А дождь поливал

Люси стояла в полутемном коридоре чужого дома. Похоже, это было жилище Дреера: двухэтажный особняк, изобилующий комнатами. Конечно, он был меньше, чем родовое поместье семьи Хартфелиев, но тоже навевал мысли о немереных амбициях обладателя. Вероятно, громовержцы жили здесь же. Она смутно помнила, как Эвергрин утащила её переодеваться, примеряя на ней платья одно за другим, словно Люси была куклой. Непонятная робость иногда проскальзывала в движениях русоволосой волшебницы, как будто она волновалась, что Хартфелия может сказать что-то против. У Эвергрин не было подруг, и даже такое бездушное занятие приносило ей маленькую радость, хоть Люси и не подавала никаких признаков участия. Она словно окаменела. Вот как, Лаксус решил за неё взяться. Она-то думала, что избежала внимания громового волшебника, но, оказывается, это было всего лишь затишье перед бурей. Дреер невзлюбил её с самого начала, ещё когда на гильдию напал Призрачный Владыка. И она чувствовала, что в теперешней ситуации её положение крайне не завидное. Передышка окончилась, теперь некому за неё заступиться. Что она может против мощи громовержцев? Ничто не говорило о том, что у них есть хотя бы смутное представление о совести. Ей было страшно. На девушке было алое платье с открытой спиной и неглубоким декольте — Эвергрин долго и пристально её разглядывала, перед тем, как вынести вердикт: — Идеально. Не слишком развратно, но вызывающе. Лакс оценит… Люси не хотела, чтобы «Лакс» её оценивал. Она собиралась высказать этому наглому волшебнику все, что думает о его предложении, и тогда уже будь, что будет. Она не собирается подчиняться ничьим правилам. Плевать она хотела… — «Болельщица», — вдруг раздался голос в её голове, возвращая к действительности. — «Слышишь меня?» — «Какого… Что тебе нужно от меня?! Оставь меня в покое, Бикслоу!» Люси сжала кулаки. Ему нравится играть с ней? Он уже один раз заставил её испытать унижение, от которого хотелось вычистить себя изнутри. Что ещё?.. — «Не груби Лаксусу, болельщица. Он ничего тебе не сделает, если не разозлишь», — ей показалось, или в голосе громовержца звучала тревога? — «Это он разозлил меня», — подумала Люси. — «Он заплатит!» — «Не будь дурой!» — прогремело в её ушах. — «Если не послушаешься, я самолично покажу Фуллбастеру твой труп!» — «Отвали», — брови девушки сошлись к переносице. Её трясло от гнева. Блондинка решительно постучала в дверь перед собой.

***

— Войдите, — раздался глубокий низкий голос, пробравший заклинательницу до мурашек. Хартфелия толкнула дверь и замерла на пороге небольшой гостиной, в центре которой стоял массивный стол, накрытый к ужину на двоих. В камине весело потрескивал огонь — напоминание о жизнелюбивом и неугомонном Нацу… Девушка проглотила ком в горле и перевела взгляд на хозяина дома, неотрывно следящего за эмоциями на её лице. Люси коротко выдохнула. Перед ней стоял Лаксус Дреер собственной персоной. Его силуэт, мягко подсвеченный настенными светильниками, выделялся на фоне темного окна. В последний раз она видела этого тирана, когда он самолично выпнул Нацу за дверь, стерев с его плеча метку гильдии. Он запечатлелся в её сознании озверевшим безумцем с перекошенным от злобы лицом, дико хохочущим над страданиями волшебников, которые по его милости в одночасье лишились всего, что имели. Конечно, он ничего ни у кого специально не забирал. Кроме дома, ставшим родным. Кроме семейных уз. Кроме радости жизни. Откуда ему, одиночке, было понять ценность этих вещей? Он даже своего деда свел в могилу. Это было тогда... Сейчас же перед ней предстал загадочно улыбающийся красавец-мужчина, одетый в элегантный костюм с иголочки. Светлые волосы топорщились ровно настолько, насколько это было необходимо. Его брови вразлет были слегка приподняты, и он выжидающе смотрел на девушку. «Как удав на кролика», — пронеслась мысль в сознании оробевшей волшебницы. — Не стой, проходи. Сказано это было до невозможности мягко, но это был приказ. Хартфелия ни на секунду в этом не усомнилась. Ей начало