Станция мёртвых сердец

Следующие два дня превратились в кромешный ад. Большую часть дел, связанных с хаосом на бирже, пришлось передать Мартину — благо он разобрался в ситуации куда быстрее самого Дугласа. Ретт мог лишь метаться по кабинету и то и дело хвататься за телефон, однако новостей не было. Утром второго дня, открыв почту, он обнаружил письмо с незнакомого адреса: «У всех у нас есть близкие» — гласила тема, а внутри не было ничего, кроме фотографии Артура в каком-то темном помещении, обнажённого и распятого крестом на столе, но юноша явно был жив. Преодолев мгновенное желание разнести ноутбук, Ретт тут же отправил фотографию Танаке, но тот ничего внятного так и не сказал, хоть и перезвонил сразу же. — Дыши глубоко, — произнёс он без всякого приветствия. — Я дышу. Танака на другом конце линии облизнул губы — несвойственный ему жест. Однако и то, что предстояло говорить было ему несвойственно. — Ретт, похищают как правило, чтобы потребовать выкуп, ты ведь сам это знаешь, так? — Так. — Значит, они наиграются и позвонят. Мы тут же вычислим источник звонка. — Или не позвонят. Или пришлют ещё одно письмо с бредовым, бессмысленным содержанием. Или вовсе обойдутся смской. Или может быть у них вообще нету требований, а, Танака? Что, если это месть? Полагаю, мне есть кому мстить. — Они прислали фото, где он жив. — Ты уверен, что оно свежее? Может быть… — Я уверен, что оно свежее. Фотография сделана час назад. Они пишут про близких. Это наводит на мысли. Может, и правда месть. Но главное, чтобы он был жив, так? — Так. Ретт отвлёкся, когда в дверь постучали, и на пороге показался Мартин. — Я занят, — рявкнул он. — Но, мистер Дуглас, это срочно. — У вас карт-бланш, Карлос. Помявшись секунду, Карлос исчез. — Что там? — спросил Танака. — Обвал на бирже. Мартин подозревает, что это дело рук Гарднера. — Отлично. — Отлично? — Нити сходятся, потому что я тоже подозреваю Гарднера. И прежде, чем тебя понесет, это не точно! — Я дышу. — Я уже проверяю данные со спутников Земли, но этого слишком мало. У нас там почти нет агентуры. Ретт упал в кресло. Что-то треснуло, и только теперь он понял, что всё это время вертел в руках карандаш. — Свяжись с Сальваторе. — Насколько далеко… — Будет торговаться — выведи его на меня. Не согласится… Отдай ему код. — Понял. — Я на Землю. Так или иначе — продолжится всё там. Ретт нажал отбой. Прикрыл глаза и подождал, пока сердце перестанет бешено стучать. Этого так и не произошло, поэтому он просто вышел в коридор и пошёл к лифтам. *** Артур пришёл в себя от холода. В тыльную сторону ладони ударилось что-то прохладное — судя по онемению, не в первый раз. Артур попытался отодвинуть руку и тут же понял, что она крепко привязана к чему-то. К чему? Он лежал на спине, и, попытавшись шевельнуть другой рукой, понял, что она также зафиксирована. Неподвижными оказались и ноги — широко, до ломоты в суставах, разведённые в стороны. Открывать глаза Артур не спешил — лишь чуть приподнял ресницы, но, не увидев ничего, кроме то и дело искрившей одинокой лампы на пустой стене, тут же снова закрыл их и попытался собраться с мыслями. В голове был туман. Воспоминания тоже тонули в тумане. Он кое-как вспомнил отлёт с Эвридики, затем перелёт на Асторию, звонок Рюэля. Нужно было срочно встретиться, продюсер был в ярости и чем-то угрожал Дэреку, так что Артур даже не захотел отпускать его одного. Когда же они приехали, оказалось, что никаких конкретных претензий у Рюэля нет. Разговор вышел недолгим и дурацким… Дальнейшее вспоминалось с трудом. Серебристый аэромобиль. Такой знакомый, но почему-то битком набитый охраной. Все