Little Wild Animal

У Питера уходит некоторое время, чтобы организовать себе на работе отпуск для поездки с Дереком и Стайлзом в Мендоцино. Жаль, что времени уходит не больше. Дереку хочется, чтобы это были годы. Стайлз же, кажется, счастлив их приближающейся поездке. Поездкой это начала называть Талия. Не расставание, а поездка, подразумевающая собой возвращение. Не то чтобы кто-то стремился называть это по-другому, по крайней мере при детях. Черт, да и не при Дереке тоже. Стайлзу нравятся его новые походные ботинки и рюкзак. Он тоже не знает, вернется ли домой. Дереку смешно, когда он видит, как тот, воровато оглядываясь, прячет Волчка в рюкзак. Ему смешно и хочется плакать. В ночь перед приездом Питера Дерек стоит в дверях библиотеки. Талия сидит на диване, а Стайлз рядом на полу. Его голова покоится на ее коленях. — Мы не прощаемся, мой милый, — говорит она ему, расчесывая его волосы пальцами. — Что бы ни случилось, тебе всегда найдется место в стае Хейл, понял? — Да, мам, — шепчет он в ответ. — Всегда, малыш, — говорит она, нагибаясь вперед, чтобы поцеловать его макушку. Чуть позже Дерек вновь бродит по дому в поисках человека. Внутри его нет, тогда Хейл выходит во двор и застает его рядом с курятником, смотрящим на звезды. У Стайлза на коленях сидит страшная курица, он придерживает ее рукой. — Это точно не гигиенично, — говорит ему Дерек. — В мою постель после этого ты точно не ляжешь. — Я и не хочу, — говорит в ответ Стайлз. — Хочу, чтобы ты лег в мою. — Но сначала ты примешь душ. Ответная улыбка Стайлза совсем не сияет. Зайдя в дом, Стайлз обходит каждую комнату, гладя стены и дверные ручки. Дерек думает, что это своего рода медленное прощание. На лестнице они застают Алекса. Стайлз крепко его обнимает, уткнувшись лицом в шею, помечая, как это делают оборотни. Алекс отвечает тем же со слезами на глазах. — Ты пахнешь курицами, — ворчит Алекс. — А ты пахнешь красиво, даже миленько. Они еще долго так стоят, но в конце концов Стайлз отпускает его и медленно поднимается наверх. — Я не хочу уезжать, — шепчет посреди ночи Стайлз Дереку на ухо. — Я знаю. — Дерек прижимает его к себе совсем близко, смотря на рюкзак, стоящий в углу. — Не хочу уезжать, — повторяет Стайлз. От его слез щека Дерека совсем намокла. — Я тоже не хочу, чтобы ты уезжал, — отвечает Дерек. Но он должен, оба они это знают.

***

— Дорожное путешествие! — объявляет Питер с фальшивой радостью. Он загружает рюкзаки в машину. — Так, Стайлз, ты будешь сидеть на заднем сиденье, хорошо? Стайлз совсем падает духом, забравшись назад. Дерек пристегнул его. — Нам не обязательно все это делать, Стайлз. Мы можем нарезать пару кругов вдоль заповедника и вернуться. Стайлз сжимает в ладони свой сломанный жетон-талисман, словно пытаясь позаимствовать из него силы. Его глаза широко распахнуты, а голос тих, почти как шепот. — Нет, я должен увидеть, Питер. Я должен попытаться узнать, ищет ли меня папа. — Ты лучший человек, чем я, — отвечает Питер с доброй улыбкой и закрывает дверцу. Дерек забирается на переднее пассажирское сиденье. Он не может обернуться на стаю, стоящую на крыльце. Он не может взглянуть на их неуверенность и несчастье. Он тянет руку назад и чувствует, как дрожащие пальцы Стайлза сжимают его ладонь. Питер заводит машину. Стайлз издает удивленный звук и сжимает руку оборотня крепче. Дерек смотрит на него. — Ты никогда еще не был в машине? Стайлз отрицательно качает головой. — Я буду очень благодарен, если тебя не вырвет в моей машине, — говорит Питер. — А это может случиться? — распахнув глаза, спрашивает Стайлз. — Нет, — уверенно говорит Дерек. — Не случится. — Но если ты почувствуешь, что тебя тошнит, — добавляет Питер, — пожалуйста, скажи, и я остановлюсь. Деревья мелькают за окном. Стайлз оборачивается, чтобы последний раз взглянуть на дом, но тот уже скрылся за лесом и змейкой дороги. — Так, — говорит Питер, — Стайлз, сзади есть плед. Если я или Дерек скажем, тебе нужно будет отстегнуть ремень, лечь на пол и накрыться пледом, хорошо? — Хорошо, — отвечает не своим голосом Стайлз. Дерек бросает взгляд на освежитель воздуха в стаканчике между сиденьями. Если их остановят, он надеется, что этого будет достаточно. Эта поездка на машине ближайший опыт свободы, что испытал Стайлз с тех пор, как Дерек принес его в дом Хейлов. Когда они заезжают в Бикон Хиллз, Стайлз отпускает его руку, чтобы разглядеть происходящее за стеклом. Он восхищенно тычет пальцами в окна машины. Питер блокирует все двери, потому что у Стайлза фиксация на кнопках. Они проезжают окраины, где находятся лишь жилые дома, а затем въезжают в город, приближаясь к центру. Магазины, заправочные станции, рестораны мелькают по сторонам. Больно. Дереку больно оттого, что не показал этого раньше. Ему жаль, что Стайлз вынужден сидеть в машине, чтобы никто его не учуял. Глаза Стайлза широко раскрыты, его дыхание перехватывает от вида города. — Дерек, — шепотом зовет он. — Вау. Дерек бросает взгляд на Питера, ожидая услышать едкий комментарий по поводу того, что это всего лишь Бикон Хиллз, не Нью-Йорк или Париж, но Питер сжимает губы в тонкую линию и скрипит кожаной обивкой руля. Дерек отворачивается. Они ничего не говорят.