казаться, что, может быть, стоит прислушаться к совету Бикслоу. Дреер пугал до дрожи. От этого его вида, от черного пиджака, облегающего широкие плечи, хотелось стать невидимой. Как жаль, что на ней такое яркое платье… Люси сделала шаг вперед. — Ну же, — мгновенно отреагировал Лаксус, улыбнувшись. — Смелее. Он, кажется, действительно успел «оценить» старания Эвергрин, и остался доволен увиденным. Люси не знала, радоваться этому или наоборот, это сулило ей что-то страшное. Учитывая предлог, под которым она сюда попала… Это ведь был всего лишь предлог? .. Мужчина шагнул навстречу, мгновенно оказавшись рядом. Его быстрые и точные движения вводили в ступор, и Хартфелия не смела пошевелиться, пока он закрывал дверь на ключ. Какой-то первобытный страх всколыхнулся в её душе, когда волшебник скрылся из поля зрения за её спиной. При этом она так остро ощущала его присутствие, как если бы за ней находилась потрескивающая зарядами шаровая молния. Девушка сильно вздрогнула, когда лицо блондина возникло над её плечом. Лаксус еле заметно повел носом: от этого ей захотелось рвануть прочь из этой комнаты. Но она не могла, потому что на её талии уже ненавязчиво лежали теплые широкие ладони. — Вкусно пахнешь… Люси, — выдохнул он ей на ухо распробованный и ставший горячим воздух. Хартфелии стало мучительно неловко от осознания того, что они дышат в одном и том же пространстве — казалось, будто Дреер вместе с кислородом вдыхает и её тоже. Это было ужасно. Не успела она собраться с силами, как её слегка подтолкнули к столу, на мгновение коснувшись открытой спины. — Прошу, — ухмыльнулся Лаксус, отодвигая стул. Люси села, как деревянная. Она была обездвижена властностью, которую этот мужчина источал буквально в каждом своем действии, да даже во взгляде. От ощущения опасности у девушки стучало в висках. Она наблюдала, как Дреер снимает пиджак, небрежно сбрасывая вещь на спинку стула, и ослабляет узел галстука, отправляя его туда же. Как профессиональный актер, в одно мгновение он сменил один образ на другой, став более уютным и располагающим к себе. Это была уловка, но Хартфелия осознала это уже после того, как немного расслабилась. Она попалась. С неприкрытым облегчением Лаксус расстегнул две верхние пуговицы белоснежной рубашки, стянутой черными подтяжками, стрельнув глазами в сторону девушки. — Так гораздо удобнее, — пояснил он, забавляясь, и уселся напротив. Люси выдохнула с облегчением, когда между ними оказался стол. Так она хотя бы может сохранять бдительность, о которой так и вопил её внутренний голос. — Вина? — спросил Дреер и, не дожидаясь ответа, разлил по бокалам жидкость. — С некоторых пор предпочитаю красный цвет. Не против? «Слишком много красного», — подумала заклинательница и с радостью поняла, что привычный образ мышления к ней вернулся. — Я вообще оказалась здесь против своей воли, — заметила блондинка, немного осмелев. Лаксус нацелил на неё свои холодные голубые глаза, словно только этого и ждал. Он задумчиво поболтал бокал, улегшийся в его ладони, как влитой, играя кровавыми бликами, запрыгавшими по блестящей столешнице. — Вот как? — наигранно удивился он. — Я полагал, ты с радостью воспримешь мою помощь… Не пойми меня превратно, я всего лишь исполняю свой долг как мастера гильдии. Хартфелия онемела от гнева, полоснувшего её изнутри. Кровь прилила к щекам. — Как бы там ни было, — словно не замечая её возмущения, склонил голову Лаксус, — я бы для начала хотел поужинать в столь приятной компании. Прошу, не отказывайся, — бросил он на девушку полный невинности взгляд и тут же расплылся в кровожадной улыбке, от которой её передернуло. — Еда остывает, а я жутко голодный. Люси почудилась чудовищная двусмысленность в его фразе, поэтому она сочла, что благоразумнее будет согласиться. Пока Дреер неспешно ел, создавая впечатление того, что в воздухе не было разлито жгучее напряжение, девушка лихорадочно соображала, как ей выбраться из сложившейся ситуации. Он не отпустит её просто так, даже сама мысль об этом была эфемерна и смешна. Что