9.
22 ноября 2015 г., 22:51
– Лозунг моей программы – «Время перемен!». Мы все живем по Конституции, которой уже триста лет, а последняя поправка в нее вносилась в 1994-м году. Наступило время колоссальных изменений: они происходят не на протяжении лет, а с каждым днем. Технологический и научный прогресс постоянно движется вперед, это и есть развитие и эволюция. Поэтому, как кандидат в Сенат, обещаю, что буду инициатором новаторских движений. Пришло время для того, чтобы страну возглавили новые люди: молодые, романтики, которые верили и жили мечтами. Потому что именно за молодежью – будущее.
Картман несколько секунд помолчал, давая слушателям время усвоить сказанное. Он выступал за трибуной в одном из университетов, и его двухчасовая лекция по политологии подошла к завершению. Он окончил ее пятиминутой агитацией за свою кандидатуру.
– Спасибо за внимание! Надеюсь, двадцать шестого числа вы сделаете правильный выбор.
Все присутствующие студенты зааплодировали, им действительно понравилась его манера изложения. Она была такой наглой и самоуверенной, что все студенты были в восторге от этой четко выраженной лидерской позиции, которой хотелось подражать.
– Ты сегодня какой-то счастливый, – сказал Стэн. Он подошел к кандидату в Сенат сразу же, как тот зашел за кулисы.
– Потому что сегодня – переломный день в гонке. Я уже, кажется, чувствую запах победы, – Картман вдохнул полной грудью.
– Ну да, сегодня твой рейтинг вырос на один пункт. Но между вами все еще остается целых три пункта.
Но Картмана ничто не могло огорчить. Он, наконец, опередит своего конкурента – и даже если пока об этом не все знают, его это не расстраивает.
– У меня еще запланированы какие-то встречи на сегодня?
Стэн снова опустил взгляд на планшет.
– Да, на шесть вечера у тебя назначена встреча с избирателями, а потом – с Колином Барной из Палаты представителей.
– Колин... Как давно я его не видел! Когда-то я ему помогал в комитетах, замечательные были времена, – Картман посмотрел на часы, стрелка показывала два. – У меня есть еще четыре часа, поэтому не ищи меня – я приеду уже на место встречи, постараюсь не опаздывать.
С этими словами Картман сел в машину на место водителя, чем вызвал немалое удивление у своего помощника. И машина была не его рабочая, а внедорожник черного цвета.
– Ты куда собрался? – Стэн уже чувствовал что-то неладное. Это довольное выражение лица, исчезновение на целую неделю... С Картманом явно что-то происходит.
Тот решил проигнорировать вопрос и завел мотор. Надев солнцезащитные очки, он открыл окно и с улыбкой сказал:
– Если я не успею, то перенеси все встречи на завтра.
Офисный центр возле Денверского университета был достаточно удобным местом для Кайла – там он и поместил свой избирательный штаб, занявший весь третий этаж. Рациональность демократа во всем бесила Картмана. Штаб был расположен поблизости от места работы, даже квартира, которую еврей снимал, находилась недалеко. Складывалось такое впечатление, что Кайл просчитывал всю свою жизнь. Он мог бы номинироваться на звание «Мистер Совершенство», если бы не один белокурый недостаток. Эрик улыбнулся: ему до сих пор не верилось в такую чушь, как любовные отношения его конкурента с Баттерсом. «Это же полный бред!» – сказал бы он, если бы не видел этого собственными глазами.
Поднявшись на третий этаж офисного центра, Картман увидел кучу людей, бегающих из одного кабинета в другой. Стоял непрерывный звон телефонных аппаратов: звонили из газет, с телеканалов, из избирательных округов. В штабе кипела работа. На стенах висели постеры с изображением Кайла на фоне флага.
– Что значит «вы его потеряли»? – отчитывал двух своих подчиненных какой-то человек, который стоял у кулера с водой и держал в руках папку. Никто из них не замечал гостя, настолько они были заняты разговором. – Он сегодня выступал с лекцией в университете?
