Чудесные мгновения юности

8 августа.       Златка жутко волновался. Через несколько минут объявят о посадке самолета в Домодедово. Стюардесса поинтересовалась, все ли хорошо у Злата. Климов лишь кивнул. Не любил он летать в самолетах. Ну, очень не любил! Можно было, конечно, поехать на поезде, но тратить лишних несколько часов жутко не хотелось. В конце-то концов, он же приедет к Миру всего на неделю.       Любовник обещал встретить в аэропорту. Боже мой, как долго Злат ждал наступления августа месяца, когда он сможет со спокойной душой, оставив тетку одну на квартире, уехать к Минакову-старшему, чтобы провести с ним часть своих летних каникул! Сердце приятно колотилось внутри от предвкушения обнять Мира. Наконец, он его увидит.       Стюардесса попросила пассажиров пристегнуть ремни, и в громкоговоритель объявили, что в скором времени самолет совершит посадку. Златка нервно застегнул ремень на животе, который неприятно сдавил. Поморщившись, неформал вздохнул и уставился в иллюминатор железной птицы. Медленно приближалась земля, пушистые облака давно уже выпустили самолет из своего плена, оказавшись далеко вверху. Златку затошнило и он отвернулся.       Эти несколько часов были бы сущей пыткой, если бы Климов сразу же не вырубился, когда занял свое место в «железном летучем монстре», как любил называть воздушный транспорт. Рейс задерживали на полчаса, и юноша переживал, что Мирослав не будет его ждать, а, махнув рукой, скажет, чтобы Злат садился в такси.       Через полчаса, выходя из самолета, Златка вошел в огромнейший зал аэропорта, быстрым шагом направляясь к ленте выдачи багажа. Юноша включил телефон и набирал знакомый номер, но Мирослав не отвечал, словно забыл, что Климов должен к нему приехать.       — Блять, — ругнулся Злат, тихонько застонав.       Тут на ленте приехал его скудный багаж: легкая дорожная сумка с самым необходимым на эти семь дней. Каково было удивление контролеров с просветкой багажа, когда они увидели, что лежит в сумке у неформала, но, к счастью, мужчины попытались сдержать на лице постные мины, чему Злат был благодарен. Климов только подмигнул мужикам, а те скривились, поняв, что мальчишка перед ними не из робкого десятка.       Мысли Златки лихорадочно метались в голове. Он оказался один, в незнакомом городе, с маленьким количеством денег в кармане, а Мира нигде нет. Тот не отвечает на звонки, не пишет смс и даже не интересуется, куда запропастился его любовник.       Чертыхнувшись в очередной раз, Златка со вздохом подхватил багаж и решил попить кофе, раз уж Мирослава нет. Будет время обдумать, что делать.       Мирослав тихо матерился — внезапное совещание из-за очередного крупного проекта оказалось полной неожиданностью. Обсуждали детали, Минаков волновался, ведь он должен был взять на себя основную часть. Это, конечно, большая честь, но и ответственность огромная. К тому же, сегодня прилетает Злат, а Мир не успевал его встретить. Вот уже почти сорок минут, как он должен быть в аэропорту, а вместо этого сидит здесь. И даже позвонить или написать не может — телефон, по закону подлости оставлен в рабочем кабинете и наверняка разрывается от звонков. Мирослав надеялся, что мальчишка не наделает глупостей и терпеливо дождётся его.       Наконец, всех отпустили и Минаков вернулся к себе, тут же хватая телефон — так и есть, куча неотвеченных и несколько сообщений. Мирослав быстро набрал номер Злата.       — Да? — Златка, увидев, кто звонит, предал голосу спокойствия, внутренне весь сжимаясь от не знания, как себя поведет Мирослав (вдруг отошлет его обратно, заявив, что поторопился и не может провести с ним время). Юноша в кафе пил уже вторую чашку кофе, поедая купленную ароматную булочку.       — Златка, ты где сейчас? Меня задержали, не мог ответить, но скоро буду, не теряй! — выпалил Мирослав.       — Я… Я… — Климов удивленно моргнул, услышав легкое волнение в голосе любовника. — Я в аэропорту, Мир.       Но стоило это произнести, как Минаков сбросил вызов. Вот всегда он так! Заканчивает разговор, не прощаясь. Словно боится услышать слово «пока» в ответ.       Добираться до аэропорта пришлось довольно долго, в метро была толкучка, а такси Мирослав брать отказался — увяз бы в пробках. От станции он успел прыгнуть в экспресс и ещё через полчаса прибыл на место. По пути написал Злату, чтобы тот выходил из здания, объяснив, где именно будет ждать его.       Мирослава Златка заметил сразу, стоило ему выбраться из аэропорта и пройти несколько метров. Мир выделялся среди толпы. Несмотря на знойную жару, на нем идеально сидел черный классический костюм с белоснежной рубашкой и черным галстуком. Минаков-старший время от времени оглядывался в сторону выхода из аэропорта, ища взглядом Климова. Ухмыльнувшись, юноша, перехватив сумку, побрел к любовнику, а, подойдя, к нему, выдавил:       — Прошло два часа, Мирослав. Я хотел уже покупать билет обратно.       Минаков резко обернулся и уставился на Злата. Определённо, тот ещё сильнее изменился с их последней встречи: джинсы с заниженной талией, рваные на коленках, черная безрукавка, подчёркивающая заметно подкаченный торс и руки, волосы завязаны в высокий хвост, на руках напульсники. Загорел; лицо чистое, без адского мейка. В очередной раз отметив про себя, что мальчишка чертовски хорош внешне, Мирослав притянул его к себе и легонько обнял:       — С приездом. А обратно бы тебя никто не отпустил — я знаю, что у тебя финансов в обрез, твоя тётка сообщила, мол, обратный билет на мне.       — Бу! — надулся Златка и захохотал своим обычным искристым и заразительным смехом. — Поверь, я нашел бы способ. Думал уже обидеться на тебя за то, что ты так долго заставил ждать. Работа?       — Она самая, так что, нечего обижаться, — Мирослав слегка шлёпнул его по заду и повёл за собой. — Добираться будем не на такси, а то вовек не доедем, так что, на супер-комфорт не рассчитывай. Зато дома итальянская еда, гидромассажная ванная и мягкая постель. Устал?       — Есть немного, — Злат передернул плечами, недовольно поморщившись. — Не люблю самолеты. У меня на них… как ее… Болячка такая. Аэрофобия, кажись. А насчет ужина — уже жду не дождусь. Неужели сам готовил? — Климов хитро глянул в сторону невозмутимого любовника, шагая рядом с ним нога в ногу.       — Нет, заказал в ресторане. — Минаков подтолкнул его к дверям экспресса. — Мне некогда готовить, так что, это на тебе. Почему, раз боишься летать, на поезде не приехал? Назад на нём отправлю!       Златка запрыгнул в транспорт и занял место, дожидаясь, пока Мир расплатится. Когда Минаков присел рядом с ним, Климов ставя сумку в ноги, словно чисто случайно провел ладонью по его коленке, тут же отодвигаясь.       — Ну, на поезде я бы лишние пять-шесть часов протрах… эм… промотался, так что выбор в сторону самолета был сделан почти сразу. Тем более, в поезде бы сдох от духоты. Сам знаешь, что порой кондёров в них нет, а если есть, то они пашут настолько сильно, что и заболеть можно легко. Вот и решил, что железная птичка больше подойдет. Тем более, я уснул тут же, как только сел на свое место. Невелика потеря, потерпеть немного.       Мирослав заметил оговорку и слегка усмехнулся. Он перехватил руку Злата и ощутимо погладил пальцы, пользуясь тем, что в этот момент окружающие на них не обращали внимания. Было желание побыстрее доехать, содрать с парня шмотки и отыметь до полусмерти.       Когда Мирослав по скайпу говорил ему, что соскучился, то ничуть не преувеличивал: мальчишку хотелось со страшной силой. Из-за высокой занятости, свободного времени хватало лишь на короткие перепихи без прелюдий — так, чтобы не дрочить самому.       Минаков устал и истосковался по долгому и качественному сексу, когда не нужно тратить время на знакомство, узнавание, а после секса — вежливое выставление случайного любовника за дверь, поскольку Мирослав терпеть не мог ночевать с чужим человеком, а уж будить, кормить завтраком… Увольте!       А Злат — он свой, принадлежит Минакову весь, с головы до ног, знаком вдоль и поперёк, и никогда не станет ему обузой. А ведь Мирослав ещё не сказал ему главного… Да мальчишка плясать будет от радости!       Некоторое время Злат смотрел в окно, прижавшись бедром к бедру своего мужчины. В какой-то момент мирная качка экспресса ввела Златку в дрему. Положив голову на плечо Минакову, юноша смежил веки и тихонько засопел, как можно ближе прижимаясь к любовнику, даже во сне ища его прикосновений.       Но вскоре Мирослав его разбудил и повёл в метро, сонного, с чуть растрепавшейся причёской. В вагоне снова была толпа, и Злата прижало к Минакову. Тот воспользовался моментом и сжал парня за бедро, выказывая этим своё нетерпение. Мальчишка делал вид, что ничего такого не происходит, но Мир слишком хорошо знал его и читал по глазам об отчаянном желании оказаться дома, в объятиях любимого. Скоро, малыш, скоро!..       