажешь о зеленоволосом маге письмен. Фрид стал абсолютно другим человеком с тех пор, как по приказу Лаксуса уничтожил своих же товарищей: Кану и ту новенькую с синими волосами, имени которой он даже не знал. Темная сторона полностью поглотила душу молодого человека, и даже Мира не смогла пробудить в нем того серьезного, прямолинейного, но очень доброго парня. Честно говоря, с тех пор, как она увидела тела подруг, ей и не хотелось. Штраус осталась в гильдии, потому что так пожелал Дреер-младший. Люси слышала из осторожных шепотков, которыми теперь полнилась гильдия, что новый мастер решил сделать девушку своей избранницей, но Мираджейн ему отказала. Это вывело мужчину из себя; он так взбесился, что из здания повылетали все стекла. После того случая заклинательница не могла перекинуться с синеглазой красавицей и словом, потому что та избегала любого контакта. Иногда Хартфелия видела, как её подруга морщится от боли, думая, что её никто не видит. Она не знала, что Лаксус с ней сделал. Но она знала, что на следующий день Эльфмана обратили в камень. Эвергрин наслаждалась триумфом, ведь теперь она была «самой феей». Но эйфория продлилась недолго: в гильдии не осталось никого, кому было бы интересно то, что думает о себе чаще всего стервозная и амбициозная девушка. Да и Эльза, на которую русоволосая раньше всегда равнялась, ушла из гильдии сразу после того, как Лаксус вышвырнул оттуда Нацу и почти всех остальных, кто уцелел после бомбежки, устроенной громовержцами. Мастер был вне себя от гнева, когда ему сообщили, что Скарлетт сбежала. Люси получила от неё тайное послание, в котором воительница каялась в своей неспособности защитить родных и намекала на то, что у неё есть план, как помешать Дрееру вершить самосуд. Хартфелия, несмотря на риск, согласилась помочь ей во всем, что касалось подпольной деятельности. Она верила, что друзья смогут найти решение, пока ещё не слишком поздно. Она безумно скучала по Эльзе, Нацу и Хэппи, но не сдавалась, по крупицам собирая информацию о планах мага молний. Это было непросто, но она была не одна, и это придавало сил. Грей остался вместе с ней в гильдии, лелея надежду отомстить Фриду, убившему Джувию, и Лаксусу, ответственному за это. Бикслоу, как ни странно, не вызывал у мага созидания дурных эмоций, хотя тот тоже внес огромную лепту в расправу над членами гильдии. Юноша иногда ловил на себе взгляд, скрытый забралом, и не знал, следует ли ему ждать расправы, если кукловод вдруг почувствует себя неотомщенным. Фуллбастер сидел тихо-мирно, не давая даже повода подумать, что его намерения могут быть враждебными. Он приходил к Хартфелии домой, чтобы ей не было страшно. Кто-то мог решить, что они проводят слишком много времени вместе для товарищей по команде, но Грей и Люси оба знали, в чем дело. Девушка видела, как парень страдает, когда тот забывал придать своему лицу безразличное выражение. Смерть водной волшебницы оказалась для него большим, чем просто очень печальное известие. И они поддерживали друг друга, как могли, вечерами обсуждая свое будущее, пользуясь уловками, чтобы не сработали письмена Фрида, которые впитывали в себя всю информацию, касавшуюся нового мастера гильдии. Гибель Джувии породила ненависть не только в сердце ледяного волшебника. Гажил тоже хотел уйти, присоединившись к «группе Эльзы», но громовой убийца драконов настоял на обратном. Вернее будет сказать, новый мастер не уничтожил Редфокса только из-за его полезной шпионской деятельности на два фронта. Сила убеждения Лаксуса состояла в том, что он намекнул парню на очень слабое здоровье маленькой синеволосой волшебницы слова, которая в одночасье потеряла двух близких друзей, состоявших ранее с ней в одной команде. Потеря Джетта и Дроя подкосила Леви, но у нее ещё оставалась близкая подруга, которая была готова сражаться до последнего. Именно Макгарден изобрела специальную кодировку, с помощью которой можно было обойти правила некоторых письмен Фрида, что давало повод хвостатым феям надеяться на более счастливую участь их родной гильдии. Люси каким-то образом избежала «чистки», устроенной магом молний уже после того, как битва за Хвост Феи закончилась. В чем была причина, заклинательница так и не поняла, ведь её магические способности сильнейшим волшебником гильдии явно оценены не были. Единственное, что могло бы стать объяснением — странное нашептывание со стороны Бикслоу, после которого Лаксус смерил златовласку взглядом и принялся выставлять других «слабаков». Но вероятность заступничества жуткого синеволосого кукловода была крайне мала, поэтому девушка терялась в догадках. Она даже не могла работать: на доске заказов не осталось ни одного задания со сложностью, подходящей её уровню. Если твои магические способности не годились для битвы, тебе было не из чего выбрать. Хвост Феи постепенно превращалась в гильдию бойцов. Это время, как казалось Люси, было худшим в её жизни, от которой остались тусклые осколки, ждущие солнца, чтобы хотя бы на время ожить и заиграть бликами. До того, как все прояснилось, ей пришлось подождать всего пару недель.

