А дождь поливал

Грей не находил себе места от беспокойства. С той сцены в главном зале гильдии он Люси не видел, а потом она не вернулась домой. Фуллбастер проклинал громовержцев и их предводителя и безумно волновался. Бог мой, к чему её могли принудить?.. Твари! А Дреер самый чудовищный ублюдок, каких он только видел. Как он вообще может заявлять себя мастером светлой гильдии? Такого никогда не должно было произойти в Хвосте Феи… Маг даже закурил, хотя попрощался с этой вредной привычкой. Проклятье!.. И ведь что он может сделать? Никто не знал, где обитает Лаксус и его приспешники. Да и если бы он знал, то какой от этого прок? Но и о помощи он попросить не мог. Если бы Грей написал Скарлетт, она бы тут же примчалась, но тогда все их планы в одночасье рухнут. Нет, Эльзе ничего говорить нельзя, как бы это горько ни было. Он должен сам спасти Люси. Но как?! Фуллбастер ломал голову над этим вопросом всю ночь. Хартфелия так и не объявилась.

***

Утром в гильдии царило небывалое для последнего времени оживление. Она гудела, как растревоженный улей. Гажил вернулся с задания (разумеется, вместе с Леви, которую он теперь не отпускал от себя ни на шаг), и до них долетели ужасные новости. Грей сидел рядом с ними, тихо перешептываясь. Мираджейн кидала на них тоскливые взгляды. Девушка пришла вчера в дом Дреера, место расположения которого ей разглашать запрещалось, и потребовала у него объяснений. Маг молний, довольный, как кот, был весь в своих мыслях и обратил внимание на Штраус, только когда в него полетел его же рабочий стол. Разъяренная дьяволица не остановилась бы на этом, если бы он продолжил стоять к ней спиной. Лаксус играючи остановил летящий в него предмет мебели и спокойно обратился к девушке, глядя на неё свысока: — А вот и наша нарушительница правил. Зря ты здесь появилась. Я бы простил тебя на этот раз, но раз уж ты сама пришла… — Заткнись!!! — в бешенстве заорала Мира. — Что ты с ней сделал, урод?! Хлысты темнейшей энергии устроили апокалипсис в кабинете мастера гильдии: Штраус крушила всё подряд, высвобождая накопившийся в ней гнев. Только мужчину она задеть не могла: он как будто и не замечал стихийного бедствия, разыгравшегося вокруг. Дреер терпеливо выждал подходящий момент и, как только волшебница немного выдохлась, метнулся к ней молнией. Девушка не успела уклониться и почувствовала, как на горле сжимаются крепкие пальцы, перекрывая доступ к кислороду. — Будешь ещё мне перечить? — прорычал маг, встряхивая вырывающуюся дьяволицу. От него волнами расходилось электричество. — Ты совсем не думаешь о последствиях, а, Мира? Он держал её, пока магия перевоплощения не рассеялась, и только тогда отбросил девушку назад. Штраус вскрикнула, ударившись об стену. Она всхлипнула, жадно вдохнув. В глазах застыли слезы. — Что ты с ней сделал? — упрямо просипела она. — Это ты не думаешь о последствиях, Дреер!.. — О, не стоит так переживать, — Лаксус снова отошел к окну, как ни в чем не бывало. — Мы с Люси очень приятно провели время. Более чем приятно, — кровожадно усмехнулся он, бросив взгляд через плечо, чтобы увидеть реакцию Мираджейн. — Ты что… — она побледнела. — Ты серьезно, Лаксус? Да как ты мог?! — Я и сам удивился, но она была не против, — пожал плечами мужчина, пряча ухмылку. — Ты лжешь, — поднялась на ноги Штраус. Её трясло от гнева. — Ты заставил её. Сволочь! Я… Да как же… — Ты убедишься в моей честности завтра, дорогая, — весело ответил Дреер. — Своими глазами. Да, кстати… Он вернулся к волшебнице, у которой побелели губы от того, как крепко она их сжала. — Ещё не надумала вернуться ко мне? — прищурился он, приближая свое лицо к её. — Твоя выдержка достойна восхищения, но подумай обо мне, Мира. Мне приходится снимать пустоголовых девиц, когда ты могла бы составить мне блестящую партию… В расширившихся глазах Штраус он ясно прочел пожелание мгновенной смерти. Если когда-то давно он и видел там нежность, пополам с желанием, то это время давно прошло. Что ж. Это его вина, что синеглазая красавица больше не способна любить его. Но он, кажется, давно решил, что любовь ему ни к чему. Только страх. Штраус молча развернулась, хлестнув его белыми волосами по лицу. Быстро дойдя до покосившейся двери, она остановилась на пороге, с болезненным сожалением взглянув на мага молний. Тот не делал попыток вернуть её, просто вдыхая ускользающий аромат своей первой и последней привязанности. Он не сможет заковать её в цепи навечно — это просто бессмысленно. Но пока что Лаксус не мог отказаться от этой идеи. — Ты не тот Лакс, которого я знала. Катись в преисподнюю, монстр, — с содроганием бросила девушка на прощание. Мужчина остался стоять в центре погромленной комнаты. — Там и встретимся, — одними губами прошептал он.

