На все воля Создателя

Элфи Пайтон пришпорил коня, продираясь сквозь ряды окруживших его латников. Со всех сторон к нему потянулись длинные копья и рогатины. Один замахнулся на него чеканом, да так сильно, что Элфи едва успел прикрыться щитом.       Вокруг кипел бой. Молотильщик был слишком далеко, но даже отсюда Элфи видел широкую просеку, которую сир Роберт Грейг выкосил вокруг себя, усиленно работая боевым цепом. Каждый взмах укладывал солдат, словно скошенную траву и его конь, пронзительно крича, месил копытами распростертые под ним тела. Элфи понял, что Роберт Грэйг не придет ему на помощь — даже больше — старый рыцарь его даже не видел.       Над головой просвистели стрелы, звонко отскакивая от закругленных шлемов. С лаем на пехоту Сарвиниана набросилась разъяренная свора Маккалума. — Ату, девочки! — Кричал рыцарь, разбрасывая солдат бронированной грудью своего коня. Он мчался на подмогу срубая копья и головы ударами топора. — Рви! Грызи! Хватай! Кусай!       Он так кричал, не зная еще, что в будущем гномы, услышавшие его на поле боя, будут вопить так в последующих битвах, используя эти слова как боевой клич. Он не знал, что гномы отлично запоминают такие вещи и очень сентиментальны, если дело заходит о возможности покрасоваться в бою, но еще больше они любят красоваться — после.       Чекан намертво застрял в щите с одной стороны, а рука Элфи — с другой. Латник безуспешно пытался вытащить его, со всей силы дергая обеими руками так, что едва не сбросил юного рыцаря с седла. Едва поняв это, Элфи, на короткий миг решив, что так оно и будет, запаниковал. Он снова ударил шпорами коня и так припустил с места, что проволок латника почти сто ярдов по полю, прежде, чем тот выпустил оружие и откатился в сторону. «Вестергор! Где эти проклятые гномы?!» — Думал сир Пайтон, кружа полем между стайками солдат, смешавшихся в поединке и высматривая в тумане союзные знамена. То и дело из мглы вылетали стрелы, похожие на разъяренный рой громко жужжащих ос. Кого-то они жалили на смерть и он кричал от боли. От кого-то со звоном отскакивали. Щит Элфи, пробитые чеканом, который до сих пор болтался на нем и оттягивал руку вниз, уже украсили несколько таких стрел. От щита нужно было избавляться, иначе он окончательно истощит его силы и Элфи даже за поводья этой рукой не удержится. Из тумана выскочил рыцарь на крепком боевом коне, укрытом попоной. Его желтый плюмаж на шлеме был в тон геральдическому щиту. Первым рыцаря увидел сир Малкольм Грэйг. С грохотом опустив шипастый цеп на пытавшегося достать его копьем латника, Молотильщик круто развернулся и во всю мощь своего медведеподобного голоса взревел: — Ах вот ты где, сучье вымя! Явился на поле, пёс! Так не убегай обратно в туман, мальчик, иди-ка сюда! Отведай знатный рыцарский привет! Обещаю, тебе не будет больно! Элфи заметил Мартина Сарвиниана уже после того, как к нему, неистово пришпоривая коня, прорывался Молотильщик. Мартин повернул голову и увидел Элфи в открытом шлеме, предводительствующего небольшой конный отряд всадников. — Пайтонский ползун да прямо кабанчику в зубы! — Процедил Мартин и тут же крикнул. — Давно тебя дожидается лучший вертел Ключей! Нравится? Как тебе такой подарок, змееныш? — Готовься к смерти, ублюдок! Я твои потроха на вратах вывешу! — крикнул Элфи. Они почти одновременно круто развернули коней и устремились навстречу друг другу; почти забыв о своих солдатах, которые рубились вокруг, распихивая их, рыцари мчались друг на друга, выкрикивая оскорбления и угрозы ужасных расправ. Разумеется, в шуме неистовой схватки они не слышали ни