Little Wild Animal

Это не то приветствие, на которое рассчитывал Дерек. Стайлз его ненавидит. — Он тебя не ненавидит, — говорит Алекс, таща сумку Дерека наверх. — Он просто… взбешен. Комната Дерека выглядит совсем не так, как он ее оставлял. Кровать застлана совсем ровно — нет больше кучи одеял, похожих на гнездо, которые так любил Стайлз, — и на полу нет носков. Все на полках аккуратно расставлено. Никто, видимо, не ворошил полки, перебирая и рассматривая их содержимое. Все в комнате чисто и в порядке. Дереку интересно, как давно Стайлз заходил к нему. Алекс садится на его кровать. Он отрастил волосы, их кончики слегка завиваются. Ногти у него накрашены. Ногти на его ногах, выглядывающие из-под джинс, тоже накрашены. Он кусает накрашенный розовым лаком ноготь, смотря, как Дерек распаковывает вещи. — Он успокоится. Ты ж его любимчик, в конце концов. — Все в порядке, — уверенно говорит Дерек. — Я знал, что, скорее всего, он отреагирует именно так. Главное, чтобы у него все было хорошо. Как у тебя дела, кстати? Алекс пожимает плечами. Дерек пихает вещи в комод. — В школе все хорошо? — Можно и так сказать, — он еще раз пожимает плечами, и Дерек не знает, то ли его брат пытается замять тему, то ли это его проявление подросткового отношения к школе. Дерек садится на кровать рядом с братом. — А как дела в столовой? Он все еще помнит тот день, когда все каким-то образом узнали про Алекса и все его так называемые друзья прекратили с ним общаться. Талия едва успокоила и удержала Кору с Малией от того, чтобы рвануть в среднюю школу и разобраться с «мелкими засранцами». Дерек уверен, что пошел бы в школу с сестрой и кузиной, и вот тогда бы дал им тему для разговоров. Даже друзья Мэтти, что раньше боготворили Алекса, потому что он был крутым старшим братом их друга, не хотели с ним сидеть. Мэтти все же сидел с Алексом во время обеда один, но однажды придя домой, накричал на брата за то, что тот был странным, и теперь он тоже потерял своих друзей. Талия успокоила Мэтти, но Дерек не мог на него злиться. Он тоже был ребенком, и с ним тоже когда-то так же нечестно обошлись. Какое-то время Алекс обедал в библиотеке каждый день. — Я сижу с лузерами теперь, — говорит Алекс хмурясь. — Но знаешь что? — Что? — Вовсе они не лузеры, — улыбается подросток. — Они клевые. — Уверен, что это правда. — И есть еще один мальчик, Джейсон, он популярный, и всякое такое. Он старше меня на год, играет в баскетбол и, кажется, хочет быть моим другом. Дерек отчетливо чует смущение, исходящее от брата. — Твоим другом? Алекс морщит носик. — Не знаю. Он типа… не знаю. Иногда я хочу покидать с ним мяч, а иногда… Это же странно, да? Что временами мне хочется быть его приятелем, но иногда и быть его девушкой тоже хочется? — Это не странно, — говорит Дерек, обнимая Алекса за плечи. — А что Джейсон об этом думает? — Он сказал, что я, типа, классный, — признается Алекс, опуская голову. — И на прошлой неделе он пытался меня поцеловать, но я убежал. Дерек сжимает его плечо. — Это хорошо. Тебе еще рано целоваться, — дразнит брата Дерек. — Замолкни, — Алекс пихает его локтем в бок. — Мне хочется позвать его в гости, но я ведь не могу, да? Не со Стайлзом в доме. — Нет. — Тяжело осознавать, что существование Стайлза должно храниться в тайне. А для Алекса, кто и так является изолированным его