Слушай сердце, Стайлз

      Стайлз был бы не собой, если бы не продолжил попытки стереть Хейла из своей жизни. Следующий их секс с Йеном случился через день после сеанса у психоаналитика, как раз к тому времени, когда синяк от столкновения с бампером чужой тачки расцвел в полную силу.       - Почему не вызвали полицию, такое просто так оставлять нельзя, Стайлз, ты тут сын шерифа или кто?       - Йен, да это просто синяк, не волнуйся. - Стилински улыбнулся ободряюще партнеру и потянул его за пояс на себя, укладывая между своих разведенных ног.       И Блэк забыл обо всем, теряясь в ощущениях, что дарил ему любовник, цепочка немного раздражала, вызывая какой-то подсознательное отторжение, но Стайлз так держался за нее, отказываясь снимать, что Йену пришлось смириться с ней.       Впервые за все время их отношений, а это уже почти три месяца, Йен заметил, что член его возлюбленного в полной боевой готовности, и это придало ему сил и веры в их будущее. Однако сексом Стайлз предпочитал заниматься в коленно-локтевой или просто лежа и выпячивая свою круглую задницу, которая сводила любовника с ума. А Стайлз поворачивался на живот исключительно ради того, чтобы Блэк не видел, как его партнер роняет слезы в подушку и не слышал, как Стайлз шепчет чужое имя.       Стилински всунул трискель в рот, посасывая его, двигая бедрами навстречу партнеру, постанывая и сжимая простыни в тонких пальцах. Йен, потерявшись в ощущениях, забыл про синяк и схватил травмированное бедро резко и грубо, а Стайлз в это время представлял, как Дерек трахает его у стены, сжимая горло и почти на сухую:       - Дере-е-ек, пожалуйста. - Стайлз умолял любовника об оргазме, не сразу поняв, что умолял вслух.       Движения прекратились, Йен вышел из него и откатился. Он смотрел в потолок, а Стайлз не знал, что сказать, как оправдать себя и нужно ли это. Он думал, что такие проколы случаются только в историях из интернета или в анекдотах, но с Дереком Хейлом вся его жизнь превратилась в трагедию Шекспира.       - Этот… Дерек, это из-за него у тебя не стоял? – Голос Йена холодный, отстраненный, в нем слышится надлом, а сердце Стайлза сжимается от стыда и вины.       - Прости, я очень хотел полюбить тебя в ответ, - Стайлз начинает рыдать и не может уже сдерживать себя, - я хотел, правда, хотел бы любить тебя, как его, но у меня не получается. Он застрял в моей глупой башке, прости, божечки, Йен, умоляю тебя. Ты лучшее, что могло со мной случиться, я бы хотел, чтобы ты случился раньше, я бы отдался тебе весь, без остатка.       Стилински прорывает, и его истерику не остановить, и Йен видит это, поэтому прижимает парня к себе, укладывает его к себе на плечо и гладил по волосам, давая выплакаться. Он не может обвинять ни Стайлза, ни его бывшего любовника, который не был ни в чем виноват, однако и себя Блэк обвинить не мог. Он влюбился в совершенно очаровательно раненного олененка, который хотел попасться своему охотнику снова, а не остаться в нежных и любящих руках. Стайлз извиняется и изливается еще долгие полчаса, а потом стихает, получает прощальный поцелуй в лоб и остается в постели один.       После той ночи Стайлз, как ни странно, становится спокойней, сны становятся более путанными, но каждый из них ведет его домой, в объятия, которые вряд ли откроются для него снова. Однако во сне никто не запрещал ему мечтать, поэтому Стилински каждый раз падает в крепкие руки и шепчет о любви, наслаждаясь силой, опасностью и властью этого мужчины.

***

      - Значит, вы прокричали не то имя? – Если бы Стайлз не видел серьезного лица врача, то подумал бы, что тот потешается над ним.       - Именно так, а потом я, наверное, час рыдал, а он… мне кажется, он ангел во плоти, я бы за такое Дереку, да и Йену по яйцам, а он обнял меня, дал мне выплакаться и ушел. Сейчас, правда, он не общается со мной, кивает в знак приветствия, но не больше. Но сам факт… Он не злится, я вижу, что он просто грустит, и мне так стыдно, что я немею от его вида. - Врач кивнул.       - Стайлз, вы выбираете очень правильных людей в свое окружение, подумайте, может, вы ошиблись в суждениях, а не в людях? – Стайлз вздохнул, он уже пытался перекрутить и пересмотреть все, что происходило между ним и Дереком, но ему недоставало информации со второй стороны, чтобы объяснить некоторые поступки.

***

      Парень ушел в учебу с головой, брал все дополнительные задания, много читал и учил, стараясь занять все свое время учебой, чтобы не было времени на самокопания, чтобы разобраться уже дома со всеми своими чувствами. Лето Стилински решил провести дома, помогая отцу с домом, расследованиями, а еще в парне теплилась надежда разобраться с Дереком. В голове юноши было столько вопросов, на которые у него не было ответов, что впору было бы сойти с ума.       Преподаватели удивлялись такому стремлению, однако дополнительные задания давали, нашлась даже небольшая подработка на факультете. Заключалась подработка, правда, в том, что он менял картриджи и ремонтировал роутеры, но и это отвлекало от главной мысли в его голове. Стайлз начал бегать по вечерам, как только температура перестала падать ниже нуля. Майкл, приблизительно знающий всю историю, подшучивал, что Стайлз готовится поразить бывшего своими новыми формами, а Стилински поймал себя на том, что может смеяться над такими шутками вполне искренне.