слова. Герберт Маккалум носился полем, снося голову то тут, то здесь. Натравив своих собак на лучников Сарвинианов, он уже потерял их всех из виду. Войска смешались и его девочки исчезли в людском море. Одна из них, к слову, попала прямо под ноги коню Молотильщика, вцепившись в одного из солдат. Налетев на них, рыцарский конь перемолол своими ужасными копытами обоих, но рухнул вместе с наездником. — Становится жарковато, сир! — крикнул Мадс Йонсен, столкнувшись плечом-к-плечу с Оливером Гашеком. — Проклятая мгла не дает разглядеть ни черта! — Оливер утер пот, заливающий покрытое засохшей кровью лицо. — Если продолжится в том же духе, можем здорово потрепаться! — У моих уже заканчиваются стрелы. Если так пойдет и дальше, придется садить врага на ножи. Не хотелось бы. — Боитесь? — Гномы будут ворчать, что им ничего не оставили. Вы же знаете, какой Вестергор бывает несносный! К слову, многие начали задаваться вопросом, уж не бросили ли их гномы одних без прикрытых флангов. Разумеется, в таком тумане рыцари не видели, что Мартин Сарвиниан, прекрасно знающий эти земли, отправил им во фланги легких всадников с дротиками. Местные превосходно ориентировались, несмотря на туман, в то время, как отдельные группы солдат, потеряв товарищей в тумане, стремились сбиться в тесные кучки, что неизбежно вело к изоляции и окружению. Стрелы вылетали словно из ниоткуда и это здорово подрывало боевой дух тех, кто еще был на ногах и держал наготове оружие. Но почему же еще ни один дротик не полетел в тыл? Об этом смогут рассказать те самые гномы, притаившиеся в ложбинах, заполненных особо густыми клочками тумана и скрытые в растущих вокруг поля деревьях. Мартин Сарвиниан нацелил свое копье на Элфи Пайтона, который стремительно несся к нему. Между ними был чистый пятачок поля и кони могли взять хороший разгон. Гномы появились на поле боя словно из-под земли. Невысокие, плотные фигуры, внезапно появились в рядах дерущихся и над полем взлетел неистовый, дружный вопль: — Бей! Руби! Руби-бей! Заработали боевые топоры гномов и, стоит сказать, заработали слаженно и беспощадно. Они валили солдат, словно деревца в молодой чаще, одного за другим. Плотно впившись в смятые ряды, они определили направление и медленно, но верно вгрызались в массу латников Сарвинианов. — Ну наконец-то соизволили явиться сучьи дети! — Молотильщик уже успел лишиться своего боевого цепа и теперь отбивался выдернутой из седельной сумки булавой. — Навались дружненько, ребята! Поможем нашим низкорослым друзьям! Элфи сцепился с Мартином Сарвинианом после того, как он обломал свое копье о щит Мартина, и чудом увернулся; у него больше не было щита и юный рыцарь полагался только на собственную ловкость и прыть коня. Впоследствии Элфи долго сожалел и даже неистовствовал, однако, старшие рыцари были уверены, что это спасло ему жизнь. Взявшего крутой разворот Мартина Сарвиниана захлестнуло волной дерущихся. Кто-то из гномов счастливым ударом топора убил коня под ним и Мартин быстро был разоружен и лишен сознания. Элфи гарцевал вокруг и кричал до хрипоты, однако практичные гномы быстренько оттащили высокородного пленника за спины напирающих товарищей, не обращая на уязвленную рыцарскую честь ни малейшего внимания. Разбитый отряд из Ключей догонять не стали. Отдельные всадники, конечно, не прочь оказались проявить инициативу и бросились в туман за убегающими. Остальные же принялись праздновать победу на месте, распевая песни и обирая тела. — Славная вышла сеча, милорд! — Молотильщик был без шлема, который снять ему удалось с превеликим трудом; весь он был побит