Предвыборная гонка

      День дебатов.       Вот и пролетело два месяца предвыборной гонки. Казалось, только вчера Картман стоял на газоне перед роддомом и начинал свою кампанию, а теперь он сидел в гримерке национального канала и готовился к дебатам. Вокруг него бегали визажисты и умело накладывали грим, накрыв его накидкой, как в парикмахерской, чтобы не испачкать новый и безупречно выглаженный костюм. Он читал подготовленную речь и пробежался по возможным вопросам, которые могли ему задать.       – До эфира пять минут, всем занять свои места и подготовиться, – раздался из громкоговорителя голос продюсера.       Визажист в последний раз прошелся кистью по лицу Эрика и снял накидку, освобождая ему путь.       Войдя в студию, Эрик сразу увидел Кайла, который стоял за трибуной и читал что-то с листа. Картман улыбнулся и уверенно направился к своей трибуне, которая стояла сразу напротив конкурента.       – Привет, Кайл, – поздоровался Картман, но из-за шума студии его никто не услышал. Рыжий и дальше читал свою речь, не поднимая глаз.       – Привет! – еще громче сказал Картман, но в тот же миг продюсер заговорил в громкоговоритель, перекрикивая его:       – До эфира тридцать секунд!       Кайл отложил лист и поправил микрофон, полностью игнорируя присутствие конкурента, хоть боковым зрением точно заметил его. Эрик не сводил с демократа глаз, чтобы не пропустить момента, когда Кайл, наконец, взглянет на него. Они не виделись целых две недели.       Продюсер начал обратный отсчет до начала эфира и все помощники и визажисты покинули студию, оставив в ней только кандидатов и ведущего.       – Здравствуйте, это национальные дебаты двух кандидатов на должность сенатора от округа Колорадо, – сказал ведущий. Он еще был достаточно молод, даже его волосы не были тронуты сединой. – Сейчас я представлю вам кандидатов.       Камера отъехала, захватывая обоих мужчин, а затем приблизилась к Кайлу.       – Это кандидат от Демократической партии, Кайл Брофловски. 26 лет, с отличием окончил Стэндфордский университет, работал в Министерстве юстиции.       Камера развернулась к его оппоненту.       – А это кандидат от Республиканской партии Эрик Картман, тоже 26 лет, окончил Массачусетский университет, работал в Палате представителей от Бостона.       Картман улыбнулся в камеру. Он хотел было что-то добавить, но микрофон не был включен. Он и забыл, что дебаты – это не обычное ток-шоу, в каких он привык участвовать, здесь все гораздо серьезнее.       – Я напомню правила для тех зрителей, которые не знают, как проводится дебаты. У вас будет ровно 70 минут для того, чтобы ответить на все вопросы. Вопросы делятся на два блока, по три вопроса в каждом, первый блок – внутренняя политика страны, второй – внешняя. У вас будет ровно 60 секунд, чтобы дать ответ. Между этими двумя блоками зрителям в студии будет дана возможность задать вам вопрос. Также по истечении двух блоков у вас будет возможность задать вопросы друг другу и, если хватит времени, у вас будет две минуты на обращение к зрителям.       – Если правила всем понятны, я предлагаю перейти к первому блоку вопросов о внутренней политике.       В студии заиграла музыкальная вставка.       – Отвечать будете по очереди, первым отвечает мистер Картман. На следующий вопрос первым будет отвечать мистер Брофловски, – сообщил ведущий и зачитал первый вопрос блока:       – Первый вопрос: как можно добиться снижения налогов для населения, не причинив ущерб бюджету?       Картман улыбнулся.       – Извечная мечта американцев: не платить налоги. Но, уменьшив налоги, мы уменьшаем доход в бюджет. Дыру в бюджете можно заполнить, если увеличить доход от экспорта товаров и уменьшить импорт. Заменив импортные товары товарами нашего изготовления, мы тем самым восполним бюджет не за счет граждан, а за счет собственного производства. Если в двух словах, то я за наполнение бюджета путем продажи товаров и услуг соседним государствам.       – То есть, вы предлагаете нам ориентироваться на внешний рынок, – уточнил ведущий. – Смелое решение. Теперь ваша очередь, мистер Брофловски.       – Я предложил бы не полагаться на внешний сбыт, а сосредоточиться на внутренней экономике. 30 процентов поступлений в бюджет составляют налоги, а это – основной его источник. Вы не возместите 330 миллиардов таким путем – это примерно весь бюджет такой страны, как Россия, невозможно заменить эту сумму экспортом.       – Я не все 30 процентов предлагал заменить, а только часть. Вопрос стоит в уменьшении налога, а не в ликвидации, – ответил Картман       – У нас дефицит 17 процентов. Вы сначала его ликвидируйте, а уже потом говорите об уменьшении налогов - ответил Кайл, первый раз взглянув на собеседника. – Поэтому я бы не уменьшал эти 30 процентов, чтобы не увеличивать дефицит, а распределил их равномерно по доходам семей и увеличил бы налог на роскошь. Тем самым я получил бы те же 30 процентов, уменьшил бы налог для бедных и для среднего класса и возместил бы недостающую сумму за счет миллионеров.       – Это достаточно разумное решение.       Картман зло посмотрел на своего оппонента, который сумел выставить его полным дураком. Пока он с треском проигрывал, хотя это только первый вопрос.       Следующий вопрос был о бирже, где Картман проявил все свои знания и дал достойный отпор своему конкуренту. Он прекрасно знал биржевую политику.       – Последний вопрос этого блока: кто ваш любимый президент, чьим политическим взглядам вы следуете?       На этот раз первым должен был отвечать Кайл.       – Это определенно Теодор Рузвельт. Он был первым американцем, получивший Нобелевскую премию Мира, первым, кто обратил внимание на охрану природы, стремился к ликвидации монополистов и еще он был...       – Республиканцем, – перебил Картман, улыбаясь.       – Пожалуйста, не перебивайте, – вмешался ведущий.       – Да ничего страшного, я закончил. Думаю, люди прекрасно и без меня помнят, кто такой Теодор Рузвельт, – сказал Кайл.       – Ваша очередь, мистер Картман.       Картман чувствовал, что сейчас они с конкурентом идут на равных.       – Человек, политике которого я следую, это Гарри Трумэн. На мой взгляд, это самый сильный лидер нашей страны, таких серьезных и трудных решений не приходилось принимать ни одному президенту.       – Это вы про бомбардировки Хиросимы и Нагасаки? – спросил Кайл, опередив ведущего. – Кстати, Трумэн был членом Демократической партии.       Картман с улыбкой посмотрел на своего конкурента. Как же ему нравилось вот так с ним спорить. Это стало его любимым занятием.       – Да, я именно об этом. Такого смелого решения не принимал ни один президент. Взять на себя смерть около 70 тысяч невинных людей и снести с лица земли два города, – ты сумел бы взять на себя такую ответственность?       Кайл посмотрел на Картмана своим фирменным холодным взглядом. Он собирался ответить и тем самым вступить в дискуссию, но его перебил ведущий.       – Вопросы друг другу, вы сможете задать только после окончания второго блока, – сказал он. – Шестьдесят секунд на то, чтобы дать ответ, закончились. Первый блок завершен. А сейчас наши гости студии могут задать один вопрос, но напоминаю, этот вопрос должен быть адресован сразу двум кандидатам, а не кому-то конкретно. Половина зрителей в студии подняли руки. Ведущий выбрал одного из них – обычного парня, студента на вид.       – Представьтесь.       – Я Марк Уокер, студент Денверского университета, – представился зритель. – Мой вопрос: что вы будете делать, если не пройдете в Сенат?       Ведущий приподнял одну бровь.       – Достаточно непривычный вопрос, но – прошу, мистер Картман, отвечайте.       – Я не брошу карьеру политика. Пойду в советники к кому-то из сенаторов, или стану членом команды кандидата от Республиканской партии на президентских выборах, и в случае его выигрыша пройду в администрацию Президента, – Картман улыбнулся и добавил: – Кстати, хоть советником я пойду к сенатору от своей партии, я часто буду встречаться с Кайлом на заседаниях Сената.       