Квартира Мирослава была довольно просторной и дорогой. Родители купили, а обставлял Минаков сам, вбухивая уйму денег на ремонт и комфортабельность. Большой зал, совмещённый с кухней и маленькая уютная спальная комната, масштабная ванная и отдельный санузел. По сути, папенька с маменькой потратились весьма преизрядно, поскольку квартира оказалась в элитном доме, но мебель и бытовая техника были самыми простыми. Едва обеспечив сына жильём, они тут же заявили, что более он им никто. Мирослав усмехнулся и не настаивал.       Первое время проходило нелегко, но работу Минаков находил регулярно. К тому же, появилась возможность стать лучшим студентом университета — амбиций и целеустремлённости парню было не занимать. И когда на него обратили внимание, как на очень перспективного молодого специалиста, он понял, что выбрался из неизвестности. Мирослав мог сам отныне платить за все свои нужды, учёбу и прихоти, частично откладывал и не боялся прогадать. Обзавёлся нужными и полезными связями, некоторые из которых носили интимный характер, но были очень приятными, хотя и недолгими. Он уверенно прокладывал себе дорогу в будущее и не оглядывался назад.       Войдя в квартиру, Мирослав сбросил пиджак на спинку стула и тут же подхватил Злата, впиваясь в его губы своими. Мальчишка едва успел разуться, как оказался в плену рук и цепкого языка. Злат застонал, отвечая на поцелуй, подаваясь бедрами навстречу Миру, чувствуя даже сквозь ткань его и своих штанов, как любовник начинает возбуждаться. Как долго Злат тосковал без любимых рук, томясь в надежде вновь ощутить Мирослава в себе, полноценно прочувствовать его толчки, как тот врывается в него, кусая за все места, до которых мог дотянуться!       В какой-то момент, когда воздуха перестало хватать в легких, а голова закружилась от долгого поцелуя, Климов укусил Мира за нижнюю губу и оттянул ее на себя, чуть отстраняясь, чтобы выдохнуть:       — Ух, ты, Мир! Ты так соскучился? — пальцы юноши зарылись в модной прическе темных волос, взъерошивая пряди и приводя их в дикий беспорядок. — Я тоже хочу тебя, но нужно для начала хоть под душ сходить. Я потный после самолета.       «Тем более, нужно подготовиться к сексу», — добавил про себя Златка, помня нелюбовь Мира к данному занятию.       Мирослав нехотя отпустил парня и кивнул вбок:       — Спальня там. В душ я схожу первым, это не более десяти минут, а ты провозишься. — он сдёрнул со стула пиджак и повёл гостя в комнату, где мгновенно снял оставшуюся одежду, под горящими глазами Злата, и зашагал в ванную, ничем не прикрыв свою наготу; доставляло удовольствие дразнить себя и мальчишку. — В шкафу свободные полки — твои! — крикнул он напоследок.       Злат, прикусив губу, страстным взглядом проводил Мира и, когда тот скрылся за дверью ванной комнаты, перетащил сумку к шкафу. В нем оказалось две пустых полки и в другом отделении висели свободные вешалки, которые явно были определены именно для Златки. Климов осмотрел остальные отделы: в них аккуратно висела или лежала одежда Мира. Глубоко вдохнув, юноша улыбнулся — вещи пахли одеколоном любовника.       Склонившись над сумкой, Злат достал все вещички и сложил на полках, оставив подарок Миру лежать на своем месте. Для смены после душа Климов извлёк легкие шорты до колен и футболку.       Мирослав появился, как и говорил, минут через десять, в одном набедренном полотенце:       — Свободно, можешь идти. Хочешь чего-нибудь перекусить или кофе? — в голосе послышалась лёгкая ирония, учитывая ситуацию.       Златка, подойдя к Миру, обхватил его одной рукой за шею и, притянув к себе, шепнул в самые губы, опаляя горячим дыханием кожу:       — Тебя хочу, — и, засмеявшись, ушел в ванную.       Зайдя в помещение, Злат осмотрелся и присвистнул. Комната огромная, отделана светло-кремовой и темно-коричневой плиткой, выложенной в шахматном порядке на стенах и на полу. В углу примостилась просторная душевая кабинка, которую Златка осмотрел, обнаружив кучу новомодных кнопочек. И какая здесь отвечает за работу душа?       Также в комнате простиралась гидромассажная ванна, спокойно умещающая в себе как минимум двоих человек.       Подойдя к раковине, Златка придирчиво взглянул на себя в огромное зеркало. В нем отразился уставший, но крайне счастливый юноша. Ради любопытства Златка пошарился в шкафчике под раковиной, обнаружив кучу полезностей: многочисленные презервативы разных цветов и вкусов, тюбики со смазками.       Сходив в душ, Климов сделал все необходимые приготовления, потратив на них около двадцати минут. Практика, черт побери! Первое время на очищение организма и подготовку у юноши уходило примерно час, но сейчас оно сократилось до минимума, став привычным делом.       Встряхнув пушистое полотенце, Златка повязал его вокруг бедер. Нетерпеливо взглянув в очередной раз в зеркало и, поправив распущенные волосы, покинул комнату.       Мирослав стоял над сумкой Злата с задумчивым видом. Он хотел убрать, чтобы не мешалась под ногами, но она оказалась не закрыта и случайно явила своё содержимое: ошейник и чёрные наручники из натуральной кожи с металлическими кольцами для присоединения поводка или цепи; квадратная двухслойная шлепалка, очень гибкая, но достаточно жесткая, чтобы нанести сильный удар; прочный ремешок с карабином; канат для связывания; красная восковая свеча.       Причиндалы заставили удивиться, но и порадовали — мальчишка хорошо разобрался, что от него хочет Мир, даже проявил собственную фантазию. В арсенале самого Мирослава был только флоггер и анальный вибратор, да недавно парень приобрёл анальные шарики, собираясь испробовать на Злате эту интересную штуку.       Когда Климов вошёл в комнату, Минаков крутил в руках ошейник и таинственно улыбался.       Злат сглотнул — Мирослав распаковал привезенный подарок. Глаза Климова потемнели, превратившись в черные озера.       — Мир? — вопросительно прошептал Златка охрипшим голосом.       — Я смотрю, ты всерьёз приготовился к роли нижнего, — усмехнулся тот. — Что ж, мне нравится. Убирай лишнее и иди сюда!       Златка откинул в сторону полотенце, ничуть не смущаясь своей наготы. Он одним слитным движением скользнул к Миру: мышцы юноши перекатывались под загорелой кожей, являя собой чудесное зрелище. Златка словно превратился в грациозное хищное животное, которое может укусить, но ждет контроля над собой, готовое подчиняться, и ластится к своему хозяину.       Климов подошел к Мирославу на расстояние вытянутой руки, встал напротив, глядя глаза в глаза своему любовнику, передавая весь накал эмоций, что бушевал в юношеской душе. На лице Минакова ничего не читалось, но зрачки горели, а затвердевший член выдавал возбуждение. Он надел на Злата ошейник и пристегнул ремешок, затем отошёл на несколько шагов и спокойно велел:       — Опустись на пол и подползай.       Златка прикусил губу и медленно опустился на пол, вставая на четвереньки. Голос Мира завораживал, а властные нотки в хрипловатом тембре заставляли твердеть плоть. Облизнувшись, юноша медленно, переставляя ноги, словно кот, пополз к своему хозяину, глядя на него преданным взглядом снизу вверх, ожидая дальнейших приказов. Когда он приблизился, Мир кивнул на свои ноги:       — Ты знаешь, что надо делать.       Широко расставив руки возле ног Мира, Златка склонился к его стопам, выпятив при этом ягодицы, красиво прогнувшись в спине для собственного удобства. Поцелуем коснулся щиколотки Мирослава, и губы скользнули ниже, выцеловывая каждый миллиметр.       — Ми-и-ир, — не выдержав, утробно протянул Златка, языком скользнув в ложбинку рядом с большим пальцем, лаская нежную кожу.       — Молчи, — ответил тот и, нагнувшись, врезал по оттопыренным ягодицам, оставив яркий след от ладони. — Продолжай.       Мирослав слабо разбирался в Теме, но она и не интересовала его в углублённом плане. То, что он использовал в своих играх, было лишь отдалённо похоже на действительный БДСМ, но нравилось и ему, и Злату. Единственно, что усвоил для себя Минаков — калечить или причинять слишком сильную боль любовнику он не будет, этот вопрос был давно уже решён. Миру нужен был нормальный партнёр, а не сломленный психически.       Златка вздрогнул и продолжил исследовать губами пальцы на ногах Мирослава, оглаживая их языком, позволяя себе вольность, чуть прикусывал кожу зубами. Губы вновь скользнули на щиколотку, обводя юрким язычком выступающую косточку. Минаков удовлетворённо понаблюдал за этим, ощущая, как горячие токи удовольствия поднимаются от ног к паху, и слегка натянул поводок:       — Грудью и животом на кровать, ноги разведи широко!       Златка облизал губы и пополз в сторону постели с мягким пледом, накинутым сверху. Ниже живота все требовало внимания и ласки, но Климов упрямо игнорировал потребность коснуться себя, желая доставить удовольствие Мирославу.       