и помят, однако воодушевлен и бодр. — Следующие у нас непосредственно Ключи и я предлагаю выступать немедленно! Многие были готовы отправляться не то что немедленно — прямо сейчас! Гномы деловито сновали между солдат, таская добытый в бою скарб. Перешучиваясь, они копошились на поле боя, переворачивая тела и вытаскивая из-под завалов тех, с кого можно было снять хороший доспех, драгоценности или трофейное оружие. — Если вздумал ты грустить Что далек твой милый дом Неча, братец, слёзы лить Так тебе ответит гном Только здесь под рёв рогов Да под реянье флагов Сумки набивать трофеем Каждый из нас всегда готов! Оле Вестергор сидел на камне, вполголоса подпевая песне своих гномов. На его коленях лежал большой топор, едва ли не больше самого Оле. Его массивное лезвие было сплошь перепачкано кровью и Оле бережно водил по нему пучком сухой травы. За этим мирным занятием и застал его Элфи, которого просто трясло от ярости. — Какого черта, я тебя спрашиваю? — Бесновался он. — Ты знаешь, что сделали твои головорезы? ТЫ ВИДЕЛ, ЧТО ПРОИЗОШЛО? Он кричал так, что многие оглядывались на них, на мгновение отрываясь от своих дел. Уцелевшие собаки сира Маккалума на миг примолкли, ошарашенные таким криком. — Я ТЕБЯ НАНЯЛ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ТЫ ЛИШАЛ МЕНЯ ЗАКОННОГО ПРАВА ВЫКУПА, ГНОМ! Оле абсолютно невозмутимо поднял на рыцаря свои серые глаза. Не прекращая чистить топор, он беззаботно улыбнулся ему из бороды: — Да забирай ты себе это говно, парень. Подумаешь, больше дело! Кому он здесь сдался? Мои ребята и без него прекрасно набьют себе мошну. — Вам нужно расслабиться, сир, — сказал подошедший Молотильщик, — эй, кто-нибудь! Принесите вина! — Я ЕЩЕ С НИМ НЕ ЗАКОНЧИЛ! — Мне кажется, не стоит. — Сказал Оливер Гашек, возникший рядом с сиром Робертом Грейгом. Его большой меч лежал на плече, щербатый и обагренный кровью. — Сейчас у многих бурлят эмоции, не думаю, что нужно подливать масла в огонь. — Я могу приказать, чтобы Сарвиниана привели в чувство. — Предложил Молотильщик. — Прошу, вот крепкая булава. Поставим его на ноги и он весь Ваш. Бейте на здоровье. Еще раз получить по башке — ему уж точно хуже не сделается, верно? Оле Вестергор скалил в усмешке крепкие зубы, продолжая чистить топор. — В конце-концов, мы ведь говорим о Сарвинианах. — Добавил сир Оливер. Элфи стоял какое-то время меж рыцарей, глядя исподлобья на гнома. Затем, не говоря ни слова, круто развернулся и пошел прочь. Сир Оливер и Молотильщик переглянулись. — Дворянская молодежь… — Философски протянул Оле Вестергор. — Не задушишь, не убьешь. — Не стоит бросаться подобными изречениями, сударь гном. — Посоветовал сир Оливер. — Ваше дело головы рубить, а не мудрствовать. — К вашим услугам, господа. — Ответил Вестергор. — Когда надумаете выдвигаться на Ключи, смело зовите. Почту за честь вернуться к своим прямым обязанностям головоруба.       Сбор трофеев затянулся до вечера. К тому времени, как павшие были обобраны, а опьяневшие от крови и победы воины помалу пришли в подобающее состояние твердости духа и дисциплины, не без помощи своих командиров, естественно, к месту побоища подтянулись телеги с припасами.       