***

Громовержцы как раз вернулись, выполнив какое-то важное поручение своего лидера. Троица направилась к заклинательнице, причем вид у них был довольно угрожающий. Люси насторожилась, а Грей, сидевший рядом, придвинулся ещё ближе, чтобы в случае чего суметь защитить подругу. Девушка внимательно окинула взглядом волшебников, возвышавшихся над ней. У Эвергрин было каменное лицо, так что по ней понять, чего от нее хотят, было невозможно. На лице Фрида запечатлелась маска неприязни и даже злости, а Бикслоу спрятался за металлическим забралом. Как ни странно, он не улыбался. Казалось даже, что повелитель душ по какой-то причине напряжен, но это мимолетное ощущение пропало, как только он заговорил с издевкой в голосе в своей обычной манере. — Болельщи… хм. Хартфелия, — запнулся повелитель душ. Вряд ли шутливое прозвище соответствовало ситуации. — У нас для тебя хорошие новости. Ты будешь счастлива узнать, что мы нашли для тебя подходящую работу, — растянул он рот в ухмылке. Эвергрин кивнула, а Фрид, не глядя на Фуллбастера, который прямо за спиной Люси прожигал его взглядом, полным ненависти, обратился к девушке. — Наш мастер очень беспокоится, когда члены гильдии не могут о себе позаботиться, — надменно вздернул он голову. — Ведь ты задолжала своему напарнику, не так ли? Люси побледнела и бросила взгляд на Грея. Тот растерянно взглянул в ответ. Дело в том, что парень брал её с собой на задания, чтобы создавать видимость её деятельности. Наградой он щедро делился, не принимая никаких возражений. По сути, у Хартфелии не было выбора — либо согласиться брать деньги у мага созидания, либо очутиться на улице без гроша в кармане. Никто не должен был знать об их уловке… — Не думал, что это ваше дело, — вмешался Фуллбастер, опасно растягивая гласные. Атмосфера ощутимо накалялась. — Так вот, — не обратил на него ни малейшего внимания Джастин. — У мастера есть к тебе предложение. Он будет платить тебе, если ты согласишься… — он слегка поморщился, — скрасить его ночной досуг. — Что?.. Люси мучительно покраснела. Унижение затопило её с головой. Вот так, на глазах у всей гильдии её выставили… проституткой? — Ах ты скотина! — вскочил Грей с места, хватая Фрида за грудки. — Какого черта?! Думаешь, можешь оскорбить Люси, и ничего тебе за это не будет?!.. Мелькнула вспышка, и юноша отлетел, тяжело ударяясь о барную стойку. — Что ты делаешь? — вскрикнула Хартфелия, яростно и поспешно стирая непрошеные слезы, выступившие на глазах. — Оставь его в покое! Я не собираюсь… — «Стоп», — вдруг раздался у неё в голове голос. — «Ни слова больше, если не хочешь, чтобы я размазал твоего дружка по полу» Люси мгновенно побледнела, застыв, и вгляделась в черноту меж щелей забрала. Она сразу же узнала голос, принадлежащий кукловоду. — «Лаксус предвидел, что ты откажешься… Поэтому просил передать, что в таком случае Грей умрет первым. Так что будь послушной девочкой, и спроси у меня вслух: „сколько?“» Хартфелия бросила испуганный взгляд на Фуллбастера, который уже поднялся, держась за бок. Кажется, одно ребро было сломано. Её колотило от гнева и страха за друга. Голос дрогнул: — Сколько? — «Сколько» что? — наигранно удивился Бикслоу. — Сколько он мне заплатит? — более уверенно произнесла Люси. — Люси… Не вздумай… — просипел Грей, бросаясь вперед, но его остановило ещё одной вспышкой — Эвергрин захихикала, прикрывшись веером. Девушка сжала зубы и не обернулась. — О, поверь, ты не будешь испытывать нужды ни в чем, — склонил голову маг письмен. — Сегодня вечером