Little Wild Animal

Группа, что отправилась на вылазку, возвращается на рассвете. Пять человек идут в лагерь, а за их спинами горит солнце. Четыре мужчины и женщина. Трое из них несут сумки. Четвёртый, оказавшийся подростком, не несёт ничего. Но его дыхание самое обрывистое. И сердцебиение гулкое, как топот лошадей. Джон торопится через весь лагерь к ним навстречу. — Мелисса. — Снимает он сумку с плеча женщины. — Всё в порядке? Дерек с Питером стоят в дверях хижины, где их держали в плену, они слышат тревогу в голосе женщины, когда она отвечает. — У него был приступ вчера ночью. Я думала, мы его потеряем, — тихо говорит она, смотря на мальчишку. Он еле дышит, и взгляд его упирается в землю. Кажется словно он пытается прийти в себя после марафона. Что бы ни хотел сказать Джон, его прерывает громкий зов Стайлза: — Скотт? Скотти! Подросток задирает голову. На его лице полный шок, а челюсть практически падает на землю. — Пшемыслав? — Скотти! — Стайлз кидается в объятия к другу. — Боже мой! Скотти! Скотт смеётся. Этот звук переходит в приступ кашля. Он отмахивается от помощи, тяжело дыша со свистом. — Пшемыслав! Стайлз улыбается, словно сумасшедший. Он разрывает объятие, но не отпускает плечи друга. Он внимательно смотрит на него, словно пытаясь впитать каждую деталь. — Стайлз. Меня теперь зовут Стайлз. — Скотт издаёт странный мокрый звук. — Скотти, с тобой всё хорошо? — А-ага, — отвечает Скотт, гримасничая. — Что с тобой случилось, бро? — Дерек меня спас, — улыбается Стайлз в сторону оборотня. Дерек слегка кивает Скотту. Он не сомневается, что доверие Скотта так же важно, как и доверие Джона. Это самые важные люди в жизни Стайлза. И пусть они этого не знают, но теперь они важны и для Дерека. Так работает стая. Семья тоже. Скотт выглядит обрадованным, но затем на его лбу пролегают хмурые складки. — Бро… — Он волк, — говорит Стайлз. — Он спас меня и привез обратно. Скотт всё ещё с опаской поглядывает на Хейла. — Оу, это, эмм, здорово, — говорит он, словно задаёт вопрос. — Это здорово. Очень здорово! — Улыбка Стайлза становится мягче, стоит ему перевести взгляд на Дерека. — Дерек самый лучший. Уголок губ Дерека приподнимается от такого заявления. За ним Питер потягивается, причитая под нос о том, как неудобно было спать на полу. Он жалуется только потому, что ему нравится жаловаться, ведь практически все ночи он спал в форме волка, уложив морду на передние лапы и храпя как трактор. Стайлз решил спать с Дереком и Питером, вместо отца. Дерек не знает, это потому, что он боялся за них и не был уверен в других людях, или потому, что не мог спать без Дерека. Стайлз сначала жаловался на храп Питера, но затем улёгся на него, как на подушку, и захрапел в унисон. — Дерек, я пойду поболтаю со Скоттом и его мамой, ладно? — громко говорит Стайлз. Дерек кивает. Питер наконец-то выходит из хаты и присоединяется к ним. — Знаменитый Скотт? — Дерек кивает ему в ответ. — Это он не может дышать? — любопытно спрашивает он. — Да. — Хах. — Питер потягивается. — Как насчёт того, чтобы пойти собрать дрова? — Дрова? — Дерек закрывает глаза, потирая лоб в попытке предотвратить обещающую быть долгой головную боль. Он вздыхает. — Питер, что мы всё ещё здесь делаем? Он не хочет давить на Стайлза, чтобы тот сразу принимал решение, но он понимает, что они не могут оставаться в лагере людей вечно. Он думает, что ожидание — самое худшее, но его мозг подсказывает, что станет только хуже, если Стайлз решит остаться здесь. — Не знаю, как ты, а я располагаю к себе сердца и умы, — говорит Питер. Он улыбается, а затем потирает руками. — Так ты поможешь мне собрать дрова и развести костёр?

