Противостояние разума

      Прошло еще два дня больничного, за это время девушку навещал только Гарри. Терзающее чувство неполноценности поселилось глубоко в её мыслях. Даже к этому Убогому приходили толпы, но только не к Гермионе.       В последний вечер выписки девушка решила написать отцу о своих подозрениях и спросить совета, знает ли он выход из этой ситуации. Также Гермиона думала, как ей встретиться и поговорить с Виктором и почему он не появлялся все это время, что могло случиться?       «Да ты такая жалкая, что нужна людям только, когда здорова и в сознании».       Девушку задело это. Осознание собственной никчемности выбивало почву из-под ног. Гермиона устало села на край кровати и, задумавшись о нелепости данной ситуации, нервно хихикнула. Внутреннее расстройство разума спокойно спало.       Малфой подозрительно скосил на нее взгляд. Ему нужно было лежать здесь еще несколько суток и его жутко злило, что Гермиону уже сегодня выписывают, а он как немощный будет валяться в этой пыльной постели. Да еще и назойливая мысль об их близости с Крамом не давала покоя парню.       - Ты могла бы сходить с ума потише, - устало поддел девушку Малфой, - ты тут не одна, вообще-то, или одиночество настолько въелось в тебя, что ты никого вокруг не замечаешь?       Гермиона промолчала, но ее недовольный взгляд «чтоб ты сдох» сказал все сам за себя.       Она взяла пергамент и стала аккуратно выводить письмо Сириусу. Старательно подбирая слова, дочь интересовалась о встречах с миссис Малфой и были ли какие-то намеки в их адрес с Малфоем о совместном будущем. Написав, что сегодня ее выписывают и то, что Гарри приходит несколько раз на дню, Гермиона пожелала отцу доброго здоровья и попросила как можно быстрее ответить на ее вопросы. Заклеив конверт, она положила его на тумбочку дожидаться своего часа Х.       - Думаешь, дядюшка сможет решить проблему? – не унимался Малфой.- Я даже не подозревал, что ты настолько наивна.       - Решит, не решит, но в курсе быть должен, - отрезала Гермиона, взяв книгу по зельеваренью, чтобы прочитать в очередной раз и отвлечься.       Когда закат заявил права на небо, пришла мадам Помфри со школьной формой Гермионы и сообщением о выписке.       Девушка так оживилась, ее радости не было предела. Осознание, что она может предоставить себе два дня без этого назойливого прыща, грело душу. Перекрыв обзор ширмой, Гермиона стала переодеваться.       Застегнутая на все пуговки рубашка, идеальные складки юбки и глянцевое отражение ярко-черной мантии - теперь она чувствовала себя намного увереннее. Когда она поправляла туго завязанный галстук, до девушки донесся голос соседа по кровати:       - И что же тебя так возбудило-то? Мм? – наигранной невозмутимости Драко можно было только позавидовать. - Не профессора ли Крама вы, юная леди, готовы сегодняшней ночью опорочить?       Гермиона лишь недовольно вздохнула; они прекрасно понимали, что «настоящий» Малфой даже не заметил бы ее поведения, а на этого поддельного даже не стоило тратить своих нервов.       - Что ты там вздыхаешь, чтобы без меня никакой хрени там не происходило, ты поняла меня? – вопрос прозвучал отчетливо и звонко, Гермиона от неожиданности развернулась: парень стоял сбоку ширмы со сложенными на груди руками и смерил девушку высокомерным взглядом.       Гермиона отвернулась от него.       «Это твои проблемы, больной, я не собираюсь с тобой разговаривать».       «Чьи проблемы еще, тут парень по ней слюни пускает, а она еще выкаблучивается».       «Я перестала желать ему смерти, успокойся уже».       «Да и то, потому что это вредит тебе, эгоистичная стерва».       - Заткнись, - вслух сказала Гермиона. Последнее время она уже не могла контролировать свои мысли, и часто ее возмущение переходило в реальный мир.       - Что значит заткнись? Я ясно выразился или нет? – Малфой еще не замечал перемен в Гермионе, он решил, что сейчас она ответила ему.       - Знаешь, Малфой, - девушка повернулась к нему, аккуратно сворачивая при этом больничную одежду, - я не собираюсь это обсуждать с тобой, - вздох, - и не буду поддерживать эту тему, - она подняла взгляд и, не отводя его от глаз парня, продолжила, - я решила, что нам нужно держаться подальше, пока не разберемся с проблемой, понятно? И такого конфликта интересов стоит избегать.       