– Да, но потом он сел не в ту машину, на которой ездит обычно, и куда-то пропал, – оправдывался один сотрудник.
– Ваш отдел полностью недееспособен. Вы даже не можете определить местоположение одного человека. Сначала вы целую неделю оправдываетесь тем, что он, возможно, заболел, и поэтому вы нигде его не наблюдаете. А теперь это! Как только он объявился, вы сразу его упускаете. Я ничего не желаю знать, просто найдите мне Эрика Картмана! – человек с папкой сорвался на крик.
– В этом нет необходимости, я здесь, – вмешался Картман, который до этого момента ждал, пока эти трое наговорятся, и он сможет спросить у них дорогу.
Все трое резко, словно по команде, повернулись к Эрику и побледнели от неожиданности. Они только тем и занимались, что отслеживали действия конкурента, и вдруг – вот он, их объект наблюдения, стоит прямо перед ними.
– Вы что здесь делаете? – спросил еще один мужчина, подходя к ним по коридору. Судя по виду, он был здесь самым главным. Видно, Эрик все-таки не остался замеченным, если послали за начальником.
– Картман, ты знаешь правила. Тебе нельзя находиться в штабе своего конкурента, – продолжил мужчина уже не таким официальным тоном.
– Кенни?! Привет, а ты что здесь делаешь? – Картман подошел к своему старому другу и протянул руку, которую Кенни тут же пожал в ответ.
– Я здесь работаю, если ты не заметил, – Кенни махнул своим подчиненным, чтобы те покинули их. Все сразу ушли, оставив друзей наедине.
– Неужели? Наш еврей взял тебя в советники?
– Ну, ты же забрал его друга, поэтому ему ничего не оставалось, как рассмотреть мою кандидатуру.
– А где же наш еврейчик?
– Ты его так называешь? – улыбнулся Кенни. – Хорошо, что пресса этого не слышала, иначе обвинила бы тебя в расизме.
– Журналисты меня любят, я всегда дарю им сенсации. Где Кайл?
– Кайла нет, у него сейчас лекция, он освободится только к вечеру, и то вряд ли поедет в штаб, он здесь редко бывает.
Картман задумался на секунду, представив себя на месте Брофловски. Он и сам был в своем штабе только раз или два, обычно туда ездит Стэн, поэтому он явно погорячился, приехав сюда. Штабы нужны для организации выборов и подготовки избирательных участков. Кандидат не станет помогать в таком деле.
– Ну ладно, раз еврея нет, мне нечего здесь делать.
Картман развернулся и направился к выходу, даже не попрощавшись с Кенни. Ему хотелось покинуть это шумное, людное место, от которого у него начинала болеть голова. Кажется, он понял, почему Кайл не приезжает в свой штаб. Но вдруг дверь одного из кабинетов распахнулась, и оттуда вышел не кто иной, как сам кандидат.
– Вот это распечатайте и вышлите в комиссию, – сказал Кайл девушке, указывая на бумагу. Он даже не замечал, что за ним следит пара карих глаз. – Завтра рассмотрим протоколы. И направьте людей, чтобы те проверили все сервера, а потом ...
Фраза Кайла обрывалась на полуслове. Подняв глаза, он заметил своего наглого гостя. Уже второй раз за два дня тот беспардонно ворвался на его территорию.
– Я к вам потом подойду, – сказал Кайл девушке и направился в сторону конкурента.
– А ты говорил, что его нет! – крикнул Картман, разворачиваясь к Кенни, который еще стоял в коридоре. – Мерзкий нищеброд!
– Вы что здесь делаете? – обратился к нему Кайл холодным тоном.
– Привет, я пришел навестить тебя, – улыбнулся Картман, протягивая ему руку для приветствия. Кайл, бросив на нее короткий взгляд, сделал вид, что не заметил этого жеста.