***

Скотт МакКолл не станет лучшим другом Дерека. Он благодарен, как и Джон, что Дерек привёз Стайлза обратно, но он ревнует. Стайлз больше не тот друг, которого он потерял в девять лет, что был ему почти что братом. Дерек привёз домой незнакомца, и Скотт иногда не может решить — хорошо это или плохо. По крайней мере, в этом они со Скоттом солидарны. Те редкие разговоры между ними обычно заполняются бубнежом Стайлза, словно он надеется заполнить дыру между ними своими словами. — Проблема в том, — говорит Питер, когтем снимая кору с древка будущей стрелы, — что ты ему не врал. Дерек ходит из стороны в сторону, смотря за человеком, не сводящим с него глаз. Девочке лет семи-восьми. Кажется, она самый молодой житель лагеря. Возможно, она даже единственный ребёнок лагеря. Она напоминает Дереку Сару — такая же внимательная и любопытная, только Сара темноволосая, а эта девочка тоненькая, как веточка, а волосы у неё светлые и шелковистые, как паутина. Она держится на расстоянии, но очень внимательно за ними следит. Стайлз где-то со Скоттом. Дерек вздыхает. — Какая в этом проблема? — Ммм. — Питер ярко улыбается девчонке. — Проблема в том, что ты никогда не говорил: «Ну, Стайлз, я думаю, что твой отец скорее всего мёртв, и я думаю, нам не стоит его искать, потому что я даже не знаю, где начать». Тогда бы всё было нормально. Дерек садится на корточки, когтем ковыряясь в земле. — Ты же помог мне с Уайлдвудом! — Я лишь дал тебе всю информацию, — возражает Питер, солнечный свет отражается в его глазах. — Тебе не обязательно было делиться с ним. Дерек думает о том, как Стайлз кричал на него после того, как он уехал в колледж. Думает о вчерашних поцелуях и об обещании принимать решение вместе. Стайлз прав. — Я не мог утаивать это от него, Питер. Я бы так не смог. — Зато смог бы прожить всю свою жизнь с ним, — указывает Питер. Он всегда был козлом. Дерек встаёт на ноги, вытирая пальцы о штанины. — Главное, чтобы Стайлз был счастлив. Он должен верить в это. Возможно, это будет его единственным утешением, когда всё закончится. — Да что с тобой не так? — спрашивает Питер, вскидывая бровь. — Мы ведь уже говорили об этом раздражающем комплексе мученика. Почему ты просто не можешь подумать «пошло всё нахер, я достоин лучшего»? Дерек вскидывает брови. — Что? Питер вздыхает, убирая ветки. — Боже мой. Ты на самом деле бестолковый. Ну как такое возможно, ты ведь был таким многообещающим ребёнком! Дерек рычит: — Почему это я бестолковый? — А то, что ты спрашиваешь, только подтверждает мои слова. Иногда Дереку так и хочется треснуть Питера по лицу, но в этот раз он просто обиженно уходит прочь… собирать дрова. Следующие пару дней он внимательно следит за Питером. Он знает, что если Питер чего-то хочет, он сделает это любыми способами. Кажется, Лидия знает это тоже. Она внимательно за ним следит. Питер, естественно, в курсе и только впитывает всё внимание. Питер невыносимый. Но также он искусен в своих путях, когда это ему нужно. Он говорит Джону о том, насколько талантлив Стайлз и как далеко бы он мог пойти. Но больше всего он говорит о том, как Стайлз использовал искусство. Когда ещё не мог объясняться на словах. Он говорит о комнате Стайлза, забитой принадлежностями для творчества, о его картинах на стенах. Джону следовало бы гордиться сыном, с улыбкой говорит Питер, словно не замечая побитое выражение лица родителя, что не в силах дать своему чаду возможность развивать свой талант. Иногда дядя в своих интригах не так искусен и скрытен. Он приносит в лагерь целого оленя. Здорового оленя. Они не едят в доме Джона. Вместо этого они едят с общиной у костра. Маленькая девчушка даже садится рядом с Дереком, и никто её не уводит подальше. Пара людей даже заговаривают с Хейлами о внешнем мире. Дерек позволяет говорить по большей части Питеру. Он лучше в разговорах. И когда ужин закончен, а костёр уже тлеет, они сидят со Стайлзом рядом, и тот счастливо и устало вздыхает. Это прекрасно. Дерек может никогда не стать частью этой общины, но его здесь не ненавидят. Он не друг и не враг, что-то между. Этого достаточно, думает он. Но Питер амбициозен, мало ли до чего доведут его уловки. Иногда Питер не так искусен, как он думает. Это их четвёртый день в лагере, когда Дерек наконец понимает, чем всё это время занимался Питер. И это гениально. Питер снова упоминает книги при Лидии. — Я знаю, что ты делаешь, — говорит она, поднимая бровь. — Да? — спрашивает Питер. — И что ты об этом думаешь? Она осматривает его сверху вниз и произносит: — Я пока промолчу. Питер улыбается во весь рот. Девушка не отвечает тем же, но одаривает его взглядом не таким холодным, как прежде. Никто не объяснял Дереку иерархию в лагере, но он понимает, что Лидия где-то наверху. Она может быть ровесницей Скотта и Стайлза, но она имеет авторитет. Наверное, всё дело в рунах и аконите. Она держит карты близко к груди, но Дерек уверен, она бы многое отдала, чтобы взглянуть на эмиссарские книги, ведь она, кажется, на самом деле обладает силой, о которой, казалось бы, ходили лишь легенды. Когда Питер говорит с Мелиссой о том, что следующая зима будет холодной и Скотту, кажется, будет трудно её преодолеть, Дерек точно уверяется в том, что Питер замышляет. Что он начал планировать, наверное, с их первой ночи здесь. И, чёрт возьми, это может сработать. Дерек одалживает у Стайлза альбом и карандаши, делая наброски. Он помнит, как они с Бойдом говорили о маленьких домиках размером с грузовой контейнер. Он точно знает, как использовать пространство по максимуму и сделать дом функциональным. Ведь на самом деле что угодно будет лучше этих хат. Стайлз сидит рядышком, с надеждой наблюдая за его работой. Он открывает и закрывает рот пару раз, но так и не задаёт вопроса. — Это может сработать, — говорит ему Дерек. — Мы можем сделать это. — Ты поможешь построить лучший лагерь? — наконец-то подает голос Стайлз. — С солнечными панелями, — говорит Дерек, — и водоснабжением. — Ты правда это сделаешь для нас? — шёпотом спрашивает Стайлз. Дерек ловит на себе взгляд Питера. Пора кончать с комплексом мученика. — Я сделаю это и для себя, — говорит Дерек. — Мы построим лагерь в заповеднике, Стайлз, на территории стаи Хейл. Стайлз выглядит одновременно испуганным и счастливым. — А как мы уговорим папу?

