На все воля Создателя

Юный сир Элфи вошел в башню, где военный совет уже собрался в полном составе. Ему было всего лишь пятнадцать, но его леди-мать Кристина Пайтон возлагала на сына большие надежды. Когда он сам вызвался вести армию на подмогу Вейлону Метцу, она и не думала отговаривать сына - слишком велик был долг Пайтонов перед Метцами и слишком хорошо она знала не по годам развитую горделивость сына, больше всего на свете жаждавшего снискать славы на поле боя. Сир Элфи был без доспеха, в одном лишь дублете с вышитым серебряной нитью василиском. Серебряный цвет выглядел очень эффектно на семейном сером поле Пайтонов. На плечах искрился первый снег. Вейлон Метц - высокий и широкоплечий, похожий на быка, украшающего родовой герб властителей Рогатого замка — поднял голову и кивком пригласил сира Элфи к столу. «Ничего не сказал, — подумал Элфи, пересекая свободное и неосвещенное пространство старой башни, — значит пехоту Рикара действительно разбили.» Он слышал о том, что на шедшие через Минантер войска разбили на марше, перехватив во время переправы. Рикар вез телегами фураж, оружие и материалы для постройки осадных орудий, которые должен был собрать уже под стенами Старкхевена. Однако, на совете сир Элфи не досчитался троих, в их числе был и его брат Джон. — Лорд Гашек, — пробасил Вейлон Метц из-под своих моржовых усов, — сколько понадобится, чтобы перевести через болота коней? Лорд Ричард Гашек был седым, как лунь, но еще довольно крепким рыцарем. Сир Элфи заметил неподалеку его щит, украшенный рыцарским шлемом на гербовом поле. От всех остальных он отличался тем, что был в доспехе, даже щитки с предплечий не снял. Сир Элфи не помнил, когда видел его последний раз без доспеха в лагере, казалось, в нем он и спит. Его украшенный пышным плюмажем шлем был надет на ветвистые оленьи рога, распростертые над столом. — Если мороз крепко ухватит гати, тогда не более десяти дней со всеми повозками. Мы уже хаживали по этим местам во время войны с Черным Змеем, а тогда эти болота были в два раза более дикими, чем сейчас. Большинство гатей строили солдаты Вашего отца, так что, думаю, они выдержат переход с честью. Если бы спросили мнение сира Элфи, он бы порекомендовал магию. С помощью магии можно укрепить гати, облегчить фургоны, можно обогреть шатры и взбодрить солдат. Его воображение рисовало бесчисленные комбинации тактических ходов, которые можно было использовать против их врага и в них он видел себя, сокрушающим армии Хариманнов, Вестфордов и Бриджгрумов невиданными по силе магическими атаками, от которых вздымается столбом земля и загустевает ледяными глыбами воздух. Оле Вестергор, кряжистый и похожий на старый дуб гном, который в походе командовал бандой наземников из сорока голов, тоже взял слово. Воспитанный в духе высоких идеалов рыцарства сир Элфи до сих пор не смирился с тем, что ему придется идти в один поход со сворой необразованных и грязных дикарей, заросших бородой по самые глаза. *** — Пятнадцать лет назад доводилось нам крепко зарубиться с отрядом гномов, — один из старейших рыцарей Семейного Гнезда — родового замка Пайтонов — Хольд любил по вечерам рассказать о своих похождениях широкой публике, — вышел тогда спор у лорда Юлиуса с лордом Сёгором за одну серебряную копальню. По факту, шахта не принадлежала никому. Сёгор платил гномам за работу, единолично выкупая у них серебро по той цене, которую сам назначал. Гномам хватало. Историю про шахту знало большинство собравшихся у костра — многие из солдат, сопровождавших сира Элфи в походе, служили Семейному Гнезду с молодых лет и ветераны тех событий могли бы сами о них рассказать, но Хольд делал это лучше всех. Те, кто в то время еще помогал родителям возделывать поля и подсобничал ремесленникам, придвинулись ближе, навострив уши. Всем было интересно послушать о гномах, которых в глаза не видели. — Если шахта была ничья, то почему гномы продавали лорду Сёгору всю свою выработку? — в свои пятнадцать лет он уже живо соображал что к чему и был способен не только водить войска, но и вести хозяйство, — Я слышал о нем от Вильхема, о том, что из шахты Сёгора выходило чистейшее серебро, которое годилось даже на ритуальные амулеты. — Твой магик много болтает, — проворчал Хольд — он всегда ворчал на магов, когда выпивал больше трех кубков подряд, —, но руду они умели