А дождь поливал

Утром Люси проснулась без единой мысли в голове. Ей было тепло и хорошо, пока она не шевелилась, и было такое ощущение, как будто она у себя дома, и сейчас Нацу постучится в окошко, зовя заклинательницу на задание. Она удивленно открыла глаза от солнечного луча, скользнувшего по её лицу. Реальность тяжело придавила её к постели. Первый проблеск света за последние дни так же быстро скрылся, как и возник. Она смотрела в белый потолок чужой комнаты и лежала не в своей постели. К слову… Лежала не одна. Хартфелия повернула голову в сторону и наткнулась взглядом на синее пятно, контрастно выделяющееся на белой наволочке. Ирокез Бикслоу растрепался, и пряди падали на его спокойное во сне лицо. Девушка чувствовала себя так, как будто подглядывает за парнем, тайно наблюдая что-то запредельно личное. Его кожа с легким бронзовым оттенком плотно обтягивала выступающие скулы, а ресницы чуть подрагивали. Нос с небольшой горбинкой не портил общей картины, а, наоборот, добавлял образу волшебника неповторимости. Даже если убрать татуировку с лица, Бикслоу был бы очень заметным. «И почему он постоянно носит маску?», — задумалась Люси. — «Он ведь красивый», — и замерла от этой мысли. Ну, а что такого? Почему она не может так подумать? К тому же это правда. Бикслоу что-то пробормотал во сне. Девушка слегка усмехнулась. Сильный маг выглядел таким беззащитным. Она совершенно не чувствовала в нем угрозы. Нужно лишь не думать о том, что через пару часов он будет контролировать её душу, заставляя ластиться к Дрееру на глазах у всей гильдии… Заклинательница продолжала разглядывать волшебника, отмечая то, что из-под одеяла выглядывает синяя футболка. Парень не стал раздеваться, чтобы её не смущать, надо же… Вдруг он повернулся на бок лицом к ней, и Хартфелия задохнулась от неожиданности. На левой скуле повелителя душ виднелся длинный свежий ожог. Она была уверена, что вчера его там не было… Сердце девушки сжалось от тревоги. Бикслоу казался ей неприкосновенным, и эта полоса, протянувшаяся от носа до уха, как будто обожгла и её тоже. Люси дрожащей рукой потянулась к лицу громовержца. Ей непреодолимо хотелось коснуться его, чтобы пальцы сказали ей, что она ошиблась, и что на самом деле его кожа во всех местах одинаково гладкая. Стоило ей прикоснуться к травмированной части его лица, как по руке неприятно пробежал заряд тока, попытавшийся добраться до самого её сердца. Хартфелия в страхе отдернула руку. Бикслоу теперь проснулся и смотрел на неё с легкой, ничем не омраченной улыбкой. — Болельщица, — мягко констатировал он факт. — Ничего не говори. Люси помотала головой, скорбно поджав губы. — За что?.. — Ну, так уж вышло, — он перестал улыбаться. — Лаксус догадался, что я ничего тебе не сделал. — Как? — Он же не тупой. Застукал меня, когда я сидел в гостиной, и спросил, почему я не с тобой. Я соврал, но он не поверил. Ну и вот… — парень слегка поморщился от глухой боли стягивающего кожу ожога. — Ужас, — заклинательница прижала ладонь ко рту. — Ты из-за меня пострадал… — Ты такая не эгоистичная, болельщица, — закатил глаза Бикслоу. — Это не комплимент, не думай. То, что Лаксус ударил меня — ничто по сравнению с тем, что может ожидать тебя. — Он ведь успокоился, — убежденно произнесла она. — Какое ему дело до… меня? — На тебе сейчас основываются все его планы. Поверь, ему есть дело. К тому же он захочет показать мне, что ждет тебя, если я продолжу своё заступничество. Хартфелия прерывисто вздохнула. — Какая жалость, — прошептала она. — Я уже подумала, что опасность миновала. — Пока ты в этом доме, ты в опасности, — печально заметил волшебник, закидывая руки за голову. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы он тебя не тронул. Придумаю что-нибудь, болельщица. — Я тебе верю, — серьезно сказала Люси, заставив его удивленно взглянуть ей в глаза. — Ты всё, что у меня сейчас есть. — Точно, — расплылся в ухмылке Бикслоу, нарочно игнорируя её искренность. — Негусто, да? — Лучше, чем ничего, — попыталась пошутить заклинательница. Парень фыркнул, отбрасывая одеяло: — Вот спасибо. Он потянулся до хруста. — В одежде, — ехидно заметила девушка, отводя взгляд. Маг душ досадливо отмахнулся. — Не смущай меня. Хартфелия не смогла сдержать улыбки.

