Sitta i en ravsax

Когда горячность боя и злость понемногу улеглись, на Эйдана навалилась усталость. Найдя удобное положение, при котором боль в руке становилась хоть чуть-чуть, но легче, он забылся тревожным сном. Через некоторое время его чуткий сон прервал скрип половых досок под тяжестью нескольких воинов. Эйдан разлепил глаза, и вся сонливость тут же исчезла: перед ним стояли три молодых воина при оружии и седой как лунь старик, державший в руках кожаный мешочек. За ним стоял чумазый мальчишка, державший глиняную чашу с водой. Эйдан догадался, что это обещанный целитель и напряжение немного отпустило. Возможно, они его развяжут, и как знать, получиться сбежать… Но эту безумную мысль пришлось сразу же отмести. Два воина встали за его спиной, один крепко схватил его за здоровую руку. Третий разрезал путы на его руках и ногах. Эйдан с наслаждением повел затекшими плечами. Пока лекарь промывал рану и наносил на нее какую-то резко пахнущую мазь, англосакс попробовал было хоть что-то узнать о пленившем его язычнике, но воины грубо оборвали все его попытки. После перевязки ему связали руки спереди, что оказалось гораздо удобней для него, и повели в одну из небольших и пустующих комнат в самом дальнем конце дома. В ней было небольшое оконце, в которое теперь заглядывали багровые лучи заходящего солнца, куча соломы на каменном полу да кувшин с водой. Его оставили здесь, предупредив, что его будут сторожить, дабы он не наделал глупостей. Целитель же пообещал, что зайдет проверить рану на следующий день и удалился. Оставшись один, Эйдан внимательно обошел комнату и тщательно оглядел каждый угол, но быстро сообразил, что из нее если и сбежать, то только через дверь. А там его сразу же поймают и наверняка закуют в цепи, а может и того хуже – переломают ноги. Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Кем были эти дикие язычники, что своей безудержной яростью и кровожадностью смогли захватить почти всю Нортумбрию? Что течет в их венах, и уж не камни ли заменяют им сердца? Эйдан назвал бы их животными. Поклоняющимся глупым и пустым идолам, он испытывал к ним презрение. Не знающие милосердия. «Но если бы мы победили, попади к тебе пленивший тебя воин, что бы ты сделал с ним?» - издевательски пропел внутренний голосок у него в голове. Эйдан даже не стал раздумывать - убил бы. Да подольше убивал бы, чтобы погрязший в ереси варвар помучился напоследок перед тем, как отправиться к чертям в пекло. « Тогда, чем ты лучше? Где же твое милосердие?» - воззвал голос. Эйдан только отмахнулся. Он христианин, а значит, прав. Так его взрастили, и на том стоял его мир. Конечно, он сам знал, что был совсем не праведником, но он молился, соблюдал все посты и жертвовал деньги, особенно маленькой деревянной церкви, что входила во владения его отца. Но он уже смирился с тем, что, не смотря на все его усилия, врата рая будут закрыты для него. И он отправится в ад следом за этими дикарями, ибо таких как он Господь не жалует. Это было его самой чудовищной тайной, покрытой страхом и позором; вопросами, заданными в пустоту покоев, на которые не было, и быть не могло никаких ответов; боль и отвращение. И невозможность уйти от самого себя. Просто он не хотел и не мог связать себя узами брака. Не той была его природа. Из-за этого он даже подумывал уйти в монастырь, скрыться от мирской жизни. Но детская мечта стать воином все-таки взяла свое. Солнце скрылось, и все еще по-зимнему морозный весенний воздух проникал через оконца, вгрызался в кости, заставляя едва ли не стучать зубами. Эйдан сжался в комок, стараясь сохранить ускользающее тепло. С улицы уже слышались пьяные крики на грубом языке и громкий смех норманнов, начавших пировать, перемежающиеся визгом и плачем захваченных в плен женщин. Плач этот резал прямо по сердцу. Ох, будь у него возможность снова поднять меч… Дверь вновь со скрипом открылась – в комнату вошел пленивший его норманн, кажется, его звали Дин, с факелом в руке в сопровождении огромного роста детины с выбритой головой и того же чумазого мальчишки, у которого в руках была хорошо выделанная шкура. Дин жестом велел накрыть пленника шкурой. Мальчишка, побаиваясь Эйдана, бросил на него шкуру, покрыв