Станция мёртвых сердец

Первое рождество, которое они встречали вместе, прошло тихо. Оба сидели у камина — вернее, Ретт всё ещё лежал, вытянувшись на диване, а Артур сидел на ковре на полу, разливал вино и подавал Ретту бокалы. Говорили мало, потому что разговоры постоянно переходили в упрёки, хоть оба и понимали, что говорить придётся. Артур так и уснул, немного захмелевший, запрокинув голову Ретту на живот. А тот, поколебавшись, чуть обнял его рукой и долго смотрел в огонь. «Так уже было», — крутилось в голове. Перед глазами вставали снежные вершины гор и черепичная крыша его домика на Фобосе. Он уже основательно погрузился в воспоминания, когда вдалеке запиликала мелодия мобильника. Ретт знал эту песню. Он слышал её на презентации месяц назад. И знал, кто её исполняет. Артур какое-то время просто досадливо морщился и ёрзал головой по его животу, а потом открыл глаза и испуганно посмотрел на Ретта. Испуг тут же сменился злостью, затем глаза Артура закрылись, он глубоко вдохнул, перевернулся на бок, укладывая голову Ретту под бок и пробормотал: — Я не буду подходить. — Он хочет тебя поздравить. Артур открыл один глаз, наградил Ретта изучающим взглядом и снова закрыл, делая вид, что уже спит. Праздники стали отличным поводом отложить разбирательство, но едва они закончились, Ретта опять потянуло говорить о делах. — Нужно позвонить Танаке и попросить подобрать мне адвоката, — сказал он. Разговор завязался в ванной. Ретт, который уже мог сидеть по нескольку часов, полулежал в горячей воде, а Артур по третьему разу намыливал ему голову. Намыливать так долго и так тщательно не было никакой необходимости, но Артуру нравился процесс. Ещё больше ему нравилось, как млел Дуглас, откидывая голову назад и полностью отдаваясь на волю его рук. В такие минуты он переставал злиться на весь мир и становился абсолютно спокойным, едва не мурлыкая, когда Артур принимался втирать шампунь в нижнюю часть затылка и виски. Артур опустил руки ниже, разминая твёрдые как камень мускулы на плечах. — Я уже звонил, — сказал он. Ретт чуть повернул голову, но Артур тут же заставил его развернуться назад. — Не хотел тебя волновать, — пояснил Артур, сильнее нажимая на то место, где мышца смыкалась с шеей и вслушиваясь в тихий выдох. — Что… он сказал? — Он дал телефон какого-то Райана Хогарта. Я звонил, этот Хогарт приедет, когда ты будешь готов встретиться. — Лучше не откладывать. Артур кивнул. — Как скажешь. Завтра позвоню ещё раз. Артур прошёлся руками по плечам, чуть сдавливая их с обеих сторон. Наклонился, вдыхая запах хвои. — Мне нравится, что ты не бросаешь дела, — сказал он тихо, — но что насчёт тренера? Ретт чуть повернулся и приподнял бровь. — Мы об этом уже говорили, разве нет? — Мы говорили, что тебе нужна реабилитация. Ретт замолк и отвернулся. Разговор повторялся уже далеко не в первый раз. Артур сильно подозревал, что упрямство Ретта объясняется отсутствием денег, но точно сказать не мог. Возможно, это была просто гордость, но от помощи специалистов он отказывался наотрез. Артур вздохнул и снова прошёлся руками по плечам Ретта, теперь уже в обратную сторону. — Ты справишься, Ретт. Ретт чуть опустил голову набок, прижимаясь щекой к кисти Артура, лежащей у него на плече. Здесь, в тёплом мареве замкнутого пространства, скрывать то, что постоянно рвалось и не могло выйти наружу не удавалось. Оставалось лишь делать вид, что оба не замечают ничего. Другая рука Артура сползла ниже, прошлась по его груди и замерла, задев сосок. Артуру неимоверно хотелось остановиться и изучить это место более тщательно, но это совсем уже перестало бы походить на купание больного. Он уверенно опустил руку дальше вниз, провёл ладонью по животу и замер, натолкнувшись на прижавшуюся к нему головку члена. Мгновенно трезвея, Артур перевёл взгляд на лицо Ретта, как раз повернувшееся к нему и сглотнул, встретившись с пьяным взглядом серых глаз. — А говорил, что ничего не чувствуешь, — прошептал он. Ретт не ответил. Только перехватил его руку, собираясь убрать её в сторону, но вместо этого лишь плотнее прижал к своему животу. — Ретт… — Артур уронил лоб ему на затылок, закрыл глаза и замер. Пальцы едва ли не дёргались, желая рвануться вниз и проверить всё до