5.
27 октября 2015 г., 21:50
Согласно декларации об имуществе Эрика Картмана, ему принадлежал участок земли площадью 1.54 гектаров, а также два расположенных на нем здания: жилой дом плошадью 498 кв.м., с гаражом на три машины, и хозяйственная постройка, указанная в документах как сарай. Кроме этого дома на окраине Денвера, у него было задекларировано две машины представительского класса, и две квартиры: одна в Бостоне, а другая в штате Калифорния (город не указывался). Декларация всего своего имущества была основным условием баллотирования в Сенат, хотя Картман и здесь схитрил, кое-что переписав на свою мать, которой оформил гражданство Италии. Поэтому власть не могла иметь к нему каких-либо претензий.
Картман был у себя дома и пил виски. В гостиной, согревая комнату, трещали дрова в камине. Прямо перед камином был брошен пушистый ковер, и стоял белый диван, на котором сейчас и располагался владелец дома. Эрик был одет в черный халат, он только что вышел из душа и сидел, гадая, о чем же Стэн мог говорить с Кайлом и расскажет ли этот чертов предатель тому хоть что-то. Картман набрал Стэну сообщение с просьбой после встречи сразу же заехать к нему. Ответа не было.
Пробило уже семь вечера, и у Картмана давно кончалось терпение. Ему нужна была информация, хоть какая-нибудь, неважно – пусть даже о том, какой у демократа любимый цвет. При борьбе понадобятся любые сведения. Все это время, пока его советника не было, Картман не терял зря времени – он распечатал книги Кайла и начал читать. Ему нужно было знать, о чем думает его конкурент, сейчас это стало для него самым важным.
– Любимый, давай еще немного поваляемся в постели, – раздался женский голос со второго этажа.
По лестнице спускалась девушка. На ней было только сексуальное черное белье и шелковый красный халатик, который не был завязан и распахивался с каждым шагом. Девушка была действительно хороша собой: чистая светлая кожа, выразительные и изящные черты лица, длинные каштановые волосы спадают на плечи крупными локонами. По внешности она напоминала скорее телезвезду, чем обычную девушку.
– Лили, дорогая, мне нужно работать, – сказал Картман, держа в одной руке рукопись Кайла, а во второй – стакан с виски.
Девушка подошла и села прямо ему на руки, закрывая собой текст.
– Ну пожалуйста, мне так грустно без тебя, – и она поцеловала его, еще больше отвлекая от работы.
– Зая, у меня выборы на носу.
– Да, я помню, мистер сенатор, – сказала с явным обожанием девушка, а потом изогнулась в спине и перекинула одну ногу через него, оседлав шатена.
– Пока только кандидат, и если ты хочешь в будущем примерить статус первой леди, то сейчас мне нужно много работать для этого.
– Ну зайчик, этого так долго ждать!
Лили терлась об него, стараясь вызвать ответную реакцию.
– Не мешай, дорогая. Вот, возьми карточку, пройдись по магазинам, развлечешься заодно.
Девушка обрадовалась и, выхватив карточку, побежала наверх.
– Я тебя люблю, дорогой! – крикнула она со второго этажа.
– Я тебя тоже. Не задерживайся особо, мне нужно будет снять стресс после работы.
Лили моментально собралась и, уже полностью одетая, сбежала на первый этаж.
– Я возьму твою машину с водителем, – сказала она, поцеловав Картмана на прощание.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в дом вошел Стэн.
– Привет, Лили.
– Привет, Стэн, не хочешь со мной по магазинам? – счастливо спросила девушка, стоя уже в самых дверях.
– Нет, я пас, – тут же возразил брюнет, не понимая, почему он вообще должен такого хотеть.
– Тогда я Венди позвоню, она точно согласится.
И Лили с ещё большим энтузиазмом выбежала из квартиры, набирая номер своей давней подруги.
– Когда моя и твоя собираются вместе, жди беды, – сказал Стэн, проходя в комнату и садясь на диван возле Картмана.