Злат лёг на кровать поверх пледа, как приказал Мир, и вцепился пальцами в мягкую ткань. Широко разведя ноги, юноша прогнулся, приподнимая зад. Мирослав взял вибратор, тюбик со смазкой и присел на корточки возле Злата. Убедившись, что мальчишка хорошо растянут, обработал его вход гелем, после чего осторожно ввёл вибратор и поставил на минимальную скорость, отметив, как дёрнулся Климов. Сведя его ноги вместе, погладил ягодицы, поцеловал сначала одну, потом другую половинку, пощекотал мошонку и поднялся. Хвосты флоггера мягко прошлись по всей спине, вызывая мурашки, и ощутимо хлестнули по упругому заду.       Златка сладко застонал, сжимая пальцами плед. По всему позвоночнику разрядами проходило невероятное наслаждение, отдаваясь в члене новой волной возбуждения. Он непроизвольно начал потираться плотью о постель, чувствуя, как внутри вибрирует игрушка. Закусив губу до боли, Климов выгнулся сильней, чтобы изменить угол проникновения, но без помощи это сделать было невозможно.       Перед глазами все плыло, а ягодицы горели не только от удара, но и от поцелуев Мира. Плеть снова и снова опускалась на кожу, оставляя тонкие красноватые полосы. Стоны любовника невероятно заводили, а беззащитно склонённое тело вызывало желание ворваться в него на бешеной скорости, но Мирослав сдерживал себя. Он отбросил плетку и увеличил скорость на вибраторе на два пункта, от чего Злат едва не захлебнулся криком. Минаков отстегнул от поводка ремешок и сложил его вдвое. Это будет больнее, но сейчас, когда анальная игрушка явно нежит простату, Злат будет только рад этим ощущениям. Ремень взметнулся в воздух и опустился на ягодицы, прочертив красный след.       — Ми-и-ир! — всхлипнул от переизбытка чувства Климов, еще сильней подставляя зад для хлестких ударов, которые приносили скорее не боль, а дарили невыносимое наслаждение.       Все тело юноши изнывало от желания ощутить в себе не посторонний предмет, а крепкий и горячий член любовника. Златка прижался лбом к кровати. Бедра дрожали, а колени отказывались держать. Даже натренированное, тело юноши не могло подчиняться своему хозяину, полностью отдавшись удовольствию.       Нанеся последний удар, Мирослав уронил ремень на пол и приподнял голову Злата за волосы, подставляя влажный от смазки член:       — Оближи его как следует…       Чуть развернувшись, Златка возбужденным расфокусированным взглядом глянул на любовника, прежде чем приникнуть к его паху ртом. Ладони скользнули на бедра Мира, оглаживая их, а губы нашли поцелуем горячую головку, слизывая капельки смазки. Язык юноши ловко прошелся по всей длине ствола, лаская каждый миллиметр, опустился до мошонки и снова вверх. В заднице все еще продолжал двигаться вибратор, заставляя Златку изнывать. Рот Климова полностью накрыл член Мира, впуская его в горячую глубину.       Мир застонал сквозь зубы и толкнулся глубже, но тут же вышел и снова ткнул Злата лицом в плед, хлестнув по ягодице рукой. Вынул вибратор и отрывисто приказал:       — На кровать, в обычную позу, живо! — хватая упаковку с презервативом и вскрывая её.       Златка послушно заполз на постель. Встав в излюбленную Миром коленно-локтевую позу, юноша раздвинул в стороны ягодицы, полностью открывая вид на беззащитного себя. Мирослав раскатал по члену резинку и припал языком к местечку под мошонкой. Вылизав яички, он со стоном вонзился твёрдой плотью в горячую, влажную дырочку и, хрипло рыча, принялся неистово вбиваться:       — Златка, сладкий мой, хочу!..       Климов вскрикнул, ощутив в себе Мира. Как долго он этого ждал! Плотно обхватив изнутри член любовника, чувствуя, как тот каждый раз касается бугорочка простаты, Климов привстал на руках, соприкасаясь спиной с грудью Минакова. Хватая ртом воздух, Златка изо всех сил подмахивал бедрами в ответ глубоким толчкам Минакова, крича от наслаждения его имя:       — Еще, еще, еще… Ми-и-ир, еще!       Минаков с ума сходил от происходящего: от такого невероятно гибкого Златки, красивого, развратного, от его стонов, жаркого дыхания и терпкого запаха секса, смешанного с ароматом собственного дорогого парфюма. Внезапно тело под ним изогнулось ещё сильнее и забилось в судороге удовольствия, не переставая оглашать криками комнату.       И без того тесные, мышцы сжали плоть Мира, и тот кончил, повалившись на Злата сверху. Через пару минут попытался встать и выйти из мальчишки. Удалось лишь со второй попытки. Взглянув на презерватив, поднял брови и издал смешок:       — Златка, для тебя плохие новости, — Минаков сделал паузу. — Гандон порвался. — тоном, которым обычно объявляют: «милая, я сделал тебе ребёнка», сказал он. — Но ты же доставишь мне ещё одно удовольствие? Напрягись, хочу видеть, как сперма вытекает из твоей попки — потрясающее зрелище!       — Извращенец, — буркнул себе под нос Злат, но все-таки встал в прежнюю позу на дрожащих от слабости коленях.       Руки неловко развели ягодицы. Климов чуть напряг мышцы и почувствовал, как по промежности что-то заскользило, устремляясь вниз по бедру. Краска залила лицо Злата. Он не смущался откровенной порки, безумных поз, но после крышесносного секса, когда возбуждение переставало затмевать разум, не мог остановить жар, расползающийся по щекам. А, казалось, что Злат уже разучился краснеть, в принципе.       Мирослав полюбовался видом и чувственно облизал дырочку кончиком языка, пробуя собственное семя. Ему было очень любопытно, до каких пределов он готов будет дойти с этим парнем. Минаков уже не раз ловил себя на нетипичном, для него самого, поведении, а всё потому, что Злат был ни на кого не похож в своей индивидуальности. Уникальная игрушка.       Убрав Златкины руки и расцеловав кожу на ягодицах, Мир подхватил мальчишку на руки и понёс в ванную. А парень заметно потяжелел! Если он продолжит формировать своё тело, потом будет трудно поднимать его. А пока пусть радуется. Вон, как прильнул головой к плечу и за шею обнял! Такой ещё ребёнок…       Усадив Злата на борт ванной, Мирослав начал наполнять её водой, регулируя температуру. Злат слегка морщился, как всегда, после длительного воздержания и бурного секса. Если не привести его в норму, завтра придется повременить с подобными выкрутасами. Мальчишка, конечно, виртуозно работает ртом, но этого мало. Мирославу хотелось быть везде и безо всяких запретов.       Раньше бы он даже не задумался, больно ли парню и можно ли трогать его, но сейчас многое изменилось. В душе поселилась неизвестная доселе нежность к юному любовнику, желание заботиться и, чего греха таить, доставлять удовольствие. И снова — это так непохоже на эгоистичную, жестокую натуру Мирослава, что немного не по себе…       Пока Мир колдовал с водой, добавляя в нее какие-то пенки, масла и тому подобное, Злат внимательно следил за ним, пытаясь понять ход мыслей Минакова. Если задуматься, то Златка не просто так тащил все эти игрушки из одного города в другой. Он думал, что любовник захочет, как всегда, доставить Климову как можно больше боли. По крайней мере, так бывало раньше. Куда делись все эти пощечины, грубые удары и резкие рывки за волосы до черных точек перед глазами?       Юноша не переставал удивляться переменам в Мирославе. Тот никогда не таскал его на руках… Да что руки! Он никогда не позволял себе касаться промежности мальчишки, слизывая собственную сперму! Златка потерял дар речи, когда ощутил язык Минакова на своих филейных частях! И эта забота… Откуда она, черт побери, взялась? Златка с подозрением наблюдал за каждым движением Мира, и совсем не ожидал, что с его губ сорвется вопрос:       — Что не так, Мир?       Минаков удивлённо посмотрел на Злата:       — Не так?.. Всё отлично, малыш, а что случилось?       — Ты не такой, как обычно, — выдавил из себя Климов, хмуря брови.       — Я уже давно не такой, каким был раньше, — догадавшись, о чём думает мальчишка, ответил Мир и, дотянувшись до его лица, поцеловал в губы. — Мы встречаемся, ты — мой парень. Поэтому всё по-другому и впредь так и будет. Тебя это не устраивает?       — Устраивает! — сразу же ответил Злат, удовлетворенно кивнув. — Просто удивляюсь, вот и все. Спасибо. — вода постепенно наполнила ванну до половины и Златка, словно рыбка, соскользнул вниз, погрузившись в приятно пахнущую воду, которая мгновенно окутала его тело тягучей истомой. — Присоединишься ко мне? — Злат вытянул вперед руку, как бы приглашая Мира взяться за нее и нырнуть к нему.       Мирослав слегка улыбнулся и взялся за его пальцы, погружаясь в воду. Он чуть отодвинул Злата от края и уселся сзади, разместив мальчишку между разведённых в стороны ног. Прислонив его к себе, опёрся о борт ванной и с наслаждением выдохнул.       — У меня для тебя есть сюрприз и просьба, — медленно сказал он, водя руками по груди Злата и щекоча соски.       — М? — разнеженный Злат откинул голову на плечо Минакова и, с удовольствием прикрыв глаза, наслаждался ласковыми касаниями.       — Мы договаривались, что ты приедешь только на неделю, но как ты смотришь на то, чтобы остаться до конца августа? Тётка ведь не будет против?       