***

Больше за весь день ей улыбаться ни разу не хотелось. Когда она предстала перед Дреером в новом наряде, выбранном Эвергрин, он окинул её пристальным взглядом. У девушки возникло ощущение, что её жизнь катится к концу с неумолимой скоростью. Бикслоу в привычном костюме стоял у неё за спиной и играл свою роль бессердечного кукловода. Фрид сидел в кресле, не глядя ни на кого. После вчерашних слов синеволосого волшебника, Люси пришла к выводу, что Джастин сам себя ненавидит, поэтому так легко подвержен агрессии. Блондинка начала ненавидеть Дреера. Ведь это он был виновен в сумасшествии своего товарища. Ненависть раньше ей не была знакома, и она чувствовала, как эта эмоция разъедает её душу каждый раз, когда она смотрит на мага молний. Вероятно, он читал это в её глазах. — Как чувствуешь себя, Люси? — невзначай спросил мужчина. — Говорят, до Скарлетт долетели первые вести о твоих блудливых поступках. — Кто говорит? — холодно уточнила Хартфелия, стараясь, чтобы это не звучало слишком дерзко. — У меня свои источники, — довольно ухмыльнулся мастер, хрустнув пальцами. — Вижу, что ты не горишь желанием со мной откровенничать… Что ж, тогда продолжим наше вчерашнее представление. Перед такими эмоциональными зрителями играть одно удовольствие, — он приблизился и взял её за подбородок. Заклинательница безразлично встретилась с его голубыми глазами. Почему-то ей стало легче скрывать свои чувства. Возможно, у неё выработался рефлекс из-за вторжения Бикслоу в её душу. Лаксус нахмурился. — Сегодня вечером мы с тобой побеседуем… лично, — провел он большим пальцем по её пухлой нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Люси упрямо сомкнула зубы. — «Не отвечай» — «Я и не собиралась»

***

И снова всё повторилось: напряжение в главном зале гильдии, появление Лаксуса и Люси, виснувшей на нем. Грей не пришел сегодня. Бикслоу предупредил мага льда, чтобы он держал себя в руках, а если не может, то пускай лучше не приходит. Поэтому среди волшебников теперь не было ни одного человека, который был бы уверен в невиновности Хартфелии. Повелитель душ предупредил Фуллбастера, но он не знал, что ему тоже придется держать себя в руках: так вызывающе сегодня вел себя Дреер. Маг молний решил спуститься вниз, облюбовав себе кресло возле барной стойки. Люси шла за ним, как привязанная. Отсюда их не было видно в общем зале, что было странно, ведь целью Лаксуса было навлечь на заклинательницу позор. Разве что Мираджейн могла свободно наблюдать за их действиями, но она предпочитала в их сторону не смотреть. Когда мужчина поманил Хартфелию к себе пальцем, у девушки в животе что-то нехорошо повернулось. Да, она не могла контролировать свои движения, но эмоции всё равно испытывала. Лаксус посадил её себе на колени, по-хозяйски положив ладони на бедра. — Ну что, Люси, — прошептал он ей на ухо. — Не хочешь поработать? Она даже не дернулась, но мысленно содрогнулась от отвращения. Своей спиной она чувствовала жар, исходящий от волшебника, его твердую широкую грудь и дыхание, опаляющее шею. — Я конечно, шучу, — провел он пальцами по её щеке, принуждая повернуть голову к нему в пол оборота. — Наверное, тебе противно такое обращение? Ведь ты натура утонченная. Я прекрасно это знаю. Девушку обдало такой горячей волной, что щеки вспыхнули до боли. Дреер что, решил