конца, ощутить плоть, которой он не касался так давно. — Я не так беспомощен, как ты думаешь. Артур резко выдохнул и сказал почти спокойно: — Давай заканчивать. Ретт кивнул и отпустил его руку. Артур переместился к другому краю ванны, быстро, но тщательно омыл ноги, которые всё ещё были ватными на ощупь, но Артуру показалось, что на сей раз мышцы под его пальцами чуть заметно напряглись. Затем помог ему перебраться в коляску — с этим Ретт тоже уже почти справлялся сам — и, выкатив коляску в спальню, отошёл на секунду в сторону. — Ты отпустишь меня принять душ? Ретт поднял бровь. Обычно Артур сначала укладывал его, а потом уже принимал душ, видимо, в своей собственной спальне. — Это твой дом. Не мне тебе говорить, какой душ принимать. Артур улыбнулся кривовато и чуть грустно. — Но я всё же спрашиваю, — сказал он, оставаясь на месте. — Конечно, иди. Я справлюсь сам. Артур кивнул, но, выходя, всё же проследил внимательным взглядом за Реттом, который опираясь на руки, забирался на кровать. Вернулся он минут через двадцать. Ретт лежал, глядя в потолок, и думал о том, что вскоре ему снова придётся связаться с органами правосудия, к которым он не испытывал ни грана тепла. Артур присел на постель рядом с ним и чуть отодвинул одеяло вниз. Ретт скосил взгляд на тонкую руку, оказавшуюся у него на плече. На Артуре не было ничего, кроме обмотанного вокруг бёдер широкого полотенца. Тонкие узелки мышц обвивали его торс. Тело Артура так и не стало по-настоящему мощным, как опасался когда-то Ретт, но он явно следил за собой и был сильным даже на вид. Мальчишеская мягкость исчезла совсем, уступив место острым уголкам и впадинкам, которых непременно хотелось коснуться губами. Ретт мог бы просто смотреть на это тело, как смотрят на огонь, любуясь переплетениями мускулов и ломкой пластикой движений, выискивать мельчайшие детальки и вглядываться в их сочетания. Артур отодвинул одеяло ещё ниже, открывая бёдра и чуть напряжённый член. Оценил картину и посмотрел Ретту в глаза. — Можно я сделаю кое-что? Ретт едва заметно улыбнулся, вспомнив, как сам когда-то говорил эти слова, и Артур тут же улыбнулся в ответ и кивнул. Он тоже помнил. — Хорошо, — сказал Ретт после секундного колебания. Артур нагнулся и, открыв прикроватную тумбочку, извлёк оттуда что-то. Наклонился, целуя Ретта нежно и тягуче. Провёл руками по его бокам и, поднявшись к рукам, скользнул по внутренней стороне предплечий, оглаживая их. Ретт ощутил, как скользит по коже шелковистая ткань, а когда понял, что именно касается его — было уже поздно. Резким движением Артур завёл его руки вверх и стремительно переплёл шёлковой лентой, закрепив её за какую-то завитушку на спинке кровати. Ретт дёрнулся и мгновенно запаниковал, обнаружив, что не может освободиться. Артур поймал его испуганный взгляд и, наклонившись, коснулся губами виска. — Доверься мне, Ретт. Я ничем тебе не поврежу. — Разве что добавишь ещё пару дырок, — Ретт нервно усмехнулся. — Никогда, — Артур покачал головой и, чуть сдвинувшись вниз, коснулся губами его подбородка, а затем шеи под самой челюстью. — Артур, не надо, — попросил Ретт тихо, дёргая руки ещё раз, но лента лишь затянулась сильней. Артур отодвинулся, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, насколько серьёзен этот протест. Затем положил руки на бёдра Ретта и рванул вниз, заставляя полностью вытянуть руки и распластаться на кровати. Он целиком перебрался на кровать и сел верхом на бёдра Ретта. Снова вгляделся в лицо. — Не больно? — спросил он. Ретт покачал головой. Он медленно успокаивался, но справиться с нервной дрожью всё ещё не мог. Артур снова наклонился и коснулся губами его ключицы. Провёл языком по косточке, а затем проследил обратный путь губами. Снова чуть приподнял лицо, вглядываясь Ретту в глаза. Мощное тело под его губами трепетало, и Артура заводила эта внезапная власть. Он с трудом сдерживал улыбку, спускаясь губами вниз и исследуя каждый бугорок напрягающегося в ответ на его касания тела. Руки его легли Ретту на бока, сжимая и поглаживая, пытаясь определить ту границу, за которой исчезает эта дрожь, но её не было. Бёдра Ретта так же вздрагивали в ответ на его прикосновения, как и его грудь. Артур сосредоточился на правом соске, потягивая