Он говорил не сводя глаз с демократа, словно это тот его спросил.       – Спасибо за ответ. А вы, мистер Брофловски? – спросил ведущий, передавая слово демократу.       – Если я не пройду в Сенат, то буду заниматься партийной работой и баллотироваться в Палату представителей, а также продолжу свою карьеру преподавателя.       Кайл, напротив, отвечал, глядя на зрителя, который и задал данный вопрос. Он вообще редко смотрел на своего конкурента.       – Следующий блок – «Внешняя политика», – объявил ведущий и зачитал первый вопрос блока: "Что на ваш взгляд стоит делать с эмигрантами?" Мистер Картман, ваша очередь отвечать первым.       – Я предлагаю ужесточить условия пребывания незарегистрированных лиц. Также я выступаю за то, чтобы в паспортах была введена новая графа «Национальность», потому что есть большая разница между гражданином Америки, которого родила мексиканка на территории США, и гражданином, которого родила американка, предки которой воевали еще на стороне конфедератов.       – Это радикально, – прокомментировал ведущий и передал слово Кайлу.       – Америка – сильное государство, и, конечно, мы ничего не сможем сделать с наплывом эмигрантов, потому что это плата за наше развитие. Поэтому мы ничего не можем сделать, чтобы уменьшить наплыв иммигрантов. Мы можем только обязать их к работе и взыскать с них налог за пребывание на нашей территории, вот и все.       Следующие два вопроса блока были еще более сложными. Они касались конфликта в Сирии и работы Генеральной Ассамблеи ООН. В конце ведущий, как и обещал, предоставил возможность кандидатам задать вопросы друг другу. На этот раз первым спрашивал Кайл. Он всего в третий раз за весь эфир посмотрел на своего оппонента, прищурив глаза и сжав губы, словно пытался невербально предостеречь Эрика, чтобы тот даже не думал спрашивать какие-то глупости.       – Мистер Картман, в вашей программе не раз упоминаются изменения в законах, касающихся монопольных компаний. Вы выступаете за сохранение монополистов и даже за увеличение их числа. Чем вызвана такая позиция и не повлияет ли это пагубно на экономику в целом? Мы хорошо знаем, что именно конкуренция между компаниями заставляет их быстро развиваться.       – Да не повлияет это плохо на экономику, наоборот, это сосредоточит наше производство. Для примера рассмотрим один из самых известных монополистов – НАСА. У них есть полная монополия на все полеты в космос. Это как-то затормозило развитие или повредило экономике? Наоборот, только потому, что НАСА имеет полную монополию на рынке, мы добились того, что американец был первым человеком, который высадился на Луне.       Кайл хотел было что-то сказать, но стоило ему открыть рот, как ведущий прервал его:       – Спасибо за ответ. Теперь ваша очередь задавать вопросы.       Картман сиял улыбкой. Его очень радовал вид Кайла, который напрягся и сжал кулаки, ожидая от конкурента худшего. Ведь даже если Эрик спросит что-то типа: «Как тебе наш последний секс?», Кайл будет вынужден отвечать и даже уложиться в отведенные 60 секунд.       – Кайл, – сказал Картман и еще шире улыбнулся, увидев реакцию оппонента. Кайл даже глаза прикрыл, готовясь к худшему, потому что обратиться к кандидату по имени уже было неблагоразумно и невежливо. – На какие именно жертвы ты готов ради государства?       Кайл на секунду завис, так как не ожидал такого вопроса – не потому, что он был тяжелым, а наоборот, относительно нормальным.       – Ради государства я готов вовремя платить налоги, вкладывать деньги в малый и средний бизнес для роста экономики, а вот ради своей страны я готов даже отдать жизнь.       Студия зааплодировала, а Картман усмехнулся и хмыкнул. Это ж надо, еврей еще и исправить его сумел.       Ведущий объявил:       – А теперь у нас осталось две минуты эфирного времени, поэтому у вас есть по 60 секунд для обращения к зрителям. Это ваш последний шанс донести до избирателей свои идеи, так как через час наступит день тишины. Мистер Картман, прошу.       – Спасибо. «Время перемен» – именно такой лозунг у моей компании. Я хочу изменить эту страну, усовершенствовать ее, сделать такой, в которой каждый чувствовал бы себя на своем месте и чтобы каждый гордо мог сказать: "Я – американец". Я хочу сделать нашу страну настолько сильной, чтобы террористам было даже страшно представить, что с ними будет, если они даже подумают о теракте на нашей территории. Мы – сверхдержава, мы должны постоянно идти вперед и меняться, чтобы другие следовали за нами в том направлении, которое мы укажем.       – Спасибо, – сказал ведущий. – А теперь ваша очередь, мистер Брофловски.       – Единственное, что я хотел бы сказать избирателям: безразлично, за кого вы проголосуете и кто выиграет. Это не так важно. Важнее, чтобы вы пришли и проголосовали на выборах. Поверьте, ваше участие важнее тех фамилий, которые прозвучат после объявления результатов. Даже если я проиграю, но буду видеть, что явка больше пятьдесяти процентов, я с гордостью поприветствую своего конкурента, потому что буду знать, что он этого заслуживает. Поэтому придите и примите участие в формировании политики вашей страны. Благодарю за внимание.       – Это были национальные дебаты. Дальше смотрите аналитическое ток-шоу, где ведущие специалисты подробно рассмотрят все, что имели в виду наши кандидаты. Также в студии мы проголосуем, кто из кандидатов оказался наиболее убедительным.       Режиссер крикнул: "Снято, следующий эфир через две минуты!", и студия снова наполнилась звуками и людьми: помощниками, визажистами, готовящими студию и гостей к следующему шоу.       Кайл собрал все бумаги и пошел за кулисы. Картман поспешил за ним.       – Кайл, подожди!       Перед республиканцем тут же вырос высокий крепкий человек, который не позволил Картману подойти ближе к еврею. Он продолжал его блокировать, пока кандидат от демократов не ушел на парковку, а затем быстро догнал Кайла, сел в его машину, и они умчались так поспешно, что у Картмана не возникло сомнений, что Кайл просто-напросто убежал.       – Это Боб, – проинформировал Стэн, который подошел к кандидату с чашкой кофе в руках. – Кайл нанял его в качестве телохранителя.       – Черт! – выругался Картман, ударив кулаком по двери. Он целых две недели ждал возможности поговорить с Кайлом, прикоснуться к его щеке, может быть, даже поцеловать, а этот Боб все испортил.       – Не печалься, всем понравилось, как ты выступал на дебатах. Я смотрел первые опросы и большинство было за тебя. Говорят, что Кайл хоть и умнее тебя, но он похож скорее на экономиста, а вот ты – настоящий политик с радикальными планами, который готов прогибать под себя весь Сенат.       – Да пошли они, – зло сказал Картман, который до сих пор был раздражен из-за того что не сумел как следует поговорить с евреем.       – Не грусти. За то, что ты так удачно проявил себя на дебатах, я сделаю тебе небольшой подарок, – с улыбкой сказал Стэн, вынимая телефон и начиная быстро в нем что-то искать, – я знаю, что этим я подставляю Кайла, но ты это заслужил.       Стэн нашел нужную фотографию, которую сделал недавно, и показал ее Картману.       – Что это? – не понял Картман. Он хорошо разглядел, что это два билета на автобус. Но при чем здесь они, что Стен хочет этим сказать? Что он дарит ему билеты? Тогда он вынужден будет отказаться, потому что сейчас не самое подходящее время для поездок.       – Это я нашел в гримерке Кайла, когда зашел к нему поздороваться перед дебатами.       Вот теперь Картман заинтересовался, куда же собрался его конкурент перед самыми выборами.       – Южный Парк, – прочитал Картман и широко улыбнулся, а потом быстро привел себя в порядок и пошел к машине. – Завтра не тревожь меня целый день.       – Что? – удивленно переспросил Стэн.       – Меня не будет в городе, я еду в Южный Парк, – сказал республиканец и хлопнул дверцей машины.