Был разбит лагерь, фураж и снаряжение — разгружены, а замест их на телеги принялсь забрасывать тела. Элфи из своего шатра видел, как снуют вдали солдаты, перетаскивая павших. Зарева высоких костров выхватывали из ранних сумерек их черные силуэты. — Отличный эль, милорд! — Герберт Маккалум, развалившись, потягивал из своей кружки. — Ферелденский. Крепкий, зараза! Но пробирает до костей, особенно в такую скверную погоду, когда после жаркой сечи мерзнешь, как собака. Знаете, я очень люблю Ферелден. Мой дядя, банн Эйергард, держит у себя в бочках эль двухсотлетней выдержки. Амарантайнский. — Слышал о нем. — Отозвался сир Малкольм Форбс. — В Амарантайне умеют по-особенному варить эль, правда, так же говорят, что настоящий ферелденский непременно отдает псиной. — Не вижу в этом ничего дурного. — сказал сир Маккалум. — Будь у меня хотя бы с десяток дядиных мабари, гномы бы сегодня остались без работы. Вы когда-нибудь видели в деле этих зверей? — Не доводилось. — Я видел. — сказал Молотильщик. — При Остагаре их были сотни, как сейчас помню. Я тогда был по годкам, примерно, как наш милорд Пайтон. Король Кайлан собрал лучших мабареводов в своем войске и это, скажу вам, судари, было то еще зрелище. Порождения просто исчезали под их волной, словно тонули. Извольте не обижаться, сир Маккалум, но ваши волкодавы и вполовину не такие мощные, как те, что были в войске короля Кайлана. — Вы не могли бы хоть на минутку забыть о вонючих псах и сконцентрироваться на деле? — Раздраженно прервал их сир Элфи. — Часть людей Сарвинианов отошла назад в Ключи, а нам еще замок брать. — У нас есть гномы. — Усмехнулся Герберт Маккалум. — Пусть возьмут в свои мозолистые шахтерские ручки кайло и пророют нам тоннель под стенами. — Вы, я вижу, сполна оценили ферелденской пойло! — Элфи холодно взглянул на сира Герберта.       Он хотел добавить еще что-то, но в шатер вошел слуга. — Милорд, к Вам сударь гном. — Пусть войдет.       Оле Вестергор вошел в шатер как в свой собственный, не удостоив рыцарей ни поклоном, ни почтенным приветствием. Он был без доспеха, в кольчуге, в отличие от остальных здесь собравшихся, сменивших железо на стеганную кожу. Борода гнома была заплетена в толстую косу. — Мои ребята наведались в парочку ближайших деревень по дороге на Ключи. — Сразу начал он. — Выяснилось, если хорошенько потрясти крестьянские дома, то можно найти много интересного; в частности недобитков, которые рассчитывали на еду, ночлег и лечение ран. — И зачем нам эти калеки? — А затем, что у простых солдат нет чрезмерно раздутой рыцарской чести и они с радостью расскажут все, что знают о гарнизоне замка и его плане. Там, где мог бы соврать Сарвиниан, раненный копейщик, у которого осталась семья, запоет быстрее, чем достанешь нож. Ребята притащили их всех сюда и поверьте, некоторые начали говорить еще в дороге. — У нас в руках сын лорда Ключей. — Сказал Молотильщик. — Замок уже, почитай, наш. — Питер Сарвиниан скорее даст его повесить, чем откроет ворота замка. — Ответил Оле Вестергор, засунув большие пальцы за свой железный пояс. — Замок хорошо укреплён и если мы решим взять его, выставив перед собой Мартина Сарвиниана, то первая же стрела со стен полетит в него. Не удивлюсь, если пустит её сам лорд Питер, чтобы сынок не мучился. — Хватит ходить вокруг да около, гном. — Чуть резковато встрял Малкольм Форбс, опередив Молотильщика в попытке дотянуться до кувшина. — Ясно же, что ты пришел не для того, чтобы нам донести очевидные вещи. Говори, сударь, зачем пожаловал. — Для начала, неплохо бы сбавить тон. — Гном упер руки в бока, причем левая легла на обух топора, но дальше заговорил веселее. — И предложить выпить. Чертовски горло пересохло после всей этой возни с допросами. Элфи жестом велел налить ему, хотя в указаниях молодого господина никто не нуждался. Быстро придвинули табурет и поставили перед вожаком наемников истекающий пеной кувшин. — Значит, господа рыцари, дело вот в чем. — Оле заговорил только, когда увидел дно кувшина. — Мы с вами