Предвыборная гонка

      Стив Форс, 67-летний бизнесмен, инвестор и миллиардер, нажил свое состояние на продаже алкоголя и табака, а также был акционером множества других компаний. Он был невысокого роста, ниже Кайла, c полностью седыми и заметно поредевшими волосами, и с лицом, настолько накачанным ботоксом, что оно казалось искуственным, хотя и без морщин. Сам он выглядел, как высушенный фрукт.       После случая на палубе Стив попросил Кайла подняться на верхнюю палубу, а сам извинился и ушел в свою каюту, чтобы переодеться. Кайл, конечно, и не собирался ему подчиняться, но Эрик, которого никто не приглашал, сам пошел наверх и потащил за собой еврея.       Верхняя палуба была огромной. Там уже стоял накрытый стол и даже играл небольшой оркестр. К ним сразу же подошел официант, который, поклонившись, показал им, куда садиться. Стол был уже сервирован, белая скатерть раздувалась на ветру, а посреди стола возвышался огромный букет красных роз. Кайл не стал садиться и стоял, скрестив руки на груди и отказываясь от всего предложенного официантом. Стол был накрыт только на двоих, и официанту пришлось сбегать за стулом для Картмана.       – Не будь таким упрямым, еврей, – улыбнулся Картман, усаживаясь, – отсюда все равно нет выхода, мы уже в нейтральных водах, поэтому даже если ты выпрыгнешь, тебе придется очень далеко плыть.       Кайл молчал. У него не было желания говорить ни с кем, особенно с республиканцем.       – Не дуйся, завтра мы уже будем в Португалии, ты же так любишь Европу.       Игнорировать Картмана было сложно: хотелось ответить, вступить в словесную перепалку. Но нельзя – не стоит доставлять ему еще большее удовольствие.       – Не волнуйся, еврей, он просто тебя трахнет, а если ты ему отсосешь, то может, даже и зад не придётся подставлять, – философски сказал Картман, попивая вино из бокала.       Кайл хранил молчание и даже не смотрел на Картмана, демонстративно отвернувшись от него в другую сторону.       – Еврей, не делай вид, что это конец света. Это всего лишь секс, трахнетесь, и он тебя отпустит, – сказал Картман, дернув Кайла за руку. – Ты чего, Кайл? Не игнорируй меня! как ни странно, Кайл послушался и перевел на него взгляд, хотя холод в его глазах только увеличился.       – Какой смысл с вами разговаривать, если главный у вас Форс? Вы же на него работаете и делаете то, что он скажет, – сказал он, снова отворачиваясь.       – Не стоит так со мной говорить, еврей, а то я разложу тебя прямо здесь.       На это Кайл ничего не ответил, и просто стоял к нему спиной, созерцая горизонт и стараясь определить, в какой стороне суша. Он ориентировался по солнцу, поэтому без проблем определял, где запад.       Картман поднялся и сильно сжал обе руки еврея выше локтя.       – Кайл, ты, кажется, не осознаешь, в каком положении находишься, – сердито сказал он.       – Это вы, кажется, преувеличиваете свою роль, – возразил Кайл. Как будто в подтверждение этих слов, на палубе появился Стив Форс, который издали крикнул, приказывая Картману не трогать его гостя. Эрик только фыркнул и сел на место.       – Послушный пес, – с сарказмом сказал Кайл, глядя сверху вниз на сидящего Картмана.       – Для парня, которого я пять минут назад трахал, ты что-то очень гордый, – ответил Картман, чтобы подколоть Кайла хоть этим.       Их перепалку прервал Стив, который уже подошел и остановился возле Кайла, пододвигая ему кресло.       – Садитесь, чувствуйте себя как дома, – сказал он.       – Я постою, и я не в гостях, вы меня похитили, – холодно произнес рыжий.       – Не будьте так суровы, – настаивал Стив, снова приглашая его присесть. – Я ничего вам не сделаю, просто садитесь.       – Я сказал: нет, – отрезал Кайл и отвернулся.       Стиву это явно нравилось: у него аж слюнки потекли и руки задрожали от предвкушения.       – Тогда и я постою, – он махнул официантам, и те мигом убрали стол, поставив перед Кайлом другой, который был намного выше и напоминал барную стойку. Картман только недовольно выдохнул, потому что ему тоже пришлось встать.       – Давайте мы с вами выпьем, – предложил Стив, забрав бутылку у официанта и лично наливая выпивку Кайлу. – Когда я впервые вас увидел, то сразу же захотел стать спонсором вашей компании. Но к сожалению, мне было отказано, и вас теперь финансирует партия. Это первый раз, когда кто-то отказался от предложенных денег.       – Вы спонсор моего конкурента. Это против закона: финансировать сразу обоих кандидатов, – Кайл просто не мог промолчать, когда дело касалось политики.       – А что вы ответите, если я скажу, что вы очень красивы для политика? Вы не думали заняться чем-нибудь другим? – с кокетливой улыбкой сказал Стив.       – Я считаю ваши слова совершенно неприемлемыми. Не смейте разговаривать со мной в таком тоне. Я кандидат в сенат США, имейте хоть каплю уважения, – строго сказал Кайл.       – Но мы сейчас не на работе…       – Мое рабочее время – до шести, поэтому сейчас я на работе, – тут же перебил его Кайл, не давая продолжить, – если вы сейчас меня отпустите, я обещаю не заявлять в полицию.       – Кайл, ну почему ты такой серьезный…       – Как вы со мной разговариваете? Я вам не друг, чтобы переходить на «ты» и тем более обращаться ко мне по имени. У вас все? Я могу идти? Я не понимаю причины, почему я здесь, – Кайл держался уверенно, не давая своему собеседнику договорить и загружая его вопросами.       – Ты очень красивый, Кайл, – сказал Стивен, продолжая обращаться к Кайлу на «ты». – Я так давно хотел хотя бы прикоснуться к тебе, – и он, зачарованно глядя на еврея, потянулся к нему. Кайл с отвращением посмотрел на приближающиеся сморщенные, сухие руки, и, не сдержавшись, схватил стакан с вином и выплеснул его прямо в лицо старика.       – Раз вы обращаетесь со мной такими варварскими способами, то и я отвечу тем же, – добавил он. Стив такого явно не ожидал. Он в шоке посмотрел на себя. По рубашке расползалось красное пятно, и все его лицо было испачкано.       – Какой же вы, – восторженно сказал Стивен, выриваясь салфеткой, которую принес официант. Поступок еврея разжег в нем такое желание, что он не выдержал и дернулся в его сторону, пытаясь обнять Кайла или повалить его на пол. В ответ Кайл, сгруппировавшись, нанес удар прямо ему в челюсть, а потом развернулся, чтобы убежать подальше и запереться в какой-нибудь каюте. Но он опять не учел, что прикован к Картману: Эрик сидел в кресле и одним рывком вернул еврея назад. Кайл потерял равновесие и упал на руки конкурента, а тот лишь плавно подхватил его, усаживая к себе на колени.       – Ты слишком буйный, – сказал он, махнув рукой в сторону двух охранников, которые в ту же секунду оказались около них. Рыжий даже не успел начать сопротивляться, как почувствовал острую боль в шее. Он схватился за нее и, к своему ужасу, обнаружил шприц и руку охранника, которая уже вводила в его тело какую-то жидкость.       – Что за?.. – он испуганно посмотрел в глаза Эрика. Тело Кайла моментально стало ватным и дряблым, стало трудно держать голову, и он боком привалился к плечу республиканца. А дальше – его веки плавно опустились и наступила темнота.       Черный фон перед глазами начал понемногу рассеиваться. Сознание плавно возвращалось к Кайлу. Голова не болела, но все тело было словно сделано из желе: трудно было даже веки поднять, поэтому рыжий долго лежал, рассматривая пятна света сквозь закрытые веки. Он прислушивался к звукам вокруг, но кроме шума моря и поскрипывания обшивки судна, не было слышно ничего.       Он сделал титаническое усилие и отрыл глаза, медленно моргнув ими два раза. Перед глазами был только натяжной потолок. Хотелось потереть глаза, но руки были словно налиты свинцом. Ему удалось лишь на мгновение приподнять их над поверхностью кровати, и он снова обессиленно уронил их на простыни.       – Ну, наконец-то ты проснулся, а то уже ночь на дворе, а ты все в отключке, – раздался справа голос Картмана. Кайл медленно повернул голову в его сторону, чтобы оценить положение. Эрик спокойно развалился на кровати рядом с Кайлом и читал что-то на экране телефона. Он даже не оглянулся, пока зеленые глаза рассматривали его.       Наручники до сих пор были на запястьях политиков, хотя рыжий сейчас был в таком состоянии, что просто физически не смог бы убежать.       – Ты проспал больше восьми часов, – сообщил Картман, не отрываясь от телефона, как будто обращался к этому прибору.       Еврей хорошо помнил все, что с ним было до этого, даже укол, который ему сделал один из охранников. Но эта информация не объясняла всего, что с ним происходило. И почему он не может контролировать свое тело?       – Ты ничего не хочешь спросить? – после паузы и взаимного молчания, не выдержав, спросил наконец Эрик.       Кайл хотел, да и вопросов было слишком много, чтобы просто лежать и молчать. Но говорить было еще труднее.       – Ну хорошо, я отвечу на эти немые вопросы, – сказал Эрик, отложив телефон в сторону. Он повернулся на бок, лицом к Кайлу, чтобы хорошо видеть еврея. – Я не знаю, что именно они тебе вкололи, но узнал у одного из охранников, что это что-то вроде опиума. Такое часто используют в пытках: ты совсем не можешь сопротивляться, и даже руку поднять тебе будет трудновато, но будешь чувствовать все, что с тобой делают.       Картман сказал последние слова с такой противной улыбкой, что Кайл поморщился от отвращения: ему захотелось врезать собеседнику. Но, как тот и сказал, поднять руку было невозможно, словно она весила килограмм триста. Все тело казалось ему чужим.       – Хочешь, покажу это на практике? – улыбка Картмана стала еще шире. Он одним рывком оказался сверху, нависнув над рыжим и дыша прямо в его губы. Кайл только расширил глаза и напрягся, изо всех силы пытаясь взять под контроль непослушное тело. – Ну что, понял, как это работает? – прошептал Картман, склонившись так низко, что, когда говорил, касался своими губами губ демократа. Кайл еще больше напрягся от этого контакта и крепко сжал губы, но было поздно: Эрик уже проталкивал свой язык внутрь, ловко двигая им во влажном рту еврея. Кайл закатил глаза от отвращения и приложил все силы, чтобы снова сжать челюсти и вытолкнуть скользкий язык своего конкурента изо рта. К сожалению, это у него не получилось: все его движения были такими плавными и заторможенными, что он был просто был не в состоянии сделать что-то резкое. Отчаяние придало ему сил, и он даже сумел поднять руку и прикоснуться к руке Картмана, но ни оттолкнуть, ни даже держать собственную руку на весу он не мог, поэтому она снова бессильно упала на кровать, словно у нее кончился заряд.       – Побереги силы. Поверь, я – наименьшая из твоих проблем на этом судне, – улыбнулся Картман, снова ложась рядом.       Стив Форс. Как Кайл мог забыть про главного виновника его нынешнего состояния? Интересно, где он и долго ли будет радовать своим отсутствием? Хотя надеяться на его исчезновение бесполезно.       Кайл лежал, слушая удивительно спокойный шум океана. Эти звуки убаюкивали, хотелось расслабиться, но рыжий был слишком напряжен. Он не терял ни секунды, стараясь вернуть себе способность управлять собственным телом, и прогресс уже был заметен, потому что он уже мог шевелить пальцами и даже поворачивать голову: или это переставал действовать препарат, или это Кайл был такой способный. Еврея радовал этот прогресс, который мог бы продвинуться и дальше, но тут дверь каюты открылась. Хотя Кайл и не мог увидеть, кто вошел, он уже понимал, что ничего хорошего это значить не может.       – О, мой дорогой Кайл уже проснулся, – сказал Стив Форс, подойдя к кровати. Он сел на край и навис над рыжим, чтобы тот смог увидеть, кто именно вошел.       Стив глядел в зеленые глаза Кайла и улыбался, не скрывая своей радости. Он провел рукой по волосам еврея, чем вызвал у него новую волну отвращения.       – Касаться тебя, когда ты в сознании, гораздо интереснее, чем когда ты спишь, – сказал старик, и эти слова привели Кайла еще в больший ужас, чем вся ситуация до этого. Одна только мысль, где именно и как его могли касаться, пока он спал, вызывала тошноту и отвращение к своему собственному телу. – Я уже говорил, что ты красивый, Кайл, – продолжил Стив. В его тоне читалось явное желание большего, даже руки Форса дрожали от нетерпения. – Я думал, мы отложим это до завтра, когда приплывем в Португалию, но я не могу больше ждать.       