Станция мёртвых сердец

Ретт сидел в кресле — таком же до боли знакомом, как и всё тут. На столе перед ним стояла нетронутая чашка с кофе, а голова безвольно повисла, чуть склонённая к правому плечу. В первый миг Артур решил, что Ретт спит, но стоило юноше переступить порог, как Дуглас вскинулся, и глаза его блеснули узнаванием. — Ретт… — выдохнул Артур и сделал ещё полшага вперёд. Ретт резко поднялся и тоже шагнул к нему, а в следующую секунду Артур покачнулся — кулак Дугласа впечатался ровно ему в скулу. Боль была почти невыносимой, перед глазами поплыли цветные круги, а на ресницах выступили слёзы, но Артур всё же устоял на ногах. Лишь приложил пальцы к щеке и перевёл дыхание. — Заслужил, — сказал он тихо и снова поднял взгляд на Дугласа, — Ретт, прости. Дуглас молчал. Тишина скапливалась под потолком и капала вниз, наполняя уши тугой пустотой. — Ретт… — Я не хочу ничего знать. — Ретт… Дуглас развернулся и направился к своему креслу. Артур поймал его за плечо и резко развернул к себе. — Да дай же мне объяснить, Ретт! Я всё, всё сделал не так! Но я же… — он замолк, встретившись с ледяным невидящим взглядом. Выдохнул, как ловец жемчуга перед погружением в воду, и резко качнулся в сторону Дугласа, почти падая на него и касаясь губами его губ. Губы Ретта остались неподвижны. Он двумя руками вцепился в плечи Артуру, пытаясь отодрать его от себя. Это оказалось неожиданно трудно — Артур тоже вцепился в него и держался изо всех сил. Наконец Ретту всё же удалось добиться своего, он отстранил от себя такое тёплое, ещё недавно близкое и любимое тело, и заглянул Артуру в глаза. Высвободив одну руку, провёл пальцами от одного уголка рта к другому. — Ты этими губами сосал его член? Артур вздрогнул и замер, ожидая продолжения. — Тебе понравилось, когда тебя имеют в рот, да, Артур? Так понравилось, что тебе всё равно кто. Лишь бы были деньги. Артур сжал зубы. — Ты смотрел… — сказал он тихо. — А что я должен был делать, когда ты бросил трубку?! А, Артур, скажи мне, что? Я даже не знал, что с тобой. Тебя могли похитить. Могли убить. Я думал, что если ты не вернёшься, то сам застрелюсь. А ты всё это время мог позвонить, но вместо этого валялся в постели с долбаным Гарднером. — Я с ним не спал! Я уже сказал тебе… — И как только повесил трубку, встал на колени между его ног. Он слышал наш разговор, скажи, Артур? Он смеялся вместе с тобой? Ретт замер, когда ладонь Артура врезалась в ему в лицо. Боль была не сильной. Куда больше было удивление, и он замолк пытаясь осознать, что произошло. — Я к нему даже не прикоснулся, идиот! Я не смог! Я ни с кем не могу… кроме тебя… — С той мразью в клубе ты тоже не смог? Артур отвернулся, но лишь на секунду, а затем с неожиданной силой оттолкнув в стороны руки, Ретта схватил его за плечи. — Да что мне сделать, чтобы ты мне верил, а Ретт? Я тебя ненавижу, честное слово. Так ненавижу — и всё равно не могу быть ни с кем кроме тебя! А ты не можешь этого понять. Ты думаешь, я не мог бы остаться с ним? Я ведь сам тебя позвал! — Ты не звал меня! Ретт оттолкнул его руки, но они снова оказались на том же месте и только сжались сильнее. Дуглас попытался ещё раз, но Артур всё время оказывался быстрее, и наконец Ретт сдался. — Я же люблю тебя, Ретт… — сказал Артур тихо. Он тяжело дышал после этой маленькой схватки, и хотел в этот миг только одного — рухнуть Ретту на грудь и забыть обо всём, что произошло в последние два месяца. Лицо Дугласа исказила боль, которой Артур не видел на этом лице ещё никогда. — Это очень странная любовь. — Под стать твоей. Губы Ретта дёрнулись, но он не ответил, и Артур рискнул — всё-таки приник к его груди и вдохнул исходившие от него запахи пота и горькой хвои. Ретт отодвинул его сразу же — уже не так резко, но не давая себе ни малейшей возможности утонуть в этом слишком родном тепле. — Поговорим на Астории. Артур устало обмяк, почти повис в его руках. Прикрыл глаза и кивнул. *** На Астории они так и не поговорили. Первый раз