***

Вдруг волшебники Хвоста Феи разом смолкли, уловив неясное гудение. Дрожь волной прошла по залу от узнавания: этот звук высокого напряжения был знаком здесь каждому, и он не предвещал ничего хорошего. Ведь это означало, что новый мастер решил наведаться в гильдию. Мираджейн и Грей синхронно задрали головы наверх. И действительно, там, облокотившись на перила, стоял Дреер. Фуллбастер вскочил на ноги. — Где Люси? — сжал он кулаки, яростно глядя на мага молний. Тот бесстрастно обозревал притихших магов. — Ты точно хочешь знать? — спросил он, осклабившись, когда Грей уже собирался начать действовать. — Ты можешь в этом сомневаться? — выплюнул он. В зал вошли громовержцы и направились к черноволосому волшебнику. — Она теперь моя, — довольно заявил Лаксус. Грей сильно побледнел. Леви ахнула и закричала: — Провались, Лаксус! Верни нам Люси, насильник! Гажил среагировал мгновенно, когда Фрид угрожающе наставил на хрупкую волшебницу слова свою шпагу. Редфокс принял боевую стойку, зарычав на длинноволосого парня. — Только попробуй, и твои дружки потом будут собирать тебя по косточкам, — злобно уставился он на Джастина. — А ты, Дреер… Какой же ты мужчина после этого? Мираджейн внутренне сжалась, увидев мелькнувшее торжество во взгляде Лаксуса. Это грозило большими неприятностями. — Боюсь, мы неправильно друг друга поняли, — примиряюще поднял руки мастер. — Солнце, — кинул он взгляд за спину, — подойди. У Грея перед глазами всё поплыло, когда он увидел сначала тонкие изящные руки, обвившие торс мага молний, а затем светлое лицо Хартфелии, выглянувшее из-за широкого плеча. — Ты что-то хотел? — улыбнулась Люси Лаксусу. Фуллбастер протер глаза. Не может быть. Это, верно, ещё один кошмар, которые так часто ему снятся… Люси ведь не могла добровольно согласиться на это?.. — Твои друзья решили, будто я насильно заставил тебя согласиться на твою новую работу. Представляешь? — лукаво прищурился Дреер. — Какая чушь, — усмехнулась девушка, заправляя светлые локоны за ухо, открывая хороший вид на лиловую отметину на шее. — Они ведь не знают, как ты умеешь убеждать, — потерлась она своей щекой о его. Её друзья потеряли дар речи. Лицо Леви медленно заливала краска, а Грей ошалело смотрел на свою подругу. Что она делает?.. Внутри него взметнулась волна неприязни. — Что ты с ней сделал, Дреер? — угрожающе спросил он ледяным голосом. — Люси тебя терпеть не может. Думаешь, я поверю, что ты не заморочил ей голову?! — Это правда? — игриво нахмурился мастер, поворачивая голову к Хартфелии. Та вздохнула, закатив глаза. — Я же уже говорила тебе. Конечно, нет, не слушай эту ледышку. Фуллбастеру словно влепили пощечину. — Люси, — хрипло позвал он. — Посмотри на меня. Девушка сделала вид, что не слышит. — Смотри мне в глаза, черт тебя дери! Заклинательница вздрогнула от громкого окрика и с трудом повернула голову в его сторону. Маг созидания судорожно вглядывался в привычные карие глаза, смотрящие на него с непонятной эмоцией. Как будто он смотрел вглубь неё через множество фильтров, и поэтому нельзя было определить, что на самом деле испытывает девушка. — Это ты?.. — тихо спросил он. Казалось, что все в гильдии затаили дыхание в ожидании ответа. Люси не реагировала, и выражение её лица не менялось. Но вдруг на секунду, всего на секунду Грей уловил боль, промелькнувшую в её глазах. Этого оказалось достаточно. Раздался звук сковывающегося от ледяного холода воздуха, и затем вскрик. Лаксус удивленно дернулся — он думал, что атака мага будет направлена на него. Но под удар попал Фрид. — Наверняка, это ты постарался, — по повелению Фуллбастера, мага письмен сковало льдом. — Ледяной айсберг! Джастин даже не успел ничего предпринять, как тьма поглотила его. — Теперь письмена перестали действовать, — догадалась Леви. — Люси, скорее! Но Хартфелия не сдвинулась с места, вдруг улыбнувшись. — Это не письмена, — вдруг раздался голос позади Грея, и на его спину обрушился удар. — Ах ты… — выдавил он. Бикслоу ухмыльнулся. — Это предупреждение. Хартфелия предпочла более удачного покровителя, чем ты. — «Заткнись, Фуллбастер», — раздалось в голове у черноволосого волшебника. — «У болельщицы нет выбора, но сейчас тебе нельзя знать об этом» Маг льда тяжело поднялся. — «Покажи Лаксусу, что презираешь Люси. Он будет счастлив, что все идет, как он задумал» Грею приходилось принимать решения со скоростью света. Довериться Бикслоу? С чего вдруг ему помогать им? — «Если ты не лжешь, то ей будет очень больно» — «У тебя тоже нет выбора, ледышка» Фуллбастер сжал кулаки и злобно посмотрел на блондинку, обвивающую руками громового убийцу драконов, который с удовольствием наблюдал за разыгравшейся сценой. — Вот значит как, Люси. Ты ему продалась? Отлично. А я-то мучился, думал, как тебя спасать… Отлично, — повторил он, пряча глаза. — Грей, не говори так, — ужаснулась Макгарден. — Люси не могла… — Могла, как видишь, — выплюнул волшебник созидания, отворачиваясь от Хартфелии. Ему было горько от осознания того, что настоящая Люси прекрасно слышала его, и, вероятно, думала, что он ненавидит её всем сердцем. Его тошнило от собственных слов. — Предательница… — «Эй, эй, ты перегибаешь палку!» — «Тебе-то что», — тускло огрызнулся Грей. Он чувствовал себя раздавленным. Мало того, что он не смог спасти Люси от унижения, он ещё и способствовал этому. Хотелось взвыть во весь голос и размазать Дреера по стене: бить, бить его, не переставая, пока не обдерутся костяшки. Но вместо этого Фуллбастер медленно прошел к выходу и покинул здание гильдии, нырнув под ласковый дождь.