новенькие, кроме шофёра. «Мистер Эссекс, вам нужно проехать с нами». Артур вспылил. Он согласился поговорить, но не видел причин доставлять его к Дугласу как заключённого, о чём и сказал тут же. Охранник слушать не стал. Скрутил быстрым движением — и снова его собственные люди не сделали ничего. Его собственные… Им платил Дуглас. Только Дэрек, бедный Дэрек бросился наперерез верзилам на две головы выше его. Артур ещё видел, как он упал и не мог встать, когда его уже запихнули на заднее сиденье и аэромобиль пошёл вверх. Артур снова попытался открыть глаза. Свет тут же больно резанул по сетчатке. Каким бы психом не был Дуглас, это место не походило на его приёмную. Артур неплохо знал, как выглядят нижние уровни под конторой Танаки — и это помещение не имело ничего общего даже с ними. Там было чисто. Свет горел ровно, и людей держали в аккуратных креслах. Это же место скорее походило на погреб из старого фильма ужасов. Горло пересохло. Артур высунул язык и попытался облизнуть губы. Тут же почувствовал незнакомый неприятный привкус. Вспомнилась ещё одна деталь — так же неприятно пахнущий белый платок у самого носа. Артур попытался чуть повернуть голову, и мир тут же раскололся на тысячу осколков. Он вернул голову в прежнее положение и замер, выжидая, пока пройдёт боль. Ретт… Если бы только Ретт знал, где он… Артур снова осторожно попытался повернуть голову в поисках камер. Эти чёртовы штуки были напиханы повсюду, но только не там, где были действительно нужны. Затылок опять взорвался болью, и он закрыл глаза. Ретт… Если он узнает — то придёт. Придёт даже теперь, когда между ними чёрт знает что… Только бы найти способ сообщить ему. Ретт будет орать. Ретт запретит иметь свою охрану, но даже так — Артур всё бы отдал за то, чтобы кто-то — как раньше — доложил ему обо всём. За то, чтобы Ретт нашёл его. *** Гости появились спустя вечность. Двое мужчин в пропотевших майках, похожих на фермеров из какого-то исторического фильма — большие, мускулистые, неухоженные. Лица обоих скрывали чёрные маски. — Очнулся, — один из вошедших поддел щёку Артура ладонью. — Давай, не делай мозг, действие этой дряни закончилось давным-давно. — Кто вы? — голос хрипел, и Артур снова попытался облизнуть губы. — Я Арни, а это — Трэш, это всё, что тебе надо знать. — Похожи, — выдохнул Артур. — Слышь, Арни, он ещё и юморит. Тот, кого звали Арни, повернул голову Артура к себе и склонился к нему. Глаза у него оказались зелёные, белки покрывала кровавая паутинка. — Сейчас посмеёмся вместе, — сообщил он томно и поймал губы Артура своими. — Эй, эй! Ещё же не начали. — А когда начнём, уже тошно будет, — ответил Арни и отодвинулся, — значит так, красавчик. Мы скорее всего не будем тебя убивать. Если ты выучишь правила на зубок. Дошло? Артур промолчал. — У нас тут запланированы съёмки небольшого кино. Тебе надо просто хорошо сыграть свою роль. Да ты не дрейфь, будет нетрудно и ничего нового — просто подставляйся и стони. Артур сжал зубы. До него начинало доходить. — Зачем? — спросил он. — Один человек хочет доказать другому человеку, что тот не всесилен. Дошло? Артур медленно кивнул. — Мы можем договориться? Арни переглянулся с Трэшем и коротко хохотнул. — Всё, что ты можешь нам предложить, парень, мы сейчас возьмём сами. — А если он заплатит? Двое снова переглянулись, и теперь усмехнулся Трэш. — Моя мама говорила, лучше синица в руках… к тому же, он и так заплатит за твою жизнь. Артур закрыл глаза и сжал кулаки. — Это невозможно, — прошептал он, но никто не обратил внимания на его слова. — Ну чё, кто ставит камеру? — услышал он краем уха. Началась недолгая перепалка. Артур