Сказав это, Стив наклонился над евреем и припал к его губам. Но Кайл успел среагировать и не позволил мужчине себя поцеловать. Тому оставалось только скользить языком по его крепко сжатым губам. Еврей чувствовал рвотные позывы: это было куда отвратительнее, чем с Эриком. Сморщенные, сухие губы терлись о его рот и были холодными, словно у трупа, что делало поцелуй невероятно мерзким. Сравнение с мертвецом было последней каплей, после которой рыжий не выдержал и дернулся вверх, чувствуя, что его сейчас стошнит. Стив отстранился, в недоумении глядя на Кайла, который весь побелел. Хорошо, что в этот момент подоспел Картман: он быстро подхватил Кайла, опрокинув его за край кровати, и только он это сделал, как еврея действительно стошнило прямо на дорогой ковер.       – Что такое? – спросил Стив у Картмана, который поправлял растрепанные волосы Кайла, чтобы те не лезли ему в лицо.       – Вам лучше его не целовать, он этого не любит, – пояснил Картман.       – Почему? Я же так мечтал о поцелуе, – разочарованно протянул Стив, хотя ни желание в его глазах, ни дрожание рук не пропали. Он был уже далеко не молод, поэтому перед тем, как идти к рыжему, принял таблетки, которые должны были пробудить его мужскую силу. Кажется, они уже начинали действовать. – Эрик, ты не мог бы оставить нас с Кайлом наедине? – сказал он, поглаживая рыжего по спине.       – Ну, вообще-то, если вы не заметили, мы с ним скованы наручниками, – с сарказмом произнес Картман и приподнял руку.       – Я понимаю, но мы хотим побыть наедине.       – Ничего мы не хотим, – отрезал Кайл. Он уже закончил возвращать наружу свой завтрак и лежал, свесив голову с края кровати. Картман, который все это время продолжал держать его безвольное тело, повернул и уложил еврея обратно на кровать, даже вытер ему рот кончиком простыни.       – О, мой дорогой Кайл, я и забыл, что ты нас прекрасно слышишь, – сказал Стив, снова принявшись хаотично и жадно касаться тела рыжего.       Руки Стива были такие же холодные и сухие, как и его губы, и вызывали только тошноту – но желудок рыжего был уже пуст. Они шарили под рубашкой Кайла, и от этих омерзительных прикосновений и от собственного бессилия ему хотелось плакать. С ним часто случались сексуальные домогательства со стороны Картмана, но это было не так отвратительно. И не так страшно: с Эриком Кайл хотя бы мог вырываться и сопротивляться. Пусть это и не помогало, но становилось легче, сейчас же он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Становилось жутко от того, что сейчас с ним можно сделать абсолютно все, а он даже руки не сможет поднять. Рыжий почувствовал ком в горле, грозящий прорваться слезами, которые увенчали бы его позор.       – Картман, ты до сих пор здесь? – недовольно произнес Стив. Он уже расстегнул рубашку демократа и гладил его живот и соски.       – Я прикован к нему и не могу никуда уйти, – еще раз повторил Картман. – Не переживайте, я отвернусь, если вам есть чего стесняться, – с вызовом сказал он, не оставляя Стиву иного выбора, кроме как позволить ему смотреть.       – Кайл, как же ты приятно пахнешь, – сказал Стив, нюхая живот рыжего. – Ты пахнешь молодостью, так хорошо.       Он ласкал губами соски Кайла, пытаясь вызвать у него стон, но тот только испуганно смотрел в потолок и чуть заметно дрожал всем телом. Тогда Стив приступил к более решительным способам и начал стягивать брюки демократа, отчего тот задрожал еще сильнее. Член рыжего не был возбужден, но его вид все равно привел Форса в восторг. Он принялся гладить и мять его рукой.       – Ты даже здесь безупречен, – сказал Стив, его голос выдавал желание, а движения становились все более быстрыми. – Я сделаю все правильно, не волнуйся.       Он достал из кармана брюк тюбик смазки и смазал свои пальцы, затем максимально широко раздвинул ноги рыжего и быстро принялся вводить два пальца в него. Видно, ему совсем не терпелось: его движения были неосторожными и быстрыми. Он наклонился над Кайлом, заглядывая в его лицо и надеясь увидеть там страсть и желание, но столкнулся только с отвращением и паникой.       – Тебе будет приятно, вот увидишь, всем нравится, – с улыбкой сказал Стив.       После слов миллиардера Кайл посмотрел на него взглядом, полным ненависти, и это был, наверное, самый удачный из всех его взглядов этого жанра. Не выдержав, он плюнул прямо Стиву в глаза, а потом демонстративно отвернулся в сторону и сразу же столкнулся со взглядом карих глаз. Там лежал Картман, который буквально не сводил с них взгляда. Кайл не отвел глаз и так лежал, не разрывая зрительного контакта со своим конкурентом.       Стив явно увлекся и начал нетерпеливо и быстро вводить пальцы в Кайла. При этом у него было такое выражение лица, будто он уже трахает рыжего – а может, он так пытался отомстить за плевок в глаза. От этих быстрых движений Кайл не выдержал и, прикусив изо всех сил губу, закрыл глаза: тело, словно не понимая, что не стоит реагировать на насилие, начало расслабляться, получая удовольствие даже от этих костлявых холодных пальцев.       Среди этих безумных чувств Кайл вдруг почувствовал что-то хорошо знакомое и такое приятное – его правую руку сжала огромная горячая рука Картмана, переплетя свои пальцы с его. Именно этими руками они были прикованы друг к другу и провели рядом почти весь день.       – Картман, – позвал Кайл, не открывая глаз и сам не осознавая, зачем это делает и что собирается у того попросить.       – Что? – совсем рядом шепотом отозвался Эрик.       Стив тем временем возился с презервативом, лаская свой орган, который уже начал опадать. Наверное, одной таблетки было мало: пока рыжий спал, Стив успел два раза подрочить, и, видимо, это был его максимум, а третий раз оказался просто не по силам. Чтобы не опозориться перед своим новым любовником, а заодно и перед финансовым партнером, миллиардер решил пойти и принять еще одну таблетку для стимуляции.       – Я сейчас вернусь, смазка кончилась, – сказал он в оправдание и скрылся за дверью каюты. Как только владелец яхты их покинул, Картман навис над евреем и начал своими пальцами проверять его отверстие, растягивая и подготавливая его для миллиардера.       – Ну что, еврей, убедился, что не я твой главный враг на этом судне? Этот старый извращенец такое вытворяет, что немецкие фильмы позавидуют. Он сторонник садо-мазо, он наказывает молодых мальчиков за их юность и красоту. Несмотря на то, что он уже давно не в форме, тебе грозит раза три, и он очень долго возбуждается, потому придется постараться, чтобы у него встало. Хотя – стараться придется не только тебе, но и его охранникам: именно они будут трахать тебя у него на глазах, в ожидании, когда его вялый банан проснется. Я слышал, что однажды одному парню засовывали в зад змею.       – Чего ты хочешь? – спросил Кайл. Это был достаточно расплывчатый вопрос, но Эрик прекрасно его понял.       – Ты должен понимать, еврей: вытащить тебя отсюда почти нереально, к тому же Стив – очень выгодный спонсор, портить отношения с таким человеком ради одного еврея невыгодно, – с улыбкой сказал Картман. Он, кажется, увлекся при проверке отверстия Кайла, и теперь быстро двигал в нем пальцами, наслаждаясь видом изнуренного конкурента, который глубоко дышал, прикусив губу и зажмурив глаза.       Причина, по которой Кайл так яро ненавидел Стива Форса – не его состояние, нажитое путем нелегальных операций, а то, что демократ на 99 процентов был уверен, что именно Стив является лидером объединения «Новая Власть», против которого он всегда боролся. Все скандальные и угрожающие демократии законы, которые внедрялись в Конгрессе, были каким-то образом связаны с бизнесом Форса. Кайл еще с университета преследовал этих ультрарадикалов, которые пытались полностью изменить государственный строй, он ненавидел их и мечтал разоблачить, и сейчас вот так просто отдаться лидеру этого объединения было бы самым позорным и отвратительным. Лучше уж кто угодно, но не его враг номер один.       – Я сделаю все, – отчаянно произнес Кайл, закрывая глаза, чтобы не видеть победной улыбки конкурента.       – Прямо все, что я попрошу? – в самые его губы спросил Картман, а затем провел по его нижней губе языком.       – Да, – в очередной раз признал свой проигрыш Кайл. Но зато в ближайшем будущем, когда демократ будет свидетельствовать в суде против политического объединения «Новая Власть», Стив не будет смотреть на него с отвратительной улыбкой, в которой читалось бы: «А я тебя трахал».       – Но есть одно ограничение, – сказал Кайл, открывая глаза. Он уже мог нормально говорить, потому что Картман перестал двигать пальцами внутри него. – Это будет длиться не больше недели, я буду в Денвере тогда, когда сказал Форс, и после этого ничего не буду должен.       – Все честно, – засмеялся Картман, который примерно этого и ожидал от еврея. – Но я хочу, чтобы всю эту неделю ты принадлежал мне полностью и делал все, что я скажу. Кайл поморщился, потому что это из-за Картмана он оказался в такой ситуации, а сейчас тот еще и ставил ему условия. Но ничего другого ему не оставалось, поэтому он только с досадой вздохнул и, кивнув, сказал:       – Хорошо, я согласен.       – Тогда поцелуй меня в знак полного согласия.       Но этому не суждено было произойти. Как раз в этот момент вошел Стив, который опешил от увиденной картины: его деловой партнер без стыда лежал сверху на Кайле. Стив был бы не прочь взглянуть на то, как они занимаются сексом, и в один из дней на яхте он точно заставил бы их сделать это, а сам понаблюдал бы. Но не сейчас, когда тело Кайла казалось ему чистым, и именно он должен был его запятнать.       – Это что здесь происходит? – задал он риторический вопрос.       – У нас изменяются правила игры, – с улыбкой сказал Картман, вставая на ноги. Он с легкостью снял наручники: как оказалось, они были просто защелкнуты на его запястье. Освободившись от них, он направился в сторону старика, схватил его за плечо и потащил за собой. Тащить Стива было довольно легко, потому что тот был небольшого роста. Эрик втолкнул его в ванную комнату, убедившись, что у него нет с собой никакого аппарата связи, и запер там, выключив свет.       Под крики «Выпустите меня!» и постоянный стук в дверь Картман вернулся в спальню, взял брюки Кайла и натянул их на него. Рубашка была на Кайле, хоть и расстегнутая. Рыжий изо всех сил напрягся, пытаясь встать, но сумел только приподнять голову и руки и снова упал.       – Надеюсь, эта хрень тебя отпустит, потому что таким ты мне не очень нужен, – прокомментировал состояние еврея Картман, подхватывая его на руки и перебросив через плечо. Он поспешно собрал все вещи и набросил на Кайла простыню, чтобы того не было видно. Демократ не подозревал, что задумал Картман, да и не видел ничего за тканью, только чувствовал, как его несут по коридору, затем вниз по лестнице и снова вниз. Казалось, они спустились этажей на пять, пока не оказались на нижней палубе. Сразу стало холодно и сыро, а потом – еще пара минут, и Кайла снова уложили в мягкую кровать.       – Подожди, я скоро вернусь, – сказал Картман и исчез, даже простыни с него не снял.       Лежать в темноте и в тишине было не по себе. Кайл не видел, куда его принесли, и от этого было еще хуже. Он снова постарался выпутаться из простыни, но запутался еще сильнее, и теперь ткань скрутилась и начинала давить на шею. Становилось трудно дышать, и рыжий, не подумав, снова начал вертеться, чтобы выбраться, но все больше сжимал свою шею, и тут ему сделалось действительно страшно: его беспомощность пугала его.       – Картман, – сдавленным голосом позвал Кайл своего единственного спасителя. Но в ответ – ничего, только шум волн. Было уже совсем не смешно: горло Кайла было сильно сжато, он словно попал в собственный капкан, и стоило ему только пошевелиться, как ткань натягивалась, сдавливая дыхательные пути. В глазах уже начинало темнеть, когда, наконец, появился Картман. Он бросился к рыжему и быстро распутал простыни.       – Еврей, ты как? – спросил Картман без смеха или издевательств, списав это на свою ошибку.       Кайл не ответил, лежа с закрытыми глазами и быстро вдыхая воздух.       – Тебе что, искусственное дыхание сделать? – предложил Картман, хотя это было скорее предупреждение, потому что тут же, не договорив, он наклонился над Кайлом и впился в его приоткрытые губы, глотающие воздух. Эрик жадно целовал рыжего, и это было так сладко – наконец-то он добрался и в этот уголок, куда так яростно не хотел его пускать демократ, наконец-то он пробовал на вкус его горячий рот и язык. Но что-то было не так: тот ему не отвечал, даже сопротивление не оказывал, что придало бы особую пикантность.       Не получив того, чего он так хотел, Картман поднялся на ноги и вышел из каюты, а дальше рыжий слышал только звук мотора. Как оказалось, они были на рыболовном судне, которое было прикреплено к яхте сзади. Его не нужно было спускать на воду, как шлюпку, а можно было просто отсоединить от судна. На фоне яхты лодка казалась маленькой, но имела две каюты, ванную, кухню, большую палубу, где удобно было загорать и ловить рыбу, и специальное отделение для дайвинга.       Кайл увидел в круглое окно каюты, как они отплывают от белой яхты, и даже выдохнул от облегчения, почувствовав свободу. Относительную свободу. Страх беспомощности куда-то исчез, и Кайл поддался своему желанию и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но только ему удалось на секунду задремать, как его сразу же разбудили.       – Не спать, еврей, – скомандовал Эрик и потряс его за плечи.       Кайл сонно открыл глаза и посмотрел на мужчину, который уже нагло раздевал его.       – Уберите от меня свои руки, – на рефлексе сказал Кайл, желая оттолкнуть Эрика, но единственное, что у него получилось – только приподнять ладонь на пару сантиметров, а потом она снова бессильно упала.       – Дождись меня, – прошептал Картман в самые губы рыжего, а затем коротко поцеловал его и снова скрылся за дверью.       Кайл и не думал слушаться Эрика, но засыпать в его присутствии было неблагоразумно: отдавать свое обездвиженное тело на растерзание – очень много чести для него. Кайл смотрел в окно. Уже нельзя было распознать, где заканчивается океан, а где начинается небо; было темно, и только месяц ярко светил создавая некую романтическую атмосферу, такую мягкую и непринужденную, хотя – о какой романтике можно говорить с Картманом?       Через двадцать минут Картман снова появился. Лодка заметно замедлилась, плавно качаясь на волнах. Кайл закрыл глаза и притворился, что спит. Когда дверь каюты открылась, он напрягся, вслушиваясь в шаги Эрика, а затем чуть не вздрогнул, когда почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Ладони у Эрика были невероятно горячие, совсем не такие, как у Стива, они плавно поползли верх, к плечам Кайла, а потом он наклонился над рыжим и мягко коснулся его губ. Это было так непохоже на Картмана, что Кайл не выдержал и приоткрыл глаза, чтобы убедиться, точно ли это его конкурент. И вот они встретились взглядом: так близко, что их губы соприкасались. Они просто смотрели друг на друга, горячо дыша.       – Я тебя хочу, – сказал Картман и снова припал к губам еврея, на это раз страстно углубляя поцелуй и исследуя рот Кайла изнутри. Это продолжалось всего лишь секунду: почувствовав вторжение, Кайл тут же отвернулся, разрывая этот контакт. Эрик только горячее выдохнул на ухо еврея, прижимаясь к нему лбом. Он так тяжело и судорожно выдыхал воздух, что не оставалось сомнений насчет его состояния. Ну и то, что упиралось Кайлу прямо в промежность, без слов доказывало, что Картман его действительно хочет.       – А я вас не хочу, – холодно сказал Кайл, рассматривая месяц за окном.       – А где же твоя покорность? – улыбнулся Картман, его дыхание стало еще более глубоким и тяжёлым. – Ты не забыл о нашем договоре?       – Договор был о том, что я меняю Стива Форса на вас.       – Кайл, – еще шире улыбнулся Картман. – Мы еще не так далеко отплыли, может, нам стоит вернуться назад, где этот гадкий старпер будет трахать тебя своими обвисшими яйцами?       Кайл молчал. Он прекрасно осознавал свое положение и почему-то опять согласился на условия Картмана.       – Хорошо, но только когда я приду в нормальное состояние.       