Little Wild Animal

Возвращаются они в Бикон Хиллз поздним вечером. Дерек чувствует радость, источаемую Стайлзом, когда они поворачивают на дорогу к заповеднику, к дому. Стайлз практически гудит от счастья с каждым проеденным километром. Джон и Лидия напряжены, их запахи остры из-за тревоги. Когда Питер тормозит на подъездной дорожке, Стайлз от нетерпения уже перелезает через отца и выпрыгивает из машины. — Стайлз! — Бежит из дома Алекс, а за ним и вся стая. — Стайлз! Это Стайлз! Стайлз вваливается в объятия Алекса. — Алекс! Их объятия больше похожи на реслинг. Они неаккуратные, удушающие и полны локтей. Стайлз оказывается победителем, его лицо совсем красное, стоит им успокоиться и отлипнуть друг от друга. — Папа, это Алекс. Алекс, это мой папа. Джон немного растерян после наблюдения сына в игривой драке с волком. Питер подталкивает Джона в плечо. — Стайлз, твоему отцу сначала нужно встретиться с Талией. Дерек встречается с мамой взглядом, стоит ей сойти с крыльца. Она выглядит гостеприимно и расслабленно, но Дерек чувствует лёгкое напряжение. Джон и Лидия неуверенно идут к ней, переводя взгляд с неё на каждого члена стаи. Дерек видит семью. Маму и отца. Видит Лору с Марком. Лора держит Джейкоба, а Кэсси прячется за ногой Марка. Уилльям и Кэйли стоят близко друг к другу. Кэйли держит Сару за руку. Нэйт морщит носик. Дерек видит Клэр и Эми. Видит Кору, Малию и Мэтти. Он видит стаю. Семью. Он знает, что Джон с Лидией видят нечто совсем иное. Талия протягивает руку. — Меня зовут Талия Хейл, Альфа стаи Хейл. Добро пожаловать ко мне домой. Джон смотрит ей в глаза, пожимая руку. — Джон Стилински. Талия тепло улыбается. — Почему бы нам не зайти внутрь и не устроиться поудобней, чтобы поговорить? Люди обмениваются взглядами, но кивают, следуя за Талией в дом.

***

Стайлз счастлив быть дома, а Дерек рад, что он здесь. Он был бы счастлив тоже, но пока Стайлз там, наверху, показывает Джону и Лидии дом, он с Питером на кухне объясняется с тяжело смотрящей на них Талией. — Во-первых, у нас не было связи, — оправдывается Питер, задирая руки. — А к тому времени, когда мы выехали на нормальную дорогу, сотовые разрядились. Оттого и сюрприз. — Ты не можешь просто скинуть нечто столь серьёзное на меня без предупреждения, — шипит Талия, закрывая глаза. — Ладно, это в твоём духе, Питер, потому что ты был занозой размером с Биг Бен в моей заднице с тех пор как родился. Но ты, Дерек? Серьёзно? — У нас не было возможности предупредить тебя, мама, — говорит Дерек. — И мама, эти люди голодают. Мы не могли оставить там Стайлза. Талия массирует виски. — И как это может сработать? У нас едва получалось держать Стайлза в тайне. Как мы сделаем это с сорока людьми? — Об этом буду волноваться я, — говорит Питер, целуя сестру в щёку. — Всё под контролем, Талия. — Ты всегда так говоришь. — И я всегда прав, — улыбается Питер, отступая. Талия вздыхает. — Иди. Иди освежись. Ты мне нужен в кабинете, когда мы будем говорить с этими людьми. — Позвони Дитону, — говорит Питер. — Я серьёзно! Он должен быть здесь. — Ты не Альфа, — напоминает ему Талия, но достаёт телефон из кармана как только Питер скрывается на лестнице. — Я не буду звонить Дитону, — ворчит она. — Я отправлю ему смс. Дерек иногда дивится, как они ещё не поубивали друг друга. Талия гладит его по щеке. — Тебе нужно побриться. — Знаю. — Ты молодец, — говорит она ему, касаясь его лица второй ладонью. Её губы расходятся в нежной улыбке, какие она дарила ему в детстве. Дереку нравилось думать, что это была исключительно его улыбка. — Уверена? — cпрашивает Дерек. — Уверена, малыш, — отвечает она. — Но ведь Альфа должна и порычать иногда. Это в нашей крови. Но ты правда молодец. — Спасибо, мама. — На мгновение он позволяет себе насладиться материнским теплом и одобрением альфы. — А теперь иди наверх и освежись, но не трать слишком много времени. Дерек поднимается наверх, улыбаясь. Стайлза он находит в его комнате. Он розовенький и чистенький после душа. Он показывает Джону свои картины на стенах. Джон выглядит совсем по-другому. Его волосы мокрые и зачёсаны назад, но пара высохших прядей уже выбивается из ряда, как и у Стайлза. Выражение лица стало мягче и даже немного моложе. Он теперь совсем не тот человек, что уходил с ними из лагеря. Он выглядит немного неуверенным, наверное, удивлён тому, как его сын может так просто жить с волками. Глаза Стайлза горят. — Тебе нравятся мои картины? Джон кивает и гладит сына по плечу. — Ты нарисовал меня и маму. — Да. Питер сказал, что на стенах мне стоит рисовать только счастливые воспоминания, а вы с мамой были самыми счастливыми. У Джона перехватывает дыхание. Дерек оставляет их наедине. В ванной до сих пор стоит облако пара, когда он туда заходит. Он оставляет чистые вещи на полке и заходит в душ. Как же прекрасно мыться мочалкой и гелем для душа, стирая с себя грязь и пыль последних недель. Он думает о Скотте, Мелиссе и всех людях, что остались в лагере, и как нечто столь обычное, как горячий душ, могло бы улучшить не только качество их жизни, но и здоровье. Дерек решительно настроен на благоустройство людей. Он закрывает глаза и позволяет воде литься по всему его телу. Он слышит, как открывается и закрывается ванная дверь, но глаз не открывает. Ведь запах Стайлза уникален. Но его всё же удивляет, что человек лезет к нему в душ, обнимая Дерека сзади. — Стайлз, — мурлычет он. Ему весело, но в то же время на него накатывает волна возбуждения. Между ними мокро, их кожа скользит друг о друга. — Можно? Дерек разворачивается, позволяя душу бить себя в спину. Стайлз смаргивает капельки воды. Они текут по лицу, словно слёзы, но он широко улыбается. — Ты такой красивый, — говорит ему Дерек. Стайлз смеётся на это. — Что такого смешного я сказал? — Дерек слегка толкает скулой щеку Стайлза. — Ты себя вообще видел? — cпрашивает Стайлз, оставляя на его губах короткий мокрый поцелуй. — У тебя есть глаза? — Но мой взгляд прикован к тебе, — честно отвечает Хейл. Стайлз снова смеётся. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.

