Предвыборная гонка

      Шла третья неделя предвыборной кампании, а рейтинг Картмана вырос только на один пункт. Хотя был только четверг, Эрику казалось, будто истек уже весь первый месяц, а он даже не сравнял рейтинги. Надо было действовать, причем радикально. Он выступал на телевидении, но все эти выступления не увенчались успехом, так как проходили без Кайла. Приходилось дискутировать либо с самим собой, либо с неопытными ведущими, которые даже не знали толком, какой государственный строй в стране, в которой они живут. Была пара интервью в газетах, но там, опять же, интересовались его отношениями с Кайлом. Как ни странно, об этом рассказывать было приятнее, чем объяснять очередному шоумену основы политики. Кроме того, его программа «Месяц понимания», во время которой он пробовал себя то в роли официанта, то помощника пилота, то ветеринара, не дала никакого результата. На рейтинг могли повлиять только те события, где принимал бы участие его оппонент.       Четверг, шесть вечера – идеальное время для очередного хода. Только на этот раз мишенью Картмана был не Кайл.       Он выехал на загородное шоссе и по знакомой уже дороге завернул в небольшой пригородный квартал. Дом на окраине города было легко запомнить, поэтому с этим проблем у него не возникло. И вот он снова у дома Кайла.       В окнах горел свет, поэтому его опасение, что никого не будет дома, не осуществилось. Белого Мерседеса тоже не было.       Картман позвонил в дверь, и ему сразу же открыл счастливый блондин.       – Я думал ты приедешь завтра... Ой! – когда Баттерс увидел, что пришел не Кайл, то даже присел на месте, испуганно моргая глазами.       – Привет, – махнул ему рукой Картман и двинулся в дом, оттолкнув блондина с пути. – Кайл дома?       Ему нужно было убедиться в этом на сто процентов.       – Нет, – боязливо сказал Баттерс, закрывая за гостем дверь. – Он сказал, чтобы я не пускал тебя в дом и ни в коем случае с тобой не разговаривал.       – Ну, Кайла сейчас здесь нету, поэтому можешь расслабиться. Я не скажу ему, что ты не послушал его совета.       Картман прошел в гостиную, а затем и в кухню. В первый раз он не успел разглядеть дом как следует, поэтому сейчас решил устроить себе экскурсию. Его внимание привлек камин, а точнее, фотографии над ним. Это были совместные фото Кайла с Баттерсом, их родителей и друзей, даже Стэн там был. Картман взял в руки одну из фотографий. На ней был изображен Кайл вместе с Баттерсом, Стэном и Кенни на четырнадцатом дне рождения еврея. Все они, обнявшись за плечи, с улыбками стояли на фоне фонтана. Кайл на фото был еще совсем юным, его рыжие кудри обрамляли лицо. На фото все были перепачканы тортом, а Кайл искренне смеялся, закрыв глаза.       – Эрик, тебе нельзя здесь находиться, Кайлу это не понравится, – робко произнес Баттерс, не решаясь подойти ближе и стесняясь сказать это более уверенным и твердым голосом.       – Кайл – мой давний друг, поэтому я имею полное право здесь находиться, – сказал Картман, не отрываясь от созерцания фотографий. Все они были разные: на одних Кайлу было девять, другие сохранились со времен учебы в старшей школе и в университете. Были и свежие фотографии, но ни на одной из них Кайл не был похож на бесчувственного дипломата. На всех фото он был рыжий, кудрявый и улыбающийся.       – Извини за грубость, но Кайл действительно расстроится, когда узнает, что ты здесь был, – сказал Баттерс нерешительным голосом, даже, скорее, пробубнил себе под нос.       – Все нормально, он в курсе, что я здесь. Поэтому не волнуйся, а принеси лучше чаю.       – Хорошо, я сейчас, – радостно сказал Баттерс и побежал на кухню.       Эрик неспроста отправил блондина за чаем. Только тот скрылся за дверью, он вытащил одну из фотографий, а рамочку от нее спрятал в книжный шкаф.       – Вот, угощайся, – сказал Баттерс, как и в прошлый раз, поставив на стол поднос с чаем и печеньем.       