Little Wild Animal

К концу праздников, Питер возвращается в Стэнфорд, обещая приезжать на выходных с наворованными принадлежностями для Стайлза. Стайлз смеется и обнимает его рядом с машиной. — Разве так можно? — спрашивает Мэтти. — Разве можно просто брать вещи? Талия громко вздыхает. — Дядя Питер не знает понятий «можно» или «нельзя». Он просто берет. — Питер — моральный релятивист, — внезапно заявляет Стайлз. Все шокированно вздыхают. — Научил его новому слову! — гордо говорит Питер, обнимает Малию и уезжает, сев в машину.

***

Дерек со Стайлзом вырабатывают рутину. Дерек три раза в неделю работает интерном в строительной фирме Уильяма, но каждый понедельник и пятницу они со Стайлзом работают вместе. Стайлз рисует красками и карандашом, иногда говорит о том, что помнит из прошлого, а Дерек изучает лис и их движение на карте Калифорнии. — Как ты думаешь, мой папа меня ищет? — спрашивает однажды Стайлз, рисуя лисицу. — Я уверен, — говорит Дерек. Стайлз бросает взгляд на карту, теперь висящую у Дерека на стене, и кивает. Дерек не вдавался в подробности, но Стайлз не глуп. Он знает, что Дерек пытается проследить перемещение его лисьей стаи, чтобы понять, откуда он взялся. Дерек боится слишком обнадежить Стайлза или дать повод думать, что стая хочет избавиться от человека поскорей. Но Стайлз, кажется, понимает, что Дерек просто хочет сделать его счастливым. Этим начинает заниматься вся стая. — Хорошо, — одним вечером говорит Джеймс, переворачивая стейки на гриле. — Ты сказал, он помнит, что ему было девять, потому что у него было девять свечей и торт. Это не дикари, живущие в лесу, Дерек. Это семья или даже целая община. Они прячутся, и о них, возможно, забыли, но они живут в достаточно цивильной сфере, раз они ставят свечи на торты в честь дня рождения. Необычно, правда? Дерек согласно кивает, смотря на Стайлза, носящегося по двору с пищащим Джейкобом на плечах. — Я бы сказала невероятно, — говорит Клэр. Даже Мэтти есть что сказать: — А когда люди исчезли, что случилось с эмиссарами? — Это все просто истории, Мэтти, — мягко говорит Джеймс. — В прошлом году ты говорил, что люди тоже истории, — заявляет мальчик. — А теперь у нас есть Стайлз. — А он дело говорит, — улыбается Клэр, взъерошивая мальчишеские волосы. Мысль о том, что эмиссары — люди со способностями и знаниями о магии — могут быть реальностью, дает Дереку новые идеи для его исследований. Но в итоге вероятность того, что магические люди скрывают свое местонахождение, он исключает. Вероятнее была теория того, что огромная территория лесов скрывала местонахождения людей. Да и к тому же никто их не ищет в дикой природе, ведь общество считает человечество вымершим. Однажды Стайлз рисует Дереку карту так называемого лагеря. Ему кажется, что пару вещей он нарисовал неправильно, что-то, возможно, забыл, но тем не менее результат оборотня поразил. На карте около двенадцати зданий, и каждое Стайлз называет. — А вот это мой дом, а тут жил мужчина… не помню, как его зовут, а тут жил Скотт. — Скотт? — спрашивает Дерек. — Скотт — мой лучший друг, — говорит Стайлз с широкой улыбкой. — Был. Он был моим лучшим другом. Услышав грустные нотки, Дерек пытается развеселить человека. — Да? А кто теперь твой лучший друг? — Алекс, — весело говорит мальчишка с дьяволятами, играющими в глазах. Дерек щекочет его. — Нет! Неееет! — Кто твой лучший друг? — требует Дерек. — Питер! — пищит Стайлз, но Дерек щекочет его пуще прежнего. — Нет, это ты! Ты! Ну перестань, это ты! Оба они, хохоча, лежат на полу.