возьмем замок Ключи без особого труда. Парни выпытали все, что люди Сарвинианов могли знать, вплоть до цвета платья, в котором доченька Питера Сарвиниана была в день отъезда папаши. Подай-ка кувшин, сир рыцарь. Благодарствую. Все смотрели, как гном доливает себе, и молча переваривали суть сказанного. До сира Элфи дошло раньше всех потому, что он меньше всех выпил и раздражение после случившегося на поле не давало ему расслабиться. — Старый лорд умотал из замка? — Переспросил Элфи, а Молотильщик зашелся хохотом, расплескав свой эль. — И на кого остался замок? На сынишку, который выскочил в поле и попался нам в лапы? На девку? — Может, у него хороший кастелян. — Буркнул из глубин кружки сир Форбс. — Или старший над псарней теперь обороной командует. — Докинул Герберт Маккалум. — Да хоть долийка-целочка или антиванский потаскун. — Оле Вестергор погладил заплетенную бороду. — Без старого лорда замок сдастся, едва мы вытолкаем его наследника наперед. А если еще и в спину копьем слегка ткнем, то еще и пива вынесут, лишь бы не отвечать потом перед хозяином за смерть сынишки. — А не ты ли нам пять минут назад говорил, что лорд быстрее сам застрелит отпрыска, чем позволит им себя шантажировать? — Ехидно поинтересовался Элфи Пайтон. — Что ты плетешь нам, гном? — Говорил. — Спокойно согласился Оле. — Только одно дело, когда так решит сам хозяин Ключей и отец молодого придурка. А другое — когда ему дадут умереть собственные слуги. Полетят их головы быстрее, чем они скажут «Сиськи Андрасте». — А этой информации можно верить? — Засомневался Герберт Маккалум. — Вы, может, им пятки ножом и пощекотали, но вполне в духе Сарвинианов разыграть такую западню на крайний случай. Заманить нас под свое имение и взять в котел. — Можно. — Утер пену с усов гном. — Брат нашего славного полководца прислал весточку из Небесного Предела. Папаша-Сарвиниан сейчас у Скайларков, торгуется за союзы для сюзерена. — Все равно. — Не сдавался сир Маккалум. — Кто в это поверит? Ключи запирают Долину и за такую крепость можно десяток сыновей на плаху послать. Баба бабой, но ее можно запереть где-то в башне и держать замок до последнего. Лорд бы такой поступок оценил, даже заплатив за свои владения жизнью сына. — Пошлем им письмо. — Задумчиво произнес Элфи. — Попробуем договориться миром. Мол, замок сохраняем за домом Сарвиниан, их земли на не нужны — только проход. Дело Рэкстона Хариманна проиграно, если войска не пройдут здесь, все равно обойдем Ключи через болота гатями. Дольше, но увереннее. Альтернатива всегда лучше, чем загнать собаку в угол. — В этом есть смысл. — Согласился Малкольм Форбс. Нужно дать им понять, что мы не угроза и готовы не вынимать оружие из ножен, если нам просто дадут пройти. — Ну вот теперь вы начали понимать. — Улыбнулся Оле Вестергор, прикладываясь к элю. — Чертовы гномы. — Сказал Малкольм Форбс, когда побулькивающий в животе тремя добрыми кружками пива гном ушел. — Нет, чтобы сразу говорить нормально. Сударь Молотильщик, вы недавно говорили, что нашли нам компанию в алмазный ромб. Так чего же мы сидим? Видит Создатель, сегодня есть вашим игрокам что поставить!       Воинство сира Элфи, усиленное рыцарями Форбсом, Грэйгом, Маккалумом со своей шумно лающей сворой и низкорослой ватагой Вестергора, вышло к родовому замку Сарвинианов — Ключам — под утро, спустя день марша. Ночью накануне в лагере запретили гуляния, игры и любую деятельность после захода солнца. Десятники головой отвечали за то, чтобы свободные от караула солдаты находились в своих палатках. Такой жесткий режим Элфи велел установить после совета сира Малкольма Форбса, ярого приверженца дисцплины и порядка. Опытный в боях рыцарь прекрасно знал цену порядку и последствия разгильдяйства на марше.       