***

Уговорить Джона оказывается легче, чем они предполагали. Он поедет с ними в Бикон Хиллз. Лидия тоже. Но если подумать, Питер закладывал фундамент для разговора с первого дня их пребывания. Стайлз счастлив. Он уверен, что, поговорив с Талией, Джон и Лидия захотят переехать к ним, и тогда всё будет здорово. Дерек не совсем уверен. Люди по праву боятся потерять свободу. К тому же нет гарантии, что им будет безопаснее жить ближе к цивилизации. — Интересно то, — говорит Питер, — что те руны, что вы использовали на нас, или магию… Я читал о чём-то подобном в эмиссарских книгах. — Читал? — спрашивает Лидия, идя за ним по дороге к их машине в сторону Уайлдвуда. — Да, у нас в библиотеке, — отвечает Питер. — Десятки книг с нонсенсом, которым, как полагается, руководствовались эмиссары. Целые книги, посвящённые методам скрытия запаха. Очень захватывающий материал. — Это вообще возможно? — заинтересованно спрашивает Лидия без толики сарказма, лишь с отголоском надежды в голосе. — Я не знаю, — честно отвечает Питер. — Но мне было бы интересно узнать. А тебе? Она не отвечает, но по едва заметно приподнятому уголку губ ответ становится понятен. Когда они останавливаются передохнуть, Стайлз показывает отцу наброски Дерека, всё тщательно объясняя. Тот кивает и слушает, на его лице появляется странное выражение. Чуть погодя Дерек понимает, что это надежда, к которой человек совсем не привык.

***

— Господи! — восклицает Джон, стоит мотору машины завестись. Стайлз сидит между Лидией и отцом сзади, все они пристёгнуты. — Ага! — радуется он. — Если начнёт тошнить, скажите Питеру, он остановится. Дерек улыбается и протягивает руку назад. Стайлз переплетает их пальцы. — А если нас остановят, нужно будет спрятаться под плед. — Не думаю, что мы влезем, — говорит Лидия. Она впивается пальцами в свой ремень безопасности, стоит машине тронуться с места. Она права. Дерек смотрит на Питера. — Ну, — говорит Питер с улыбкой, — постараемся, чтобы нас не остановили. — Дерек ведёт бровью. — Давно меня не преследовал полицейский наряд. Стайлз звонко смеётся. Дерек старается проигнорировать ровное сердцебиение дяди. Иногда он жалеет о том, что может распознать правду.