***

Алекс предлагает отпраздновать день рождения Стайлза. Наверное, упоминание о дне рождения человека в девять лет поселило эту мысль в голове его братишки. Он объявляет одним субботним утром: — Стайлзу нужен день рождения! — Дерек смотрит на него. — Он живет с нами уже полгода, — говорит Алекс, — нужно устроить ему день рождения. У него ведь давно его не было.  — Можно? — спрашивает с надеждой Стайлз Талию. — Можно у меня будет день рождения? — Конечно, милый, — говорит Талия, и так все решено. Стайлз настаивает, чтобы отпраздновать день рождения на выходных, чтобы Питер был с ними. Но на ближайших Питер улетает в Сан-Франциско. Стайлз недоволен. У него уже столько рисунков набралось, но в стае никто не может оценить их по достоинству. Все говорят «миленько», или «а что это за животное?», или «мне нравится желтый». Никто не говорит о рисунках так поэтично, как Питер, никто не сравнивает его работы с известными художниками, никто не подпитывает его эго, как Питер. Стайлз хочет огромный торт на свой праздник и несколько часов проводит с Эми, рассматривая различные рецепты. Он выбирает, как думает Дерек, какой-то свадебный торт, но Эми уверяет, что все сделает. Это трёхъярусный шоколадный торт с разноцветной глазурью: желтой, розовой и голубой. Близнецы помогают Стайлзу сделать приглашения, и Стайлз раздает их за ужином. Он жужжит от радости, и Дерек рад видеть его таким счастливым. Но в то же время ему грустно, ведь единственные люди, кого он может пригласить, да и, наверное, увидеть за всю жизнь, сидят за этим столом. А Питеру приглашение они отправили на электронную почту. Алекс и Мэтти придумывают игры для праздника. Стайлзу было девять в его последний день рождения, и тот праздник является стандартом для него. Так что они будут играть в музыкальные стулья и тому подобное. Кора ответственна за закуски. Малия за украшения. Дерек, слава богам, ни за что ответственности не несет. В утро праздника Стайлз настолько переполнен энергией, что Дереку приходится взять его на пробежку. Даже выдохшись, он не затыкается о своих подарках и о том, какая у него будет замечательная вечеринка. Дерек смеется, когда Стайлз в сотый раз упоминает подарки, тогда мальчишка останавливается и кидает в него шишкой. Конечно он промахивается. — Ну, скажи мне, Дер! Скажи, что ты мне подаришь! — и вдруг его лицо меняется. — Ты же мне подаришь что-то, да? Дерек поднимает шишку и кидает ее обратно. — Ну конечно. Что, ты думаешь, я за оборотень такой? — Злой! — бурчит Стайлз. Дерек ведет их в сторону холма. — Нет! Не заставляй меня бежать туда! У меня же день рождения! — Он опускается на землю, обнимая какое-то дерево. — Не-е-ет! Перестань меня мучить! Дерек стоит над ним, положив руки себе на бедра. — Идиот. Стайлз широко улыбается. — У меня день рождения, ты должен быть милым со мной. Дерек присаживается рядом с ним. — Уверен, дни рождения не так работают. — Так, — уверяет Стайлз. — А то я скажу маме, что ты меня обижал, и тогда тебе несдобровать. — Она тебе не поверит, — довольно говорит Дерек. Стайлз хмыкает и недолго молча отдыхает. Дерек тоже молчит, смотря на чистое голубое небо, видневшееся за кронами деревьев. — Мне не нужен подарок от тебя, — говорит тихонько Стайлз. — Я просто пошутил. — Знаю, — говорит Дерек. Ну разве он мог не подарить что-нибудь Стайлзу? Вероятность того, что сегодня на самом деле день рождения Стайлза, мизерна — ну, 1 к 365, полагает Дерек, — и он не уверен, решили они на шестнадцати или семнадцати свечах, но это неважно. Сегодня — день рождения Стайлза. И независимо от того, когда и где Стайлз родился, его присутствие в этом мире, в жизни Дерека, достойно празднования. — Потому что, — продолжает Стайлз, приблизившись, — ты и так самая лучшая вещь в мире, — говорит он искренне. — Самая лучшая. Сердце Дерека пропускает удар, когда Стайлз льнет к нему. Он чувствует волну паники, страха, ведь то, что он хочет, и то, что происходит, не может быть одним и тем же. Но тогда губы Стайлза врезаются в его рот. Для него это в новинку. Он не знает, что делает. Дерек слышит, как колотится его сердце, он действовал на адреналине и инстинктах. Ему бы следовало прекратить это. Но он этого не делает. Он запускает пальцы в волосы Стайлза и ведет поцелуй. Смягчает его. Замедляется и просит Стайлза последовать его примеру. А затем углубляет поцелуй, проникая языком в стайлзов рот, сначала пройдясь им по нижней губе, деля дыхание одно на двоих. Стайлз на вкус как сахар. Как хлопья, что он съел утром, как манговый сок и, под всем этим, как Стайлз. Его собственный уникальный запах и вкус, человеческий, который Дерек никогда до прошлого года не встречал. Разорвав поцелуй, он видит, что глаза Стайлза широко раскрыты, щеки красны; слышит что его сердце стучит, словно кроличье. — Дыши, — говорит Дерек. — Ага, — шепчет Стайлз и падает спиной на землю. — Дышу. Они так и проводят время в лесу, пока Дерек не слышит рев мотора машины Питера.