очищать, прямо вам скажу, как в лучших плавильнях Орзаммара. Не знаю, откуда это у них бралось, но факт — слитки сияли, что эта драная луна. Солдаты задрали головы к усеянному звездами небу, где горело белым ночное светило идеально круглой формы, в самом деле напоминая монету чеканки Сёгоров. — Потому, что Сёгор просто взял, и переставил границы своих владений выше в горы, объявив, что раз шахта теперь находится на его земле, значит торговать с гномами положено ему, — встрял Безносый Хьюго, оставивший немаловажную часть лица под той злосчастной шахтой, — И поверьте мне, много торчало над вратами Железного Пика голов тех, кто не уважил волю лорда Сёгора. Гномы, как все вы знаете, слетаются на блестяшки, как мухи — на говно. А уж сносить головы за звонкую монету — тут они мастера! — В общем, здорово мы тогда сшиблись с этими коротконогими рубайлами, — продолжил Хольд, выжимая вино с бороды обратно в кубок, — набралось их тогда у Сёгора под сотню, а нас подошло где-то человек с триста, не считая сорока лучников, выделенных нам лордом Юлиусом в помощь. Только толку от лука против гнома в горах, как от евнуха в борделе. Кто не убежал, остались под камнями валяться, назад мы их тащить были не обязаны, а вот луки у них хорошие. И стрелы бросать было жалко. — Дикие они, — добавил Безносый Хьюго, прицельно сморкнув из своей дыры в костер, — магиков нам не дали, сказали — так разберетесь. Иначе можно было бы камнепад спустить. — Те, которых мы порубили, дрались, что стадо разъяренных быков, — поделился Хольд, — и воняло от них не лучше, чем от немытого скота. Кто помнит калек, сидящих у Северных ворот? Калек помнили многие. Одноногие и безрукие оборванцы часто собирались там на милостыню, а под вечер ковыляли к казарме на миску похлебки — помощь от леди Кристины. — Своими топорами они отхватывают руки-ноги одним махом — недаром охранять шахту с гномами Сёгор нанял наземников, — заключил Хольд, — совершенно дикая и неуправляемая орда. *** Очевидно, что сир Элфи немало удивился по прибытию в лагерь, когда вместо нестройной шайки низкорослых разбойников он увидел отлично дисциплинированный и подтянутый отряд, впрочем, без намека на хоть какие-нибудь манеры. Пили воины Оле Вестергора не меньше, чем остальные солдаты, жрали вдвое больше, несмотря на малый рост, но в походе бодро держали общий темп своими короткими ногами. — Я могу послать ребят в ближайшие села и взять у крестьян больше телег, чтобы распределить в них все наши пожитки, — предложил Оле чистым и приятным голосом, который было трудно заподозрить при его абсолютно диком, заросшем виде, — чем легче станут возы, тем быстрее мы сможем прогнать их через болота. Минантер очень разлился этой осенью, возможно, часть гатей ушла под воду и нам придется ступать на лёд. — Тогда лучше сани, — вставил сир Элфи, припомнив, как их крестьяне возили в замок оброк прямо по Среброводной, — снять с телег колёса и выстрогать крепкие, широкие полозья. — Тоже разумно, — согласился Ричард Гашек, его седые волосы отливали золотым при свете коптилки, —, но лучше дождаться разъезд, они должны вернуться завтра и доложить какая дорога нас ждет. — Сир Элфи, — серьезно обратился к юному рыцарю Вейлон Метц, подчеркивая тем самым равное положение парня среди опытных мужчин, — мы все очень надеемся на Вашего брата. Он говорил так, словно исход переговоров со Скайларками из Рассветного Предела зависили целиком от Джона, а не от принца Ваэля, которого Джон сопровождал с полусотней лучших людей Пайтонов. — Он не подведет Вас, милорд, — Элфи отчаянно в это верил; после того, как он воочию увидел то, что осталось от войска Рикара, юный Пайтон боялся, что без поддержки Скайларков их силы не выстоят против объединенной армии Хариманнов, Бриджгрумов, Вестфордов и их знаменосцев. Он старался как можно дальше спрятать свой страх, но он то и дело приходил к нему во сне. Скрипнула дверь и в комнату вошел Харалль Йонсен, лорд Валдерваля. Он был очень похож на Вейлона Метца, за исключением того, что Метц носил моржовые усы и густую шевелюру цвета вороньего крыла, а Йонсен был зеркально лыс и густотой длинной рыжей бороды напоминал огромного гнома. На груди его дублета демонстрировал когти косматый медведь в золотом поле. — Разъезд вернулся, — сообщил он, без приветствия, без лишних церемоний подходя к столу и хватая кувшин с