Златка распахнул глаза, отлип от груди Мира и обернулся к нему лицом, всматриваясь в темные глаза.       — Ты что, не шутишь? — выдохнул шокированный Злат, увидев серьезный взгляд. — Мир, если это, блять, шутка, то нихрена не смешно!       — Тише, сладкий, я не шучу, — спокойно ответил Мирослав и погладил его по волосам. — Мне и самому хочется провести с тобой побольше времени. Так как, договорились?       Златка ухмыльнулся и потянулся к Миру, целуя его в губы, ладонями скользнув по выглядывающим из воды коленям.       — Я только рад, Мир, — оповестил юноша, разрывая поцелуй.       — Хорошо, — Минаков снова развернул его и прижал к себе спиной. — Теперь просьба. Я тоже хочу в свою задницу кое-что. А в частности — твой язычок, он у тебя такой шустрый! По-этому, будет здорово, если ты освоишь римминг. Правда, если ответишь, что не справишься, я не обижусь, — внутри Мир слегка напрягся. Если парень не согласится, это удовольствие точно придётся искать на стороне, отказываться от подобного Минаков не собирался.       Златка не переставал удивляться поведению Мирослава. Ничего себе просьба! Пальцы юноши коснулись руки Минакова, покоящейся на животе Златки. Парень переплел свои пальцы с пальцами Мира и, поднеся чужую ладонь к своим губам, поцеловал ее, лизнув игриво язычком.       — Если ты этого хочешь, — глаза Златки загорелись от переполняющего его азарта и желания. Юноша повернул голову так, чтобы взглянуть в лицо Мира: — Освою. Ты меня научишь этому? — Злат ткнулся носом в подбородок Мирослава, прикрывая глаза, жарко шепча: — Я бы хотел стать лучшим для тебя, уметь доставлять тебе удовольствие.       — Ты и так лучший, — прямо ответил Мир, не сумев скрыть облегчение. — И я рад, что хочешь стать ещё лучше. Я подробно объясню тебе потом, что и как надо делать. И ещё… мне пришла в голову идея, попробовать тебя на вкус, — он лукаво улыбнулся.       Злат застонал от догадки, что пронзила его, как молния. Конечно, не стоило труда понять, о чем говорит любовник. Раньше, когда-то давно, Златка имел печальный опыт попросить Минакова о минете, получив в ответ лишь смешок и категорический отказ. Но теперь…       — Бля, если ты хочешь, чтобы я возбудился только от одних твоих слов, то у тебя это может получиться! — выдохнул Злат. — Ты сделаешь это для меня?       — Сделаю, — куснув мальчишку за мочку уха, ответил Мир. — А возбудить тебя… Почему бы и нет?.. — его рука опустилась в воду и нашла увеличившийся в размерах член Златки. Он обнажил и обвёл пальцем головку, поиграл с уздечкой и сжал его в кольцо, начав водить вверх-вниз.       Златка изогнулся в руках любовника, схватившись пальцами за края ванны. Повернув голову, Злат выдохнул:       — Поцелуй… Поцелуй меня, пожалуйста… — разряды приятного тока прошлись от паха выше, заставляя сердце биться сильней, быстрей, выстукивая лишь одно-единственное имя.       Мирослав прильнул к его губам, скользнув языком внутрь и играя с шустрым язычком Злата. Рука постепенно увеличила темп, а другая прижала к себе, не давая разорвать поцелуй. Пах Минакова стал наливаться тяжестью.       Златка застонал, чувствуя боком эрекцию любовника. Прижавшись как можно плотней к Миру, Златка активней двинул бедрами, толкаясь в руку Минакова, ощущая приближение разрядки.       — Ми-и-ир, — выстонал Климов любимое имя, — сожми сильней!       Мирослав выполнил просьбу и через секунду Злат выплеснулся, протяжно вскрикнув. Минаков улыбнулся и прижался губами к его шее, после чего поудобнее усадил на себе, давая возможность передохнуть. Собственное естество приятно тёрлось о кожу Злата и требовало заняться им. У Мира были на это определённые планы.       Едва мальчишка отдышался, Минаков нежно прильнул к его губам, отстранился и прошептал:       — Поцелуешь его?..       — Да-а… — выдохнул Климов и отодвинулся, давай возможность Мирославу переместиться на бортик ванной и сесть на него.       Мир был великолепен: поджарое мускулистое тело, с которого капельками скатывалась вода, прижатый к животу член. Златка непроизвольно сглотнул набежавшую слюну и, склонившись, поцеловал головку, слизнув смазку. Пошло облизнувшись, расслабил горло и впустил в себя плоть любовника, сразу же отстраняясь, позволяя члену выскользнуть изо рта. Сощурившись, Златка хитро глянул на Мира, вновь склоняясь к его паху и целуя в выступающую косточку таза.       — Ммм! — запротестовал тот и потеребил Злата за влажные волосы. — Не дразни меня! Ты так невероятно… Это… Делаешь… — ему с трудом удавалось переводить дыхание.       Златка ухмыльнулся, погружая в себя член Мирослава, беря его как можно глубже, оглаживая ствол языком, задевая пирсингом нежную кожу. О, да, Злат мог только догадываться, какое дополнительное наслаждение доставляет серебряный шарик в языке! Почти до конца выпустив изо рта плоть, Климов поиграл с набухшей головкой язычком, с влажным чмоком обводя по кругу. Ладони юноши оглаживали бедра любовника, дразня эрогенные зоны под коленями, забираясь выше, чуть царапая кожу. Минаков постанывал, вцепившись в шевелюру Злата и исступлённо перебирал пряди.       Губы Златки доставляли ни с чем несравнимое удовольствие, скользя по всей длине ствола, заглатывая, облизывая. Юноша довольно быстро научился минету, и оказался способным учеником. Более того, Златке нравилось делать это, видя, как судороги проходят по телу Мира, как он сдерживает стоны, рвущиеся наружу. Сжав плотней головку, Златка ощутил, как в рот ударила сперма. Мирослав надавил на макушку Климова, заставляя принять все до самого конца, что юноша и сделал, отстраняясь и облизываясь.       Мирослав приоткрыл глаза и затуманенно взглянул на любовника:       — Этак ты из меня душу высосешь… — вяло пошутил он и кое-как спустился обратно в воду. Притянув к себе мальчишку, глубоко поцеловал его и пробормотал: — Ммм, злато моё… Давай вылезать, есть хочу.       Златка устало кивнул. Все-таки перелет, достаточно активный секс и переживания утомили мальчишку. Он почти выбился из сил, а еще зад болел, но душистая ванная помогла успокоить зудящее чувство в пятой точке.       — Тебе кофе сделать? — поинтересовался юноша, когда они оба ополоснулись и закутались в полотенца, выходя из помещения. — Только, конечно, если у тебя есть турка и кофе нормальный, а не растворимый, — на последнем слове Злат поморщился.       — Есть, — фыркнул Мирослав. — Всё есть, я и варить умею. Но люблю, когда это делаешь ты. Кстати, подожди! — он затормозил мальчишку и достал из аптечного шкафчика тюбик с мазью. — Облокотись на стену руками и не шевелись.       — Эй, но я сам могу это сделать! — возмутился Златка, на всякий случай отступая подальше от Мирослава.       — Это другое! — расхохотался Минаков и поманил парня к себе. — Внутрь не полезу, обещаю. Это для наружного применения.       Златка недоверчиво взглянул на Мира, но все-таки сделал так, как он сказал. Встав лицом к стене, снял с бедер полотенце и раздвинул ноги. Однако, Мир вовсе не собирался дотрагиваться между половинок. Он выдавил немного прозрачного геля на руку, положил её Злату на поясницу и размазал на крестец, с силой растирая эти места. Закончив, вытер руки влажной салфеткой и достал другой тюбик:       — На. Это внутрь. Сам, так сам. — Минаков поднял полотенце и унёс в ванную. — И оденься, а то не выдержу и захочу опять!       Златка фыркнул. Мирослав остается Мирославом, как бы он не изменился.       Нанеся необходимую мазь между ягодиц, Злат натянул шорты и майку, которые были приготовлены ранее. Завязав влажные волосы в гульку, Злат понадеялся, что сегодня они выходить никуда не будут, иначе волосы придется сушить, так как из-за странной прически начнут виться. Вообще, стоит их немного укоротить, а то отросли уже.       Зайдя на кухню, юноша присвистнул. Обалдеть, сколько техники! Пришлось пошариться по многочисленным шкафчикам, чтобы найти турку и кофе. Поставив готовиться напиток Богов, Златка присел за стеклянный стол, удивляясь тому, что на его поверхности нет ни пятнышка, ни соринки.       Вошёл Мирослав, тоже одетый, и полез в холодильник:       — Я обещал итальянскую кухню, её днём доставили. Фриттата с брокколи и цукини, паста с сыром и грибами, гаспачо, салат из овощей, как сырых, так и маринованных, фокачча классическая. Омлет и пасту надо подогревать, они в контейнерах, но всё равно, остыли почти, суп едят холодным, салат тоже, лепёшки — по желанию. Что будешь?       — Эээ… — у Златки все блюда смешались в одну кучку. — Давай на свой вкус. Я все равно из всего перечисленного ничего не понял.       — Хорошо, омлет, суп и лепёшки. Салат и пасту оставим на потом, — Мирослав занялся делом.       Через пятнадцать минут перед Златом, уже сварившим ароматный кофе, водрузили тарелки с названными блюдами и приборы. Мирослав сел напротив любовника и взял в руку вилку:       — Приятного аппетита!       