его на себя зубами и снова отпуская, чтобы затем обвести языком раздражённую кожу. Наигравшись, он спустился вниз, покрывая поцелуями сантиметр за сантиметром и уже окончательно забыв о цели этого эксперимента, о внимательно следивших за ним глазах, о пьянящем чувстве власти. Он чувствовал теперь только запах хвои и суховатую упругость кожи. Проведя по ней языком, он тут же повторял этот путь носом, пытаясь насытиться ощущениями во всём объёме. Затем сразу же поглаживал это место пальцами и снова целовал. — Как давно я хотел этого, — прошептал Артур, прижимаясь щекой к пупку Ретта и чуть потираясь о его живот собственной нежной кожей. Член Ретта отозвался на эту близость лёгким движением, будто сам просился ему в рот, и Артур поймал его губами. Обвёл языком головку и пощекотал уздечку. Услышав шумный выдох, выпустил его на свободу и вгляделся в глаза Ретта. — Ты сводишь меня с ума. — Я ничего не делаю, — Ретт горько усмехнулся. — Даже шевельнуться не могу. — Ты сводишь меня с ума просто тем, что ты есть. Артур снова опустил лицо и, скользнув дыханием по головке, приник губами к внутренней стороне бедра. — Ты чувствуешь? — спросил он, не поднимая глаз. Ретт долго молчал, и, не дожидаясь ответа, Артур чуть раздвинул его ноги и коснувшись губами яичка, втянул его в себя. Ретт ахнул, и этот ответ уже был достаточно ясным. Артур выпустил яичко и тут же прошёлся по нему языком. Точно так же поймал другое, и чуть пососав, отпустил. Затем скользнул языком к основанию члена и провёл им по всему стволу. Поцеловал головку и отстранился буквально на сантиметр, всё ещё касаясь плоти Дугласа дыханием. — Что ты творишь? — выдохнул тот. — Проверяю твою чувствительность, — Артур высунул язык и, чуть коснувшись им уретры, опять отодвинулся на пару миллиметров. Ретт резко выдохнул и качнул бёдрами навстречу. Лицо его тут же исказила боль. — Ретт! — Артур мгновенно сдвинулся наверх и обнял его, одновременно удерживая и не давая изогнуть спину. — Тихо, перестань. На виске Ретта блеснула капля пота, и Ретт отвёл взгляд, но Артур тут же чуть повернул к себе его лицо. — Но ты чувствуешь, — сказал он уверенно. — Да… — выдохнул Ретт, — двигаться… трудно. — Не двигайся, — Артур принялся поглаживать его грудь, теперь уже просто успокаивая, — не двигайся, я всё сделаю сам. Как ты хочешь? Ретт непонимающе посмотрел на него. Артур потянулся, лёгким движением расплетая ленту, поднёс одну его руку к лицу и, поцеловав пальцы, втянул в рот на одну фалангу, чтобы тут же отпустить. — Так, — он ещё раз поцеловал подушечки и, подведя руку Ретта к собственному бедру, завёл её назад, заставляя коснуться пальцами уже растянутого входа, — или так. Ретт резко выдохнул и, обхватив Артура обеими руками, притянул его к себе, заставляя коснуться губами своих губ. Артур с жадностью ответил на поцелуй и снова перекинул ногу через бедро Ретта, устраиваясь сверху. — Я сейчас вообще ничего не дождусь, — пробормотал Ретт, выпуская его губы, но искорки в глазах выдавали его с головой. Артур привстал и, поймав ягодицами головку члена, замер. — Только не двигайся, — напомнил он. Ретт явно уже начинал злиться. Обхватив его бока руками, он попросту потянул Артура вниз, и тот охнул. — Стой… Стоять было уже поздно. Член Ретта пульсировал глубоко внутри, и мышцы судорожно сжимались вокруг него так, что оба замерли, балансируя на грани боли и наслаждения. — Ты всегда был таким узким? — спросил Ретт, разглядывая искажённое болью лицо и закушенную губу. Руки его теперь медленно поглаживали напряжённые бока Артура. — Не. знаю… — выдохнул Артур, — просто… я два года ни с кем. Поймав удивлённый взгляд Ретта, он усмехнулся и, наклонившись, поцеловал его в губы. — Я только с тобой так хочу, Ретт. Ты мне снился. Снилось, как я касаюсь этого тела, — Артур провёл пальцами по груди Дугласа, — как я целую тебя, — он коснулся губами приоткрытых губ Ретта и, чуть втянув внутрь одну из них, тут же отпустил, — снился ты во мне. Ретт притянул его вплотную, заставляя продолжить поцелуй, и принялся гладить по спине. Артур медленно расслаблялся и понемногу начал двигаться, не переставая целовать Ретта и скользить руками по его плечам и груди. — Я скучал, — выдохнул он. Руки Ретта неожиданно