остатками вина, — говорят, Минантер промерз на три вершка. Во многих местах кладки затопило разливом, но мороз крепчает и через три дня можно будет идти прямо по льду. — Юный Элфи как раз что-то такое нам и предлагал, — сказал Оле Вестергор. Гном не признавал титулов и статусов, обращаясь к абсолютно любому члену похода, будь то лорд или обычный копейщик, только по имени. — В самом деле? — Харраль вернул кувшин на место, хукнул и потер шершавые от холода ладони. — Вполне здравая идея. Значит пора мастерить сани. — Нет нужды, — молвил Ричард Гашек, — я отправлю своих людей в деревни за телегами, нагрузим их досками и жиром, а потом приделаем вместо колез выстроганные и смазанные полозья. — Я их поведу, — тут же вызвался сир Элфи, — можем выдвигаться прямо сейчас! Вейлон Метц выглянул в узкое окно башни, затянутое от ветра бычьим пузырем. — Уже темнеет, поедете завтра. Возьмешь сотню человек, не больше. Тяговую силу возьмете там же, в деревнях, коней под телеги не дам. Лорд Гашек, лорд Йонсен, прошу вас остаться, а остальные могут идти. Легкий снегопад, начавшийся едва сир Элфи прибыл в лагерь и первым делом поспешил к одиноко торчащей среди руин башне, сейчас превратился в метель. Гном вышел следом, смело подставляя вьюжному ветру широченную грудь, прикрытую лишь грубым полотном рубахи. Полы его кожаной куртки, покрытой стальными пластинами, надулись как парус. Молодой рыцарь отвернул лицо от пригоршни колючего снега, натянул капюшон дублета. — Шелорорн, — произнес гном, обозревая раскинувшиеся вокруг башни руины древнего замка, торчащие среди пустошей, словно обломанные зубы во рту старика, — старый эльфий замок. Слышал легенды об этом месте? Сир Элфи не слышал и не хотел, тем более в исполнении гнома. Кто-то из солдат ему сказал, что войска сюда привел именно Оле Вестергор, которого сир Гашек нанял для похода на Старкхевен. Оле со своей бандой долгое время разбойничал от этих мест и аж до Железных гор, поэтому лучше других знали как наиболее быстро провести больше отряды вдоль Минантера минуя главный тракт. — Хорошая была крепость, говорят, ею некогда владели Серые Стражи, да только с тех пор кому она только не переходила, постепенно превращаясь в бесполезную кучу старых камней. — И кто был последним хозяином этой развалины, — поинтересовался Элфи, хотя ему, по большому счету, было все равно. Спросил он потому, что из всех некогда окружавших это место построек, уцелел один донжон, в котором сейчас разместился Вейлон Метц со своим штабом — любопытно, кто поддерживал башню все это время. — Я, — с оттенком гордости в голосе ответил Оле, — даже больше скажу. И в таком виде приходилось отстаивать поросшие лишайником руины. Ты думал эта развалина еще ни на что не годна? Как бы не так. — Здесь была битва? Гном улыбнулся в бороду на прорвавшееся сквозь напыщенность мальчишеское изумление. «Не так он важен, этот малой индюшок, как пытается себя показать, — подумал Вестергор, — только вылез в первый ряд, а уже посматривает на остальных, как на нажье говно» — Везли мы как-то в Киркволл… впрочем, неважно что мы везли. Важно, что с нами тогда была церая орава монахов, с десяток будущих магов Круга и конвой из тридцати храмовников. Я тогда водил тоже где-то с тридцаток ребят и все это счастье мы везли большей часть на фургонах из-за Минантера. Сам понимаешь, тряска, медлительность, бесконечное нытье на тяготы долгой дороги, но мы терпели, покуда платят. И вот тут-то напоролись мы, значитца, на одного тевинтерского лорденыша со свитой. Ездил он к кому-то на турнир, потому тянулся за ним добрый такой кортеж, сотни под две голов. еще и с магами. Я с храмовниками напоролся на тевинтерского пижона, представляешь? Сир Элфи представлял. Он знавал об обычаях тевинтерцев, а со многими храмовниками водила дружбу его леди-мать. Взаимная неприязнь между орденом и любителями магии из Тевинтера колебалась от презрения до желания устроить резню. Из дальнейшего рассказа гнома, юный Пайтон понял, что тогда обе стороны выбрали второй вариант. — Главное, мы их не трогали. Но приглянулся лорденышу наш груз, видите ли. А потом и рекрутов решили забрать, впрочем, многие из них были не против — уже тогда никто не питал иллюзий насчет пожизненного заточения в Круге. Видишь это? Гном указал пальцем на темнеющую вдали полосу укреплений, опоясывающую лагерь и