– Я не в больнице, чтоб меня навещать. Покиньте мой штаб. По закону вам запрещено здесь находиться.
Кайл сохранял все ту же хваленую сдержанность, которую Эрику до сих пор так и не удалось поколебать. А ему так хотелось, чтобы демократ взбесился или проявил хоть какую-то эмоцию на своем застывшем лице. Рыжий не стал задерживаться около гостя и прошел дальше, направляясь в свой кабинет. Эрик последовал за ним.
– Кайл, я приехал поговорить, и я думаю, мы оба заинтересованы в этом разговоре.
Кайл молчал, притворяясь, что не слышит своего гостя. Входя в кабинет, он не закрыл за собой дверь, но и не приглашал конкурента за собой. Картман вошел к нему сам и уселся в кресло напротив рабочего стола еврея.
– Вот так бы сразу, – сказал он, видимо, расценив этот жест как приглашение. – Давай обсудим наш уговор. А так как мы с тобой стали отличными бюрократами, давай оформим все письменно, я даже печать свою захватил.
Картман вынул печать из своего кармана и поставил на стол.
– О каком договоре идет речь? – деловито осведомился Кайл, садясь в свое кресло. Он положил руки на стол и сплел пальцы.
Картман широко улыбнулся и вынул из принтера чистый лист бумаги. Достав из внутреннего кармана ручку, он стал писать, читая вслух каждое слово:
– Член Республиканской партии Эрик Теодор Картман и член Демократической партии Кайл Еврей Брофловски... – хотя на самом деле слова «Еврей» Картман и не написал. – Договор, – далее указал он посреди страницы. – Я, как кандидат в Сенат США, обещаю следовать прописанному в договоре и согласен нести уголовную ответственность в случае нарушения взятых мной на себя обязательств...
Пока он диктовал сам себе договор, Кайл просто смотрел на него в ожидании хоть какого-то объяснения.
– Срок данной сделки ограничен сроком предвыборной кампании. Если условия данной сделки не будут выполнены до конца срока, это считается нарушением условий и участники сделки должны нести полную ответственность за несоблюдение договора...
– Мистер Картман, вы зря тратите мое время, я должен попросить вас покинуть мой кабинет, – сказал Кайл, которому надоела эта показуха. Выражение его лица и голос оставались бесстрастными.
– Главным условием для одной из сторон, – продолжал писать Картман, как будто не услышал Кайла, – а именно Эрика Теодора Картмана, является неразглашение личной информации, которая стала ему известна в ночь на субботу шестого сентября, а именно: имя любовника второй стороны договора, Кайла Брофловски.
Теперь его конкурент уже ничего не говорил, только внимательно слушал.
– Обязанности, которые берут на себя обе стороны: Эрик Теодор Картман обязан не разглашать ничего связанного с личной жизнью другой стороны. В случае несоблюдения условия и разглашения информации Эрик Картман понесет полную ответственность в виде... – Картман задумался и перевел взгляд на Кайла. – Какое наказание ты для меня придумаешь?
– Я не принимаю в этом участия, – твердо сказал Кайл, читая какие-то свои бумаги и сделав вид, что не следит за составлением договора.
– Даже если дело касается Баттерса? Это вообще-то из-за него мы договор составляем.
Кайл на секунду задумался, но продолжил игнорировать гостя.
– Ну хорошо, будь пассивной стороной, – ухмыльнулся Картман. – Тебе не привыкать, ты, наверное, и с Баттерсом пассив?
Он стал писать дальше.
– ...в виде, – повторил Картман, – снятия своей кандидатуры с выборов. А теперь самое интересное.
Картман улыбнулся и начал новый абзац.
– Кайл Брофловски, как основная и заинтересованная сторона соглашения, обязан вступить в половые отношения с другой стороной этого соглашения, Эриком Теодором Карманом.