– Как там Кайл? – задал Эрик единственный интересующий его вопрос, отбросив книгу и наливая виски гостю.
– Нормально, много он о себе не рассказывал, хотя кое-что я узнал. Ну, во-первых, ни хрена он в тебя не влюблен, жирный. Он помолвлен, у него любовь всей жизни, как он это назвал.
– Он когда-то меня любил, – спокойно уточнил Картман
– Может быть. Он ничего не рассказывал о прошлом, – Стэн отпил из стакана, не в состоянии вспомнить еще что-то определенное.
– Что еще он сказал? Меня интересует все, что он вспоминал обо мне.
– Мы о тебе почти не говорили. Хотя он прекрасно знал, кто будет его конкурентом, еще до того как его выдвинули на съезде.
– Что еще? – не терпелось Картману, который столько ждал, чтобы расспросить Стэна, а тот ничего конкретного пока не сказал.
– Ну... – протянул Стэн, действительно не зная, что еще сказать своему начальнику. – Он живет так же, как и мы, за городом, правда, направления не уточнял. Живет он там не один, а с любимой, – Стэн сделал длинную паузу, собираясь с мыслями. – Они с Кайлом знакомы уже много лет, а начали встречаться сразу на первом курсе. Она, конечно же, не такая красавица, как твоя Лили, но Кайл ее действительно любит. А поэтому ты придурок и врун – не было у вас ничего в школе.
– Можешь мне не верить. Я просто устал врать и делать вид, что мы с Кайлом не были близки, но на самом деле я уверен, что он бросился в объятия этой несчастной после того, как я его бросил.
Стэн снова засомневался. Во время их долгого разговора с Кайлом он не раз хотел спросить о Картмане, об их общем прошлом, о некоторых его эпизодах, когда казалось, что Кайл ведет себя странно. А вдруг у них что-то было на самом деле? Но в таком случае рыжий ни за что на свете не сказал бы ему об этом: о прошлых ошибках не хочется вспоминать, их хочется забыть и жить дальше. Кому верить: своему лучшему другу, который никогда не признался бы ему, будь это правдой, или Картману, человеку, который не стеснялся заявлять, что когда-то в школе он имел отношения с другим парнем? В этой внутренней борьбе Стэн так до конца и не определился, кому именно стоит доверять.
– Я буду придерживаться версии СМИ. Кстати, давно я что-то не проверял прессу.
Брюнет с утра до ночи отслеживал новости из всех возможных источников. Он читал и анализировал все – не то чтобы в этом заключалась его работа, просто он хотел видеть всю картину целиком, а не только то, что рассказывал ему Картман.
Открыв свои любимые информационные порталы, Стэн прочитал первые пару заголовков и попал в десятку: все писали о недавнем инциденте на телешоу, о резкости Картмана и о Кайле, которому все теперь сочувствовали.
– Здесь все пишут о вас, – сказал Стэн, проклиная себя за то, что за время, проведенное с Кайлом, ни разу не взглянул на свой планшет, к которому привык даже больше, чем к утреннему кофе.
– Пусть пишут, пиар нам не помешает, – беззаботно произнес Картман, отпив еще виски.
– Не волнуешься, что журналисты составят целую любовную историю о вас? – спросил у него брюнет, не отрываясь от чтения новостей.
– За это им и платят деньги, если ты не в курсе, – спокойно ответил тот.
– А если Лили это прочитает, ты представляешь ее возмущение?
– Она не такая дура, какой кажется на первый взгляд. Она все поймет и простит, главное – результат.
– А ты не думаешь, что это низко – копаться в грязном белье Кайла и выставлять это напоказ?
– Это политика, Стэн. Здесь нет понятия «низко» – пора тебе это понять, наконец.
Оба замолчали. Стэн не отвлекаясь, читал новости, а Эрик задумчиво смотрел в окно, продумывая свои действия ко следующей встрече с евреем.