***

Стоит им спуститься вниз, держась за руки, как Дерек вспоминает, что мама просила поторопиться. Чёрт, даже если он не скажет, она и так всё поймёт по виноватому выражению его лица. К тому же Стайлз, зайдя в библиотеку, несётся к ней в объятия, давая доступ к шее. — Я так рада, что ты вернулся, милый, — говорит ему Талия, приглаживая волосы. — Дома без тебя было слишком тихо. Стайлз хохочет. Лидия и Джон сидят на диване. На Лидии одно из платьев Лоры и легинсы. Чистенькая и в другой одежде, она невероятно хороша. Питер не может отвести от неё глаз. Он стоит, опираясь о книжную полку, ближе всего стоящую к ней, и сложив руки на груди. Алан Дитон также приехал, он сидит на стремянке, которая нужна для того, чтобы добираться до самых высоких полок. Талия подкатывает стул от маленького письменного стола и садится на него. Для Дерека остаётся только старое мягкое кресло. Он садится туда, и Стайлз залезает вместе с ним, сидя больше на его коленях, чем просто рядом. Он обнимает Дерека руками и кладёт голову ему на плечо. Дерек решается глянуть на Джона, тот, как и ожидалось, не сводил с него взгляда. — Джон как раз спрашивал что из этого получит стая Хейл, — говорит Талия, вскидывая брови. — Дерек? — Стайлза, — мягко отвечает Дерек. — Я получаю Стайлза. Он… он моя пара. Он впервые произносит эти слова вслух перед Стайлзом. Он немного волнуется — что, если Стайлз к этому не готов? — но Стайлз лишь выдыхает смешок и обнимает его крепче. Волк Дерека горд. Конечно, Стайлз уже всё понял. У него ведь острый ум. — Я не знаю, что это значит, — говорит Джон. Стайлз выпрямляется. — Это значит, что я его, а он мой, и это навсегда. — А затем он всё портит, добавляя: — У нас секс.* Дерек, в конце концов, умрёт от аконитовой стрелы. На этот раз точно. — Боже мой, — ошарашенно выдыхает Джон. Питер практически задыхается от попытки подавить смех. Стайлз хмурится, смотря на Питера. — Что? У нас правда был секс. Только что! Дерек не хочет ждать, когда Джон его убьёт. Он готов помереть на месте. — Хорошо, сынок, — хрипит Джон. — Я тебе верю. Стайлз начинает надуваться, как он всегда делает, когда знает, что чего-то не догоняет. — Так что да, — улыбаясь, говорит Талия. — Мы получаем Стайлза. — Возврату не подлежит, — ворчит Джон, и Дерек отчётливо понимает, в кого у Стайлза чувство юмора. — Ну что? — ворчит Стайлз. Дерек обнимает его, тихо посмеиваясь ему на ухо. Позже он попытается объяснить Стайлзу, что подобные комментарии не стоит произносить на людях, тем более при родителях. А потом он нарычит на кого-то из своих братьев и сестёр за то, что они научили Стайлза такому. Стайлз успокаивается от звука смеха Дерека и льнёт к нему. — Так, Джон, Лидия. Вы можете сомневаться в нашей щедрости, ведь наше предложение не совсем альтруистично. Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. Хочу, чтобы моя стая была счастлива. И я хочу, чтобы Стайлз был счастлив. И всё это зависит от вас. Лидия кивает. — Не только в вашей щедрости мы сомневаемся, Альфа Хейл. Мы сомневаемся в вашей способности сохранить нас — людей — в тайне. — И поэтому я здесь, — говорит Дитон. — Алан — эмиссар нашей стаи. — Но не в традиционном смысле, — говорит Дитон. — Я не могу работать с магией. — Почему нет? — спрашивает Лидия. Дитон пожимает плечами. — Для оборотней это нетипично — уметь обращаться с магией. Об этом нет записей, известно лишь о людях со способностями к магии. — Это нам не помогло, — замечает Лидия. — Нет, — соглашается Алан. — Не помогло. Но, возможно, ей до сих пор можно найти применение. Я хорошо знаю эмиссарские книги. Я знаю заклинания и заговоры, хотя и не могу воплотить их на деле. И, как тебе говорил Питер, есть заклятия, позволяющие скрыть человеческий запах. Если они сработают, конечно. Если сработают, ты сможешь пройтись по Мэйн Стрит в Нью-Йорке, и никто даже носом не поведёт. Лидия выглядит так, словно не верит ему. — Я знаю заклятия, но я не могу с ними работать. Зато я могу научить тебя, если ты этого хочешь. — Всё зависит от тебя, — говорит Питер, наконец опуская руки. — Если у нас получится, тогда ваши люди спокойно смогут жить на нашей территории. Лидия переглядывается с Джоном, а затем кивает. — Давайте взглянем на эти книги.