купить её комплиментами? — Помнишь, что ты мне вчера сказала? — усмехнулся мужчина, обнажая зубы в улыбке. — Я действительно умею убеждать. Когда она такое говорила?.. И вдруг Люси вспомнила. Это говорила не она, это Бикслоу приказал ей сказать. Разумеется, Лаксус знал об этом. Светловолосый маг крепко обвил её талию рукой, прижимая ещё ближе, а свободную положил на колено. Люси пожалела, что на ней была юбка. — У тебя нет никакой возможности повлиять на происходящие события, — промурлыкал он, прикусывая выступающую скулу девушки. — Процесс уже запущен, осталось дождаться результатов народных волнений. Ты уже мне помогаешь, красавица… У Хартфелии закружилась голова. Снова появилась противная слабость, но сейчас её убивало осознание того, что даже её тело ей не принадлежит. С одной стороны стоит Бикслоу со своей магией, а с другой — этот властный волшебник, способный причинять удовольствие, от которого хотелось лезть на стену. Люси было до ужаса и омерзения неприятно то, что ей приятно. Её сознание ломалось и раздваивалось, и она начинала бояться, что себе больше не принадлежит. — «Бикслоу!» — взмолилась она. — «Отпусти, я не хочу так больше!» Заклинательница знала, что маг слышит все стенания её души. Она зависла в пространстве между горячим, скользящим движением широкой ладони по своей ноге и молчаливым неодобрением повелителя душ, который заставлял себя отстраниться от ощущений Хартфелии. — «Болельщица, я бы давно уже ему врезал», — прорычал Бикслоу. — «Но будет хуже. Я знаю, чувствую, что он только и ждет этого. Я не могу. Прости» Заклинательнице хотелось рыдать, но глаза оставались сухими. Её мучитель упивался её страданиями, еле заметными касаниями оглаживая нежную кожу на внутренней стороне бедра. — Как жаль, что Бикслоу такой слабак, — прошипел он вдруг прямо в голову Хартфелии, туда, где она вела диалог с синеволосым волшебником. — Ты ему нравишься, вот он и подумал, что сможет добиться твоей благосклонности, защищая тебя от меня. Люси молча слушала две стороны, сейчас находившиеся в ней. — «Это правда, Бикслоу?» Тот долго не отзывался. — «Если ты ему поверишь, то всё пропало», — наконец тихо проговорил он. — «Он сломает тебя окончательно, и тогда я совсем ничего не смогу сделать» Ладонь Лаксуса сместилась ей на живот, задирая кофту и обжигая её внутренности. Ей было почти больно от этого прикосновения. — «Не смей», — отчаянно подумала Хартфелия. — Прекрати издеваться над моим телом! А вот это она уже сказала вслух, с удивлением обнаруживая в себе способность самостоятельно двигаться. Бикслоу отступил в тень её сознания, бессильно отпустив нити магии. Он не мог лишиться её доверия. И ему было слишком неприятно. Дреер не прогадал. — Ого, — зарычал громовой убийца драконов, стискивая её в стальных объятиях и не давая вырваться. Люси замолотила ногами по воздуху. — Кажется, наш друг решил добавить огоньку в наше и так нескучное уединение. Хартфелия почувствовала, как её охватывает электричество, и запаниковала. — Я с тобой не закончил, — раздался шепот у самого её уха, и девушка растворилась в пространстве, с немыслимой скоростью переносясь в уже знакомый ей дом. Но вот комната… Комната была другая. Гораздо больше, и кровать шире… Люси с ужасом поняла, что на этот раз оказалась в спальне мага молний. И она попала по-настоящему.

