Предвыборная гонка

      Первый месяц предвыборной гонки подходил к концу, а Картману уже было грустно. Ему надоел этот дурацкий «Месяц понимания», который он затеял, но еще хуже были встречи с избирателями, такие скучные и раздражающие, что Картман даже задумывался, а не вышвырнуть ли кого-нибудь из окна, обыграв все, как самоубийство. Единственное, что могло его развеселить – это встреча с конкурентом. Но тот полностью ушел в подполье. Эрик не зря пророчил перед их недавним интервью, что это их последняя съемка перед дебатами. Так оно и произошло: Кайл больше не попадал в этот капкан и сам даже не приезжал на встречи, посылая помощников – его личных шпионов, которые, суки, ни разу не подвели. Поэтому за всю неделю Картман так и не увидел еврея ни на одной из запланированных встреч.       Машина припарковалась у входа. Она так часто сюда приезжала, что это стало обычным для нее местом. Картман по привычке поднялся на третий этаж в штаб демократов. Теперь он здесь никого уже не удивлял своим присутствием.       – Его нет, честно, – сказал первый встречный сотрудник, шедший мимо по своим делам.       – Робби, не лги мне, – ответил ему Картман.       – Картман, я тебе честно говорю. Можешь еще раз провести обыск.       – Да пошел ты, – огрызнулся Эрик и двинулся дальше. По коридору шел еще кто-то. Это был высокий черноволосый парень.       – Томми, хоть ты скажешь мне правду? – обратился к нему Картман, здороваясь и пожимая руку.       – Привет. Извини, но вы с ним опять разминулись.       – Блядь, он что, жучок на мне поставил? Посмотри, на мне есть проклятый жучок? – раздраженно произнес Картман, доставая сигареты и предлагая одну собеседнику. Тот не отказался, и они пошли в курилку, где уже было трое мужчин.       – Привет, мужики, – сказал Картман, поздоровавшись со всеми за руку. – Как оно?       – Да нормально: стоим, курим, а наша работа сама к нам пришла, – это были те самые ребята, которых Картман встретил во время своего первого визита в штаб Кайла и которые следили за его работой. – А ты все ищешь мистера Брофловски? Извини, чувак, но мы тебя спалили и предупредили Кайла о твоем приближении.       – Как ты мог, Ричи, мы же с тобой так классно напились позавчера, а ты меня предал, – в шутку сказал Эрик, ни капли не обидевшись. Он понимал, что Ричи делает свою работу.       – Кстати, круто мы тогда оторвались. Ты каждый раз будешь до ночи ждать босса и напиваться при этом?       – Не знаю, но завтра планирую, – ответил Картман. Он уже знал почти всех из штаба Кайла и даже трижды с ними бухал, коротая время за ожиданием еврея. А вот как зовут сотрудников из его собственного штаба, включая самого руководителя, ему было до сих пор неизвестно.       – Я ухожу. Буду искать нашу принцессу за пределами замка, – Картман за руку попрощался с каждым и направился к выходу.       Кайл избегал его, не скрывая и не стесняясь этого, и у него это безупречно получалось. Он так и до выборов мог протянуть, поэтому нужно было действовать радикально.       Кайл уже двадцать минут читал свою лекцию, стоя у белой доски в большой, полностью заполненной аудитории. Там было студентов двести, если не больше.       – Джон Кейнс опроверг теорию Джона Сейя о том, что предложение порождает свой спрос, и выдвинул свою теорию, что именно спрос рождает предложение. Давайте рассмотрим это на примере графиков, – говорил Кайл с энтузиазмом. Всю его лекцию будто прочитал другой человек, а не тот сдержанный политик, которого видели обычно. Он говорил с таким увлечением, что не возникало сомнений, что это ему нравится. Именно перед аудиторией, а не на политической трибуне он выглядел счастливым.       – Вот видите, эта кривая обозначает теорию Сейя ... – Кайл, не прекращая объяснять, размашистыми движениями начертил графики, обвел важные участки диаграммы и написал рядом две формулы. Прочитав всю лекцию, он положил маркер и с улыбкой повернулся к студентам.       – Спасибо за внимание. У вас есть какие-то вопросы? – еврей вытер руки и направился к трибуне кафедры. Он не любил читать лекции, стоя за ней, поэтому обычно ходил по аудитории, а трибуну использовал только как место для хранения вещей.       – У меня есть вопрос, – поднял руку один из студентов.       – Задавайте, – улыбнулся Кайл и остановился, внимательно слушая.       – Почему вы, будучи кандидатом в Сенат, избегаете встречи с вашим оппонентом и постоянно его игнорируете?       Сдержанная улыбка Кайла моментально исчезла, стоило в разговоре затронуть политику. Он внимательно посмотрел на студента. Тот не был ему знаком – обычный парень, которого он видел впервые. Кайл читал только третью лекцию на этом потоке и пока еще не мог знать всех студентов в лицо.       – Простите, как вас зовут? – поинтересовался он.       – Барт Мориган, сэр, – ответил парень, и Кайл вспомнил, что в списке студентов был один Мориган.       – Видите ли, Барт, предвыборная гонка предполагает не дружеское сотрудничество обоих кандидатов, а их соревнование и гонку на опережение, поэтому мы с мистером Картманом не обязаны пересекаться.       – Но вы так хорошо смотритесь вместе! – добавила одна из студенток, чем вызвала еще большую холодность и сдержанность Кайла.       – Простите, но я вынужден вас разочаровать: мистер Картман и я – два взаимно заменяемых элемента. Выберут или меня, или его. Ни о какой нашей совместной работе не может быть и речи. А сейчас прошу меня извинить, но больше никаких вопросов. Лекция закончена, вы можете быть свободны, – сказал Кайл, отворачиваясь к трибуне.       До конца лекции оставалась еще пара минут, но почему-то студенты не спешили уходить.       – Опять ты убегаешь, Кайл. Даже упоминание обо мне заставляет тебя бежать, – раздался твердый голос среди гробовой тишины, и этот голос явно не принадлежал студенту.       Хорошо, что Кайл стоял спиной к аудитории, и никто не увидел, как помрачнело и напряглось его лицо после первого же слова, сказанного Эриком. Но он быстро взял себя в руки и повернулся.       Среди двухсот человек трудно было сразу найти нужное лицо. Но Кайлу это удалось сразу: с задних рядов приподнялась огромная туша Картмана, которая казалась большим черным пятном на разноцветном фоне студентов.       Эрик выглядел смешно. Чтобы не привлекать внимания, он надел не свой обычный костюм, а джинсы и черную толстовку с капюшоном и кепку. Во всем этом он был похож на переросшего тинейджера. Казалось, он понимал, как смешно выглядит, поэтому быстро сбросил с себя хотя бы кепку.       – Вы все свободны, можете идти, – скомандовал Кайл студентам.       – Ооо, а ты не боишься оставаться со мной наедине? – улыбнулся Картман, спускаясь по лестнице.       – А кто сказал, что я собираюсь оставаться? – ответил Кайл, взяв свои вещи и направившись к выходу.       – Подожди, еврей! – воскликнул Картман, который смог догнать его только в коридоре.       – Не преследуйте меня, – строго сказал Кайл, ускорив темп.       – Что случилось? Почему ты так меня боишься? – непонимающе сказал Картман, идя бок о бок с евреем.       Кайл его игнорировал и просто шел, стараясь не попадаться никому на глаза из знакомых.       – Еврей, постой, – Картману надоело бегать, поэтому он дернул Кайла за руку и повернул с ним в мужской туалет. К счастью, там никого не было.       – Это бесполезно, Кайл – убегать от меня на своей же территории. Куда ты побежишь, в штаб? – сказал Картман с издевкой; он понемногу завоевывал личное пространство Кайла. – Ты не понял, насколько все серьезно, – и он приблизился к Кайлу. Почему-то в этой одежде ему не очень хорошо удавалось выглядеть угрожающе.       Кайл не стал ждать нападения и снова, не задумываясь, как это выглядит, убежал, услышав вслед угрожающее: «Это еще не конец!», – и это действительно был не конец, потому что Эрик явился и на следующую пару, на которую рыжий чуть было не опоздал. На этот раз Кайл сразу увидел черный огромный силуэт на последней парте. Картман смотрел на него, не спуская глаз. Прошлую лекцию, когда еврей не знал о присутствии конкурента, проводить было значительно проще.       – Давайте сделаем перекличку, – сказал Кайл. – И всех посторонних, которых я не назову, я попрошу покинуть аудиторию.       – Это бесполезно, Кайл, мое имя есть в списке! – крикнул Картман, улыбаясь. – В наше время легко поступить в университет, тем более если у тебя уже есть диплом. Поэтому с сегодняшнего дня я ваш студент, мистер Брофловски.       Кайл, стараясь не выдать эмоций, незаметно опустил глаза и пробежался по списку. Действительно, имя Картмана значилось в самом его конце – наверное, вписано недавно.       – Ну, раз вы мой студент, я попрошу вас покинуть лекцию, – серьезно сказал Кайл.       – Почему? Я никуда не пойду, тебе придется выводить меня силой, – Картман улыбнулся, скрестил руки и развалился на стуле, чувствуя себя хозяином положения.       Студенты начали перешептываться, переводя взгляд с одного на другого.       – Вы ведете себя недопустимо для студента, поэтому я лишаю вас права находиться здесь. Дверь вот там, – указал Кайл, поправляя очки.       – Ну, тогда я останусь здесь без права, – заявил Картман, открыто издеваясь над профессором.       