***

Дорога до Уайлдвуда занимает несколько часов. Стайлз уже спит к тому моменту, когда они подъезжают к окраине города. Это маленький парк с детской площадкой и дорогой, ведущей дальше в заповедник. Питер звонит Карлосу Руизу. Дерек всегда восхищался способностью Питера врать. Не то чтобы врать — оборотни не могут врать, — но Питер умеет искажать правду до такой степени, что ее смело можно звать ложью. Он улыбается, говоря с Руизом, и улыбка скрашивает его тон. Его сердцебиение размеренно, когда он говорит Альфе, что они находятся на окраине и хотят проехать дальше. Они оставят машину в Уайлдвуде и уйдут в поход к югу, в часе от территории стаи. Что бы Руиз ни сказал в ответ, это заставляет Питера рассмеяться. Стоит разговору закончиться, улыбка совсем сходит с лица Питера. — Пошли, — говорит он. — Прежде чем он передумает и вышлет кого-нибудь нам навстречу. Теперь, на территории другой стаи, Дерек начинает нервничать. Он помогает Стайлзу надеть рюкзак, проверяя, чтобы вес был распределен равномерно. Они движутся к лесу, и Питер каждый раз, стоит на дороге проехать машине, тревожно оборачивается назад. Дерек настолько сосредоточен на том, чтобы уйти как можно быстрее с территории чужой стаи, что почти забывает о том, что если они найдут то самое место обитания людей, ему придется сказать прощай Стайлзу — его паре. Его волк разрывается между тем, чтобы поторопить Стайлза и спасти от возможного обнаружения кем-то из стаи Руиз, и тем, чтобы запихнуть его в машину и увезти подальше от людей. С территории Руиз они уходят через два часа. Питер не дает им остановиться еще час и то допускает отдых только потому, что Стайлз уже еле идёт. Они сходят с тропы, углубляясь в лес. Воздух насквозь пропитан запахом хвои. Ветер обдает холодком вспотевшее тело Дерека. Погода теплая, но не слишком жаркая. Для походов сейчас идеальное время, это еще одна причина, почему они не могли откладывать их поездку дольше. Дерек помогает Стайлзу снять рюкзак, а затем и его обувь. Стайлз хмурится от боли. Его плотные носки прилипли к пяткам, и Дерек аккуратно стягивает их со ступней человека. Сзади у него натерлись и уже лопнули до крови мозоли. Обувь у него не разношена, да и он в принципе не любит носить обувь. Дерек этого ожидал. Он обтирает ногу Стайлза антисептическими салфетками, пока тот хнычет и шипит, а затем заклеивает плотными пластырями израненную кожу. Питер смотрит за происходящим с интересом. Волкам не нужны подобные обряды, им не нужны аптечки, так как их раны заживают быстро сами по себе. Но Дерек многому научился с тех пор, как в их жизни появился человек. Он теперь знаком с ранами, и ему кажется, что когда Стайлз уйдет — рана появится на сердце у Дерека. — Где ты все это достал? — с любопытством спрашивает Питер. — Дитон, — коротко отвечает Дерек. — Я пойду дальше, — говорит Питер. — Разобью лагерь. — Он берет рюкзак Стайлза с собой. — Я могу его нести! — протестует Стайлз, но не слишком громко и долго. Закончив с обработкой и надев на Стайлза ботинки, они отправляются в сторону, куда ушел Питер. Когда они находят его, палатки уже расставлены, а сам он разжигает костер. — Разве это умно? — беспокоится Дерек. Питер в ответ пожимает плечами: — Раз мы покинули территорию Руиз, весь смысл в том, чтобы привлечь внимание, не так ли? Они едят, а затем Стайлз идет спать в палатку. — Иди, — говорит Питер, — я разбужу тебя через пару часов. В ту ночь их сон нарушает лишь сова, ухающая в лесу.