Картман сел на одно из кресел и посмотрел на Баттерса. Тот ни капли не изменился. Такой же характер, такое же лицо, как в детстве, хотя и Кайл тоже далеко не отошел от своего детского образа. Может, поэтому они и сошлись.       – Мы так давно не виделись, Баттерс, я даже скучал по тебе.       – Честно? – блондин просиял от этих слов. – Я тоже очень часто тебя вспоминаю, Эрик, и хотел с тобой увидеться. Мне...       – А Кайл меня часто вспоминал? – перебил Картман, потянувшись за чаем.       – Нет, никогда, – быстро ответил Баттерс и продолжил: – Мне иногда так хотелось тебе позвонить и...       – А вы давно с ним встречаетесь? – снова перебил Картман, не желая слушать пустые разговоры.       – Да, уже почти десять лет, в ноябре будет годовщина.       – Ничего себе! Поздравляю, – слукавил Картман. – Ты в него влюблен?       – Да, – Стотч залился краской и отвел глаза.       – А он в тебя?       – Еще больше. Похоже, на нашу годовщину он собирается сделать мне предложение, – покраснел блондин еще сильнее.       – Ого, неожиданно, – удивился Картман, вспоминая, есть ли в законодательстве статья о разрешении однополых браков. Если есть, то это будет первое, что он отменит, когда пройдет в парламент.       – Мы начали встречаться еще в школе. Потом поступили в университет: он на экономиста, а я на учителя. Жили вдвоем на съемной квартире в Сан-Франциско, а затем вернулись в Денвер, чтобы было ближе ездить к родителям. Мы столько лет провели вместе – получается, десять из двадцати шести. Это ощутимо.       Картман молчал. «Ничего себе, десять лет! Выходит, они начали встречаться в шестнадцать, когда я переехал в Бостон. Может, это как-то связано?»       – Как вы начали встречаться, что стало причиной? – продолжил он свои расспросы.       – Ну... – Баттерс замялся, глядя себе под ноги. – Еще в средней школе я был влюблен в... другого, ну, то есть...       Баттерс нервничал, бегая взглядом по ковру и не в состоянии подобрать слова, поэтому Картман пришел ему на помощь.       – В меня, что ли? – предположил он в шутку.       – Да, именно в тебя, – на секунду Баттерс поднял глаза, посмотрел на Эрика, залился румянцем и снова опустил взгляд.       – А почему не сказал?       – Я стеснялся... А когда я наконец решился поцеловать тебя, ты послал меня и разбил мне лицо.       Картман даже не помнил этого.       – Тогда я долго плакал в спортзале, – сказал Баттерс.       А, спортзал! Вот теперь Картман вспомнил, как после физкультуры, когда все ушли домой, Баттерс подозвал его к трибунам и начал мяться и бормотать что-то себе под нос. А когда Картман наклонился, чтобы расслышать получше, тот поцеловал его, вернее, просто чмокнул в губы. Эрик заехал ему мячом по лицу, обозвал педиком и ушел, а на следующий день уже и не вспоминал об этом случае, не придав ему никакого значения.       – Тогда ко мне пришел Кайл и стал утешать. Он обнимал меня и гладил по голове, успокаивая, а затем и вовсе поцеловал, по-настоящему. Тогда он сказал, что прекрасно понимает, что я чувствую, потому что он сам в такой же ситуации. Хотя он так и не сказал, в кого именно был влюблен. Надо будет спросить, хотя думаю, что в Стэна, – Баттерс задумался.       Неужели Баттерс никогда не расспрашивал своего любимого о прошлых временах? Хотя тот, видимо, избегал разговоров о Картмане, считая, что это может ранить блондина.       – Значит, он был влюблен в кого-то в школе. А я даже знаю, в кого, – с восторгом сказал Картман, улыбнувшись самым краешком губ. – Баттерс, а ты знаешь, что мы с Кайлом некоторое время были вместе?       Баттерс побелел, подавившись улыбкой, и вытаращил на него глаза. Он выглядел шокированным и испуганным одновременно.       – Этого не может быть, он никогда не рассказывал... – запинаясь, произнес он.       – Он просто стеснялся, – Картман поднялся и принялся важно расхаживать по комнате, рассматривая подсвечники, картины и прочие элементы декора, словно что-то искал. В то же время он продолжал рассказывать.       – Он поклялся, что забудет наши отношения, и поэтому никому ничего не рассказал. Это было слишком тяжело для него. Почему, ты думаешь, я переехал в Бостон посреди семестра? Это все из-за него, а точнее, из-за нашего разрыва.       – Почему вы расстались? – спросил блондин, которому стало даже интересно.       – Ты что, не читал прессу? Там все это написано, – устало выдохнул Эрик.       – Но... – попытался возразить Баттерс, – Кайл сказал, что ты все это выдумал, и ничего такого не было. И что в Бостон ты переехал, потому что твоей маме предложили там работу.       – Ты не знаешь всей правды. Кайл ни за что не признался бы тебе в этом, потому что ты раньше любил меня. Для тебя это было бы слишком – узнать, что происходило на самом деле.       Глаза Баттерса, казалось, опустели. Он совсем не был похож на того веселого и счастливого парня, каким был всегда, словно его внутреннее солнце скрылось за плотными тучами обиды.       – Но почему он поцеловал меня в спортзале, если любил тебя?       – Потому что чувствовал вину за то, что забрал меня у тебя.       Баттерс едва сдерживался, чтобы не расплакаться. В его глазах блестели слезы, а руки дрожали от эмоций, что бурлили у него внутри.       – Но почему же вы расстались? – этот вопрос никак не давал покоя блондину.       – Он мне не давал, – спокойно сказал Картман, взгляд которого был все так же прикован к сувенирам, на этот раз из Африки. – Согласись, когда один из партнеров не дает себя выебать, то это рано или поздно приведет отношения к краху. У нас с Кайлом так и произошло. А тебе он дает себя ебать? – Картман обернулся к нему, с интересом разглядывая, словно Баттерс тоже был одним из сувениров.       – Нет, обычно он сверху, – не подумав и все еще пребывая в шоке, ответил Баттерс. Только потом он понял, что ляпнул лишнего, запоздало покраснев.       «Ну, вот мы и разобрались, кто кого», – подумал Картман и снова отвернулся, чтобы скрыть хитрую улыбку.       – А ты хоть раз натягивал его? – спросил он.       – Однажды мы хотели попробовать, но ничего не получилось.       «Придурок», - продолжал мысленно комментировать Картман.       – Вот почему вы вместе. Ведь стоит тебе хоть раз поставить его раком – и все, вашим отношениям конец. У меня с ним так и случилось.       Баттерс испугался еще больше. Столько потрясений за один раз – для него это было слишком.       – Но не расстраивайся, Баттерс. Если он тебя бросит, я могу утешить тебя, хочешь? – Картман резко развернулся и направился к нему, за считанные секунды сократив между ними расстояние. Он навис над ним, заставляя его всем телом вжаться в мягкую поверхность кресла. Взяв Баттерса за подбородок, он запрокинул его голову вверх. Картман глубоко дышал, глядя на блондина таким взглядом, словно уже отымел его, и отныне тот принадлежит ему. Кажется, Баттерс уже и сам начинал в это верить.       Картман приблизил к нему лицо, делая это намеренно медленно, словно давал ему шанс сбежать. Но тот словно застыл, сидя с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами.       – Хочешь, я покажу тебе, что ты получил бы, будь твоя любовь ко мне взаимной? – прошептал Картман в самые губы блондина.       Баттерс молчал, не смея произнести ни звука, но глаза его говорили «да».       – Хочешь, я трахну тебя так, как Кайлу даже и не снилось?       – Эрик... – простонал Баттерс.       Но тут зазвонил телефон. Наглый аппарат вибрировал и громко пиликал, не позволяя себя игнорировать.       Звонили Баттерсу. Картман улыбнулся.       «Кайл почувствовал, что его ненаглядного чуть было не изнасиловали», – подумал он, направляясь к выходу.       Он узнал все, что хотел, поэтому, не прощаясь, покинул дом блондина.