***

Дерек ошибался, когда думал, что первую ночь дома они проведут вместе. Стайлза затаскивают в гостиную на большой раскладной диван. Куча младших Хейлов накрывает его с головой. Затем, когда Лора уводит детей наверх по кроватям, Стайлз хочет показать Джону кухню и печенье. Дерек плетётся за ними: он хочет дать им возможность провести время вместе, но он просто физически не может находиться далеко от Стайлза. Наевшись печеньем, Стайлз почти смущённо просит Джона подоткнуть ему одеяло. Джон идёт за ним в комнату. — Помнишь, как я делал это каждую ночь? — спрашивает Джон. — Да, — отвечает Стайлз, прижимая к себе Волчка. — Ты и мама. На секунду Дереку мерещится ребёнок, каким когда-то был Стайлз. Он рад, что Джон здесь. Стайлз был таким маленьким, когда он потерялся. У него не было шанса вырасти из этой привычки — его лишили такой возможности. — Люблю тебя, сынок, — говорит Джон, целуя его в лоб. — И я тебя, — отвечает Стайлз, счастливо вздыхая.

***

Джон и Лидия поделят гостевую комнату. Когда Дерек приводит его туда, Лора и Кэйли как раз заканчивают застилать односпальные кровати. — Спасибо, — с опаской говорит Джон пожелавшим ему спокойной ночи девушкам. — Я знаю, вам нелегко, — говорит Дерек. — И я знаю, что вы нам не доверяете. — Я провёл последние восемь лет, думая, что монстр, разорвавший на части мою жену, сделал то же самое и с моим сыном, — тихо говорит Джон. — Это займёт некоторое время… Привыкнуть к мысли, что мой мальчик не только жив, но и был спасён волками… Простите. — Вам не нужно извиняться. Джон трёт свой лоб. — Думаю, нужно, Дерек. Это ведь очевидно, что твоя семья, твоя стая — хорошие люди. Мы ранили тебя и твоего дядю, а вы предлагаете нам помощь. — Он качает головой и невесело смеётся. — Мне нужно к этому привыкнуть. — Я вас не виню, — говорит Дерек. Он вспоминает рисунок матери Стайлза, весь в красной краске. — Вы защищали своих людей. Джон кивает и выпрямляется. — Та тема… про пару. Я не совсем понимаю её. — Это значит, что я буду защищать его. Значит, что я буду заботиться о нём и никогда его не обижу. Джон смотрит на него внимательно. — Ты любишь моего сына? — Да, — без сомнений отвечает Дерек. Джон кивает. — У нас есть что-то общее. Этого достаточно для начала. Стайлз — самая важная вещь в жизни Дерека, и он — самая важная вещь в жизни Джона. Джон и Дерек могут быть из разных миров, но у них одно солнце. Когда-нибудь их орбиты пересекутся. Так работает вселенная.