***

На четвертый день Дереку кажется, что они ничего не найдут. Они направляются на юг, обсуждая теорию того, что, возможно, Лайл Риггс вошел в лес из Уайлдвуда, и раз Стайлз появился на южных границах Бикон Хиллз, то его отец и их лагерь должны быть где-то между этими точками. Но территория слишком обширна, и Стайлзу она не кажется знакомой. — Я ничего из этого не помню, — проговаривает он тихо, пока день мягко перетекает в вечер. — Простите. — Ничего страшного, — с улыбкой отвечает Питер. — Почему бы нам не остановиться на привал? Ты можешь достать альбом и порисовать. Стайлз улыбается впервые за весь день. В ту ночь они разбивают лагерь на утесе, с которого открывается шикарный вид. Он протягивается на мили, но видно лишь леса и возвышенности. Никаких признаков человеческих селений. Дереку кажется, что они просто выйдут с другого конца заповедника, так ничего и не найдя. Тогда Стайлз попросит у Талии укус, и Талия согласится. А Стайлз… Стайлз выдержит укус, и Дерек заклеймит его как пару, и они проведут всю жизнь вместе. В ту ночь… они слышат лис.

***

На шестой день они идут вдоль речки, глубже в долину. Стайлз ковыляет рядом, его раны еще не зажили. Питер ведет их, а Дерек несет большую часть их снаряжения. Когда Питер внезапно останавливается, Стайлз почти врезается в него. — Что? Тогда Дерек чует. Запах, от которого к горлу подкатывает комок. Он отходит назад, как и Питер. Этот ядовитый запах обволакивает его, словно густое облако дыма. У него немного кружится голова. — Что? — еще раз спрашивает Стайлз. Аконит. Дерек узнает эти тёмно-зелёные листочки и фиолетовые цветы. Долина просто усыпана ими. Дереку интересно, совпадение ли это или они выросли здесь не естественным путем. — Это? — спрашивает Стайлз, протягивая руку. — Не трогай! — говорит Питер. — Это аконит. Для людей он также ядовит. Стайлз одергивает руку. — Идем дальше? — тихо спрашивает Дерек. — Если бы я был хитрым человечком, где бы я спрятался? — бормочет Питер. — Стайлз, тебе что-нибудь кажется знакомым? На лбу Стайлза появляются складочки. — Я не знаю. Возможно? Они продолжают идти.

***

Все происходит с наступлением ночи. Дерек не знает, что и как произошло, но в один момент Питер идет впереди, а в следующий — он рычит от боли, полуобращенный, а из его груди торчит стрела. — Питер! — кричит Стайлз. Питер пальцами сжимает древко стрелы и вытаскивает ее. Но в тот же момент в его руку врезается вторая стрела, и он падает на колени. — Стайлз! — Дерек хватает его и резко разворачивается, и именно в тот момент в его рюкзак прилетает третья стрела. — Питер! — снова кричит Стайлз. Испуганное лицо Питера поворачивается к ним, из его рта льется черная кровь. Аконит. Дерек толкает Стайлза на землю. — Лежи! У него уже вылезли когти и клыки. Его инстинкты кричат защищать стаю, защищать свою пару. Его окутывает животная ярость, он рычит и клацает клыками. Он разворачивается к напавшим на них. Тяжелый удар в грудь, и все тело начинает гореть. Перед глазами красная пелена, он не может сфокусировать взгляд, но видит торчащую из груди стрелу. Он снова рычит. Вторая прилетает ему в бедро, он падает на колени. Он видит фигуры перед собой, они быстро движутся, в руках у них оружие. Он слышит чей-то голос: — Последний! Разберитесь с ним! Дерек рычит и клацает зубами. — Он человек! — пытается прорычать он сквозь клыки. — Человек! — Дерек! — воет Стайлз. — Подождите, подождите! Не стрелять. Дерек шатается, стоя на коленях. Это люди. Он мигает, пытается сконцентрироваться, но все, что он чувствует, — это огонь. Яд разливается по венам, как лава. Ему хочется взвыть от боли. — Дерек. Дерек. — Стайлз рядом с ним, его дрожащие руки прижимаются к его щекам. — Дерек, нет. Нет! Дерек скулит. — Дерек, пожалуйста! Дерек хочет сказать, что все хорошо, что это не его вина. Он хочет сказать, что любит его. И сказать еще много других вещей, но вместо этого он падает лицом в землю. За секунду до потери сознания он слышит произнесенное грубым голосом: — О, Боже! Przemyslaw? (Пшемы́слав)