***

Дреер пересекся взглядом с Мираджейн. Она смотрела на него с тихой ненавистью. Он ухмыльнулся. Дьяволица найдет способ рассказать Эльзе о случившемся. Лаксус создал видимость того, что Штраус скованна по рукам и ногам, поэтому любая возможность что-то сделать должна показаться ей шансом, который нельзя упускать. Она поделится с подругой своими подозрениями, а Скарлетт примчится к нему без задних ног. И тогда… Мужчина плотоядно облизнулся своим мыслям. Тогда он разом уберет всех, кто пытается противостоять ему. Вообще он не думал, что Титания способна на побег, ведь это противоречит всем её жизненным принципам. «Иди до конца!» и «Побеждай!» — вот были лозунги Эльзы. Он действительно сломал её в тот день, когда Скарлетт была вынуждена поцеловать его… Дреер прикрыл глаза. Та сцена в соборе Кальдии мгновенно возникла перед ним во всех деталях: дикие карие глаза, презрение, сменяющееся жадностью, а затем… Укусы на губах, упругая кожа под пальцами и резкий аромат алых волос; совсем не такой, как у Миры или блондинки, которая минуту назад сидела на его коленях. Скарлетт хранила в себе особенный запах, который маг молний не мог забыть: запах абсолютной победы и власти над сильным противником. Даже воспоминание вызывало в нем сладкую дрожь. И теперь Лаксусом двигали инстинкты хищника, напавшего на след добычи. Он не мог остановиться. Он поэтому и придумал эту небольшую сценку с Хартфелией: решил, что, может быть, она приглушит его взбунтовавшееся нутро. Но Люси оказалась не выходом из положения, а ещё одной проблемой. Во-первых, она внесла смятение в ряды громовержцев. Дреер не думал, что Бикслоу собирается прикрывать заклинательницу, он думал, что ему будет достаточно воспользоваться сложившейся ситуацией в ту ночь. Но ведь нет, повелитель душ решил пойти против его воли. Мастер гильдии отнесся к этому относительно спокойно только потому, что Хартфелия всё равно была в его власти. И это-то как раз было «во-вторых». Она оказалась интересной. Лаксусу было интересно наблюдать за её сопротивлением, которое заранее было обречено на провал, и он не испытывал никакого желания принуждать девушку к чему-то. Ему было любопытно, насколько её хватит. Но, к сожалению, она была ещё и по-настоящему вкусной, и мужчина рисковал перейти черту в своих исследованиях. Если бы он это сделал, ему бы нечего было выдвинуть в ответ на угрозы Скарлетт, которая, разумеется, придет в его руки, чтобы объявить войну за честь своей подруги. А окажется, что Дреер ни в чем не виноват. Ну, почти… Сама мысль о том, что он целует Хартфелию, должна была вызывать у красноволосой волшебницы дикую злость. И не только потому что он, негодяй, так нехорошо поступает. А потому что она знала, как это приятно. Это ощущение теперь пульсировало с горячей кровью по её венам и не давало спокойно жить. А иначе, зачем бы она сбежала? Маг молний довольно улыбнулся. Стоило ему отказаться от мирного пути, как Мираджейн его разлюбила. Но стоило ему выбрать дорогу битвы, как Эльза, проклиная себя, стала питать к нему слабость. Поэтому он ни о чем не жалел.

***

Люси лежала на спине, затаив дыхание. Глупо было прятаться под кроватью, но это было единственное место, где она могла укрыться. Хартфелия прикинула, что Лаксус ну никак не поместится в узкое пространство, если захочет её достать. А он захочет, в этом она не сомневалась. В её сознание больше никто не вторгался, и сейчас ей было даже жаль, потому что она не могла узнать, что случилось с Бикслоу. Дреер ведь не мог ничего с ним сделать? .. Другая её сторона, порожденная страхом перед громовым волшебником, желчно усмехнулась. Как там кукловод её назвал? Не эгоистичная? Нашла время думать о нем, когда у неё самой проблемы. «Не хочу никому принадлежать», — подумала девушка с отчаянием. Ожидание выматывало. Она не знала, когда