Картман широко улыбнулся, одним рывком перебросив рыжего лицом вниз, и быстро принялся расстегивать брюки. Кайл только закрыл глаза в ожидании, когда все закончится. Эрик быстро поставил его в нужную позу, но из-за того, что обмякшее тело Кайла отказывалось долго так стоять, приходилось постоянно держать его зад приподнятым. У них не было ни смазки, ни презервативов, поэтому Картман просто плюнул на руку и быстро ввел пальцы в еврея. Кайл прикусил губу, стараясь не закричать от боли. Он даже не мог сжимать кулаки, как обычно, поэтому ему приходилось терпеть в два раза больше. Эрик не выдержал долгих подготовок и быстро вошел в рыжего, блаженно застонав и запрокидывая голову. Его движения были резкими и болезненными, республиканцу, видимо, не терпелось поскорее кончить, словно он просто удовлетворял свою потребность.       Этот грубый секс, казалось, должен был приносить Кайлу только боль и позор, но, напротив, тот почувствовал, как его собственный член возбуждается. Еврей осознавал, насколько развратным он сейчас выглядит, понимал, что им пользуются, но почему-то это его заводило. Он даже себе не смог бы объяснить почему так происходит, но уже спустя минуту он приглушенно стонал, сдерживая себя из последних сил.       – Ты моя шлюха, грязная подстилка, – рычал Картман, быстро входя в рыжего. Он поменял позу, забросив обе ноги Кайла на плечи, и восстановил свой бешеный темп, не сводя глаз с его лица. Потом, заметив стояк Кайла, он хитро улыбнулся. – Еврей, ты такой... – Эрик, громко выдохнув, оборвал фразу, поцеловал колено рыжего на своем плече, провел по нему языком, прикусив кожу. Он поглаживал ноги Кайла, опускаясь к его члену, а потом наконец крепко обхватил его и быстро начал дрочить, возобновив свои резкие движения бедрами.       Первым кончил Картман, так и не сумев довести еврея до оргазма раньше себя. Кайл кончил следом за ним, крепко зажмурив глаза, будто не желая видеть, кто перед ним.       Картман вышел из тела рыжего и лег с ним рядом, быстро дыша. Он даже не разделся, поэтому весь вспотел, а его белая рубашка прилипла к спине. Эрик снял ее через верх, а за ней снял и брюки, оставаясь полностью голым. Затем он помог раздеться и Кайлу, хотя на том была только рубашка, повисшая на локтях.       Раздевшись полностью, Картман лег рядом с евреем и обнял его, прижав к себе.       – Отнести тебя в ванную, или ты уже утром сам? – спросил Картман куда-то в волосы рыжего. Кайл молчал, он не хотел с ним говорить. Обида душила его изнутри, он просто не мог простить того, что его так грязно использовали.       – Кайл, – позвал Картман, мягко целуя его лицо, – не будь таким, я же стараюсь вести себя нежно. Если ты не будешь мне отвечать, я стану грубым и ненасытным и буду трахать тебя целыми днями, а когда уже не смогу, то буду засовывать в тебя все, что попадется под руку.       Демократ опять промолчал. В таком состоянии он не мог даже повернуть головы.       – Ну ладно, раз ты не хочешь меня слушать, я буду делать все по своему усмотрению.       Картман встал, поднял рыжего на руки и понес его в сторону ванной. На корабле была достаточно большая ванная с джакузи. Эрик включил воду и вместе с Кайлом забрался туда, ложась и укладывая рыжего себе на грудь.       Вода медленно заполняла ванну с двумя обнаженными телами. Рыжий лежал сверху, поэтому все его тело было напоказ, полностью открыто для осмотра, и Картман этим, не скрываясь, пользовался. Он не просто рассматривал рыжего, а касался его во всех возможных местах, нежно скользя ладонями по его коже.       Брофловски было неудобно от этого ненасытного взгляда, а особенно – от горячего тела своего конкурента, которое он так хорошо чувствовал спиной. Он успокоился только тогда, когда вода полностью скрыла его наготу, достигнув ему до плеч.       В ванной было огромное окно, и они лежали и глядели на прекрасный вид за окном. Огромный месяц и сияющая лунная дорожка, что сверкала серебром на поверхности океана, – двое мужчин смотрели на это зрелище с каким-то зачарованным трепетом. Горячая вода расслабляла, и усталый Кайл, снова начинал засыпать. Даже то, что он сейчас полностью обездвижен и может захлебнуться, не пугало его, и усталость взяла верх. Кайл, медленно закрывая глаза, провалился в сон, и последнее, что он помнил – только шум волн за окном, звук капель с крана в ванной и такое приятное тепло вокруг.