Златка все время, пока Мир крутился возле плиты, старался запечатлеть столь дивный образ. Минаков впервые в жизни что-то разогревал ему сам, ухаживал и проводил время за повседневными делами, никуда не спеша.       — И тебе, — наконец, выдохнул Злат и приступил к поглощению пищи, поняв, насколько же он голоден.       Когда первый голод утолили, Мирослав взял в руки чашку с кофе и сказал:       — Я не смогу проводить с тобой целые дни, поэтому, чтобы не было скучно, гуляй, осматривайся, общайся с молодежью, здесь множество разных тусовок. Дам тебе карточку с деньгами на мелкие расходы и местную симку. Естественно, я тоже сам буду тебя куда-то водить и многое покажу, но и ты не сиди в четырёх стенах без меня. Сегодня никуда не пойдём, ты уже почти спишь, — он улыбнулся.       Злат благодарно улыбнулся. Раньше Мир себя никогда так не вел. Перед Климовым сидел совершенно другой человек: чуткий, отзывчивый, добрый. Да, добрый к нему, к Злату.       — Спасибо, Мир. За все спасибо, — юноша уткнулся взглядом в тарелку, доедая пищу, которая в тот момент казалось самой вкусной на всем белом свете.       Потом Мирослав собрал грязную посуду и загрузил в посудомоечную машину, а Злата приобнял и повел в спальню. Откинув покрывало и простыню, похлопал рукой по белоснежной поверхности:       — Ложись. Или тебе сначала в ванную? Тогда иди, я после тебя, мне ещё почту разобрать надо, — он кивнул на ноутбук, стоящий на прикроватной тумбе.       Климов на автомате добрел до ванной комнаты, а потом, вспомнив, что из дома не прихватил туалетные принадлежности, в том числе зубную щётку, вернулся в спальню:       — Мир, а где у тебя можно взять щётку? Я свою забыл, — и виноватая мордочка стала дополнением к извиняющемуся тону голоса.       — В нижнем ящике, в ванной. Чистые полотенца здесь, в шкафу. Пользуйся всем, что найдёшь, — ответил Мир, уже успевший усесться на кровать, в удобной позе, с ноутом.       Златка кивнул, но было ясно, что Мир его телодвижений не заметил, поэтому юноша, подойдя к шкафу, достал небольшое махровое полотенце и скрылся в ванной. Принимать душ парень не захотел. В конце концов, они и так с Мирославом наплескались вдоволь.       Злат умылся, почистил зубы и вернулся в спальню. Решив не утруждать себя поисками пижамы, Климов стянул с себя всю одежду, оставшись нагишом, распустил влажные волосы и нырнул в постель на свою половину.       Мирослав на миг оторвался от экрана и покосился на мальчишку. Вот ведь провокатор! Если Мир не выдержит, кое-кто завтра не встанет! Чтобы не поддаться соблазну, пришлось закопаться в деловую переписку.       Закончив, Минаков выключил ноут и пошёл чистить зубы, а вернувшись в спальню, заколебался. Простыня одна, на мальчишке ничего… Мирослав вздохнул и подумал, что становится слишком альтруистом. Забравшись в кровать, он прижался к горячему, сонному телу Златки и обхватил его руками. Златка сквозь сон ощутил, как теплые руки прижимают его к крепкой груди, довольно завозился и повернулся, ткнувшись в чужую шею, сладко засопев. Минаков усмехнулся. Впервые он засыпает вместе с кем-то, в своей постели. И, пожалуй, это приятно. 9 августа.       Мирослав проснулся и, потянув на себя спящее рядом тело, принялся целовать его в шею, сминая рукой упругую ягодицу. Стояк был нешуточный и требовал им заняться. Мир пощекотал соски, тут же начавшие твердеть, прикусил кожу на плече Злата и потёрся пахом о его бедро.       — Изверг, дай поспать, — застонал Златка, вопреки своим собственным словам выгибаясь навстречу требовательным губам.       Мирослав фыркнул и начал выцеловывать кожу возле пупка. У Злата тоже всё было почти в боевой готовности, чем Мир воспользовался, обхватывая плоть рукой и губами головку.       Он не впервые пробовал делать минет, но последний раз был очень давно, несколько лет назад. Навыки немного подзабылись, и сейчас Минаков с интересом вспоминал, каково это. Пососав головку, он вобрал в себя член поглубже, потом выпустил и облизал снизу до верху; поиграл языком с яичками и снова погрузил плоть в рот.       Златка громко вскрикнул и широко распахнул глаза. Не желая пропустить ни минуты увиденной картины, Климов приподнялся на локтях, наблюдая, как его член ритмично погружается в тесную глубину, обхваченный губами.       — Мир… П-пожалуйста… Ещё! — зашептал пересохшими губами Злат, падая обратно на подушку и извиваясь в сильных руках любовника.       Минаков довольно блеснул глазами и продолжил. Но в его планы не входило дать мальчишке кончить только таким образом, поэтому, вскоре он на минуту оставил это занятие, чтобы взять смазку. Влажные пальцы проникли в тесную дырочку, нащупывая бугорок, а губы вновь вернулись к прерванному.       Златка закусил губу, сдерживая порыв сильней толкнуться бедрами вперёд. Пальцы Мира легко входили, доставляя неимоверное наслаждение и, когда терпеть больше не было сил, Климов взмолился:       — Трахни уже меня! — то ли приказ, то ли просьба прозвучало в охрипшем от стонов голосе.       Мирослав и сам чувствовал, что на грани, поэтому мгновенно натянул презерватив и ворвался в горячее, узкое нутро. Он сразу взял хороший темп, грубо вколачиваясь и сжав ягодицы Злата до синяков.       Климов довольно застонал. Тёмные глаза всматривались в лицо напротив, ловя любое изменение в эмоциях. Пальцы судорожно вцепились в предплечья Мира, царапая до красных полос. Златка не отдавал себе отчёта в своих действиях, поддаваясь навстречу толчкам. Член изнывал, требуя разрядки.       — Ми-и-ир… коснись меня… коснись… прошу!       Усмешка и особенно сильный рывок, вырывающий стон у распластанного внизу парня. Мирослав сжал член Златки и несколько раз дёрнул рукой. Мальчишка закричал, выплёскивая вязкое семя, а Минаков издал рык и кончил следом, в изнеможении падая рядом с любовником.       — Если так будет начинаться каждое утро, я готов жизнь за это отдать, — тяжело дыша, выдохнул Златка, поворачиваясь на бок и гладя Мира по плечу.       Тот извернулся и втянул Злата в тягучий поцелуй. Отстранившись обнял любовника:       — Мне тоже нравится такое утро. И ты — на вкус, — он погладил Злата по бедру. — Ещё поваляемся и в душ.       — Ммм… Вку-у-ус, — протянул довольно Златка и, дождавшись, когда Мир удобно уляжется, примостил голову у него на животе, улыбаясь. — Тебе сегодня на работу нужно?       — Нет, но в университет надо. Так что, уйду сразу после завтрака, вернусь не раньше пяти. В это время хочу, чтобы ты был дома и ждал меня, — Минаков недвусмысленно коснулся пальцем промежности мальчишки.       — Буду, — страстным голосом прошептал Златка, потянувшись к губам любовника: — А ещё я хочу научиться доставлять тебе удовольствие, — не дожидаясь ответа, Златка встал и потянулся, почувствовав, как тянет поясницу от утреннего активного пробуждения. — Ты со мной под душ? — хитро прищурился юноша, взглянув на развалившегося на постели Мира.       — Нет, — фыркнул тот. — Иначе на пары опоздаю. Поторапливайся, я хочу на завтрак тосты и кофе, а салат и пасту съешь днём. Может что-нибудь приготовишь, продуктов в холодильнике достаточно, — Мирослав встал и смягчил приказной тон нежным поцелуем.       — Тиран, — буркнул Златка и поспешил в ванную.       Быстренько умывшись, юноша поплескался под душем и, обмотав бедра полотенцем, поспешил на кухню, попутно заплетая волосы в хвост. Достав кофе, поставил его варить, а сам полез искать хлеб и запихивать его в тостерницу. В холодильнике нашлась банка с джемом и шоколадное сливочное масло (откуда оно вообще?!). Довольно облизнувшись, Злат выставил находки на стол и взглянул в окно. На часах было девять утра: не жарко, но и не прохладно. Самое то для прогулки или пробежки.       Мирослав вошёл в кухню, уже одетый, причесанный и благоухающий парфюмом. Оглядев стол, с улыбкой кивнул и легонько поцеловал Злата в висок; усевшись за стол, придвинул к себе чашку с кофе:       — Чем хочешь сегодня заниматься?       — Думал о том, чтобы пробежаться и устроить себе разведку территории, — с готовностью сообщил Климов, чуть улыбнувшись. — А потом… Потом… — карие глаза свернули таинственностью и плохо скрываемой похотью: — Буду ждать тебя.       — Заманчиво, — Минаков усмехнулся и принялся за тосты. — На тумбочке симка, карточка и немного наличности, второй комплект ключей там же. Ноутбук не запаролен, интернетом пользуйся свободно. В перерывах между парами я буду звонить или писать. — сообщил он.       «Тотальный контроль решил устроить, что ли?» — пронеслась мысль в голове юноши.       Златка кивнул, соглашаясь со всем, что сказал любовник. Влюблённый мальчишка будет во всем слушаться Мирослава, если итогом в конечном счёте станет его завоеванное сердце.       Мирослав закончил завтрак и потянул к себе Климова. Тот так и сидел в полотенце, не удосужившись надеть футболку и шорты. Покачав головой, Мир обхватил губами правый сосок и слегка оттянул. Потом задрал на Злате полотенце и звучно шлёпнул по ягодицам:       — Провокатор! Так и нарываешься на секс круглосуточно!       — А тебе так и подавай секс каждый час! — в ответ возмутился Златка и, ничуть не смущаясь, собрал всю посуду со стола и отправил в посудомойку. Юноша хитро взглянул на любовника и, подойдя к нему, оседлал его бедра. — А вообще, я хочу тебя всегда. И порой чувствую себя кроликом в брачный период, — фыркнул Климов.       — Я учту, — хмыкнул Мирослав и забрался руками под полотенце, лаская дырочку. — И у меня ещё десять минут до выхода. Поэтому, выбирай, что подставишь, рот или попку?       Злат оценил масштаб предлагаемого. Если сейчас он запрыгнет на член Мира, то ни о какой пробежке речь идти не будет. Минаков нетерпеливо посмотрел на Златку и тот решился, сползая под стол.       — Хочу в ротик, — пошло облизнулся Златка и потёрся щекой о бугорок в штанах Мира.       Ухмыльнувшись, юноша быстро справился с расстегиванием пуговки и ширинки, чуть приспуская с Минакова брюки. Пальцы прошлись по полувозбужденному члену под тканью нижнего белья. Время Мира тикало, поэтому Злат решил поторопиться, выпустив член наружу, тут же прильнул к головке языком, обвел кожу по кругу, довольно слизывая выступившую смазку. Минаков выдохнул и чуть надавил на его затылок:       — Давай, детка, я хочу глубоко…       Климов довольно заурчал, забыв напомнить, чтобы «деткой» Мир его не называл. Пройдясь пальцами по всему стволу члена, Златка впустил в рот горячую плоть, до самого конца вбирая ее в себя и сразу же выпуская, чтобы облизнуться и вновь склониться над пахом любовника.       Мирослав глухо стонал и толкался ему в рот, поглядывая на коленопреклонённого парня полузакрытыми глазами. Зрелище умопомрачительное: у Златки на лице написано наслаждение, губы влажные, красные, припухшие, парень едва сам не стонет от кайфа. Смотреть бы и смотреть на это, но умелый ротик делает своё дело слишком хорошо.       Мирослав вскрикнул и излился в губы Злата, тяжело дыша. Юноша принял в себя все без остатка и, в последний раз облизнув чувствительную после оргазма головку, помог Миру одеться. Встав из-под стола, юноша улыбнулся.       — Кажется, тебе пора бежать, — выдавил он хрипло, жалея, что увидит Минакова только вечером.       — Пора, но не сию секунду. Иди сюда! — он потянул Злата к себе и сдёрнул с него полотенце. Усадив мальчишку к себе на колени, обхватил его член рукой и ощутимо погладил. — Теперь твоя очередь, — рука начала поступательные движения, а пальцы второй прижались к губам Злата: — Оближи их…       Златка с удовольствием выполнил просьбу-приказ, впуская к себе в рот сразу два пальца, начав их сладко облизывать, довольно закатив глаза. Рука Мира на члене доставляла сладостное удовольствие. Климов безотчетно толкался в чужую ладонь, ерзая на бедрах Минакова. Тот отнял облизанные пальцы и осторожно ввёл их в задний проход мальчишки, массируя бугорок простаты. Для этого пришлось облокотить одну ногу Злата на стол, а другую парень закинул на спинку соседнего стула. Мирослав одновременно пожалел, что напротив нет зеркала, — картинка была бы очень впечатляющей, — и так же порадовался тому, что не видит её, поскольку тогда точно опоздал бы на пары.       Златка ахнул, громко выкрикнув имя любовника. Разряды тока вызывали в теле дрожь. Постанывая на одной высокой ноте, мальчишка разрывался между двух желаний: сильней поддаваться толчкам сзади или ласкаться в руку, желая получить ещё больше наслаждения. Ладони вцепились в край стола, удерживая равновесие. Пальцев, точечно попадающих по простате, было недостаточно. Хотелось больше, сильней, крепче, чтобы входил член, вызывая толпу мурашек вдоль всего позвоночника.       Мирослав прикусил ему мочку уха и провёл языком по всей ушной раковине; руки работали, не переставая, заставляя содрогаться в преддверии оргазма. Мирославу с трудом удалось не возбудиться самому до той степени, когда нужна разрядка. Когда Злат выгнулся и, с криком, выплеснулся в ладонь Минакова, тот дал ему отдышаться и пересадил на стул. Вымыл руки, привёл в порядок одежду и взглянул на расслабленного мальчишку.       Растрёпанный, расслабленный и невероятно сексуальный. Слишком большой соблазн, от которого придётся отказаться — учёба важней. Мирослав поцеловал парня и выпрямился:       — Всё, я ушёл. Не скучай без меня.       Он вышел в коридор и быстро обулся, снимая с вешалки привычную сумку из дорогой кожи на длинном ремне. Белые джинсы, рубашка из тончайшего льна цвета неспелого яблока, светлые панталеты, тонкая золотая цепочка на руке и кольцо — он был бы похож на обычного студента, если бы не слишком яркая внешность, лишь подчёркнутая одеждой, уверенный взгляд и вкрадчивая звериная грация. Молодой хозяин жизни — такое впечатление он производил на окружающих.       На улице ждала машина, которую Минаков еще вчера оставил здесь, отправившись на работу в автомобиле одного из сотрудников. Тому не терпелось обсудить какие-то мелочи до начала совещания и он уговорил Мирослава пересесть к нему в машину, чтобы поговорить по дороге.       Сняв с сигнализации, Мирослав запрыгнул в сверкающее авто, пристегнулся и завёл мотор. Уже выруливая со стоянки, он кинул взгляд вверх, на свои окна, и подумал, что Златик полон сюрпризов, с этим его набором для сексуальных игр. Интересно, что Мирослава ждёт по возвращении домой? Будет здорово, если малыш что-нибудь придумает.       Злат, после ухода любовника и по совместительству хозяина квартиры, ещё долго приходил в себя. Теперь юноша сполна осмыслил доселе непонятную фразу: «Оттраханный в хвост и в гриву».       Когда перед глазами перестали мельтешить яркие пятна от пережитого оргазма, Златка в очередной раз наведался в ванную и как следует вымылся, стирая с себя остатки спермы и пот. Стало значительно лучше.       Не отказываясь от своей идеи отправиться на пробежку, юноша поискал в своих вещах лёгкие спортивные шорты и майку, которые тут же надел. Волосы по привычке оказались завязаны в высокий хвост. Вспомнив о новой симке, Климов вставил её в телефон и, подхватив ключи от квартиры, отправился на прогулку по местности.       Конечно, московские улицы встретили юношу ярким оживлением: люди в будний день спешили по делам. К счастью, спальный район, где жил Мир, был достаточно тих, поэтому шум оказался не настолько раздражающим и неприятным.       Ноги по привычке понесли Златку вперёд. Дыша ровно, через нос, Климов бежал, не забывая запоминать дорогу, чтобы не заблудиться. Двухчасовой пробежки хватило, чтобы юноша оказался измотанным до предела.       Возвращаясь в квартиру Мира, возле подъезд Златка обнаружил сидящего на скамейке мужика неприятной гоповатой наружности: спортивный костюм, требующий стирки, лицо какое-то одутловатое, с шрамом на подбородке. Пузо жирным курдюком выглядывало из-под олимпийки. Гопник курил и квасил пиво, скривившись, стоило ему увидеть Злата. Юноша словно слышал, какие мысли роятся в голове мужика: «Педик! Девка для траха!». По сути, фактически так и было, но выражение морды, с которым тот осмотрел Злата с головы до ног, совершенно не понравилось последнему.       Скрипнув зубами, мальчишка дошёл до подъезда и, взявшись за ручку, свистнул, привлекая внимание мужика. Тот дернулся и взглянул своими поросячьми глазками в сторону Златки. Юноша растянул губы в улыбке, послал гопу воздушный поцелуй и, когда тот встал, намереваясь накостылять наглому педику, Климов подмигнул и бегом кинулся в подъезд, со скоростью света забегая на нужный этаж и скрываясь за надежными стенами квартиры. Расхохотавшись, довольный юноша потешил самого себя и направился в очередной раз под душ.       Нужно было себя чем-нибудь занять до прихода Мира. Приготовив из того, что было в холодильнике, ужин, и слопав остатки итальянской кухни, Климов все остальное время до прихода любовника, провалялся на диване, копаясь в его ноутбуке, недовольно изучая найденные фотографии, где чересчур много было парней.       На одной фотке какой-то смазливый блондинчик висит на Мире, целуя его в щеку, на другой Мирослав сам обнимает двух парней, нисколько этого не стесняясь. Даты фотографий не были проставлены, но и этого хватило, чтобы вызвать в Злате ревность.       Но, к своему удивлению, на некоторых фотографиях юноша обнаружил самого себя. Их оказалось совсем немного, но было приятно, что Мир и о нем думает. Может, тогда… Златка ему не безразличен?       Захлопнув ноутбук, Злат со вздохом посмотрел на время. Мир так и не явился, а время уже перевалило за пять. Сообщений и звонков от любовника, вопреки обещанному, тоже не было. Злат начинал волноваться.       Минаков уже не впервые выматерился сквозь зубы, костеря свою забывчивость. Увлёкся крышесносными ощущениями в постели со Златом и забыл зарядить телефон, который не пережил даже второй пары. Ни позвонить, чтобы узнать, как там его гость, ни сам Златка не дозвонится, случись что…       Он надеялся, что не случится. Климов не дитя, но юноша, за которого взрослый Мирослав несёт ответственность. И всё бы ничего, парень-то самостоятельный, вот только любит влипать в неприятности. От этого Мир тоже собирался его полностью отучить.       