Лаксус заявится, и что придет ему на ум. А ещё она чувствовала себя уставшей настолько, что глаза закрывались сами собой… Заклинательница очнулась от негромкого хлопка двери. Было совершенно темно, и она боялась пошевелиться. Что-то зашуршало, послышались шаги. Человек, зашедший в комнату, остановился. Люси отчетливо слышала, как он втягивает воздух через нос. Этот звук мгновенно заставил её непроизвольно сжать колени. — Хм… — пробормотал низкий голос. — Ты правда думаешь, что я тебя не найду? Хартфелия судорожно вздохнула. — У тебя сердце колотится, как сумасшедшее, — продолжил вкрадчивый голос, — а запах я почуял ещё в коридоре. Снова шорох. — Ну, привет, — раздалось прямо у неё под ухом. В темноте она не заметила, как Лаксус присел на корточки и заглянул под кровать. А вот убийца драконов прекрасно видел в ночное время суток. А ещё у него был поразительный слух и обоняние. Люси почувствовала себя жалкой. — Тут не очень много места, — заметил Дреер с усмешкой. — Может, вылезешь? Девушка помотала головой, испуганно таращась в ту сторону, откуда исходил звук. Ей послышалось, как мужчина вздохнул. — Ну, как хочешь, конечно. Люси поняла, что он встал на ноги. Неужели пронесло?.. — Я думал… — и тут раздался страшный грохот. Хартфелия вскрикнула от ужаса, зажав уши руками. На неё повеяло свежим воздухом, и она поняла, что это огромная кровать отлетела в сторону. — …Что лежать в постели удобнее, чем под ней. Сразу стало немного светлее; Люси видела очертания мага молний, возвышавшегося над ней. — Как жаль, — протянул он со злорадством. — Теперь мне придется спать на полу, а всё из-за кого?.. Девушка и опомниться не успела, как мужчина улегся прямо на холодный пол рядом с ней, подперев голову рукой. — Посмотри, что ты наделала, — продолжил он, глядя на неё. Казалось, что его глаза светятся в темноте. — Сломала мою кровать. Избила беднягу Бикслоу до полусмерти… Заклинательница тихо ахнула. — Что ты с ним сделал?! — сиплым от страха голосом воскликнула она. — Я ничего. А вот ты надавила на его жалость, и теперь он мучается от этого. Люси ощутила чувство стремительного падения в пустоту. Что она наделала?.. Из-за неё этот ужасный человек покалечил единственного её заступника. Ей нужно было бежать отсюда, а она могла только медленно отодвигаться. Постепенно, чтобы Лаксус ничего не сделал. Главное, молчать, как ей говорил Бикслоу. Бикслоу... — Сволочь! — не сдержалась она. — Гнусный, мерзкий… Быстрый. Даже слишком: Хартфелия только заметила, как сверкнули его глаза, и тут же оказалась прижатой животом к полу. Её руку больно заломили за спину. — Ты неумелая пленница, — прорычал Дреер, нависая сверху. — Разве можно злить своего тюремщика? — А ты… — с трудом проговорила упрямая блондинка, — неумелый мужчина. Кто так ведет себя с девушкой? «Держать бы тебе язык за зубами», — пронеслось у неё в голове так, как мог бы сказать ей Бикслоу. Но его рядом не было. — Забавно, — вдруг усмехнулся Лаксус. — Годится. Я принимаю поражение, — он действительно отпустил Люси, позволив ей перевернуться на бок. Заклинательница недоверчиво смотрела ему в лицо, выставив перед собой руки на случай опасности. Она не знала, чего от него ждать. — Совершенно не умею ухаживать за девушками, — невинно смотрел на неё волшебник. — Может, ты меня научишь? Хартфелия задохнулась от возмущения. Краска прилила к щекам. — Что тебе от меня нужно? — с отчаянием спросила она. — Покажи мне, что тебе нравится, — лукаво прищурился Лаксус. — Я всё сделаю, обещаю. — Мне нравится, когда тебя здесь нет! - вырвалось у неё. Дреер обиженно нахмурился. Девушка не поверила ему ни на секунду, а он взял и поднялся на ноги. — Ну что ж, — направился он к двери. — Раз тебе нравится, когда меня нет, что я могу поделать. Пойду… — мужчина притворно вздохнул, — повидаю Бикслоу. Люси сжалась на