Младший Сарвиниан был отдан на попечение гномам и те, по приказу своего командира, всю ночь не давали ему спать, а к замку гнали пешком на длинном аркане. В результате перед стенами родной крепости Мартин предстал в таком виде, чтобы гарантированно убедить защитников отбросить шутки и подойти к вопросу жизни своего будущего хозяина со всей ответственностью. Переговоры велись недолго. — У них там яиц нет. — Сказал Оле Вестергор сиру Элфи, когда они копьями вытолкали захомутанного Мартина перед построенным войском. — Самых суровых воинов лорд взял с собой на переговоры, а сыночку, видать, велел и носа из замка не казать. Послушался бы отца… Да и на него посмотрите — как тут можно любоваться без слез?       Выглядел Мартин изнеможённым и хуже некуда. — Мы не кормили собак два дня! — Вестергор орал так, что без труда перекрикивал неистовый собачий лай, подтверждавший всю грозную серьезность его слов. — Если ваш лорд не против, мы сначала бросим им руки молодого господина Мартина. А потом — ноги! Этого, конечно, не хватит. Но время на раздумия вам даст и тогда получите своего наследника. Так даже лучше: нагайкой никого бить не будет, по двору шастать — тоже. Будет себе сидеть в зале и командовать! — По-моему это уже перебор. — Сир Герберт Маккалум, сдерживая приплясывающего коня, повернул к Малкольму Форбсу обеспокоенное лицо. — Гнома начинает заносить, еще сорвет переговоры. — Может быть. Но, согласитесь, прекрасная реклама вашей зубастой банды. Дайте гному покричать еще под парочкой замков и ваших собак будут бояться лорды по всей Вольной Марке. Хе-хе, подумать только — руки бросим. — Мы ведь договаривались, что нам нужен только проход! — Не унимался гном. — Значит, когда решили дело письмами, вы, сукины дети, даете заднюю и начинаете вертеть хвостом? Нехорошо выходит! Со стен упрямо торговались, сыпали ругательствами и предлагали взять замок оружием, а не прикрываться за спиной заложника. Но когда среди защитников замка появилась сестра высокородного пленника, открытие ворот стало лишь вопросом времени — насколько быстро челядь будет крутить ворот подъемного моста.       Замок Ключи стоял на каменистых, хвойных берегах взгорья, возвышающихся над долиной Минантера. Здесь из холмов торчали скалы весьма причудливых форм. На самом деле это были следы вырвавшегося на поверхность много веков назад базальта. Три неровных базальтовых рога, украшавших холм, словно зубчатая корона, послужили естественным фундаментом для будущего замка и основой для трех башен — Ключей от Долины, в честь чего назвали и сам замок. Тот, кто владел Ключами от Долины, мог контролировать дорогу на Старкхевен. Элфи, сидя в своем высоком седле, осознавал, что происходило на его глазах. Его немногочисленная армия, которой Ричард Гашек поручил разузнать силы и настроения здешних хозяев сейчас стояла перед наиболее укрепленным замком в ожидании, пока им откроют ворота. Это не укладывалось в голове.       Он, правда, не знал, что происходило в голове у Мартина Сарвиниана, который своей авантюрой, по сути, сдал замок и пустил мятежников в Долину. Мартин осознавал все это и готов был сам броситься на копье, но Оле это предвидел. Мартина караулили двое крепких гномов, следящих за тем, чтобы пленник не выбросил какой-нибудь фортель.       Замок Ключи, истинный шедевр фортификационной мысли, способный выдержать многодневную осаду и изнуряющие штурмы, был взят без единого выстрела.