***

— Ты сказал, что защитишь меня! — слезы текли по щекам светловолосой заклинательницы звездных духов. — А ты контролировал мою душу! .. Я ненавижу тебя! Бикслоу тяжело вздохнул, сжав зубы. Этот ужасный день наконец-то подходил к концу. Хартфелия вновь была в его комнате после того, как Лаксус убедился в том, что она полностью сломлена. Он даже не стал её больше трогать, сразу же передав повелителю душ. План Дреера был предельно прост: кукловод должен был управлять девушкой, чтобы никто не догадался, что она находится под воздействием магии. Даже Грей не понял бы, что Люси околдована. Синеволосому магу было очень непросто, когда он чувствовал дикое отвращение златовласки ко всему происходящему, её боль и мучения. Но он должен был так поступить… — Ты думаешь, мне было приятно? — досадливо спросил он. — Думаешь, я хотел?.. — Если бы не хотел, то не стал бы! — захлебнулась рыданиями Люси. Она не могла успокоиться. Измученная она сидела на кровати, не заботясь о том, что происходит вокруг. Внутри неё была сквозная дыра, края которой обуглились после сегодняшнего публичного унижения. После прощального взгляда Грея хотелось умереть. — Болельщица, ну успокойся, — попытался отнять её руки от лица Бикслоу. Та дернулась от него, как от прокаженного. Парень скривился. — Отвали от меня! — Ты не понимаешь! — не сдержался он и всё-таки через силу отодрал её руки, глядя в покрасневшие мокрые глаза. — Я объяснил Грею, в чем дело, но если бы он продолжил упорствовать, Лаксус бы так просто этого не оставил! — Ч…что? — выдохнула она пораженно. – Ты?.. — Да, я, черт возьми, — повелитель душ потянул девушку на себя, заставляя встать с кровати. — Соберись, болельщица! Это только начало!.. — Грей знает, что я не соглашалась на условия Дреера? — Хартфелию накрыло волной облегчения. Кажется, она больше ничего не могла воспринимать. — Только он, — заметил волшебник. — Я подумал, что для тебя это наиболее важно. Но он не сможет больше никому об этом рассказать, мы с ним условились. — Как же это… — прошептала заклинательница. — А Леви? А Мира?.. — Ну уж извини, — раздраженно хмыкнул парень. — Если все будут уверены в твоей невиновности, то Лакс мгновенно это почувствует. Тебе придется терпеть, Хартфелия. Мне тоже придется. Или ты предпочитаешь письмена Фрида? — Нет, — склонила голову блондинка, скрывая лицо волосами. — Мне достаточно того, что Грей знает правду. Бикслоу замялся. У него был вопрос, на который он одновременно хотел и не хотел знать ответ. Хотя в теперешней ситуации это все равно ничего не меняет… — Ты ведь его любишь? Люси подняла на него удивленный взгляд. — Ну конечно. Что бы я без него делала? — Ясно, — синеволосый маг ухмыльнулся, пряча глаза. — Что тебе ясно? — прищурилась девушка, которой совершенно не понравилась эта ухмылка. — Ясно, что я все правильно сделал, — невозмутимо ответил кукловод, подходя к шкафу, чтобы достать сменную одежду. — Я бы, например, умер от горя, если бы узнал, что моя девушка отдалась другому за деньги. Ну или, — задумался он, — прибил бы и того, и другого. — Ужас какой, — содрогнулась Хартфелия. — Не говори таких страшных вещей… Да и Грей не мой парень. Она не видела, как Бикслоу иронично