его с головой, и поспешно отскочил. Сакс лишь выругался про себя и резко дернулся вперед, предложив этим троим катиться ко всем чертям. - Лежи спокойно, - рука Дина силой уложила его на солому. Он стянул шкуру и укрыл Эйдана как следует. – Не хотел бы я к утру получить пленника, харкающего кровью или того хуже, холодный труп. Эйдан исподтишка разглядывал его. Света факела хватило, чтобы заметить богатую вышитую одежду, аккуратно расчесанную гриву светлых волос и причудливо заплетенные в косицы усы. Глядя, как сильная рука викинга, украшенная золотыми браслетами, подтыкает шкуру, он подозрительно спросил: - Зачем все это? Тот махнул рукой, велев мальчишке и воину убираться вон. Ребенок сразу же бойко выскочил за дверь, а воин хмуро уставился, судя по всему, на своего господина, и сказал что-то на своем языке. Эйдан разобрал только слово «ярл». Это было чуть ли не единственным норманнским словом, что он знал. А значит перед ним один из знатных и богатых данов, имеющий свой корабль и дружину и приближенный к их, датскому, королю и имел большую власть. Ярл тем временем что-то ответил и снова указал на дверь. Тот еще раз наградил Дина хмурым взглядом и вышел. - Твой отец был тэном* короля Эллы, не так ли? Эйдан вздрогнул и почувствовал напряжение, начавшее возникать в ледяном воздухе. Ярл заметил это и, расценив как положительный ответ, продолжил: - Теперь он должен присягнуть на верность королю Экгберту*. - Кто такой этот Экгберт? И почему мой отец должен присягать ему? – прорычал Эйдан, с вновь разгоревшейся ненавистью глядя на Дина. - Ты знаешь кто это. Он был олдерменом, слабым, алчным и трусливым, как и вы все, последователи Белого Христа. Но нам ничего не стоило подкупить его. Теперь он король-кукла, выполняющий наши приказы. Эйдан заскрипел зубами. Теперь он вспомнил Экгберта. Трусливый никчемный предатель! - Мой отец никогда этого не сделает! - Сделает. Экгберт отправил к нему гонца с известием, что ты у нас в плену. Если он не принесет клятву верности, ты умрешь. Не думаю, что твоему отцу захочется потерять единственного сына и наследника. - А если он ее принесет, вы что же, меня отпустите? – сощурившись на свет факела, издевательски спросил Эйдан. - Тогда твоему отцу ничего не стоит вероломно нарушить клятву. Ты останешься здесь, моим заложником и гарантией верности твоего отца. И даже не мечтай о побеге. Мне ничего не будет стоить послать наемников к постели твоих родителей, и отправить их в небытие. Ах да, и твою маленькую сестру. А может в рабство ее продать? Ну и вдобавок, спалить твой замок дотла. Поверь, я могу это сделать. И еще, не пытайся убить себя, твои родители так опечалятся... А про твою сестру я и не говорю, кто же ее защитит? Сара ведь ее зовут? – На губах его вновь заплясала дьявольская лукавая улыбка. - Откуда ты узнал, пёс?! – заорал Эйдан в бешенстве. Теперь в его сердце закрался страх. Страх за своих близких. Дин продолжал самодовольно улыбаться. Господь милосердный, как Эйдан хотел стереть улыбку с лица этого чудовища! - Тебе знаком отец Вульфрик? - Конечно знаком, это священник в нашей церкви! Он был в лагере, отец отправил его со мной… - Стоило попугать его пытками, он все рассказал. Эйдан, не в силах вымолвить ни слова, бессильно откинулся на соломенный тюфяк и уставился в потолок. Как есть дьявол. Внутри разом все опустело, и в этой пустоте, казалось, бился и завывал волком обжигающе ледяной ветер. Он попался в ловушку этому проклятому варвару, как бабочка попадается в липкую паутину коварного паука. Отец, матушка, Сара… Эйдан даже не заметил, как ярл вышел за дверь. Пленник долго еще таращился в непроглядную черноту ночи, пока тело не сморили усталость и тепло, накопившееся под шкурой, а опустошенное и угнетенное сознание не убаюкали хмельные песни на отрывистом языке, доносившиеся с улицы. *Тэны - слой военно-служилой знати в поздний англосаксонский период истории Британии (VIII—середина XI века). За свою службу тэны обеспечивались королём земельными владениями, что превращало тэнов в предшественников рыцарей феодальной Англии. * Экгберт I - Суб-король Нортумбрии, находившийся под властью датчан, и чья территория входила в Данелаг - область датского права.