сверстниками, не желающими показываться с Алексом в публичных местах, отсутствие возможности позвать кого-то к себе, наверное, причиняет боль. — Знаешь что? Раз я дома, может, ты сможешь сходить с Джейсоном в кино или еще куда. Я вас отвезу. И обещаю сесть через несколько рядов и не оборачиваться во время фильма. Если ты захочешь. — Не знаю. Может быть, — пожимает плечами Алекс. — Меня и так считают странным. Может, он не захочет пойти со мной в кино. Кто-то же может увидеть. Он, наверное, не захочет, чтобы люди узнали, что я ему нравлюсь. Дерек целует Алекса в макушку. Он помнит, как было страшно в тринадцать, когда ему кто-то нравился, как он боялся отказа. Алекс уже многое испытал. Дереку хочется защитить его от всего мира, но также ему хочется, чтобы Алекс гордился тем, кем был, чтобы ему хватало смелости схватить свое счастье в охапку и не отпускать. — Мы подумаем над этим, — говорит Дерек. — Предложение всегда в силе, помни об этом. Вдруг он понимает, что в комнате раздается третье сердцебиение, и поднимает взгляд, чтобы увидеть Стайлза, прильнувшего к двери. Острый запах нервозности исходит от него. — Стайлз, — тихо говорит оборотень. Алекс поднимает голову. — Эй, Стайлз, я как раз рассказывал Дереку, как ты его не ненавидишь. — Стайлз жует свою губу, смотря на братьев. — Ну, если ты хочешь врезать ему, то можно, — предлагает Алекс. Дерек вскидывает бровями: — Серьезно? Хочешь, чтобы он ударил меня? Алекс совсем не выглядит смущенным. — Ну, удар-то ты выдержишь. Стайлз издает смешок. Алекс поднимается. — Ладно, пойду я и оставлю вас решить проблему обнимашками… или дракой, что вам ближе. — Он толкает Стайлза плечом, выходя из комнаты, и щелкает его в ухо. — Придурок, — с улыбкой говорит он человеку. — Сам такой! — отвечает Стайлз. Дерек качает головой и улыбается. Когда он уезжал, Стайлз мог лишь требовать еду и ныть по поводу чистки зубов. А сейчас он уже дорос до уровня дерзкого подростка. Дерек не уверен, хорошо это или плохо. Его улыбка немного спадает, стоит Стайлзу повернуться к нему. — Ты ушел, — говорит Стайлз с каменным лицом. — Ты ушел. — Мне жаль, — говорит Дерек. — Я думал, что так было правильно. Он до сих пор так считает, ведь Стайлз стоит перед ним и говорит. Не тявкает, как лисий щенок, и не лепечет, как ребенок. Он говорит. Стайлз выпячивает подбородок: — Почему? Этот вопрос бьет прямо под дых. — Потому что я думал, так будет лучше для тебя. Для нас. Он не знает, как прочитать выражение на лице Стайлза. Не знает, что скрывается за этими большими, медового цвета глазами. Сердце Стайлза колотится, его пальцы сжаты в кулаки, словно он собирается осуществить предложенный Алексом способ примирения. — Мне жаль, — повторяет оборотень. — Я не хотел тебя расстраивать. Стайлз обвивает пальцами дверной косяк. — Ты заставил меня плакать. — Прости, — просит Дерек, его горло сжимает стыд. — Ты ушел, — повторяет Стайлз, словно пытаясь донести вес этих слов до Дерека. — Ты ушел. — Я знаю, — громко глотает он. — И мне жаль, что я сделал тебе больно. Я скучал… — Заткнись, — вдруг говорит Стайлз напряженно. — Хорошо. — Никогда не говори этого. — Хорошо. Стайлз расслабляется немного. Он отпускает дверной косяк. Он жует нижнюю губу и затем смотрит на Дерека, внимательно и немного застенчиво. — Хочешь увидеть мою комнату? Дерек улыбается: — Конечно.