приподнял одну бровь. — Любимый друг? — Горячо любимый друг, — блондинка скрестила руки на груди. — Что ты прицепился? — Не знаю, — пожал плечами парень, так же, как и вчера, переодевая костюм. Люси получила ту же самую футболку, в которой была вчера, и почему-то это её немного успокоило. Эта комната единственная во всем огромном доме создавала для неё иллюзию защищенности. Как и её хозяин: Бикслоу не мог защитить её полностью, он только создавал иллюзию. — Знаешь, чем мы займемся? — вдруг весело спросил повелитель душ, глядя ей прямо в глаза. — Только не этим, — настороженно ответила заклинательница. — У меня всё тело болит! — Зато как хорошо сработало. Кажется, даже Лаксус был под впечатлением. Люси скривилась от отвращения. — Мне обязательно это выслушивать? Это мерзко. — Прости, — смутился парень. — Я не имел в виду ничего такого… Он снова взглянул в её недоверчивые глаза. — Не будешь обижаться? В его голосе было столько надежды, что Хартфелия просто не могла его ни в чем упрекать. Её доверие к Бикслоу серьезно пошатнулось сегодня, когда ей пришлось чувствовать над собой волю его магии. Это было очень страшно: видеть себя со стороны и понимать, что не способна контролировать свои действия. Волшебник шептал что-то успокаивающее её душе, но его контроль не прошел безболезненно. Но, несмотря ни на что, Люси понимала, что он не желает ей зла, а даже наоборот. Ей очень повезло. — Не буду, — вздохнула она, стирая уже остывшую влагу со щек. — Пойду умоюсь?.. — Иди. Кукловод проводил её взглядом и тяжело опустился на постель. Его глаза закрывались сами собой, ведь он не спал всю ночь. Ему пришлось караулить Хартфелию, чтобы никто не пришел проверять, насколько он её измучил. Да даже без этого он не смог бы заснуть, так как знал о своем задании и заранее готовился к волне неприязни со стороны девушки, когда она узнает, что именно он будет контролировать её действия. Может быть, Лаксус догадывался о его мягкосердечии и тем самым хотел добиться гарантии, что Бикслоу его не предаст?.. Маг душ не исключал такой вариант. Они давно перестали друг другу доверять. Когда Люси вышла из душа, то обнаружила распластавшегося на кровати синеволосого волшебника, который, кажется, спал. Она немного растерялась. Ей ведь тоже куда-нибудь нужно примоститься… — Бикслоу, — тихонечко позвала она. Бордовые глаза парня распахнулись и устремились прямо на неё. Учитывая, что он только что вышел из сна, это выглядело жутковато. Но он тут же моргнул, прерывая контакт. — Двадцать приседаний, болельщица, — сонно пробормотал он, протирая лицо ладонью. — Ни за что! — возмутилась заклинательница. — Я устала, не хочу никаких упражнений. Повелитель душ поднялся с кровати. — Не ленись. Поверь, потом ты будешь чувствовать себя лучше. — Бикслоууу!.. — в отчаянии простонала она. — Люсиии, — показал он ей язык. — Начинай. — Тогда ты тоже. — Я? Мне это ни к чему, я и так каждый день тренируюсь. — А мне не нравится, что ты просто стоишь и смотришь, как я тут… потею! — вспыхнула девушка. Волшебник громко фыркнул. — Уму непостижимо… Видимо, это и называется женской психологией, — покачал он головой. — Ладно уж, капризная принцесса. — Не обзывайся! — надулась она.