Картман перевел взгляд на рыжего, чтобы просканировать его лицо на предмет хоть каких-то эмоций, но тот все так же, не отрываясь, читал свои бумаги.
– Таким образом, он обязан удовлетворить первую сторону. Только в этом случае условия договора будут выполнены, что сразу же налагает на Эрика Картмана уголовную ответственность в случае разглашения.
Картман поставил точку, взял исписанный лист бумаги и подошел к копировальному аппарату, чтобы сделать копию. На обоих экземплярах он указал дату, расписался и поставил свою печать, а затем снизу приписал: «Соглашение вступает в силу только в случае подписания обеими сторонами».
С довольной улыбкой он протянул Кайлу готовый документ и точно так же, как недавно Кайл, скрестил перед собой пальцы.
– Как тебе такое предложение?
Демократ даже не взглянул на него, все так же сидя и читая свои документы.
– Мне кажется, условия справедливы, – подытожил Картман. Он поднялся с кресла, обошел стол и склонился над самым ухом рыжего, опершись на стол руками по обе стороны от него. Кайл оставался холодным и непоколебимым.
– Ну, что скажешь на это, Кайл? – прошептал Картман. – Чтобы скрыть имя своего сексуального партнера от общественности, ты должен трахнуться со мной. Все логично: чтобы скрыть секс, ты должен им заняться.
Кайл отложил бумаги, которые читал, даже не взглянув на два экземпляра соглашения, лежащие перед ним. Сдвинув очки со лба, он устало потер глаза, а потом сказал невозмутимым голосом:
– Это все? Вы сказали и сделали все что хотели? Тогда можете быть свободны, я очень занят, – и в подтверждение своих слов он поднял крышку ноутбука, открыв текстовый редактор с набранной главой очередной научной работы.
Картмана ошеломило это абсолютное безразличие. Он буквально прижимал Кайла к столу и дышал ему на ухо, создавая довольно интимную и вульгарную обстановку, а рыжему все было безразлично. Хоть он и не вырывался, как в первые дни, но полностью его игнорировал, что было еще хуже.
– Ты что, больше не хочешь уберечь своего любимого от глаз журналистов? Ты хоть представляешь, что они ему устроят, стоит им узнать хоть какие-то подробности твоей личной жизни? – Картман попытался провести рукой по волосам рыжего, но тот уклонился. – Мы с тобой стали настоящими знаменитостями в последнее время. Все вокруг говорят о нашей с тобой любви. Как же они разочаруются, узнав, что ты трахаешься на стороне с каким-то Баттерсом! Твоя политическая карьера закончится, не успев начаться. Грустно, конечно. Зато я выйду из этой истории героем, несчастным любовником, которого предали и обманули.
Кайл не дослушал, откатился на кресле назад, задев ногу своего гостя, и с легкостью покинул такую, казалось бы, прочную ловушку между Картманом и своим столом. Он направился к шкафу с документами, вынул одну из папок, взял нужные бумаги и снова сел в кресло.
– Я понял вашу позицию, вы можете быть свободны, – повторил Кайл, роясь в бумагах, а потом поправил очки и начал быстро набирать текст.
– Я не уйду отсюда без твоей подписи, – сердито сказал Картман, раздраженный таким его поведением. Он готов был врезать Кайлу по лицу, только чтобы оно хоть на секунду изменилось.
– Я ничего подписывать не буду, а если вы не покинете мой кабинет в течение тридцати секунд, вызову полицию, – Кайл впервые посмотрел на своего конкурента, снял трубку телефона и поднес ее к уху, показывая, что не шутит.
Картман только поморщился, злобно глядя на него. Он был на грани срыва и, чтобы больше себя не провоцировать, решил уйти. Гордо подняв голову, он подошел к столу и забрал с него две копии договора.
– Ты их еще подпишешь, я тебе это обещаю.
И он, громко хлопнув дверью, покинул штаб кандидата.