будь готова. — А сейчас ты пойдешь с нами, и я позабочусь, чтобы ты выглядела прилично, — смерила её взглядом Эвер. — Не стоит портить настроение Лаксусу своим отсутствием вкуса. — «Вставай», — безмолвный приказ, отданный её душе. Люси поднялась со стула и в громовом молчании, царившем в гильдии, пошла к двери, ведущей в промозглую сырость. Вдруг кто-то схватил её за руку. — Грей, не надо… — Она никуда не пойдет, - разнесся по помещению громкий и уверенный мелодичный голос, в котором звенели стальные нотки. Хартфелия с изумлением уставилась на Мираджейн, крепко держащую её за локоть. Беловолосая девушка давно ни с кем не разговаривала и избегала общества заклинательницы всё это время, но сейчас и не думала уходить. В её глазах было столько ярости, что Джастин должен был уже сгореть дотла. Он прищурился. — Она сама согласилась. Разве ты не слышала? Вокруг Штраус сгустилась темная магия. Секунда — и красавица перевоплотилась. — Заткнись, шавка! — выплюнула демонесса, отодвигая Люси за спину. — Передай Дрееру, что я набью ему морду за такое. Не знаю, что он задумал, но я не отдам вам Люси. — Передай сама, — парировал Фрид, криво усмехнувшись. — Ты не смеешь мне перечить, Мираджейн, и мы оба об этом знаем… — Как ты жалок, Фрид! Как ты допустил, чтобы Лаксус так промыл тебе мозги?.. Кровь Каны и Джувии на твоих руках, как ты вообще живешь с этим?! Парень поморщился. В его пустых глазах заплясало безумие. — Как и кровь многих других. Какая разница?.. — Отправляйся в ад! — бросилась на него Мира в боевом обличии, но вдруг рухнула на пол и пронзительно закричала, схватившись за голову. Джастин и бровью не повел. — Я уже там… — почти весело улыбнулся он. — Письмена подчинения… Не забывай, что именно Лаксус будет наказывать тебя за непослушание. Так что соблюдай правила, Штраус. — Мира!.. — заклинательница духов с болью смотрела в синие глаза подруги. — Прости, Люси, — из-за невыносимой боли её лицо перекосилось. — Прости… Она беспомощно наблюдала, как девушку под конвоем уводят из гильдии. — Черт… Мираджейн с трудом поднялась. Отряхнула платье. Оглянулась по сторонам. Ни одного повернутого к ней лица: все присутствующие волшебники смотрят перед собой, уткнувшись в кружки. Ни у кого не хватит смелости противостоять своим страхам, если даже её, дьяволицу, посадили на поводок. У них нет надежды. Как и у неё, впрочем… Она прошла к стойке, около которой так и сидел Грей, только что пришедший в себя. Девушка встретилась с ним глазами. В серых радужках плескалась прожигающая ярость и мучительная боль. — Он не посмеет, — выплюнул он. — Неужели мы ничего не можем сделать?!.. Мираджейн опустила голову. На её щеках блестели слезы. Она была скована волей Дреера по рукам и ногам: ей было запрещено даже общаться с друзьями. Так он давал ей почувствовать вкус отчаяния. Приходилось смотреть на всё происходящее вокруг, как сквозь толстое стекло. А если она не послушается… Что ж, Дреер нашел рычаг управления и для неё. Он сказал, что прикажет Джастину убить Эльфмана. Она не могла этого допустить. Смерти брата она бы не пережила. А ещё она не могла позволить Лаксусу ещё сильнее очернить душу волшебника письмен, хотя её попытки заступничества были обречены на провал. Она ничего не могла. А теперь, когда Штраус не сдержалась и нарушила запрет… «Неужели!.. Только не это, они забрали Люси…» — ужас от осознания происходящего обрушился на официантку с такой силой, что она еле устояла на ногах. — «Если она пострадает... Клянусь, я убью тебя, Дреер!!!»