Кайл посмотрел на Картмана долгим и нечитаемым взглядом. Хотя, отсутствие эмоций всегда делало его взгляд непонятным.       – Ну, если вы так настаиваете на своем присутствии, тогда я не могу перечить такому рвению студента к знаниям, – Кайл решил игнорировать его, потому что этого Картман не любил больше, чем любого проявления негативных эмоций. – Тема сегодняшней лекции – «Методология». Запишите.       Он продолжал читать лекцию, не обращая на Эрика никакого внимания и даже не поднимая взгляда выше передних рядов. У него получалось отлично: никаких заминок или неловкости, обычная лекция, которых у него уже были тысячи. Картману это не нравилось, хоть он и не перебивал рыжего, внимательно слушая и не сводя с него взгляда. Ему нужно было был знать, посмотрит ли на него профессор хотя бы раз. Но этого так и не случилось. Лекция закончилась, и Брофловски проявил себя очень сдержанно – не убежал, услышав звонок, а стал медленно складывать свои вещи, так же, как и его студенты. Эрик подошел к нему сразу, так как никаких вещей у него с собой не было.       – Отличная лекция, профессор, – улыбнулся он, подходя к рыжему.       Тот не произнес ни слова, словно и не слышал его, и продолжал собирать вещи.       – Хотя, мне кажется, я все это уже знаю и то, что вы рассказываете, для меня не внове, – Картман оперся о стол Кайла и, стараясь привлечь его внимание, положил свою руку поверх книги, которую тот собирался взять со стола. – Поэтому я хочу сдать экзамен, чтобы проверить свои знания.       Кайл медленно поднял взгляд на Картмана. Он не привык к новому образу кандидата: эта черная толстовка, белая футболка с ярким рисунком, драные джинсы, кроссовки, которые явно были новыми, – это было видно по тому, какими белыми и не затертыми они были. А главное изменение было в прическе, точнее, в ее отсутствии: неуложенные волосы рассыпались длинными локонами, падая на глаза.       – Вы только вчера к нам поступили, нельзя сдавать экзамен сразу, – сухо сказал Кайл, словно новый образ Эрика его обманул, и он поверил, что это обычный студент.       – Вы так думаете? – хитро улыбнулся Картман, доставая из кармана сложенный вчетверо лист. – Это распоряжение из института, чтобы я сегодня вечером сдал экзамен по вашему предмету.       Кайл взял документ. Как бюрократ, он просто не мог пренебрегать такими вещами. И действительно, на листе была печать президента Института экономики и его подпись. В документе значилось, что студент Эрик Картман должен экстерном сдать «Международную экономику», предмет, который Кайл преподавал. Причем четко было прописано, какого числа и во сколько, а главное, что именно Кайл должен принять экзамен.       – Я свяжусь с институтом и сообщу вам в случае подтверждения, – холодно произнес Кайл, не взглянув на собеседника, и продолжил собирать свои вещи.       – Поспешите, экзамен запланирован на сегодня, я не хочу его пропускать, – ухмыльнулся Картман, который и так знал, что Кайлу скажут в деканате.       Собрав свои вещи, рыжий поспешно вышел из аудитории и сразу же направился в главный корпус, где находилась его кафедра и заседало все правительство университета. Он постучался к ректору, потому что документ был подписан именно им.       – Здравствуйте, можно? – спросил Кайл, входя в кабинет.       – О, мистер Брофловски собственной персоной. Только не говорите, что вы пришли уволиться, чтобы с головой уйти в политику, – в шутку сказал ректор, вставая с места и пожимая руку профессору.       – Нет, даже если я пройду в Сенат, это не помешает мне и дальше преподавать в университете. Вы ведь тоже были политиком и преподавателем одновременно. Я пришёл по другому поводу, – Кайл положил документ на стол ректора. – Можете мне это объяснить?       – А, вы об этом, – улыбнулся ректор, не скрывая своего воодушевления. – Да, все верно, я вчера зачислил в ряды студентов мистера Эрика Картмана. На самом деле, я удивлен, зачем человеку с высшим образованием и таким опытом снова учиться. Но я не вправе что-то запрещать: он великолепно сдал вступительные тесты.       – Это я понимаю, но почему он сегодня должен сдавать экзамен?       – Ну, он очень умный. К тому же, у него уже есть диплом, поэтому пусть проверит свои знания.       Кайл внимательно посмотрел на ректора. Тот явно что-то скрывал и казался слишком довольным, сообщая, что Кайл должен принимать у Картмана экзамен. Но потом рыжего осенило: он вспомнил, что ректор – республиканец и даже три года назад был членом Палаты представителей от этой партии. Все сразу встало на свои места.       – Тогда я вынужден просить, чтобы кто-то другой принял у него экзамены. Я сегодня не могу, – сказал Кайл.       – Ничего страшного, когда вы сможете? – спросил ректор все с той же улыбкой, которая потеряла свою искренность.       – Я не знаю, получится ли у меня вообще. Пусть его примет кто-то другой, – ответил Кайл. Его начинала раздражать эта напряженная атмосфера.       – Очень важно, чтобы это были именно вы, – уже очень серьезно, без улыбки, сказал ректор. – Я отменю некоторые ваши лекции, чтобы у вас освободилось время.       «Сколько же он вам заплатил? Или это толерантность однопартийцев?» – подумал Кайл.       – Ничего не нужно отменять. Завтра с утра я приму его.       – Это замечательно, но постарайтесь сделать это сегодня. Все-таки я подписывал приказ, не хочется, чтобы это были пустые слова.       Кайл изобразил что-то наподобие улыбки и ответил:       – Да, конечно, приму сегодня.       Находиться в одной комнате с ректором становилось все невыносимее, Кайл словно чувствовал, насколько тот прогнил изнутри. Он давно знал о его политической карьере, но детально ее не изучал. А стоило бы проверить, не принадлежит ли он к такому достославному объединению, как «Новая власть».       Следующая пара, история экономики, у него была в первом корпусе. Этот предмет он очень любил – но не сегодня. Свой насыщенный график Кайл составлял так, чтобы все дни, кроме среды, заниматься политикой и своей предвыборной кампанией, а в среду с утра до поздней ночи быть в университете. Тогда хоть на один день в неделю он мог сменить ненавистное звание политика и кандидата на звание профессора.       В аудитории снова был Картман. На этот раз он сидел в первом ряду. Никто из студентов не решился сесть возле него, поэтому он сидел один на весь ряд, развалившись на стуле своим немаленьким телом. Он заулыбался, встретившись с Кайлом взглядом.       – Ну как, Кайл, сбегал к ректору? Убедился, что документ не фальшивка?       – Эрик Картман, – сказал Кайл таким тоном, каким он обычно обращался к студентам, и положил на стол приказ. – Когда обращаетесь ко мне, употребляйте более почтительную форму. Не забывайте, в этих стенах вы только студент, поэтому проявляйте больше уважения.       – Что сказал ректор? – настаивал Картман. Однако, после долгого напряженного взгляда Кайла, добавил: – Уважаемый мистер Брофловски, могу ли я узнать, что вашему превосходительству сказал ректор?       – Подойдите после пары, и я вам сообщу. Вы и так отняли много времени, – отходя от него, сказал Кайл, и продолжил, уже обращаясь ко всем: – А теперь запишите тему лекции.       Читать эту лекцию было сложнее, чем предыдущую. Присутствие Картмана было трудно игнорировать, потому что на этот раз тот сидел спереди и тем самым невольно привлекал внимание. Кайл решил побольше писать на доске, хотя порой умышленно подходил к первому ряду, как всегда это делал на лекциях, и опирался обеими руками о край стола Картмана, правда, с другой от него стороны.       После лекции все студенты спешно покинули аудиторию, и только Картман даже не шелохнулся. Он все так же сидел и смотрел на профессора, который, в свою очередь, тоже не спешил и медленно складывал свои вещи. Когда спина последнего студента мелькнула в дверном проеме, Эрик встал со скамейки и направился к столу преподавателя.       – Что, Кайл, поиграем сегодня в ролевые игры? – ухмыльнулся он, нависая над столом демократа.       – Эрик Картман, как вы себя ведете? Вы что, забыли, где находитесь и с кем разговариваете? – сухо осведомился Кайл, поднимая на Картмана взгляд.       – Нет, профессор, простите меня за наглость, – сказал Картман с таким видом, словно для него уже началась игра. – Отныне я буду обращаться к вам только «профессор».       Кайл ничего на это не ответил, только холодно взглянул на него.       – Я рассмотрел приказ ректора, поэтому сегодня в восемь часов вечера пройдет ваш экзамен. Не опаздывайте.       – Ооо, я ни за что такое не пропущу, профессор, – улыбнулся Картман, пожирая глазами рыжего. – Только вы и я, это будет незабываемо.       – Я рад такому энтузиазму перед экзаменом, но со мной будут еще два профессора от моей кафедры. Вы же не думали, что такой важный экзамен может пройти без комиссии?       Картману стало не до смеха. Он нахмурил брови, не ожидая такого поворота.       – Ну конечно, ведь этого требуют правила, – ответил Эрик с натянутой улыбкой и вышел из аудитории, поспешно куда-то устремившись: наверное, снова побежал к ректору, чтобы тот все уладил.       Но не выйдет. Кайл пригласит своих друзей, которые не предадут его. Оказавшись в одиночестве и наконец-то избавившись от липкого взгляда Эрика, он выдохнул с облегчением.