Станция мёртвых сердец

— Мистер Эссекс, — Бейли растянул губы в улыбке и протянул руку. — Мистер Бейли, — Артур коротким движением сжал его ладонь и, тут же отпустив, опустился в кресло. Бейли отметил про себя, что пациент выглядит не только вполне здоровым, но и неожиданно уверенным в себе — такое впечатление никак не складывалось по рассказам Дугласа. — Мистер Эссекс, — Бейли сел в кресло напротив, — для начала я не хочу, чтобы вы считали меня врагом. Взгляд Артура уткнулся ему в переносицу, и после минутного молчания Бейли отвернулся. — Мистер Бейли, — сказал Эссекс ровно, — для начала давайте проясним — я здесь, потому что Ретт считает, что это необходимо. Как видите, он ошибается. Я в полном порядке. — Вы всегда делаете то, что он говорит? — Как видите. — Значит, его слова много значат для вас? Артур промолчал, и Бейли продолжил сам. — Он говорит что вы…. Рассеянны. — Он не говорит, откуда он это узнал? Бейли склонил голову. — Нет. Хотите мне что-то рассказать? Артур покачал головой и отвернулся к окну. — Мистер Эссекс, предположим, вы здесь только потому, что обещали ему. Верно? — Да. — Но тогда разве вы не должны искренне выполнять это обещание? Он ведь хотел, чтобы вы поговорили со мной, а не просто пришли, поздоровались и ушли. Артур поджал губы. Снова помолчал. — Я говорю, — сообщил он ровно. — Вы готовы рассказать мне о себе? — А есть ещё что-то, чего вы не знаете? Бейли пожал плечами. — Вам видней. Артур вздохнул и снова уставился в окно. — Вы не хотите снять шарф? — продолжил Бейли, разглядывая несколько слоёв шерсти, намотанных вокруг ворота пиджака. — Не беспокойтесь. Я сделал бы это, если бы хотел. Бейли хмыкнул. Он начинал понимать, откуда взялось это слово «мальчик». — Мистер Эссекс, скажите, чем вы занимались последние… лет десять? Артур помолчал. — Окончил школу, — начал он всё так же не глядя на психиатра, — поступил в Кембридж… Вылетел из Кембриджа. Почти год провёл у постели больного отца. Потом столько же пытаясь найти способ оплатить лечение сестры… Затем стал секретарём Дугласа. Сейчас я топ-менеджер в его компании. Ничего особенного, как видите. Бейли сделал несколько пометок. — Подобная молодость была у всех ваших друзей? Я имею в виду ровесников. Артур вздрогнул. — Я не знаю, — сказал, и в голосе его промелькнуло напряжение, будто он готов был встать и уйти. — Я не общаюсь с ровесниками. В основном. — В основном? Артур сжал зубы и промолчал. — Но у вас же есть друзья? — продолжил Бейли. Артур раздраженно повёл плечами. — Вы обещали, — напомнил Бейли. — Можно и так сказать. Наверное. — Можете назвать их? — Имена вам ничего не скажут. — А вы назовите без имён. Артур снова поёжился. — Начальник охраны мистера Дугласа… Мой личный начальник охраны. Кое-кто из телохранителей. Наверное. Бейли продолжал смотреть на него. — Мне достаточно, — сообщил Артур, старательно распрямляя спину, и во взгляде его появился вызов. — Я ничего и не говорил. — У Дугласа тоже нет друзей, но это не делает его больным. И я не понимаю, какое отношение эти вопросы имеют к изнасилованию. — Я пытаюсь понять, чем вы живёте. Если не хотите говорить о друзьях, поговорим о другом. Например… какая музыка вам нравится? — Гендель, — ответил Артур сразу же. — Гендель? — Бейли поднял брови. — Анданте фа мажор. — Полагаете, это тоже естественно для вашего возраста? Артур посмотрел на него в упор. — Полагаю, нет. Но я никогда не тяготел к популярной музыке. — Даже в колледже? — В колледже приходилось слушать то, что слушают друзья. Но это никогда не было мне особенно интересно. А потом… — Артур закусил губу. — А потом? — поторопил его Бейли. — Потом однажды я услышал