***

Стайлз ведет Дерека за руку в свою комнату. Оборотень сплетает их пальцы, и каждую секунду, что они прикасаются друг к другу, он немного расслабляется. Рука Стайлза крепкая, теплая и знакомая. Быть близко к нему, прикасаться к нему кажется правильным. Комната Стайлза это старая кладовая на третьем этаже. Стайлз гордо раскрывает дверь и тянет Дерека внутрь. Это маленькая комната, где место есть только для кровати и комода. Стены свежепокрашенные. Вместо белого цвета они украшены яркими всплесками красок почти до потолка. Желтый, синий, розовый и оранжевый. Странное сочетание, но Стайлз широко и гордо улыбается. — Ты их красил? — Ага, — говорит Стайлз. — Мама сказала можно. Дерека накрывает волной тепла от того, что Стайлз зовет Талию мамой. Дом. Стая. Семья. Стайлз. — Выглядит здорово, — говорит Дерек, ведь раз Стайлзу нравится, то все идеально. Он осматривает комнату. На комоде лежит коллекция странно изогнутых веточек и камушков, две карточки с Бэтменом, дезодорант, три цента, перо, крышка от бутылки и зеленый карандаш. На кровати Стайлза лежат четыре одеяла, похожие на гнездо. Старый плюшевый волк Дерека сидит на подушках. Детская книжка с картинками. Ему интересно, может Стайлзу нравится иногда просматривать картинки и может ли он прочитать, что там написано. — Здесь уютно, — говорит он. Стайлз кивает. У него снова каменное выражение лица. — Могу я обнять тебя, Стайлз? — спрашивает Дерек, боясь, что человек может отказать. На секунду выражение лица Стайлза совершенно ничего не говорит, но затем он мигает пару раз, и на его глазах наворачиваются слезы. Он сутулится, словно слишком долго заставлял себя стоять прямо, и медленно подходит к Дереку. Дерек почти задыхается от облегчения, когда обнимает Стайлза: его вес, его тепло, его уникальный запах. Стайлза легко обидеть, но он быстро прощает. Дерек этому благодарен. Боже, как он скучал по этому. Он пробегается пальцами по голове Стайлза и сжимает их у основания шеи. Оставляет свой запах на бледной коже. — Стайлз? — М-м? — человек утыкается ему лицом в горло, его горячее дыхание немного обжигает. Дереку не хочется давить на него, но ему нужно знать. — Та вещь, которую ты не хочешь, чтобы я произносил. Почему? Стайлз вжимается пальцами в его спину и качает головой. Он издает болезненный звук. — Кто-то говорил тебе это? Кто-то, кто не вернулся? Стайлз всхлипывает и прижимается к Дереку сильнее. — Не уходи! Не говори этого! — Я не буду этого говорить, — обещает Дерек. — Я не стану… — Черт, он почти готов дать обещание, что не сможет сдержать. — Мне остался один семестр, Стайлз. Еще один. — Не уходи! — Стайлз вжимается мокрым лицом в его горло. — Дерек! — Я останусь! — слова вылетают из его рта до того, как он их обдумывает. Еще один академ, объясниться с Бойдом и Эрикой и, боже, с мамой. Снова просить Дядю Уильяма отложить его найм на работу, и в этот раз не понятно на сколько. Дерек чертов идиот. Но он должен Стайлзу. Он должен ему последние четыре месяца. Он идиот, но не жалеет о том, что сказал. — Я останусь, хорошо, Стайлз? Стайлз всхлипывает, все его тело дрожит. — Не уходи! Он не верит Дереку. — Не уйду. Я не уйду, Стайлз. Закрывая глаза, он прижимает к себе человека еще крепче. Он надеется, что это продлится вечность.