лежал, зажмурив глаза, с силой вжимая ногти в ладони, надеясь, что это поможет проснуться, но не помогало — происходящее было реальностью. — Эй, гаврик, — кто-то легко похлопал его по щеке, и, открыв глаза, Артур увидел, что в комнате уже четверо. В лицо ему смотрел тускло поблёскивающий в неверном свете объектив камеры. — Скажи пару слов, пока можешь говорить. — Что сказать? — спросил он, всё ещё пытаясь совладать с голосом. — Даю вводную. Твой папик на том конце провода. Ну не знаю… признайся ему в любви, что ли. Губки облизни. Артур поймал себя на том, что в самом деле пытается облизнуть губы — и тут же замер. — Ну! — Ретт, просто не смотри. Просто выключи и… — Хватит, сойдёт. Камера отодвинулась. Артур ощутил, как кто-то дёрнул его за ноги, загибая их вверх. Одна из фигур оказалась между его широко разведенных бёдер. Артур различил звук плевка, и что-то влажное упало ему на промежность. От понимания того, что это, к горлу подступила тошнота. Ему никто не мешал. Казалось, палачам было попросту всё равно. Головка члена коснулась входа, и, размазав плевок, насильник ворвался внутрь. Артур зажмурился и отвернулся в сторону, чувствуя, что его сейчас вырвет. Мужчина задвигался резко и, судя по всему, без особого удовольствия, за что тут же удостоился окрика «режиссёра»: — Эй, Бари, где душа? — Да он как бревно, откуда тут душе взяться? — Давай не выступай. Сам не можешь, так других пусти, — это уже знакомый голос Арни. Пока двое препирались, четвертый подошёл к Артуру с другой стороны и надавил на щёки двумя пальцами. Почувствовав боль, Артур открыл глаза и увидел прямо перед собой раскачивающийся полувставший член. Он крепче сжал зубы и тут же получил пощёчину. — Давай без выходок. Каждый делает своё дело, ок? — Ненавижу, — выдохнул Артур — и получил ещё один хлёсткий удар, но рта так и не открыл. Тогда мужчина попросту зажал ему нос и стал ждать. Артур лежал неподвижно. К дёргающей боли в районе бёдер прибавилась ноющая боль в груди от недостатка кислорода. Он всё-таки открыл рот, и тут же внутрь ворвался член насильника. Продолжая удерживать его за нос, тот задвигался, стараясь попадать головкой по щеке. Артур понял, что теряется в этом безумном ритме. «Это сон», — повторил он в очередной раз. Руки по-прежнему были крепко связаны. Мужчина сзади сменился — и сразу поменял подход. Артур оказался отвязан — но лишь на миг. Руки тут же вывернули за спину, установив его самого на четвереньки. Член выскользнул изо рта и мазнул по лицу. — Нравится? — выдохнул кто-то ему в ухо. Артур не ответил. — По заднице видно, ты любишь, когда тебя дерут большие мужики. На глаза навернулись слёзы. — Урод… — Следи за языком, — Трэш хлёстко ударил его по щеке. — Давай личико в камеру. И тебя, Арни. Камера приблизилась. — Давай, красавчик, попроси продолжать. — Пошёл… Ещё один удар заставил его замолчать. Артур сжал зубы, чтобы не заплакать, и только продолжал повторять про себя «это сон». Боль отступала, и когда сзади оказался третий, Артур обнаружил, что не чувствует ничего — совсем ничего. Ни стыда, ни страха. Он только уткнулся лбом в каменную поверхность, на которой лежал и тихо скулил. Потом что-то поменялось. Его дёрнули за волосы, и он снова ощутил горячее дыхание на щеке. — С Рождеством, мистер Дуглас. Дырка готова к использованию. Только нужна ли она вам теперь? Секунда — и горячий металл обжёг висок. Боль вспыхнула и скользнула вниз. Артур открыл глаза и отшатнулся, увидев перед собой лезвие, но от его движения оно лишь резко ушло дальше, разрывая кожу до подбородка. — Так даже лучше, — хохотнул кто-то за спиной, и огонёк камеры погас.