Гермиона взяла письмо, взглянула в окно; солнце почти скрылось за горизонтом, а это значит…       - Приведи себя в порядок, выглядишь как побитая собака, твои подружки с минуты на минуту придут, - и, не дожидаясь ответа, Гермиона проскочила мимо парня и скрылась в больших двухстворчатых дверях лазарета. ***       На выходе из замка ее нагнал Гарри.       - Привет, Гермиона!- лучезарно поприветствовал друг. - Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?       - Привет, негодник, - Гермиона была безумна рада Гарри, - почему не пришел сегодня ко мне?       Ребята аккуратно спускались по каменным ступеням, девушка чувствовала слабость в ногах, и поэтому без стеснения взяла своего друга под руку.       - Ты же знаешь, какие у меня нагрузки, ничего не успеваю. Мне явно понадобится твоя помощь, - хитро щурясь, предупредил парень.       - Чем смогу помогу. Мне надо в совятню, пойдем, - указала Гермиона за угол замка и двинулась в сторону каменной башенки с птицами, - я Сириусу письмо написала о своем самочувствии и о проклятии... Кстати, ничего не узнал в запретной секции? – убирая челку с глаз, спросила девушка.       - Ну, кроме того, что проклятия действуют по-разному в зависимости от назначения, но, я думаю, ты это поняла и так с подсказкой Крама, - тяжело вздохнул Гарри, положив свободную ладонь на руку Гермионы, которой она держалась за него, поддерживающе сжимая. - Гермиона, послушай меня, все будет хорошо, - он развернул ее к себе и заглянул в глаза, - ты мне веришь? Я вытащу тебя из этого болота.       «Что это он называет болотом?»       «Тебя, конечно, и весь этот сумасшедший мир».       - Я вижу, что ты пропадаешь, - тихо сказал парень.       - Я прекрасно осознаю, что происходит вокруг, не нужно делать меня совсем инвалидом на голову, - разозлилась Гермиона.       - Извини, правда, я просто очень переживаю, - затараторил Гарри.       - Я знаю, - Гермиона опустила голову, и тихая скупая слеза прошлась по щеке, скрываясь в кипенно-белой ткани рубашки и оставляя мокрый след отчаяния.       - Пошли быстрее, - Гарри снял свой шарф и замотал им голову и горло Гермионы, чем вызвал ее звонкий смех, - холодно все-таки.       Девушка чувствовала, что Гарри сильно волнуется и переживает за неё, здесь и сейчас не было верного Дамблдора, который мог бы помочь, а к другим преподавателям Гермиона стыдилась обращаться за помощью. ***       Уже поздно ночью в ее окно постучалась сова с письмом. Это было до жути странно.       «Любовное письмишко? Надеюсь, это наш обаяшка».       Гермиона открыла окно и забрала у совы письмо.       «В такой поздний час только с ближайшей территории можно было бы отправить письмо».       «Кто-то местный».       Привет, малышка.       Разузнал, что ты болеешь и быстрее решил написать тебе и пожелать быстрого выздоровления. Но меня тешит мысль, что пока ты в лазарете, ты не имеешь контактов с этой больной недоразвитой сукой.       Выздоравливай, моё солнышко. Люблю тебя. Береги себя. Если будет кто обижать, мне стоит только услышать об этом, и всё, конфликт будет исчерпан, я на многое готов пойти ради твоего внимания.       Вот видишь, какой я заботливый, чтобы не пострадала твоя репутация, я приехал устранить маленькое недоразумение…       Твой Ангел.       У Гермионы от страха затряслись колени, в пальцах было ощущение, что в подушечки воткнули тысячи иголок.       «Дыши… Дыши… спокойно».       «Я не хочу в больницу больше, давай, вдох…       Выдох…       Вдох…       Выдох…»       Звон в ушах и вакуум в мозге отступили и дали пространство ясной мысли. Гермиона на трясущихся ногах дошла до кровати и без сил плюхнулась в нее.       «Что мне делать?»       «Полумна… хм… да что с ней может случиться? Мы в школе, тут безопасно, прекрати тратить силы на ерунду».       «Хорошо бы ее предупредить».       «Ты хочешь, чтобы она считала себя неполноценной? Из-за этих писем кто угодно свихнётся, у тебя процесс уже пошёл».        - Мой процесс пошел не от этих писем, - зло сказала Гермиона вслух.       «А мне почему нельзя говорить настоящим голосом?»       У Гермионы в этот же момент будто закончился воздух в легких.       «Нет! Я не позволю тебе зайти так далеко».       «Черт, это значит, что я могу в любой момент взять контроль, спи спокойно».       Гермиону прошиб холодный пот.       «Я сильная. Я сильная. Я смогу победить этот кошмар наяву».       «Конечно, сможешь, успокаивай себя больше».       Отдых одной в башне не пошел Гермионе на пользу: она не спала всю ночь, боясь отключиться и потерять контроль над разумом, плюс это письмо, присланное с ближних мест от замка, значит преследователь был где-то рядом. Нарастающее безумство пугало не по-детски.       С первыми лучами солнца Гермиона поднялась с кровати, усталый вид и истерзанный организм давали о себе знать. Голова кружилась, тошнота стояла в горле, трясущиеся руки не с первого раза справлялись с пуговицами. Надев простую маггловскую одежду, Гермиона направилась в ванну старост, привести себя в порядок и освежиться; надеяться на улучшение самочувствия было единственным на данный момент правильным решением.       В ванной стоял безумно приятный мыльно-сладковатый запах, безупречная чистота просто ослепляла. Гермиона и не подумала бы, что здесь мог лежать со вскрытыми венами психопат-подросток, бормотавший о своих, мягко сказать, проблемах.       Девушка уже больше часа слонялась по коридорам вблизи башни Когтевран. Щекочущее чувство тревоги засело в подкорке, не желая отпускать, а назойливые мысли внутреннего голоса оставались лишь фоновым шумом по сравнению со страхом за Полумну.       Через пятнадцать минут Гермиона стояла возле башни, ожидая подругу. Долго ждать не пришлось: девушка чуть вприпрыжку, не замечая гриффиндорки, скрылась за поворотом, насвистывая веселую песенку.       Гермиона сразу направилась за ней поодаль, боясь, что раскроют ее слежку. Они вышли на большую полянку перед школой, залитую солнечными лучами. Гермиона сразу спряталась за колонну замка, немного выглядывая, а Полумна расположилась на мокрой от росы траве и раскрыла книгу, начав изучать содержимое.       Так прошло довольно большое количество времени. Многие ребята собрались покидать мяч, некоторые попрактиковаться в колдовстве, а другие нежились на солнышке. ***       Гермиона, любившая такие ненавязчивые своей жарой осенние деньки, не могла вдоволь насладиться таящим на коже теплом. Лучи солнца не могли достать ее, холодная тень колонны скрывала девушку, полностью остужая ее тело.       Она наблюдала и сканировала предшкольную поляну в поисках угрозы для Полумны.       «Я думаю, ты зря паникуешь, эти малолетние недоволшебники не смогут ей навредить. Это просто шутка».       Гермиона была жутко уставшей, этот год был полной катастрофой, начиная с самого первого дня. Все это было слишком нереально. Девушка считала, что сейчас она проснется и все будет как прежде.       «Подожди… ты, что же, считаешь, раньше все нормально было?»       Гермиона тяжело вздохнула, уперлась лбом о колонну и уставилась на свои ботинки.       «Все усложнилось с возрастом».       - Чем занимаешься? - неожиданно сбоку раздался такой знакомый полный любопытства голос.       - Наслаждаюсь пейзажем, – не поднимая глаз, ответила Гермиона.       - Да? – с насмешкой спросил Виктор. - А мне кажется, до этого самого момента ты за кем-то следила.       «Вот чего-чего, а внимательности у Крама не отнять».       «А я испугалась, если ты не заметила, как он подкрался и прочел тебя. С ним нужно быть настороже».       Как ни странно, но Гермиона заметила в себе борьбу противоречивых чувств. Она перевела взгляд на Полумну: та прекрасно себя чувствовала, играя с голубым огонёчком, искрящимся от прикосновений девушки. Гермиона терялась; она не могла понять, почему позволила Краму подкрасться к ней и застать врасплох, то ли его профессионализм, то ли ее глупость во всем виноваты.       - С чего ты взял? - невозмутимо спросила девушка, мимоходом скользнув по лицу парня.       Виктор был расслаблен, его явно забавляла эта ситуация. В нем чувствовалась перемена, что-то здесь было явно не так.       - Поверь мне, каждый, кто хоть что-то знает о слежке, сразу тебя раскусит, - все так же посмеиваясь над ней, ответил Крам.       