Русалочка

Утро встретило Его белоснежным светом встающего солнца. Небо окрашивалось из темно-синего сначала в нежно-розовый и золотистый, а затем, почти незаметно, в светлые, прозрачные тона. Это утро неосязаемо отличалось от обычного. Воздух, словно вода или шелк, струился между пальцев, запутывался в волосах и приносил запахи моря, кофе и чего-то еще — необъяснимого, нежного, странно знакомого и приятного. Ангел никогда не видела своего Бога таким оживленным — в последнее время он стал все чаще выбираться на свежий воздух, почти все время улыбался и даже нанес визит своему брату — Владыке Моря. — Сора… — Да, Пейн-сама? — Как продвигаются дела на Земле? — Все идет так, как предрешили Вы, Ваше…эм… Пейн-сама. Пейн сделал вид, будто не услышал, как его чуть не назвали «Вашим Величеством» — это обращение он откровенно презирал и очень доходчиво объяснял всем, кто рискнул его так назвать, что он не король и не князь, а один из Шести Богов, и обращаться к нему надо как к Богу. «А еще говорят, это у Пятого мания величия…» — Что ты там про величие?.. — Ничего, это я так… — Это хорошо, что так. Продолжай… — Все идет так, как вы и говорили — Золото ослепит Землю, когда Кровь и Корона вернуться под Свод. Монета предаст Гордыню и Жадность, и Ложь падет от руки Обмана, ибо Обман станет Правдой, когда Корона из Золота вновь засияет Звездой. Монета окрашена Кровью — смерть вставшим у них на пути. Из Моря вернутся Роза и Кукла, ведомые Убийцей. Боги соберутся вместе, дабы восстановить утерянное ими. Один будет править Десятью, а Десять будут править всеми. — Ты права, Сора, так и будет. — Пейн вздохнул и повернулся к восходящему солнцу. — Да… Но сначала им придется пережить Боль, Грех и Смерть. И тогда мои глаза вновь обретут прежнюю силу. — Пейн-сама, скажите… — неуверенно падала голос Ангел. — Я слушаю тебя. — Скажите… Пейн-сама, почему вы хотите, что бы они прошли все это? Все страдания, боль? Неужели не проще было сразу же привести их сюда? Пейн улыбнулся, посмотрел на встающее солнце и сказал: — Разве нужно это объяснять? Ты сама все увидишь Сора, тебе стоит лишь приглядеться внимательней…

***

Во дворце Владыки Моря все еще спали. Только акулья стража не смыкала глаз. Но и сам Владыка не спал… Он сидел на резной черной раковине, подперев рукой голову, и думал, думал… В Его мире нет войны. В Его мире не знают ни страданий, ни ненависти, ни боли. Его мир чистый, словно гладко отполированные поверхности жемчужин в Его короне. Но тогда почему же кто-то уходит из Его Мира в Мир Людей? Зачем? Там ведь только война, только кровь и слезы, только ненависть…. А у Него идеальный Мир. В чем же смысл покидать его?.. Мысли Владыки прервал вдруг появившийся, словно собравшийся за мгновение из воды, Орочимару. Придирчиво оглядел покои Владыки, поджал губы и укоризненно посмотрел на самого хозяина роскошной спальни. — Этого туда же, да?! Еще одного парня загубить хочешь?! — С чего ты взял, Хеби? — немного удивленно спросил Владыка, подняв взгляд на гостя. — Ты опять за свое, Пейн! Что тебя все время за хвост кусает? Чего тебе опять надумалось?! — взорвался всегда спокойный Орочимару. — Ты о чем? — Я о том блондине! Ты ведь понимаешь, что творишь, да?! Тогда какого…?! — Змей выругался так, что Пейн неодобрительно посмотрел на него и покачал головой. Однако Хеби и не думал останавливаться. Высказав Владыке все, что он думает по поводу его уплывающей «крыши», как бы выразился Мир Людей, Орочимару, наконец, остановился и, сложив руки на груди, уставился на Пейна пытливым взглядом. — Он же самый обычный русал! — поднял брови Владыка. — Зачем мне надо было посылать его к Миру Людей? — Вот именно — зачем?! И если это не ты, то кто тогда?! — Я уверен, тут постарался Певый! На днях он нанес мне визит… Все спрашивал про какого-то блондина, уж имени его и не припомню… — И ты ему все выложил?! И не спрашивал, зачем? — Ты меня за кого принимаешь? Конечно же, я спросил его об этом! Он мне навешал водорослей на уши и сам довольный-довольный сидит. Я ему рассказал, он все-таки Старший… — Все ясно, — пробормотал Орочимару, расслабившись. — Все с тобой ясно, Пейн. Тогда мне придется обратиться к Первому, или к Миру Людей… — Чтобы тебя убили. Не забывай, что он тебя еще не простил за предательство! — напомнил ему Владыка. Во время всего разговора он так и сидел на раковине, а теперь поднялся с нее и подплыл к Хеби. Приблизившись почти вплотную, глядя в глаза, он негромко спросил: — Ты ведь тоже уже в курсе, да? Пророчество… — в серых глазах мелькнуло беспокойство. — Я знаю. Я сделаю, что смогу, — кивнул Змей. — Мир Людей не верит тебе, а Шестой все еще хочет отомстить, — поджал губы русал. — Все будет нормально. Я пойду к Дзирайе, сейчас он у Мира Животных. И с ним его племянник, Наруто, кажется? Они смогут помочь, — уверенно сказал Орочимару. — Наруто, это который Удзумаки? — в глазах Владыки до сих пор сомнение. — Да. Пейн вздохнул. Он не хотел отпускать Змея одного — и вовсе не потому, что он за него беспокоится. Просто… Просто сложно ему дается это решение. Вот именно, ничего более… «Просто не хочу, чтобы он кого-то убил» Или умер сам… — Я никого не собираюсь убивать, — улыбнулся Хеби, словно прочитав мысли Пейна. И, поймав взгляд Второго, добавил, — Обещаю.