Предвыборная гонка

      Солнце грело как летом, горячие лучи нагревали металл каюты, создавая такую уютную атмосферу, словно это было на каком-то курорте. Кайл проснулся с чувством удивительного уюта и комфорта. Солнце щекотало лицо, не позволяя ему долго спать, к тому же демократ не привык до обеда валяться в постели. Не открывая глаз, так как солнце светило прямо в лицо, Кайл попытался отвернуться от этого наглого света, но не смог – что-то ему мешало. Немного отодвинувшись назад, он уперся во что-то твердое и горячее. Кайл, резко дернувшись, развернулся к неизвестному объекту и, увидев своего политического конкурента, тут же вспомнил, как провел предыдущий день. Похищение на студии, затем яхта Стива Форса, а затем бегство и как результат – еще одна ночь с Эриком Картманом. Хорошо, что контроль над собственным телом вернулся. Демократ попытался незаметно улизнуть из его объятий. Не то, чтобы ему не хотелось будить Картмана: Кайл просто планировал убежать куда-нибудь подальше от огромного тела конкурента, который сопел ему под ухо. Из-за резких движений Эрик зашевелился, сонно потягиваясь. Кайл сразу же лег, как и лежал до пробуждения, и притворился спящим. Картман громко зевнул и потянулся. Осмотревшись, он встал, подошел к окну и закрыл его шторами, не впуская внутрь настойчивое солнце. Они легли спать только под утро, поэтому хотелось выспаться хотя бы до одиннадцати, а не просыпаться с рассветом.       Эрик снова вернулся в постель, даже в туалет не заскочил, на что так надеялся Кайл. Он снова лег позади рыжего, обнял его, прижав к себе, и снова засопел над его ухом. Брофловски ждал, хотя лежать в обнимку с конкурентом совсем не приносило удовольствия. Мысленно отсчитывая время, пока республиканец не заснет, и стараясь хоть как-то сократить ожидание, он вспоминал Баттерса, раз за разом извиняясь перед ним за измену. Но его нагло перебили нежным поцелуем. Видно, Эрик и не собирался засыпать – он начал гладить тело рыжего и целовать его в шею где-то за ухом.       – Как нехорошо притворяться, Кайл, – прошептал Картман, укусив еврея за ухо. – Я же вижу, что ты не спишь, – он потянулся руками к промежности еврея и несильно сжал рукой его член, большим пальцем поглаживая головку. Кайл громко выдохнул от такого внимания его гениталиям, уперся пальцами в руку Картмана, стараясь ее отодвинуть, но Эрик засмеялся и сжал ладонь на его члене сильнее, словно показывая этим, кому принадлежит власть в данной ситуации. Рыжий не выдержал этих горячих прикосновений, собрал все свои силы и ударил Картмана локтем в грудь, освободившись, но всего лишь на секунду. Эрик снова повалил его лицом вниз, ложась сверху.       – Ты даже не представляешь, во что вляпался, Кайл. Я буду трахать тебя целую неделю, как захочу и сколько захочу, – прошептал Картман прямо рыжему на ухо.       Тот только морщился от тяжести чужого тела на себе.       – Теперь ты мой, – с улыбкой добавил Картман, еще более самодовольным голосом.       – Меня удивляет этот ваш самообман насчет собственности. Вы не имеете права предъявлять что-либо по отношению ко мне, потому что это противоречит моим правам, – сказал Кайл своим обычным дипломатическим голосом. Но его холодный тон моментально поменялся, когда он почувствовал, как Картман быстро трет свой член рукой, доводя себя до возбуждения.       – Что ты там говоришь Кайл, повтори? – с издевкой произнес Картман, почувствовав твердость своей плоти в руке.       Кайл только на мгновение закрыл глаза, словно набираясь сил, и снова сказал своим фирменным тоном:       – Вы можете пользоваться моим телом сколько вам угодно, но не смейте при этом вешать на него свой ярлык.       – Кайл, какой же ты глупый, – засмеялся Картман, расставив ноги рыжего и удобно пристроившись сзади. Он вошел быстро, прямо без смазки, даже не подготовив Кайла. Отверстие еврея еще со вчерашнего дня болело, кожа горела огнем, а все тело ломило. Теперь ко этому всему букету и к тягучей ноющей боли добавился свежий росток. Эрик вошел в тело мужчины очень резко и быстро, заботясь только о собственном удовольствии. Его сильная эрекция грозила ему быстрым финишем, поэтому двигаться приходилось по максимуму.       Боль становилась невыносимой, она выжигала все нутро. Кайл уже не боролся с желанием, он чувствовал только дикую боль, которая проедала его тело, словно кислота. Ему казалось, что его отверстие уже полностью разорвано, что даже внутренности порваны в клочья. С каждым новым движением Картмана Кайл кричал, но уже не от удовольствия. Он думал, что это конец всему – он или истечет кровью, или потеряет сознание. Но ничего из этого не случилось, и ему приходилось просто терпеть дальше.       – Вот так, кричи, сучка, – довольный собой, сказал Картман и ускорил движения. Он схватил Кайла за волосы и потянул на себя, заставляя того откинуть голову назад так, чтобы Эрик мог видеть лицо своего партнера.       – Вот сейчас, Кайл, когда я в тебе полностью, – Картман специально полностью вышел, а затем снова изо всей силы резко вогнал в него член, так что Кайл подъехал вверх по кровати и громко простонал от боли, – ...кому ты сейчас принадлежишь, шлюха? – он схватил рыжего за горло, сдавив и не давая тому глотнуть воздуха. – Ты моя подстилка, Кайл. Я полностью в тебе, вся твоя шея в моих засосах, а на твоих бедрах синяки от моих рук, – хриплым голосом сказал Картман, продолжая свои движения. – За эту неделю я опорочу твое тело так, что ни у кого не возникнет сомнения, кому именно ты принадлежишь.       Картман отпустил горло еврея, наверное, желая, чтобы тот ему ответил, но тот только стонал от боли и кусал губы, чтобы сдержать позорные слезы. Но те катились по щекам, не спрашивая разрешения. Это продолжалось недолго. Эрик явно был на взводе и поэтому недолго продержался и кончил, полностью выйдя из еврея и обрызгав его своим семенем. Еврей лежал неподвижно, закрыв глаза, тяжело дыша и радуясь, что эта утренняя пытка закончилась.       – Ну что, еврейчик, понравилось пробуждение? Теперь всю неделю ты будешь просыпаться именно так, – Картман открыто издевался. Он лег рядом и легонько шлепнул рыжего по ягодицам, но для Кайла это шлепок был подобен сильному удару, из-за раздраженной кожи. Собравшись с силами, Кайл ударил своего партнера локтём, целясь в глаз. Видно, удар получился, потому что Эрик зарычал и повалился на пол.       – Ах ты ж мерзавец! Я с тобой по-хорошему, а ты!.. – Эрик, словно озверев, вскочил и с кулаками кинулся на еврея. Ему явно хорошо досталось, потому что глаз у него налился красным – треснула пара капилляров.       Картман не на шутку разозлился. Он сопел, выдыхая через нос, словно бык, и стиснув зубы. Кайл даже испугался ярости республиканца. Тот был заторможен после удара, и это дало Кайлу время на побег. Но не успел он поднялся на своих ватных ногах, как снова повалился от боли в заду. Идти было просто нереально, а ползти на четвереньках – позорно. Кайл, скрипя зубами, снова постарался встать, но сумел лишь приподнять нижнюю часть тела. Только потом до него дошло, что он сейчас не в самой хорошей позе.       Вдруг он опять почувствовал эту терзающую боль – толстые пальцы Картмана проникли в его отверстие. Вошло сразу два пальца. Проникнув внутрь, они тут же согнулись, словно нанизывая свою жертву на крючок.       – Кайл, ты куда спешишь? – сказал Картман, через силу улыбнувшись. – Ты все сопротивляешься и борешься со мной, вместо того чтобы расслабиться и получить удовольствие.       – Вы не настолько хороши в постели, чтобы я мог получить удовольствие, – простонал Кайл. Пальцы Картмана, в отличие от предыдущего раза, приносили удовольствие, они как будто знали, куда нажимать, чтобы у рыжего вырвался стон – но уже не от боли.       – Кайл, я обещаю, что как только ты признаешься, что принадлежишь мне, я стану самым нежным любовником из всех, кто у тебя был, – прошептал Картман ему на ухо, поглаживая ягодицы Кайла и словно демонстрируя, каким он может быть. – Только подумай.       – Никогда, – твердо сказал Кайл, громко выдохнул и прикусил губу.       – Ну почему ты так? Я хотел обычного секса, а ты заставляешь меня что-то выдумывать. Но ничего, я с этим справлюсь.       Эрик воспользовался замешательством рыжего и снова надел на него наручники, на этот раз сковав обе его руки. Он повел Кайла обратно на кровать.       – У меня есть для тебя небольшой сюрприз, – улыбнулся Картман и перевернул еврея лицом вверх, чтобы тот хорошо видел, о чем идет речь. Потом он достал из-под кровати ящик. Черный, не обещающий ничего хорошего для Кайла, ящик.       - Не забывай, мы на корабле старого извращенца, поэтому у него полно таких приколов, – сказал Картман, демонстрируя еврею содержимое ящика. Там было все, что Кайл мог представить себе при слове "секс-игрушки", и много такого, чему он даже не смог бы найти ни объяснения, ни способа применения.       – А сейчас я пойду позавтракаю, приму душ и погуляю по палубе. А ты, Кайл, все это время будешь сидеть здесь и размышлять, что для тебя проще: признаться, что ты мой, или терпеть все, что я смогу придумать, – Картман приблизился к своей жертве, нависнув над ней. – А я могу быть нежным, – прошептал он, погладив рыжего по щеке: демократ дернулся, уворачиваясь от этого прикосновения. – Таким, как в предыдущие разы. Вспомни, ты даже кончал от удовольствия.       Картман обеими руками сжал лицо еврея, не давая тому возможности увернуться, и наклонился, горячо выдохнув Кайлу в губы. Он наклонился, желая поцеловать сладкие губы демократа, но тот только скривился и плюнул прямо ему в глаза. Эрик резко отодвинулся, быстро моргая и утираясь.       – Я вижу, ты еще не готов к разговору. Я подожду. У меня в запасе много времени.       С этими словами Картман закинул руки рыжего вверх, прикрепив наручники к перилам кровати. Рыжий сопротивлялся и вырывался, но Эрик спокойно справился с ним, одной рукой удерживая его, а другой копошась в ящике и вынимая из него первые орудия. Его выбор пал на анальную пробку с вибратором. Она была непривычной формы: вся словно из огромных бусин, соединенных между собой. Рыжий только прикусил губу и напрягся все телом. Эрик улыбнулся и перед тем как ввести ее в Кайла, достал из ящика еще два предмета, похожие на прищепки. Ими он зажал соски еврея. Кайл зажмурился и дернулся, словно проверял наручники на прочность.       – Ну что, Кайл, не передумал? – спросил Картман, заставляя рыжего взглянуть на себя, и начиная вводить в него игрушку, которая проникала плавно, бусинка за бусинкой. Кайл только прикусил губу, неотрывной глядя в глаза своему мучителю и крепясь изо всех сил. Надо отдать ему должное – он продержался до конца и ни разу не застонал и не отвел взгляда, пока игрушка полностью не вошла в него. Эрик улыбнулся, и эта улыбка была похожа на акулью.       – Какой ты у меня, – с восхищением сказал он. – Но и таких можно сломать. После этих слов, которые Кайл принял с холодным выражением лица и с ощущением своей победы, Эрик приподнял руку и продемонстрировал конкуренту небольшой черный пульт.Затем он, широко улыбаясь, нажал на кнопку с цифрой "1", и Кайл громко застонал, откинувшись всем телом на кровать. Когда Эрик нажал эту волшебную кнопку, вибратор внутри у Кайла начал работать, полностью уничтожая его самоконтроль.       – Вот видишь, а это ведь только начало, – довольно сказал Картман, глядя сверху вниз на корчащегося Кайла, который не знал, куда себя деть от этих ощущений. – Что же будет, когда я перестану тебя жалеть? – с этими словами Картман нажал на кнопку "2", и вибрация внутри Кайла усилилась. Тот совсем потерял над собой контроль и громко застонал, изогнувшись на кровати.       Картман нажал на кнопку "3" и Кайл выгнулся, чуть ли не вставая на мостик. Его глаза были мокрыми от слез, и голос охрип от криков. Именно в этот момент Эрик сжалился над ним и выключил вибрацию.       – Ну, как тебе демонстрация того, что тебя может ждать? – улыбнулся Картман, присел возле Кайла на край кровати и вытер его потное лицо.       – Да пошел ты, – устало сказал Кайл, быстро дыша.       – Кайл, Кайл, ну почему ты такой упрямый? – спросил Картман, наклонившись над рыжим. – Ты думаешь, что все будет так просто, как было только что?       Республиканец поднес пульт поближе к лицу Кайла, чтобы тот мог хорошо разглядеть его. То, что Кайл увидел, повергло его в шок.       – Да, Кайл, здесь семь степеней скорости, – улыбнулся Картман. – А ты чуть не родил только от третьей. А сколько там еще всего, в том черном ящике! Поэтому просто смирись. Признайся, наконец, и себе, и мне, кому ты принадлежишь, и я обещаю, что ничего, кроме классического секса, у нас не будет. Кайл только упорно отвернулся, не желая смотреть на своего конкурента. В нем до сих пор был предмет, который не давал сконцентрироваться и спокойно думать. Казалось, что все его нервные окончания сместились туда, где мышцы крепко обхватили вибратор внутри него.       – Я даю тебе последний шанс, – улыбнулся Картман, наклонившись над демократом и касаясь его губ. – Что ты выбираешь?       От движения извне вибратор у Кайла внутри тоже плавно шевельнулся, и еврей негромко застонал, изо всей силы зажмурившись, чтобы сдержать эти порывы тела. Когда он почувствовал горячее дыхание на своих губах, он резко отвернулся, не желая повиноваться.       – Упрямый еврей, – улыбнулся Картман, целуя Кайла в шею. Его руки снова скользнули по стройному телу демократа и слегка коснулись его члена, невесомо поглаживая. От этих движений Кайл резко распахнул глаза. Только не это. Эрик никогда не касался его там, кроме тех моментов, когда они занимались сексом. А вот так, когда республиканец еще даже не был возбужден, еще никогда не бывало. Бессмысленно противиться такому привычному чувству желания. Плавные движения рукой по члену Кайла – и тот снова закрывает глаза, спокойно выдохнув. Было странно осознавать, что ему дрочит его же конкурент, но реальность оставалась реальностью – Эрик действительно ему дрочил, и получалось у него очень даже умело.       Не прошло и двух минут, как Кайл был уже полностью возбужден и он приглушенно стонал, хотя, скорее, не стонал, а тяжело дышал. С таким возбуждением он уже привык бороться и умел держать себя в руках. Но что-то пошло не так: Эрик не довел дело до конца, остановился, а потом с хитрой улыбкой начал снова рыться в ящике. Наконец он извлек оттуда вещь черного цвета, похожую на переплетенный ремешок. Пара ловких движений – и вот уже этот ремешок стягивает член Кайла, не давая тому возможности кончить.       – Ну что, Кайл, поспорим, на сколько тебя хватит? – засмеялся Картман. Он поднялся и осмотрел свое творение сверху. Еврей был как никогда обольстителен: заведенные за голову и скованные руки, растрепанные волосы, кудрявые, как в детстве, а главное – перевязанный член и красное растраханное отверстие. Эрик был горд своим творением. Он улыбнулся еще шире. Хорошо, что он уже трахнул еврея: в противном случае он кончил бы прямо сейчас от одного этого соблазнительного вида.       – Я вернусь через некоторое время.       Кайл не мог поверить своим глазам: Эрик действительно развернулся и направился к выходу из каюты. Вот так, доведя рыжего до такого состояния, его предательски бросили, оставляя с этой проблемой наедине и отнимая любую возможность справится с ней самому – хоть бы руки отвязали.       – Вы куда? – спросил Кайл, не стесняясь слабости, которая так четко читалась в его вопросе.       – Я иду завтракать, Кайл, а ты подумай над моим предложением, – Картман нажал на кнопку на пульте, и вибратор начал двигаться с умеренной скоростью, выбивая воздуха из легких Кайла. – А это чтобы ты не скучал.       С хитрой улыбкой Картман вышел из каюты и запер за собой дверь. По его плану Кайл должен был сдаться через пять минут. Но на всякий случай он еще подождет.       Картман стоял на корме, напевая какую-то мелодию. Он уже успел пройтись по палубе и проверить курс, которым они плыли. Корабль плавно плыл по волнам, используя только парус и силу ветра, он покачивался на воде, а солнце сверкало, как золото на синей поверхности. Эрик наслаждался этой романтической и чарующей атмосферой и курил. Он широко улыбался каждый раз, когда до его ушей доносился очередной крик Кайла. Эти крики раздавались регулярно, но не часто, и были похожи на предоргазменный стон, но Эрик знал что рыжий не сможет кончить без его разрешения. Порой, когда он хотел услышать очередной крик еврея, он специально выбирал на пульте большую скорость, и тот всегда кричал, словно этот пульт был не вибратора внутри у рыжего, а от него самого.       Выждав определенное время, Эрик с победной улыбкой отправился в верхнюю каюту. Он ждал восемь минут и, если честно, то даже сам не знал, что произойдет с человеком, если ему не давать кончить столько времени.       Эрик открыл дверь и испуганно замер в дверях. Кажется, он перестарался.       Кайл лежал на кровати с полуоткрытыми закатившимися глазами, с уголков его губ стекала слюна, а все тело пробивали небольшие разряды дрожи. Но страшнее всего было смотреть на член рыжего, который, стал красным, а головка так набухла, словно ее ужалила оса.       Картман быстро подошел к рыжему, обхватил руками его обмякшее тело. Еврей даже головы не мог держать и лежал, тяжело дыша. Поцеловав его в висок, Эрик освободил его, снял ремень с его полового органа, и Кайл, приподнявшись на него руках, наконец, кончил с таким стоном, которого Эрик еще никогда не слышал от демократа.       – Ну, все, – успокаивал он Кайла, а того продолжала бить дрожь. – Ты кончил, все позади.       Картман гладил его по рыжим кудрям, иногда целовал в висок. Тело демократа казалось ему теперь таким худым и уязвимым, когда дрожало прижималось к нему – хотя, скорее, это сам Эрик прижимал еврея. Он не чувствовал упреков совести, просто в голове на мгновение появилась мысль, что стоило прийти пораньше.       – Теперь ты осознал, кому ты принадлежишь? – спросил Картман, отодвигая Кайла от себя так, чтобы видеть выражение его лица, но встретил только закрытые веки и губы, из которых вырывались тяжелые вздохи. Эрик наклонился над рыжим, чтобы его поцеловать. Ему захотелось это сделать даже не из-за телесного порыва, а потому, что Кайл этого очень не любил. Этот раз не стал особенным, и рыжий, несмотря на свое состояние, отвернулся, уклоняясь от поцелуя. Губы Эрика скользнули по его щеке, обдав его горячим дыханием.       – Ты мой, и я могу делать с тобой все, что угодно, – в подтверждение своих слов Картман потянулся к многострадальному отверстию Кайла и снова проник в него пальцем. На это вторжение Кайл отреагировал только приглушенным стоном и дернулся всем телом.       – Может, еще раз оставить тебя на часок в таком состоянии? Интересно посмотреть, что с тобой будет.       Услышав эту угрозу, Кайл открыл глаза, впервые взглянув на конкурента. Эрик ожидал, казалось бы, логических слов повиновения, но взгляд рыжего был, как всегда, холодный и несгибаемым – даже после всего, что с ним случилось. Картман замер, рассматривая эти глаза и поражаясь тому, какая сила неповиновение в них спрятана. Он потерял руки Кайла из виду, и этим подарил тому шанс. Демократ резко подался вперед, повалив республиканца на спину, и сдавил шею конкурента своими наручниками. Но его руки, по-прежнему дрожащие, не выдержали такого напряжения и подогнулись. Кайл повалился на республиканца сверху, а тот только засмеялся. Этот смех подействовал на Кайла стимулирующе, и он, набравшись злости, ударил того прямо в висок. Картман замолк, а рыжий, шатаясь, поднялся на ноги, снова упал, но не оставлял попыток подняться, и у него наконец-то получилось. На дрожащих ногах Кайл направляется к выходу из каюты, попутно прихватив с собой простыню.       Оглушенный ударом, Эрик зарычал и схватился за голову. Перед глазами у него все потемнело от удачного удара, поэтому он быстро заморгал, чтобы побыстрее прийти в норму. Но было уже поздно: он услышал звук запирающегося замка. Картман тут же подскочил на месте, осмотрел помещение и никого там не нашел. Он рванулся к двери и принялся трясти их. Несмотря на все усилия, те так и остались закрытыми.       – Эй, еврей, открой! – закричал Картман, колотя в двери. – Я же тебя спас, ты, пидор!       Кайл этого уже не слышал. Он прислонился к стене, чтобы передохнуть, потом, ковыляя, спустился в нижнюю каюту, которая была хоть и меньше, но в ней было все необходимое. Душ – вот что сейчас было для Кайла нужнее всего.       Он включил воду и встал под нее, не снимая простыни, в которую был обернут. Он долго стоял так, глядя в одну точку. Вода скрывала слезы.       – Извини, Лео, – произнес Кайл, срываясь на плач, – я не хотел, извини. Я обещаю больше никогда тебе не изменять.       Его сердце сжалось от боли. Он прислонился к кафелю плечом и съехал по нему вниз. Он плакал, сидя на корточках. Никогда еще он не был таким слабым, никогда еще он не чувствовал себя таким мерзавцем.       Он долго стоял под водой, смывая с себя всю грязь этого дня. Даже не взглянув в зеркало, Кайл вышел из каюты.       Управление катером не было таким тяжелым, чтобы профессор Брофловски не сумел бы в нем разобраться. Они далеко отплыли от берегов Соединенных Штатов, поэтому береговая линия появилась на горизонте только через два часа плавания. Катер приплыл к берегам Сан-Диего и причалил в одном из портов. Кайл не стал беспокоиться о том, чтобы освободить своего конкурента, запертого в каюте – пусть сам выбирается, как хочет.       Картман сидел в каюте и в окно смотрел на берег и на Кайла, который медленно шел по пирсу в одной только помятой рубашке и брюках. Глядя в его спину, он хорошо сознавал, что до дебатов они уже не встретятся.