ему нужно?.. Пожалуй, это был главный вопрос. Мужчина быстро управился с ужином, а вот блондинка к нему даже не притронулась. Он лишь усмехнулся, щелкнув пальцами, от чего все находящиеся на столе предметы, кроме бутылки вина и двух бокалов, обратились в ничто. Люси сглотнула. Что ему стоит проделать то же самое с ней? Лаксус облизнулся. — Десерт, — объявил он с тягучим восторгом в голосе, который не сулил заклинательнице духов ничего хорошего. К тому же на столе никаких сладостей появляться не спешило, а мужчина смотрел прямо на неё. Буквально поедал взглядом, в котором плескалась еле сдерживаемая сила. Правда, он пока не двигался с места. Хартфелия поняла, что это её единственный шанс. — Может, для начала объяснишься? — предприняла она попытку. — Я не собираюсь принимать твое унизительное предложение, так что незачем устраивать для меня представление. — Я думал, девушкам нравятся драмы, — оскалился мужчина, поднимаясь со стула. — Кто не мечтает стать главной героиней какого-нибудь захватывающего романа? — С меня довольно драм, — твердо посмотрела ему в глаза Люси, вжав ногти в ладони. — Ты не смеешь угрожать мне и моим друзьям. — Какая прелестная самоотверженность, — похоже, Дреер не воспринимал всерьез ни единого её слова. Он просто играл с ней, мучительно медленно обходя стол. Заклинательница не выдержала и вскочила с места, крепко опершись руками на столешницу. Стул отлетел в сторону, громыхнувшись об пол. — Черта с два, Дреер! Что тебе от меня нужно?! — закричала она от еле сдерживаемого страха. — Выгнал бы меня из гильдии, раз так презираешь! Я не хочу мучиться от твоих пошлых намеков… Раздался тихий рык, и девушка почувствовала, как её руку выворачивает сильная ладонь, принуждая развернуться вслед за ней на сто восемьдесят градусов, а сильное тело вжимает её в массивный стол, который лишь слегка сдвинулся в сторону. Ужас захлестнул Хартфелию с головой. «Не зли его, болельщица», — стучало в ней. Лаксус заставил её сесть на проклятый стол, бесцеремонно подхватив под ягодицы. Узкое платье разошлось по шву, когда он закинул её оголившиеся ноги себе на талию (девушка чуть не воздала хвалу господу за то, что полированная поверхность приходилась именно на этот уровень, а не ниже). Она изо всех сил давила на его плечи, пытаясь отстранить мужчину от себя, но тот легким движением смел её руки в сторону. Его лицо было на удивление отстраненным, словно он занимался подобными вещами каждый день. «Может и занимался, кто его знает», — промелькнула мысль отвращения у заклинательницы. — На самом деле, я собирался поступить именно так, — склонился он к её шее, проводя по нежной коже носом от ключицы до уха. — Выкинуть тебя вместе с огненной ящерицей вон. Но за тебя попросил Бикслоу… В ушах Люси зашумело. Дреер лишал её тело воли, и от этого хотелось завыть в голос. Попросил за неё?.. Быть не может… — Он сказал, ты можешь быть полезна, как заложница. Я согласился, а потом от меня сбежала Эльза. И тут-то я понял, — прикусил он мочку аккуратного ушка заклинательницы, — что ты действительно пригодишься. Хартфелия не хотела такой близости. Всё её нутро сжалось от неприятия. Было страшно и томительно: Лаксус ни к чему не принуждал, а просто насмехался над её чувствительным телом, получая от беспомощности девушки удовольствие. Теплые, немного грубые ладони скользили по её голым бедрам и спине. Кончик его горячего языка прошелся по скуле, пробуя Люси на вкус. — Ммм... Не только пахнешь превосходно... — протянул Дреер, за волосы оттягивая её голову назад, полностью обнажая тонкую шею и спускаясь губами к ложбинке между ключицами. — Я знаю, что она мобилизовала повстанцев. Мне не нужно, чтобы Скарлетт пыталась вставлять мне палки в колеса. Нам с ней хватит и одной встречи, чтобы она вспомнила, что не может мне противостоять… Но Эльза слишком осторожна, она не пойдет на такой риск, а значит… — Дреер вдруг взял окаменевшую Люси за подбородок, глядя в её горящие от досады на свою слабость глаза. — Мне нужно вынудить её. А как? Волшебница внутренне