Минаков нетерпеливо постучал по рулю своей машины, но двигаться быстрее, чем на черепашьей скорости, не мог, прочно увязнув в пробке. Впрочем, до дома оставалось недалеко и хоть это радовало.       Припарковав машину на своём обычно месте, Мир с некоторым удивлением и брезгливостью поглядел на непонятного субъекта, заполняющего собой подъездную лавку. Судя по количеству пустых пивных бутылок и кожуры от семечек, ровным слоем устилавшей асфальт перед скамейкой, тот сидел здесь давно.       При виде Мирослава, субъект шустро подорвался и попытался зайти в подъезд следом, едва Мир открыл ключом дверь. Минаков отпихнул воняющего перегаром и немытым телом мужика и неприязненно буркнул:       — Куда прёшь?       — А тебе чё? — мужик нахмурился. — Пускай давай, пацанчик.       — Обойдёшься! — отрезал Мирослав и одним точным ударом поддых отправил того в направлении скамейки.       Если бы телефон был заряжен, Минаков непременно позвонил бы в пункт охраны с вопросом, что здесь делает эта шваль? И лысому ёжику понятно, что не живет в данном доме. Как-то проник в отгороженный ажурным забором огромный двор элитной многоэтажки и завис на свои пьяные посиделки.       Рыпнись мужик поближе к детской площадке, его бы уже давно спалили гуляющие молодые мамочки, настучав охране. А так, он благополучно проторчал здесь не один час, укрываясь в зелени великолепного кустарника, обрамляющего проход к подъезду. Кого-то караулил? Охране Мирослав решил обязательно позвонить, как только зарядит телефон.       Он поднялся на свой этаж, вынимая из кармана ключи, и открыл квартиру. Повесил сумку на крючок, скинул обувь и крикнул:       — Златка?..       Климов почти сразу услышал звук открывающейся двери и шум в коридоре. Юноша подавил в себе желание кинуться к Миру. Вместо этого Климов вальяжно выплыл навстречу к любовнику в о-о-очень коротеньких шортах алого цвета, которые явно показывали, что под ними ничего нет.       Яркий элемент гардероба идеально подчеркнул стройные, в меру подкачанные бедра, красивые икры и перекатывающиеся под кожей мышцы. Торс Златки ничто не скрывало от чужих глаз. Волосы мальчишка распустил, и они волной спадали на плечо с одной стороны.       Кто-то мог бы посчитать, что Златка выглядит словно шлюха, но в каждом движении, в каждом шаге по направлению к Миру, сквозила сила, страсть в её животном происхождении: никакого притворства и жеманства. Только ходячий секс и голод по прикосновениям.       — Ты долго, — лёгкое недовольство скользнул в голосе Златки, пока сам юноша радовался, что вовремя увидел из окна входящего в подъезд Мира и успел переодеться.       Минаков оглядел это чудо опешившим взглядом и протянув руку, буквально подтащил к себе мальчишку, впиваясь в его губы. Одной рукой Мир сжал его ягодицы, а другой с нажимом погладил ширинку на шортиках, забираясь пальцем под нижний край и щекоча яички. Златка в этом виде возбуждал невероятно, Мир почувствовал, что в паху уже горячо.       Он подхватил мальчишку под задницу, заставив обхватить себя ногами, и унёс в спальню, укладывая на кровать. Отступив на шаг, начал снимать с себя одежду, не сводя глаз с лежащего перед собой Злата.       Злат приподнялся и сел. Вытянув руку, юноша коснулся оголившегося живота любовника и провел кончиками пальцев от пупка до кромки нижнего белья. С джинсами Мир успел распрощаться минутой ранее. Встав, Златка очутился лицом к лицу с Минаковым и, привстав на цыпочках, жарко зашептал ему на ухо:       — Позволь мне… один-единственный раз позволь мне руководить, Мир. Пожалуйста, я хочу, чтобы и тебе было хорошо.       Минаков приподнял одну бровь и одобрительно улыбнулся. Всё-таки, он не ошибся, и Златка что-то придумал! Не став сопротивляться, молча кивнул, предоставляя мальчишке полную свободу действий.       — Хорошо, — довольно выдохнул Златка, оглаживая руками грудь любовника, проходясь кончиками пальцев по затвердевшим от возбуждения соскам. — Скажи, что я могу, а что не могу делать? — юноша прикусил мочку уха Мира, тут же лизнув кожу. Словесная игра по-своему заводила Климова, особенно, когда он получил желанное тело в свое распоряжение.       — Ты знаешь, что я не люблю и не принимаю, остальное… Можешь всё. — рокочущим от возбуждения голосом ответил Мирослав, снова запуская руки под шорты и лаская полушария ягодиц.       — Тогда, закрой глаза, любимый, — Злат сам не заметил, что сказал.       В голове юноши взрывались фейерверками тысячи огней. Почти полная вседозволенность опьяняла.       Когда Мирослав выполнил то, что Златка сказал, юноша тихими шагами прошёл в конец комнаты и взял заранее подготовлены вещи. Вернувшись к Миру, Злат встал за его спиной и, приподнявшись, накрыл его глаза чёрной шелковой лентой, завязывая в прочный узел на затылке.       — Ты знаешь, что когда человек не видит, то обостряются все остальные чувства? — прошелестел жарким шёпотом Злат на ухо Мирослава. — Я хочу, чтобы ты чувствовал меня руками, ощущал моё дыхание кожей, слышал мои стоны, — ладонь Злата прошлась по бедру любовника, заползая под край нижнего белья. — Ложись на живот на кровать, когда я подведу тебя к ней, — Златка взял Мира за руку и подвёл к постели.       Крайне заинтригованный, Мирослав послушно улегся на живот и прижался щекой к пледу, ожидая продолжения. Злат впервые в жизни устраивал нечто подобное и это было так непохоже на обычно ведомого парня. Или Мирослав просто не позволял разгуляться фантазии мальчишки, всегда перехватывая пальму первенства? Может быть. Значит, пришло время отдаться в руки юного любовника и посмотреть, что из этого получится. Но в том, что ощущения обострились, парень прав: Мирослав чутко прислушивался к звукам, пытаясь угадать, что Златка будет делать.       Чиркнул звук спички в комнате. Конечно, звук получился немного приглушенным, да и Злат намеренно заскрипел кроватью, чтобы скрыть его. Маленький огонёк засверкал на кончике фитиля привезенной красной свечи. Пузатая вещичка удобно разместилась в руке Злата, распространяя благовония. Отставив свечку на тумбу, чтобы образовалось как можно больше воска, Климов взял в руки тюбик крема и подошёл к Миру, уселся на его бедра и, распластавшись грудью на его спине, прошептал:       — Чувствуй меня, Мир…       Холодная змейка ментолового крема скользнула на спину Мирослава, из-за чего он вполне отчетливо вздрогнул. Злат довольно улыбнулся, поерзав на своём месте и принялся размазывать субстанцию по коже любовника, добиваясь вполне ожидаемого эффекта — сделать каждый рецептр более восприимчивым к любому прикосновению.       Мирослав ждал, затаив дыхание. Он чувствовал незнакомый сладковатый аромат, перемешанный с запахом сгоревшей серы и догадался, что была зажжена свеча. Что будет дальше, можно было только предполагать, и Мир замер, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Ментол приятно холодил кожу.       — Не вздумай двигаться и дергаться, — предупредил Златка, когда весь крем был растерт тонким слоем по коже. — Если что-то не понравится, то сразу скажи мне, Мир.       Юноша потянулся вперёд и взял в руку свечку, облизнув пересохшие губы. С одной стороны ему было страшно все делать самому и невольно причинить боль любовнику, а с другой стороны… Златка догадывался, что можно испытать огромное удовольствие, если все делать правильно.       Первая капля упала на спину Мира. Воск неровным комочком скукожился, а Мир под Златом дернулся, едва различимо застонав. За секунду до того, как Злат начал свои действия, Мирослав интуитивно понял, что сейчас будет, но тем не менее, не был готов к тому, что почувствует. Боль, краткая, мимолётная, и странные ощущения после неё, тягуче расползающиеся по всему телу. Обжигающе-горячее в контрасте с льдисто-холодным.       Попытка расслабиться и подспудное ожидание новой боли. Златка, аккуратно придерживая свечу, коснулся губами того места, куда капнул воск. Язык по контуру очертил местечко, словно прося прощения за свой поступок.       Вторая капля, а за ней третья, четвёртая, пятая дорожкой закапали от лопаток до поясницы, попеременно сопровождаясь нежными поцелуями и ласковыми прикосновениями пальцев. Контраст боли и сладостной нежности…       Златка не мог не наслаждаться видением того, как под ним содрогается его любовник, мужественно вцепившись пальцами в ткань пледа. Мирослав превратился в один сгусток ощущений, словно все нервные окончания устремились к тому месту, куда попадал воск. От трений с поверхностью кровати, член налился кровью и дёргался от каждой новой капли расплавленного воска на спине. Мирослав мечтал развернуться, но не хотел мешать Златке, ведь тот попросил вести.       