***

— У меня было ощущение, что этот разговор повторится, — говорит Талия, закрывая лэптоп, пока Дерек садится напротив нее. — Не думала, что он случится сразу же. — Что за разговор? Талия вскидывает бровью. — Тот, где ты говоришь о том, что пропустишь семестр. Опять. Дерек вспыхивает краской. — Я хотел спросить… — Нет, — говорит мама. — Не спросить, а сказать. Стайлз стоит в дверях, переминаясь с ноги на ногу. — Зайди, Стайлз. Стайлз скользит внутрь, жуя нижнюю губу. Он садится рядом с Дереком и упирается взглядом в колени, словно натворил что-то, за что его готовились ругать. Его ругать не собирались, правда, на свой счет Дерек уверен не был. — Я пообещал Стайлзу, что больше не уеду. — А что насчет колледжа? Дерек вздыхает. — Может, я смогу взять несколько классов онлайн, или, может, в следующем году… — он не договаривает, не желая упоминать Стэнфорд при Стайлзе. — И может, Уильям разрешит поработать с ним. В роли интерна, например. Я не бросаю учебу. Просто… Я не могу вернуться. Не сейчас. Талия изучает его лицо с минуту, а затем говорит: — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо. — Талия улыбается, словно зная, что сын ожидал от нее нравоучений и отказа. — Если ты этого хочешь, то так тому и быть. Можешь остаться. — Дерек может остаться? — неуверенно спрашивает Стайлз. — Да, дорогой, Дерек может остаться. Стайлз мигает пару раз, а затем утирает ладонями слезы. Он шмыгает, прочищает горло и дарит Дереку дрожащую улыбку. — Дерек, хочешь посмотреть телек? — С удовольствием, — говорит Хейл. — Дашу? Стайлз гримасничает: — Даша для детей. Дерек не может не улыбнуться. Да, ему предстоит много узнать о Стайлзе; он не может этого дождаться.

***

Перед ужином Дерек ищет Стайлза и находит его в комнате Питера, раскрашивающим что-то на полу, с морем цветных карандашей вокруг. Он рисует в толстом альбоме. Питер лежит на кровати и читает. Дерек вскидывает бровь. — Это наша собственная арт-терапия, — говорит Питер, показывая на Стайлза. — Мы уже пробовали пару раз, да, Стайлз? Стайлз ворчит и оборачивается в поисках нужного карандаша. Дереку интересно, что еще он пропустил за то время, что не мог заставить себя приехать домой. Он заходит в комнату и садится рядом со Стайлзом. — И что ты рисуешь? Стайлз пожимает плечами. — В этом-то вся прелесть, Дерек, — говорит Питер. — Здесь нет правил. Он не должен рисовать сюжет, воспоминание или что-либо еще. Он рисует то, что чувствует. Стайлз кивает и жует кончик карандаша. — Мы немного говорили о том, что бы он мог нарисовать, думая о времени до лис, — говорит Питер будничным тоном. — И Стайлз решил нарисовать это. Дерек не может выделить что-либо из рисунка. Он состоит из темных спиралей цветов. Это водоворот. В нем что-то пугающее, примитивное и хаотичное. Это не постановка — это эмоция. Если бы Дереку пришлось назвать ее, он бы назвал страх. — Ты сказал ему покрасить стены в комнате? — спрашивает Дерек. — О, — улыбается Питер, — тебе досталась эта привилегия — увидеть его комнату? На стенах много счастливых цветов, не скажешь? — Плохие мы оставляем в альбоме, — говорит Стайлз, хлопая альбом. — Не на стенах. — Нет, — говорит Питер. — Нам бы не хотелось ложиться спать в окружении плохих цветов. — Стайлз согласно хмыкает. Дерек смотрит Питеру в глаза. Он ищет в них то нечто злое, но не находит, и Питер лишь улыбается в ответ. Это та сторона Питера, что видит только Стая, но даже увидев ее, задается вопросами и сомнениями. Не то чтобы Питер давал много поводов для доверия. — Спасибо, что помогаешь ему. — Пфф. — Питер закатывает глаза. — Я ничего не делаю. Я даже не тратил и цента. Я просто стащил все из Стэнфорда. Ну конечно. — Ты Дьявол, — говорит ему Дерек. Питер широко улыбается. — Признаю. А ты как считаешь, Стайлз? Стайлз смотрит вверх, одобрительно хихикая, а затем снова концентрируется на рисовании.