Гермиона недоверчиво взглянула на Виктора. Она считала, что хорошо спряталась, но учитель-самоучка раскусил ее мгновенно.       - Но я мог бы научить тебя тайному наблюдению, – Гермиона отметила, что его голос стал ниже.       «Я бы сказала пикантнее».       «Могу ли я ему доверять? Гарри некогда, он занят квиддичем, и личная жизнь не сахар из-за меня».       Гермиону расстроило, что в случае опасности у неё есть только Гарри, который может быть занят своими делами.       «Действительно, это небезопасно. Чем плох Крам?»       Гермиона подняла на него взгляд, он стоял поодаль и ей не пришлось слишком высоко поднимать голову и, плюс ко всему, она не чувствовала себя маленькой и незащищенной. Все ее устраивало в этом расстоянии пары метров.       - Вот, видишь? – она подозвала его и указала на Полумну кивком головы.       - Гермиона, тебе нравится кто-то из этих мальчишек? – его голос был откровенно грубым, а на последнем слове и вовсе злым.       - Не говори глупостей, - осекла она его в своей строгой манере.       Гермиона готова была поспорить на многое, что почувствовала, как его мышцы в буквальном смысле расслабились.       «Чертов псих, меняем план, он явно неуравновешенный».       Гермиона подняла взгляд, чтобы увидеть теплоту следящих за любым изменением ее настроения карих глаз.       - Слева от них девушка, - зашептала Гермиона.       - Полумна Лавгуд, - закончил за неё парень.       «Что? Откуда он ее знает?»       «По-моему, ты упускаешь своего принца, он запоминает имена, видимо, только симпатичных девушек».       «Никакой он мне не принц».       - Верно, - не меняя тона, продолжила Гермиона, - мне пришло письмо с угрозой в ее адрес, и теперь я стараюсь не упускать подругу из виду.       - Ты ей сказала? – перевел испуганный взгляд на мисс Лавгуд Виктор; он помнил, как она была недоверчива к его методам преподавания.       - Нет.       - Почему? - с нескрываемым удивлением спросил профессор, переведя на Гермиону взгляд.       - Зачем? А вдруг это шутка и я только зря перепугаю ее.       - Это не разумно, я думаю, в любом случае надо сказать ей, - Крам был непреклонен, его возмутило бы, если так поступили с ним, - предупрежден значит вооружен, Гермиона, запомни это, - строго добавил парень, скрытая сила вперемешку с угрозой скользила в поведении Виктора, девушка недоверчиво посмотрела на него.       «Он ведь прав».       - Теперь и за тобой нужен глаз да глаз, - уже хладнокровно и расчетливо произнес парень, он быстро ориентировался в ситуации и просчитывал тактику действий.       Гермиона резко развернулась к нему, ее жутко расстроило его недоверие.       - Я сама в состоянии позаботиться о себе, – с вызовом произнесла девушка.       Их взгляды - два пылающих огня. Никто не собирался уступать. Сильной независимой Гермионе, повидавшей много в ее юном возрасте, было трудно признать факт, что она сейчас осталась одна и никто не прикрывает ее спину. Девушка была зла на всех, на весь чертов мир за это. И она дала себе обещание, что со всем справится и без поддержки. Она же Гермиона Грейнджер и никакие Крамы ей не указ.       «Кхм, Гермиона Блэк».       «Что?»       «Ты Блэк, а не Грейнджер».       Виктор не отводил от нее взгляда, надеясь заметить хоть мимолетное отступление, но это было бесполезно. И он решил, что будет ждать, ссора для их шатких отношений будет лишней. Он терпеливый и умеет ждать.       - Предлагаю компромисс, - примирительно заговорил парень, - я буду приглядывать за твоей подругой, а ты, - он легонько накручивал ее передний локон на свой указательный палец, взглянул ей глаза, так по-доброму и с благоговением, что у Гермионы воздух комом где-то в горле застрял, и она притихла, ожидая «нападения», - будешь больше обращать внимания на себя.       Гермиона напряглась, командует и командует, ее это бесило. Виктор тут же отметил эту перемену в настроении, и в следующее мгновение злость затопила его мысли, он резко отпустил ее прядь волос.       - Ты ела или спала когда нормально в последний раз? – он был строг и хмурил брови так, что болела переносица.       - Вчера, - непреклонности Гермионы мог позавидовать любой, даже самый гордый кентавр.       - Я видел, что ты съела, - не отступал Виктор, - одно яблоко - это не еда, а, судя по глазам, ты и спала не больше трех часов.       Гермиона задохнулась от такой наглости.       «Каков подлец. Он следит за мной! Хренов сталкер!»       «Ага. Скажи еще, что это он прислал письмо».       «Мерлин, и почему я сразу не подумала об этом?»       «Больная дура».       - Чего ты испугалась? – наклоняясь чуть ниже, спросил Виктор, надеясь, что ему показался этот мелькнувший страх в ее глазах.       «Его запах совсем не изменился и заботится он так же, как и раньше. Он ведь всегда переживал, хорошо ли ты поела, как тебе спалось, не тупи хотя бы в этот раз».       Гермиона не успела придумать достаточно достойный ответ, как ее ослепила вспышка яркого света.       - Вот это фото! Потрясающе! «Пророк» наберет прежнюю популярность с моей статьей, - скрипящий голос коснулся ушей Гермионы.       Ослепленная сильной вспышкой, она моргнула еще пару раз и повернула голову, чтобы увидеть наглого репортёра, но обзор ей перекрыла широкая спина Крама.       - Представьтесь, - голос Виктора изменился до неузнаваемости, скользящая угроза передавалась глубиной голоса. Гермиона никогда не слышала, чтобы он так с кем-то разговаривал.       Неконтролируемые мурашки толпой побежали по ее позвоночнику.       «Приятно чувствовать себя защищенной, не правда ли?»       - Бо Роджер, - представился мужской голос из-за спины Крама. Гермиона чуть выглянула из-за плеча профессора; репортер терялся и казался совсем блохой на фоне парня.       «Так уж и блохой?»       «Маленький, худенький».       Но на лицо очень мил, с модно уложенной прической, в стильной мантии. Парень был весь из себя павлин.       «Даже Малфой себя так не держит, как он».       Уверенный взгляд и недрогнувший голос говорили лишь о том что…       «Он самоубийца, Крам его разорвет голыми руками».       «Его совсем не пугает чемпион Турнира трех Волшебников и выпускник «черной» школы. Мозги явно у него набекрень».       «Отчаянный парнишка. Ну-ка, Виктор наваляй ему!»       - Вы встречаетесь? – не стесняясь, с энтузиазмом спрашивал молодой репортер, - сама Гермиона Блэк и Виктор Крам, это сенсация! Вспыхнули старые чувства? А вам не мешает разное положение и статус в обществе? Вы, Гермиона, почему же мне отказали в интервью?..       - По какому вопросу вы к нам пожаловали? – прервал его бредни Крам; его холодное спокойствие насторожило Гермиону.       - Мне назначена встреча с Директором, - гордо подняв подбородок, похвалился парень, Гермиона перевела взгляд на место, где сидела Полумна.       «Неужели вспомнила о той, о ком якобы печешься?»       «Где, черт возьми, она?!»       Гермиона перепугалась не на шутку, ее сердце бешено стучало где-то в горле. Репортер со своей болтовней перешёл в фоновый шум.       «А что если этот репортер и есть шутник?».       «Что, Крам отпадает?» - насмешка бурлящей волной прошла по ее мыслям.       - Привет, - медленно растянула Полумна, напугав до чертиков и так не стабильную психику Гермионы.       Та, чуть слышно взвизгнув, подпрыгнула и резко развернулась.       - Ты меня напугала! – задыхаясь, возмутилась Гермиона, имея в виду то, что она резко пропала из ее поля зрения.       - Прости, - не меняя своей загадочной манеры, извинилась девушка.       «Между прочим, этот козёл-репортер сочинит сопливый выдуманный роман. На тебе еще адриналинчику в кровь».       Мисс Блэк вышла из-за спины Крама, за ней следом - любопытная Полумна. Виктор проводил Гермиону настороженным взглядом, считывая каждую эмоцию.       - Я требую не публиковать это фото, иначе ваш «пророк» закроют совсем, - Гермиона была так зла, что, казалось, пары ярости поднимались от ее кожи маленькими облачками.       Писклявый смешок вырвался из глотки этого дохляка.       «Тварь. Рита Скитер отдыхает».       - Я не шучу, - не отступала Гермиона.       Но репортер сделал большую ошибку в своей жизни, не обращая внимания на Гермиону, обратился к Виктору:       - Профессор, вы меня не проводите к кабинету Директора?       Эта статья никогда не выйдет в свет. Виктор Крам позаботится об этом ради спокойствия его любимой.