***

Праздник имеет успех. На столе больше торта и еды, даже чем Стайлз мог пожелать, а гостиная наполнена лентами и шарами, да так, что они на мгновение теряют Джейкоба. Стайлзу надарили столько подарков, что приходится дважды спускаться за ними, чтобы перенести в комнату человека. Вернувшись вниз, он спрашивает, не пришло ли время для обеда. Джеймс стонет с дивана, на который плюхнулся, расстегивая пуговку на джинсах. — У мальчишки бездонный желудок? Талия обнимает Стайлза за плечи: — Он же растущий мальчик, дорогой. — Он монстрик, — решает Джеймс. Питер купил Стайлзу книгу об Экспрессионизме, и они вместе уходят в комнату Питера, чтобы почитать. Стайлз обожает книгу, но он чуть ли не прыгает от счастья, когда Дерек вручает ему кожаный браслет с трискелионом. Символ стаи Хейл. И Дерек не смог удержаться, когда увидел ее — маленькую фарфоровую лисицу — в сувенирном магазине Бикон Хиллз. Он купил ее к другим маленьким сокровищам на комоде человека. Стайлз рассмеялся и спросил, не станет ли Волчок ревновать. Волки, напомнил ему Дерек, иногда ладят с лисами. Дерек убирает гостиную, пока Джеймс командует с дивана. — Это что, торт на стене? Каким образом торт закончил на стене? — Джейкоб, наверное, — предложил Дерек, хотя не сомневался, что и Стайлз на радостях, в своей привычной манере махать руками, мог замарать стену. Джейкоб, будучи малышом, все равно не может отрицать обвинение. — Надеюсь, Стайлз пошутил насчет обеда, — бубнит Джеймс. — Уверен, Питер отвлечет его на пару часов, — проговорил Дерек, пихая бумажные гирлянды в мусорный мешок. Пару хорошо выглядящих и шарики он оставил, вдруг Стайлз захочет их к себе в комнату. — Питер… — качает головой Джеймс. — Хорошо с ним обращается и влияет на него, должен признать. — Удивительно, да? — спрашивает с улыбкой Дерек. — Немного, — соглашается Джеймс. — Но приятно удивляться чему-то в моем возрасте. — Мужчина сел удобнее. — Ты тоже меня удивляешь, Дерек. — Да? — Дерек вскинул брови. — Когда твоя мать решила попросить тебя присмотреть за мальчишкой, я был против. Дерек хмурится, отпуская мусорный мешок. — Почему? — Может, потому что это слишком большая ответственность, — проговорил Джеймс, пожимая плечами. — Или потому, что я мог предположить, чем все закончится. Желудок Дерека сжался. — Что? — То, что между вами со Стайлзом, — вздохнул отец. — С самого начала он смотрел только на тебя. Дерек застывает. — Я не… Я не знаю, что сказать. Я не хотел, чтобы это произошло. — Значит, что-то произошло, — это не вопрос. Дерек сам не знает, что он чувствует по поводу поцелуя, он не готов с кем-то объясняться. — Вроде того. — Он хороший мальчик, — тихо говорит Джеймс. — И ты тоже. Знаю, ты любишь его, но он еще не готов быть заклеймённым. — Пап! Иисусе! — лицо Дерека пылает. — Мы просто поцеловались. Один раз! Я не собираюсь его клеймить! — Внутри него волк недовольно рычит, царапаясь наружу. Хочу, говорит он Дереку. Хочу. Нужен. Мой. Стайлз. — Он хороший мальчик, — повторяет Джеймс. — Но он наивен. Он не понимает, но поймет однажды. Этот дом — его клетка, Дерек. Что за жизнь мы можем подарить ему, не выпуская из этих стен? — Я знаю. У Стайлза никогда не будет нормальной жизни. Он человек. Если его обнаружат, ему не позволят остаться со стаей. Его заберут. Его будут расспрашивать, изучать, и все во имя науки. Дерек думает о снимках последнего, как он думал, человека. Человек, что умер в неволе в Нью-Йорке. В своей голой комнате, смотря пустым взглядом в камеру. За ним ухаживали, ему не делали больно, но он был так чертовски одинок. И если где-то все еще есть люди, если у Стайлза есть семья, нечестно держать его здесь. Джеймс прав. Стайлз еще не понял, что он в клетке, но он поймет. Он чертовски умен. Конечно, он поймет. Неважно, чего хочет Дерек. Если есть кто-то близкий Стайлзу, Дерек должен их найти. Если есть хоть малейший шанс… Стайлзу нужно вернуться домой.