местами сравнивающуюся с заснеженной землей. — Маги этого лордика лупили. До той заварушки внешняя стена еще стояла, хоть и была не в самом лучшем виде. Как их звали-то, не припомню… Филиус и Андромедианос, кажется. Один потом бежал впереди коня, а второго закопали там же, у стены. Весело было, Андромедианос этот успел на моих парней заразу какую-то наслать. Я потом даже стих сочинил, в тевинтерской же манере. — Что за стих? — поинтересовался заинтригованный сир Элфи, никогда не слышавшей о тяге гномов к поэзии, тем более, к такой специфической, как тевинтерская. — Монахи лечили понос, рухнул убитый солдат, шла битва, достойна баллад, — продекламировал Оле Вестергор, сворачивая к своим палаткам. — Будь здоров, парень! Элфи какое-то время смотрел еще гному вслед, пока тот не растворился в снежном буране. Люди Харраля Йонсена устроились прямо у подножия пологого холма, который, словно корона, окружали развалины Шелорорна. Лишь спустившись вниз сир Элфи понял, что слова Оле «эльфий замок» были ни чем иным, как ругательством и он снова вернулся мыслями к его истории. «Не иначе, как он это все сочинил, чертов гном, — подумал рыцарь, — про битву шестидесять супротив двух сотен и пары магов. Гномы любят позаливать, особенно, если некому их обличить. Не ему, вахлаку, лепить дутую славу на пустопорожних россказнях, которых бы даже самый нищий дед на ярмарке постыдился.» Рыцаря окружали со всех сторон огни базового лагеря, где ночевали солдаты и десятники. Гномы разбили стоянку возле остатков южной стены, ближе к донжону, уступив башню лорду Метцу и его соратникам: лордам Йонсену, Йойолю, Винтербруку и Вандербильту. Последние трое повели десять тысяч пехоты вперед, чтобы встретить конницу с обозом через шесть дней на Пепельных полях — местности, которая ближе всех примыкает к Большому тракту — оттуда объединенная армия на марше двинется прямиком на Старкхевен. Сир Элфи не знал, когда должны встретить принца Ваэля и Джона с людьми Скайларков, но полагал, что это тоже произойдет на Пепельных полях. — Минантер осенью здорово вышел из берегов, дальше все дороги в низинах затоплены, — говорил старший из людей Харраля, отправленных на разведку, которого звали Редвин Тур, — мороз уже прихватил разлив, но еще не до самого дна. Когда кони вышли на лед, под нами начало трещать. Редвин Тур был высок ростом и сухопар, в свободно болтающейся куртке в черно-золотых цветах Йонсенов, перехваченной широким поясом, отягощенным ножнами с мечом и не небольшим топориком. Его скуластое лицо было покрыто жидкой порослью и несколькими, хаотично разбегающимися шрамами. — Если такая погода продержится еще пару дней, — сказал солдат Гашеков, подбрасывая в костер огромное полено, — мерзлота достигнет дна и можно будет хоть в полном доспехе выезжать. Только вот кто его знает, насколько мы здесь задержимся. — Я слышал — дней на десять. Дождемся подкрепления из Рассветного Предела, затем вместе пойдем догонять Винтербрука. — У Винтербрука шустрые парни, сплошь егеря да лесорубы, им не привыкать побегать. А вот лорд Йойоль набрал себе крестьян в армию, едва только вилами не вооружил; те знай себе, привыкли ходить по борозде под хвостом у мула, и на марше резво шагают только позади конников. — Рикар Метц тоже вел расторопных парней, — несмотря на всеобщий смех Редвин Тур сохранял каменное выражение лица, а его голос звучал жестче прежнего, запросто соперничая в остроте с лучшими мечами Семейного Гнезда, — и все же их наголову разбили отряды Вестфордов. Уцелевшие говорят, якобы командовал ими Родрик Вестфорд — его сложно с кем-нибудь перепутать. Сир Элфи видел Родрика Вестфорда только один раз, когда он был с визитом в Семейном Гнезде. Высокий и крепкий, всегда носил темно-алую накидку — в цвете своего дома —, но никогда на нем не видели фамильного герба. В то время, как трое его братьев носили на груди и щитах золотой кистень. — Это Родрик разграбил земли Вандербильтов? — Говорят, он. Огромный, на тяжелом коне, весь в железе. Да вся порода Вестфордов удалась в рост и мощь, а то, что якобы на нем не видели герба — еще ни о чем не говорит. Любой из братьев мог выехать без герба, чтобы потом никто ничего не мог доказать. Сир Элфи не стал подходить ближе к солдатам, предпочтя беседе отдых. На обломке стены, озаряемой светом костра, еще долго плясали их многочисленные тени.