***

      - Доктор, кажется, до меня дошло, я просто люблю Дерека Хейла. - Аналитик удивленно поднял взгляд и, кажется, если бы это было в рамках профессионализма, стукнул бы себя ладонью по лбу.       - Та-а-ак, и что еще вы поняли за последние две недели, кроме того, что твердили себе последние два с половиной года?       - Что я подошел не с той стороны, что я должен был открываться сам и открывать Дерека, а не ждать, что он сам пойдет мне навстречу. Теперь, если он простит меня за то, что у меня кто-то был, я приложу все силы, чтобы у нас все получилось.       - Большое количество работы идет вам на пользу, Стайлз, однако подготовьтесь к отказу, на всякий случай. Помните, что вы проживаете разные жизни, помните также, что вы не должны себя ни в чем убеждать, а окружающие не должны отвечать вам взаимностью, хотя могут.       - А вот вы бы ответили? – Пациент выглядел гораздо более здоровым, видимо, сеансы вечернего самокопания, замененные вечерними пробежками, положительно сказались на его стабильности.       - Ну, я бы подумал, но предложение вполне себе соблазнительное, не будь вы моим пациентом. - Врач подмигнул и отпустил пациента со спокойной душой.

***

      Стайлз сдавал экзамены совершенно спокойно, абсолютно уверенный в своих знаниях, сны ему почти не снились, он чувствовал себя гораздо лучше без постоянного чувства вины перед Йеном. Юноша был даже готов к тому, что не встретит Хейла-младшего, по крайней мере так казалось самому Стилински. После последнего экзамена Стайлз позволил себе трехдневный запой.       Едва успев протрезветь, Стайлз оказался в аэропорту и кусал губы, смотря на мобильник и думая, что и кому написать.       «Папа, вылетаю, рейс прямой, по идее, буду часам к десяти, никому не говори пока, я хочу выспаться в первый день»       Парень надел наушники, выключил телефон и сел в самолет. Несмотря на свои опасения, что уснуть в самолете не сможет, большую часть времени Стайлз проспал, пуская слюни себе на плечо. Проснулся он, только когда подавали ужин, а после сразу отключился снова. Нервное напряжение выматывало, а оно росло с тех самых пор, как Стилински заказал себе билет домой.       Сев в автобус в аэропорту, Стайлз включил мобильный и закатил глаза.       «Чувак, почему ты не пишешь мне, что ты приезжаешь, я тебя покусаю», - Скотт.       «Эй, мы со Скоттом встретим тебя на въезде, будем там через час, только попробуй нас проигнорировать», - Айзек.       «С возвращением, красная шапочка-путешественница», - Питер.       «Прости, сын, они были у меня на ужине и забрали у меня телефон, когда я заулыбался», - отец.       Стайлз улыбнулся и прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Все же он оставил в Бейкон Хиллс слишком много всего хорошего, чтобы не возвращаться сюда. Нюх Стайлза уловил что-то до боли знакомое, будоражащее сознание, однако наваждение прошло так же быстро, как началось.       - Водитель, скажите, можно где-то на въезде остановиться, меня там подберут, - улыбнулся как можно более обворожительно Стайлз, а водитель лишь кивнул, притормаживая у седана Макколов.       Стайлз не успел спуститься с половины ступеней, как его стащили, вырвали из рук сумки и сжали в объятьях с двух сторон.       - Пропажа наша, наконец-то. - Парни что-то пытались рассказать, а Стайлз замер, увидев за табличкой «Бейкон Хиллс» между деревьев алые глаза.       Парень нерешительно поднял руку, вся его уверенность и смелость осталась в автобусе, а нервозность вернулась. Он помахал и кивнул в знак приветствия, ответа не последовало, а красные глаза исчезли.       Друзья рассказывали последние новости товарищу, шутили и смеялись, а Стайлз не мог сосредоточиться на разговоре, думая лишь о том, как привлечь внимание альфы, как поговорить с ним, что сказать и каким образом вернуть.       Родной дом встретил шумом, музыкой и весельем. И Стайлз постепенно расслабился в компании отца и друзей, стал болтать без умолку и рассказывал о всяких шутках офиса, в котором работал. Рассказывал о том, как недалекие пользователи выключают из розетки экраны, роутеры и колонки с принтерами, удивляясь потом тому, что у них что-то не работает. Отец рассказывал про неудавшееся ограбление заправки, продавец которой выхватила винтовку из-под прилавка и чуть не пришила неудачника. Мелисса рассказывала о «ювелире», который самоудовлетворялся флаконом из-под какого-то аэрозоля, а когда тот застрял, сказал, что упал на него случайно. У всех были свои истории, даже Питер умудрился рассказать о чем-то своем, совершенно не связанном ни с его племянником, ни со смертью. Встретить его пришла даже Лидия, обняла его, подняла из-за пазухи трискель, усмехнулась и кивнула ему, будто понимала больше, чем сам Стайлз. Хейл-старший при виде украшения чуть не подавился, однако заулыбался шире.