Злат изнывал от желания поскорей почувствовать в себе Мира, но раз уж начал игру, то будь добр закончить её. Капельки перекрещивались, сливались в один невообразимый рисунок абстракции. Мир стонал, и Златка знал, что вовсе не от неприятных прикосновений. Когда свеча сгорела почти до половины, Климов задул её, отставил в сторону и выдохнул, привставая на бедрах Мирослава.       — Перевернись на спину, — лёгкая и быстрая команда. — Но не трогай меня, — предупредил юноша.       Мирослав с удовольствием подчинился, чувствуя кожей спины мягкость пледа. Он уловил тепло мальчишки и даже различил его страстное желание, хотя и не видел ничего. Это угадывалось по сбивчивому дыханию, движениям, вдруг ставшим нервными. Да что там, Мир чуял взгляд, направленный на себя, и читал в нём неприкрытую жажду. Он поднял руки над головой и взялся за подголовник кровати, чтобы случайно не коснуться Злата.       Юноша быстро избавился от шорт, раздел Мира и, пока Минаков не пришёл в себя, оседлал его бедра, глубоко впуская в себя его возбужденный до невозможности член. Гортанно застонав, Злат удовлетворённо прищурился. Теперь только он сам может руководить ритмом, процессом, каждым движением. Юноша давно мечтал об этом: как будет двигаться на Мире и видеть меняющиеся эмоции на лице любовника.       Руки Мирослава рефлекторно потянулись к Злату, но он остановил себя усилием воли, хотя сделать это было невероятно трудно. Вцепившись в простыню, Минаков только и мог, что закусить губы и подкидывать бёдра вверх. Он мечтал сдёрнуть эту проклятую повязку и увидеть извивающегося на себе мальчишку: его разрумянившееся лицо, как тот сладострастно облизывает губы, затуманенные наслаждением зрачки… Даже от собственного воображения Мирослав распалялся ещё сильнее. Он ловил каждый звук, мог бы угадать все движения любовника, чувствовал его каждой клеточкой тела.       Златка тонул в своих ощущения. Было так хорошо: глубоко, непривычная вседозволенность поглощала полностью. Когда Мир начал пытаться увеличить темп, Злат отклонился назад и, надавив на бедра любовника, остановил рваный ритм. Глубоко втянув в лёгкие воздух, пропахший ароматизированной свечой, потом и сексом, Златка самостоятельно медленно начал двигаться на члене любовника, точечно попадая по местечку в своём теле. Наслаждение затапливало с головой и Злат, прикусив губу, выдавил осипшим от стонов голосом:       — Тебе нравится, Мир?       В ответ Мирослав прорычал что-то невразумительное, а затем взмолился:       — Не могу-у-у!.. Злат, малыш…       Златка тихонько засмеялся прежде чем склониться над любовником и, втянув его в страстный поцелуй, двинулся резче, чем раньше. Застонав, оторвался от любимых губ и, приподнявшись, насадился на плоть любовника сильней, с каждым разом увеличивая скорость. Рука потянулась к собственному члену и сжала покрасневшую головку, пройдясь пальцами по всему стволу.       Перед глазами Мирослава плавали цветные круги, повязка была влажной от пота; он почти захлебнулся воздухом и, не выдержав, пальцами впился в бёдра Злата.       Прикосновение к разгорячённой плоти окончательно сорвало крышу. Минаков вбился в мальчишку, буквально выстреливая семенем, но даже не остановился и, повалив его на спину, вышел. Скользнув вниз, на ощупь втянул в рот плоть любовника и, всё ещё содрогаясь в конвульсиях оргазма, дёрнул головой вверх-вниз, плотно обхватив чуть солоноватую головку губами.       Златка выгнулся и тут же излился. Юноша не успел оттолкнуть от себя Мира, поэтому кончил ему прямо в рот, вздрагивая в крепких руках. Закусив губу, Златка потянул Минакова на себя и снял с глаз повязку, ногами обхватив Мирослава за поясницу и сцеловывая остатки собственного семени.       — Это было… чудесно, — выдохнул парнишка, ткнувшись в шею Мира носом и тяжело дыша после пережитого оргазма.       Мирослав замер с закрытыми глазами, смакуя ощущения, потом глянул прищурено и хрипло выдал:       — А ты вкусный.       Златка фыркнул, настолько задумчиво прозвучал голос Минакова:       — Мне сказать «спасибо»? — улыбнулся юноша, запуская пальцы во взмокшие волосы Мира, ероша прядки.       — Можешь не говорить, — Минаков сильнее раздвинул ноги мальчишки, заглядывая между ними. Хмыкнув, просунул внутрь палец и, вытянув, оглядел белёсую субстанцию. — Ну и какого ты без презерватива? Мы вроде бы решили предохраняться.       — Ага, чтобы я не залетел, — усмехнулся Златка. — Извини, в порыве страсти как-то забыл об этом, — юноша поморщился и попытался выбраться из объятий любовника, но куда уж там…       — Больше не забывай! — руки Мирослава сжали ещё сильнее. — А вообще… Это было потрясно! — он чувственно поцеловал мальчишку.       Златка улыбнулся такой яркой, счастливой улыбкой, наполненной любовью к своему Миру.       — Ты меня выпустишь? Нужно душ принять, да и ужин на плите стынет.       — Выпущу, — усмехнулся Минаков и снова прижал к себе парня. — В душ и на кухню. А так — не выпущу. Мой! — захотелось завернуть в простыню и спрятать, но Мирослав отстранился. Он помог Злату подняться, но снова притянул его за бёдра и по-очереди лизнул каждую ягодицу. Погладил, слегка укусил и снова облизал. Наконец отпустил и вскочил. — Идём вместе. Но не обещаю, что опять не трахну!       Златка захохотал. Мир не переставал удивлять своим поведением. Никогда ещё ранее настолько собственнически любовник себя не вел, в буквальном смысле присваивая себе Климова.       — Не надейся, что сам дам тебе уйти от меня, — обернулся мальчишка и, схватив Мира за руку, потянул его за собой в ванную, пересчитывая почти все углы квартиры, страстно целуясь по пути к заветной цели.       В душ Мирослав Злата почти внёс, пытаясь оторваться от его губ. Он прислонил мальчишку к раковине и спросил, тяжело дыша:       — Ванная, душевая или?.. Что ты вообще хочешь сейчас?       Златка обнял Мира за шею, переместив ладони с плеч. Никогда раньше Злат не был таким счастливым, как эти два дня, что он провел рядом с любимым человеком, который, похоже, меняется рядом с ним. Улыбнувшись, Злат внимательно посмотрел в лицо Мира, заглядывая в его потемневшие глаза.       — Хочу под душ, а потом сидеть на твоих коленях и кормить ужином, — конечно, мальчишка пошутил, озвучив свое желание насчёт посиделок на чужих коленях, но в его словах проскользнула частичка желания сделать именно так.       — Кормить меня ужином — это правильно, — одобрил Мирослав и водрузил Златку в душевую кабину. — Завяжи волосы, — напомнил он. Забравшись следом, быстро отрегулировал напор и температуру воды, взял гель для душа и вылил на руку приличное количество.       Климов удивлённо хлопнул глазами. Что?! Что только что сказал Мир?! Повернувшись, юноша хмуро посмотрел на любовника. Перед ним точно Минаков-старший? Может, они с Костей телами поменялись?       Для уверенности в том, что все происходящее не иллюзия, Злат коснулся ладонью лба любовника, проверяя, нет ли у него жара. А то… мало ли, вдруг лихорадка у Мира? Не обнаружив никаких признаков болезни, Злат на всякий случай проверил самого себя. Вроде бы, все в порядке. Юноша скрутил волосы в гульку, найдя свою резинку, висящую внутри кабинки; вздохнул как-то немного потеряно и потянулся к Миру, обнимая его.       Климов чувствовал себя странно: вроде бы, радоваться надо смене отношения Мирослава, а внутри все переворачивается от страха, что Златка очнется от такого прекрасного сна. Он слишком привык к холодности любовника, к его вечной спешке и нежелании подольше побыть рядом. Злат был ещё молод, поэтому любые изменения в жизни пугали его, каким бы храбрым и сильным юноша не был.       Мирослав не особо заметил настроение Злата, его гораздо больше волновало разглядывание и намыливание тела перед ним. Минаков не уставал восхищаться, как быстро Златка оброс мускулатурой. Не качок, конечно (и слава Богу!), но и не такой худой, каким был когда-то. Сильно загорел за лето, интересно, где? Что-то там Костя говорил, что они вместе бегают и упражняются… И курить бросил, зубы совсем белые и кожа чистая. Красивый Златка, а ведь он только начал совершенствоваться.       Мирослав усмехнулся, оглаживая мыльными руками его плечи и спину — здешние тусовки явно оценят его мальчишку. Однако, на этом этапе мыслей Мира укололо неприятное чувство, которое парень пока не отцифровал, лишь нахмурился и прижал к себе любовника, намывая ему грудь и живот. Отпустив, растер гель по собственному телу и снова притянул к себе Злата, подставляясь под воду, смывавшую мыльную пену.       Выключив воду, выбрался из кабинки на коврик и придержал вылезающего Злата, чтобы не упал. Завернув мальчишку в банное полотенце, растерся обычным, маленьким, которое повязал вокруг бёдер.       Надо принести сюда набор полотенец, купленных в дорогом магазине, они изумительно мягкие и как раз на двоих. Называется «Для молодожёнов». Златка оценит, наверное. Минаков чуть не фыркнул от смеха, потянув мальчишку за собой на кухню.