Ретт сбежал — хотя сам он оправдал этот побег необходимостью закончить дело с Гарднером. Уже перед высадкой зашёл Шелман. О чём-то коротко переговорил с Дугласом и передал ему чёрную папку. До тех пор не смотревший на Артура Ретт кивнул охраннику, а когда тот вышел, посмотрел на спутника. — Знаешь, что это? — спросил он неожиданно спокойно. И было в этом голосе что-то странное… Родное и чужое одновременно. Так Ретт мог бы говорить с Танакой, но никогда не говорил с самим Артуром. Слишком много спокойствия, доля усталости, доверие и равнодушие. Артур покачал головой. — Документы на дом. На поместье Эссексов. Артур на секунду прикрыл глаза. Он хотел сказать «спасибо», но не успел, потому что Ретт заговорил первым. — Ты смог продать себя за эту гору камней. Честно говоря, мне ужасно любопытно каково тебе было с ним — но ведь ты всё равно не скажешь, — он сухо усмехнулся, увидев, что Артур распахнул глаза. — Но больше я не буду так глуп, чтобы говорить с тобой и слушать твоё бесконечное враньё. В этой папке — ты, Артур. Теперь ты принадлежишь мне по-настоящему, потому что стоит тебе сделать что-то не так, и я снова пущу этот дом с аукциона. Губы Артура дёрнулись, а веки снова опустились. — Пошёл ты. — Не смей говорить со мной так. — Хочешь продать этот дом — продавай. Мне на него плевать. Ретт стиснул зубы и долго молча смотрел на Артура, пока тот не заметил паузы и не открыл глаза. Встретившись с тяжёлым, злым и по-настоящему ненавидящим взглядом, он только пожал плечами. — Мне тебе нечего сказать. Потому что ты всё равно не захочешь слушать. Ретт швырнул папку на стол, встал и молча вышел. А Артур свернулся в кресле клубком, обхватил колени руками и опустил на них подбородок. Куда идти — он не знал. Что будет дальше — тоже. Он понимал, что у ярости Ретта есть причины, но не знал, что мог бы сделать ещё, чтобы преодолеть эту глухую стену недоверия. Прошло минут десять, прежде чем в помещении появился Шелман. Артур увидел сначала его лакированные ботинки, а затем поднял взгляд на лицо. Взгляд Ричарда был осуждающим, но Артур лишь поморщился. Как бы он ни привык к этому человеку, всегда было ясно, что прежде всего Шелман — человек Дугласа. Он ожидал услышать какую-то отповедь, но Шелман лишь напомнил: — Вас ждёт шофёр. Артур вздохнул. — Можно я останусь здесь? Шелман помолчал. — Думаю, да. Но мы останемся с вами. Артур слабо улыбнулся. — Само собой. Шелман шагнул в сторону, а потом заговорил, и Артур с удивлением обнаружил, что и у этого человека есть предел. — Погибли пять человек, которые должны были вас защищать. Вы довольны своей выходкой, мистер Эссекс? Губы Артура дёрнулись в злой улыбке. Он посмотрел на Ричарда в упор. — Погибли пять человек, которые помогли Дугласу изнасиловать меня. Да, мистер Шелман, я доволен. Шелман дёрнулся, будто от удара. — Если бы там был я, вы вели бы себя так же? — А если бы Дуглас приказал вам держать меня за руки, пока он натягивает меня на член, вы бы выполнили приказ? Шелман не ответил. Лицо его снова стало каменным, и охранник исчез в дверном проёме. *** Выспавшись и кое-как соорудив себе кофе, который всё равно оказался куда хуже того, что готовил Дуглас, Артур почувствовал себя немного лучше. Он не решил, что делать дальше, но понял одно — в дом на берегу он не вернётся. Не потому что не хочет, просто теперь эта квартирка в самом деле стала слишком маленькой для них двоих. Перспектива опять оказаться в безликих стенах отеля тоже ничуть не радовала, и он решил обратиться к секретарю с просьбой подыскать ему съемную квартиру. Томас Дорси, выполнявший обязанности его референта, ответил сразу же, но преподнес Артуру неприятный сюрприз. — Простите, мистер Эссекс, я теперь работаю с мистером Мартином. Артур закашлялся. — А кого назначили мне? — Вам лучше поговорить с мистером Дугласом, мистер Эссекс. Вы знаете, я не люблю сплетни. — Благодарю. Артур повесил трубку. Набрал номер Дугласа — первый и второй молчали, и он воспользовался