содрогнулась. Он знал про то, что Титания поддерживает с ней связь. Если она будет приманкой, Эльза не сможет долго удерживаться в стороне и поддастся на провокацию. Сопротивляющаяся сторона потеряет лидера, и гильдия Хвост Феи навсегда перестанет существовать. — Разумеется, ты расскажешь мне, где она прячется, — Лаксус не давал ей отвести голову, крепко удерживая её сильными пальцами. — Ни за что, — яростно выдохнула Люси. — Тогда я буду пытать тебя, — спокойно заметил мужчина. Холодок пробежал по позвоночнику Хартфелии от его взгляда и недоброй ухмылки. — Да делай, что хочешь! Я не боюсь боли, — смело ответила блондинка, гордо вздернув нос. — О, я знаю куда более действенные способы, — склонился к самым её губам маг молний. — Например, унижение. Все в гильдии думают, будто ты согласилась спать со мной за деньги. Наверное, эта мысль причиняет тебе страдание? — невинно поинтересовался он, прижимая её к себе ещё теснее. Люси было слишком жарко. Силы почти покинули её, но она упрямо продолжала сопротивляться порабощению воли этим надменным, сильным и невероятно красивым засранцем. Такие, как он, не должны приятно выглядеть. Дреер просто омерзителен! — А каково тебе будет, если ты будешь вынуждена появляться там в моем сопровождении и подтверждать самые ужасные подозрения своих друзей? Грей решит, что ты продажная душонка, а вслед за ним в этой мысли утвердятся все остальные… И ты потеряешь всех до единого, ведь весть о твоем избраннике долетит даже до ушей Эльзы и Нацу… У Хартфелии на глазах выступили слезы, когда она представила то, о чем говорит Лаксус. Мысль о потере ближних разбивала душу, перемалывая её с болью. — Ты не… — ослабевший голос сорвался. — Не посмею, ты хочешь сказать? — насмешка мелькнула в глазах волшебника, сменившись опасным электрическим потрескиванием. — Эльза тут же прибежит ко мне выяснять, что я сделал с тобой. А ты к тому времени будешь раздавлена горем и позором. Так что лучше сразу скажи, где она и остальные скрываются, тогда тебе не придется страдать понапрасну. Люси помотала головой, глотая слезы. Дреер нахмурился, вмиг растеряв свою вкрадчивость. — А что если ты действительно станешь спать со мной за деньги? — рыкнул он, поднимая девушку на руки и пинком распахивая дверь, на которую заклинательница раньше не обратила внимания. С нарастающей паникой она поняла, что это не просто другая комната, это спальня. Покои Дреера. Он грубо скинул её на кровать, нависнув над ней. — А ты красивая, — усмехнулся он, удерживая руки волшебницы, которыми она пыталась отбиться от него. — Долго ли сможешь протянуть наедине со мной? Изо дня в день? — протяжно спросил он, оглаживая её хрупкое тело. Дело принимало нешуточный оборот. Люси собиралась сражаться до последнего, но даже пошевелиться не могла. — Отпусти меня!!! — забилась она и крепко сжала колени, когда почувствовала, как горячая рука поднимается по бедру. — Дреер, пусти! Не смей... Почему-то Лаксус послушался и отпрянул. Девушка не могла поверить, что на неё сверху больше ничего не давит, и прохладный воздух свободно проникает в легкие. Её кожа горела в тех местах, до которых дотрагивался мужчина. Она тут же поджала длинные ноги к груди, безуспешно пытаясь вернуть платью его первозданный вид. Маг молний тяжело дышал, по-звериному глядя на неё. Однако он быстро успокаивался, возвращая лицу спокойное выражение. — Ты мне не нужна, — бросил он. — Мне незачем бесчестить тебя. Он отвернулся. — Зато я знаю, кому нужна. Бикслоу, Фрид! Волшебники материализовались в воздухе по приказу их командира и, не сговариваясь, уставились на полуголую заклинательницу, отпрянувшую на другой конец кровати. — Разберитесь с ней, — махнул в её сторону Дреер. — Фрид, я запрещаю тебе её убивать, слышишь? — Да, — ответил Джастин, с неприязнью глянув на жертву. Хартфелия сглотнула, глядя вслед уходящему Лаксусу. Уже на пороге громовой волшебник затормозил. — Выбирай, Люси. Моё обращение было мягким. А парни церемониться не будут, — бесстрастно проговорил он, не оборачиваясь, и вышел.