полу. — Нет, стой! Высокий блондин замер на месте. — Что? Почему это? — кинул он на неё взгляд через плечо. — Ты ведь сказала… — Я передумала, — напряженным голосом перебила Хартфелия. — Мне нравится, когда ты остаешься в этой комнате… — она сглотнула, — со мной. И ничего не делаешь! — поспешно добавила она. — Так не пойдет, — коварно ухмыльнулся мужчина, разворачиваясь. — Тебе меня не обхитрить, Люси. Он лег обратно. — Не упрямься, что тут такого? Девушка изумленно уставилась на него, не найдясь с ответом. Он что, серьезно? — Если всё-таки решишь поупрямиться, — другим тоном добавил Дреер, — ты знаешь, что будет с твоим защитником. В моей власти сделать так, что Бикслоу никогда больше не сможет воспользоваться своими глазами не только для магии, но и вообще. Понимаешь? — Ты ему ничего не сделаешь, — прошептала Хартфелия. — Он тебе нужен. — Хочешь проверить? — недоуменно приподнял брови маг. Она быстро помотала головой. — Тогда скажи мне, как ты хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся? Светловолосая заклинательница зажмурилась от ужаса. Он вынуждал её признать то, что тело не слушалось её. Что ей нравилось, когда он её гладит. А если она откажется… Она не может отказаться. Но это мучительно стыдно. Девушка не могла перешагнуть через себя. Она снова помотала головой. Лаксус был впечатлен её упрямством, хотя это злило. — Ты хорошо подумала?.. Ну, тогда, — приподнялся он на руках, собираясь исполнить свою угрозу. — Мне нравится, когда ты обнимаешь меня, прижав спиной к груди, — быстро выпалила Хартфелия. Дреер победно оскалился. Не успела Люси опомниться, как сильные руки прислонили её к горячему телу. Хорошо. Пускай так, главное, чтобы он не вышел из этой комнаты. Она не может допустить, чтобы Бикслоу пострадал ещё больше. Сил для борьбы не осталось. — Так? — Да… Не мог бы ты… — Что? — шепнул Лаксус, чувствуя, как девушка еле заметно дрожит. — Я почувствую, если ты решишь мне соврать. Если тебе на самом деле не нравится то, о чем попросишь… Я чувствую тебя... — Поцелуй… — М? — В шею, — попросила девушка, сгорая, как свечка. Это было ещё хуже, чем если бы ей управлял Бикслоу. Намного хуже. Её вдруг осенило, что жестокий Дреер таким образом дает понять ей, чего она лишилась. Мужчина неторопливо заскользил теплыми губами от её уха до плеча, оголяя его, чуть стянув рукав. — Так? — невинно бросил он взгляд на красное лицо заклинательницы. — Прекрати, — простонала Люси. — Врешь, — невозмутимо ответил Лаксус. — Ты не этого хочешь. — Бедро… По нему… — Гладить? Хартфилия кивнула, сжав зубы. — Скажи, хочешь, чтобы я гладил тебя, Люси? Из его рта её имя звучало, как самое развратное слово. — Гладь. Дреер прошелся пальцами по её животу, заставив содрогнуться всем телом, а затем слегка задрал юбку, поглаживая нежную кожу. Снова и снова он прикасался к ней, дразня и соблазняя. Он даже не задевал ничего лишнего, не забирался пальцами дальше, а Люси хотелось взвыть от тока, бежавшего по её телу. Она извивалась от его горячего неровного дыхания на своей шее и обжигающих ладоней. Мозг взорвался. — Будешь ещё просить Бикслоу о заступничестве?! — прорычал Лаксус ей на ухо, вжимая в себя хрупкое тело, не давая ему вырываться. — Будешь мне сопротивляться? — Нет! — вскрикнула заклинательница. — Не буду! По её щекам текли слезы. — Хочешь, чтобы я остановился? — мужчина грубо задрал юбку ещё выше. — Хочу! — прорыдала Люси, и... Внезапно всё закончилось. Её трясло так сильно, что она не сразу заметила, что маг молний больше не держит её. Он стоял в стороне, сжимая кулаки, и смотрел, как девушка глотает воздух ртом, прижав ноги к груди. — Ты не врешь, — полудико усмехнулся он. — Правда хочешь. А теперь проваливай. Быстро, пока я не передумал! Расхристанная девушка с трудом поднялась, поправив юбку, и, пошатываясь, вылетела из его спальни.