личным телефоном. Ретт ответил не сразу, а ответив, первым делом предупредил: — Не звоните сюда больше, мистер Эссекс. Этот телефон только для близких людей. Артур сжал зубы. — Тогда отвечайте по другим, — выдал он резко и глубоко вдохнул, приготовившись услышать неприятный ответ, но тот проигнорировал выпад. — Что вы хотели? — Вы перевели моего секретаря, как следует это понимать? — Вы два месяца отсутствовали на работе. Вам не кажется, что это повод для увольнения? Артур открыл рот и снова закрыл. — Поясните, — сказал он ровно. — Всё очевидно. Вы показали свою некомпетентность. — Я уволен? — Ну, нет, мистер Эссекс. Я не собираюсь разрывать контракт и платить вам неустойку. Тем более, что с предыдущими обязанностями вы справлялись вполне пристойно. Артур снова вдохнул и выдохнул, заставляя себя успокоиться. — Хотел бы я знать, о каких обязанностях речь. — Обсудите это с Сандбергом. У меня нет на вас времени. — Ретт, это ушло! Ответа Артур не услышал — вместо него в трубке прозвучали гудки. Он вздохнул и попытался привести чувства в порядок. На фоне последних событий месть Ретта в самом деле выглядела болезненным, но всего лишь укусом. Должности было жаль — тем более унизительно было бы оказаться в подчинении Сандберга, которого Артур никогда не любил за склонность к лишней болтовне и какую-то неприятную желчность. Но у Артура были свои мысли по этому поводу. Предательство Дорси тоже не удивило — Артур лишь отметил про себя, что впредь нужно окружать себя людьми, верными себе, а не всемогущему Ретту Дугласу. Эта мысль выкристаллизовалась с неожиданной чёткостью и слилась воедино с предательством охраны. Артур успокоился наконец до конца и, поднявшись, постучался в дверь помещения для охраны. — Ричард, — позвал он, когда дверь открылась. Шелман лежал на диванчике и что-то читал с планшета. — Вы один? — Да, остальные с Дугласом. — Мне нужно заехать… домой. Вызовите шофёра? Шелман кивнул и потянулся к телефону. Заехав в квартиру, которую недавно он считал домом, Артур собрал небольшую сумку — нестерпимо хотелось избавиться от тесного костюма и оказаться в более удобной одежде, которую не позволялось носить в доме Гарднера. Кроме сумки он захватил с собой ноутбук и снова спустился вниз. Уже в машине открыл сайт с подборкой съемных квартир и принялся листать страницу за страницей. В конце концов взгляд его остановился на небольшой квартире на окраине — там, где заканчивались многоквартирные дома, а предместья медленно редели, переходя в горный массив. Он бы предпочел море, но добираться в офис через весь город был не готов. Подходящих квартир было три, и, не откладывая дело в долгий ящик, он обзвонил всех хозяев. Двое согласились показать жильё немедленно. Выбор был невелик, но Артур не хотел придираться и через два часа уже бросил сумку в прихожей почти своего дома. Он находился здесь всего полчаса, но это жильё уже казалось ему более родным, чем все те места, где он жил до сих пор — за исключением, пожалуй одного, того, где находиться было слишком душно. Артур упал на диван и включил телевизор. На экране мелькнуло знакомое лицо актёришки, который так нравился Ретту. Артур расхохотался и переключил канал. Сосредоточился на несколько секунд на какой-то мелодраме — старый солдат, в которого была безнадёжно влюблена героиня, подозрительно напомнил ему Дугласа, и он тут же щёлкнул кнопкой ещё раз. В сущности, он не рассчитывал найти что-то стоящее — просто слишком соскучился по этому простому развлечению, недостойному людей из высшего общества. Пролистав около сотни каналов, он устало выключил телевизор и огляделся по сторонам. Книги он взять забыл — это было плохо. Артур встал, достал из сумки ноутбук и, вытянувшись на диване, принялся искать в интернете что-то, что можно почитать. *** Ретт с трудом заставил себя нажать экранчик телефона. Артур был там. Живой. И всё такой же родной. Он устало прислонился лбом к стеклу. Родной, но по-прежнему не принадлежавший ему.