Генделя. — В первый раз? — Не совсем. Я учил эту мелодию в детстве, но тогда не мог её понять. А потом как-то мы с Реттом были в гостях, и… Артур отвернулся и замолчал, но Бейли отметил, что Эссекс перешёл на личные имена, да и поза его стала более расслабленной. — Мистер Эссекс, а были ли ещё вещи, которые вы стали воспринимать по-новому после знакомства с Дугласом? Артур повёл плечами. — Наверное. Многие. Многое я с ним попробовал в первый раз. А многое… Как ни странно, раньше многое казалось мне недопустимым. — Не хотите рассказать? — Нет. Бейли покрутил ручку. Разговор заходил в тупик, и он решил рискнуть. — Скажите, а насилие… С вами случалось подобное ранее? Артур вздрогнул и, когда он посмотрел на врача, глаза его превратились в две щёлочки, будто он целился в Бейли из револьвера. — Что вы хотите сказать? — Я не хочу сказать, я хочу спросить. Видите ли… ваши реакции не совсем типичны… — А что должно быть? Я должен винить себя, бояться людей… Простите, что разочаровал. — Вы ведь всё равно не в порядке. Артур поморщился, но Бейли продолжил. — Вы не в порядке, но по другому. Дуглас говорит, когда его нет, вы сидите неподвижно. О чём вы думаете? — Ни о чём, — отрезал Артур и отвернулся. — Я никому не собираюсь говорить, мистер Эссекс. — Я вам уже ответил. Это правда. Бейли чуть наклонился вперёд. — Поясните, пожалуйста. Артур вздохнул. — Сначала лезли в голову воспоминания… О том, как… Кто из них что сказал и почему. Это и сейчас иногда накатывает. Но не так часто. Ещё было страшно, и я всё вслушивался в шорохи… Если я в незнакомом месте — это и сейчас так, но на самом деле так было и до… всего. Я не люблю быть один среди незнакомых людей. Да и вообще среди людей. Мне довольно тяжело в незнакомых местах… Трудно делать незнакомую работу. Но я привык и просто не обращаю внимания. Уже давно. Сейчас стало немного сильнее … вот и всё. — А с Дугласом? — С Дугласом — нет. Мне не страшно. Так тоже было всегда, — он помолчал. — Мне даже нравится, когда он показывает мне что-то новое. С ним я живу. Не уверен, что вы можете понять это, мистер Бейли. Бейли постучал карандашом по блокноту. — Это не болезнь, — повторил Артур в очередной раз. — Если это не болезнь… Почему вы впадаете в это состояние? Артур пожал плечами. — А почему нет? — Что вы имеете в виду? Артур отвернулся и долго смотрел в окно. — Вам не понять. — Попробуйте объяснить. — Я не хочу. — И всё же. Артур вздохнул. — Понимаете, я долго пытался добиться чего-то сам. Я добился того, что почти полностью уничтожил себя. Я отказался от всего, что предлагал мне Ретт. Что он давал мне для моего же блага. И я оказался… там. Я никогда бы не попал к тем людям, если бы делал всё, как говорил Ретт, понимаете? — Начинаю понимать. Продолжайте. — Это, в сущности, всё. Я просто не вижу смысла что-то делать… Кроме того, что ждёт от меня он. И я не свихнулся. Я счастлив. Мы оба счастливы. Я наконец-то нашёл правильный путь. Бейли опустил глаза в блокнот и задумался о том, как описать ситуацию клиенту. Тому, кто платит деньги — и наверняка платит их не за плохие новости. — Это всё? — спросил Артур поднимаясь. — Да, — задумчиво сказал Бейли, — на сегодня всё. Но я надеюсь, вы придёте ещё. — Если Ретт посчитает нужным. *** В номер Артур вернулся уже в темноте. Ретт спал, и он попросту устроился у мужчины под боком, опустив подбородок Ретту на грудь. — Как прошло? — пробормотал Ретт, вырываясь из оков сна. — По политологии пять. С доктором поговорил. Ретт приоткрыл один глаз и, перевернувшись на бок, притянул его к себе, а потом мягко поцеловал. Артур улыбнулся ему в губы, а оторвавшись, прошептал: — Ты доволен? — Да. — Тогда и я тоже.