***

Вместе они делали упражнения, пока Люси не выдохлась окончательно. — Ну хватит, — взмолилась она. — Я уже рук не чувствую. — Это нормально, — Бикслоу даже не запыхался. — Зато твой ум расслабляется во время физической нагрузки. Выглядишь намного лучше, чем, когда мы только вернулись. Хартфелия промолчала и снова поползла в душ. — Вот что, болельщица, — парень уже собирался уходить, когда она вышла из ванной комнаты во второй раз. — Ты не пугайся, когда проснешься… Просто мне негде лечь, так что хочешь не хочешь, а тебе придется потесниться. Люси как громом поразило. — А где же ты спал вчера?.. — Нигде, — признался он. У девушки не было слов. Она тупо смотрела на громовержца, который ради неё готов был всю ночь провести на ногах. — Ну… никаких проблем, — выдавила она наконец. — Я сплю в трусах, — оповестил её кукловод. От неожиданности Хартфелия захихикала, покраснев. Она расширенными глазами смотрела на ухмыляющегося парня. — Слава богу, — нашлась она с ответом. — Почему ты так спокойно реагируешь? — прищурился повелитель душ. — Тебя ничего не смущает? — Ну, ты ведь не будешь ко мне приставать? — вопросом на вопрос ответила она. — Думаю, как пойдет. — Бикслоу! — Я хотел сказать, нет, конечно, нет. Люси и сама не знала, почему она не завопила на синеволосого волшебника и не нарекла его каким-нибудь неприличным термином. Ей казалось, что просто пододвинуться на кровати, чтобы законный её владелец мог нормально отдохнуть, это вполне разумно. Даже если учесть, что это происходит в данной ситуации в комнате, где она вчера чуть не попрощалась со своей жизнью. — Ладно, тогда ложись… Я приду, когда ты уснешь, — повелитель душ смотрел на неё некоторое время, а потом прошел к двери. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Стоило двери закрыться, как Люси сковал страх. Она не хотела ложиться спать, потому что завтрашний день не обещал ей ничего приятного. Но она слишком устала. Может, Бикслоу знал, что ей страшно, поэтому так настаивал на упражнениях? Чтобы она не могла сопротивляться природной потребности организма?.. Хартфелия залезла под одеяло. Она не слышала, как ночью Бикслоу тихо вернулся и улегся на другой конец кровати прямо в одежде.