оказались на его ягодицах, с силой сжали их и приподняли Артура, заставив тут же под весом собственного тела резко опуститься вниз. Артур понял намёк и задвигался быстрее. Поймав одну руку Ретта, перевёл её с бедра на собственный член и хотел было убрать пальцы, но Ретт удержал его кисть, заставляя двигаться вместе с ним. Другой рукой Артуру удерживал себя навесу, пока наслаждение не разорвало реальность на осколки. Сжав мышцы, он почувствовал, как так же с шумным выдохом Ретт изливается внутри него, и рухнул, уже окончательно забывая об осторожности и о том, что может причинить боль. Оба долго лежали почти неподвижно. Ретт слабо водил пальцами по спине Артура, а Артур просто уткнулся носом ему в плечо и не шевелился. — Подожди, — сказал он наконец с тяжёлым вздохом и, выбравшись из кровати, побрёл в ванную за салфетками. Нашёл только полотенца, принёс и промокнул живот Ретту, а затем снова скрылся и зашуршал водой. Когда он вернулся, Ретт лежал на боку, повернувшись спиной к двери ванной. Артур забрался на постель рядом с ним, подсунув одну руку ему под голову, другой обнял за пояс. Опустил подбородок на плечо и стал ждать. — О чём ты думаешь? — спросил он, так ничего и не дождавшись. Ретт долго размышлял, стоит ли отвечать, а потом сказал. — Я думаю о том, что если я встану на ноги, мы больше не будем вместе. Артур промолчал, и через какое-то время Ретт продолжил. — А если не встану, то на кой-чёрт я нужен? Артур вздохнул и, обняв его ещё крепче, поцеловал под ухом. — Ретт… — сказал он задумчиво, тщательно подбирая слова, — ты мне нужен в любом виде. У твоего нынешнего состояния, если честно, есть даже некоторые преимущества. Ну, по крайней мере, для меня. Например, ты больше не пытаешься меня придушить. Но это не повод ничего не делать. Мы оба хотим, чтобы ты был здоров. А между собой мы как-нибудь разберёмся. Давай только не будем валить всё в одну кучу. — Очень грамотно построенная речь профессионального дипломата, — усмехнулся Ретт. Артур улыбнулся и поцеловал его ещё раз. — Ретт, это всё правда. Я буду тебе помогать сколько нужно. Но разреши мне привезти специалистов по реабилитации. Это глупо. Ты почти здоров. Ретт долго молчал. — При одном условии, — он повернулся, и Артур отодвинулся, позволяя ему лечь на спину, но тут же оплёл тело Ретта руками и опустил подбородок ему на грудь. Оба молчали. Артур ждал, а Ретт думал, как именно сформулировать это условие. Он знал, что хочет услышать, но не знал, как сделать так, чтобы эти слова были сказаны от всего сердца. — Скажи, кто я для тебя? — спросил он наконец. Артур улыбнулся, и в глазах его засветилось что-то тёплое, знакомое, но давно забытое. И всё же он молчал. Только закусил губу. — Я вижу, сколько времени ты тратишь на меня, — продолжил Ретт, внезапно ощутив себя неуютно в тишине, — хотя мы с тобой с самого начала говорили, что это ничего не значит. И я хочу знать — то, что было сейчас — тоже не значит ничего? — Ты человек, которого я люблю, — перебил Артур, — всегда любил и всегда буду любить. Мне сложно удерживаться на грани рядом с тобой. Касаться тебя и не сметь прикоснуться по-настоящему. Но… — Но. Артур вздохнул. — Но… Я тебя боюсь. Артур замолк, не желая возвращаться к упрёкам. — Почему? — спросил Ретт. — Я делал то, что было тебе неприятно? Я думал, тебе нравилось то, что между нами было. — Мне нравилось. Даже когда было больно. Беда в том, что ты никогда не верил мне. Не верил, что я способен принимать решения и отвечать за свои поступки. — Артур, — Ретт вздохнул и легко погладил его по волосам, как ребёнка, — но это ведь было так. Артур отвернулся и опустился ему на грудь уже щекой. — Это было так, — согласился он. — Я не могу сказать, что ты был не прав. Ты перегибал иногда. Но я всё равно всегда тебя любил. Но… теперь я могу принимать решения. А нужно ли это тебе, я не знаю. Мне кажется, ты хочешь Джереми. Хочешь вернуться к тому, что было. — Артур, посмотри на меня. Артур послушно повернулся к нему. — Я хочу тебя. Я знаю, что тебе двадцать восемь и ты уже взрослый. Артур слабо улыбнулся. — А ты уверен, что уже взрослый? — продолжил Ретт. — То, что ты сказал мне в лифте… Артур вздохнул, уткнулся на секунду носом ему в грудь, а потом опять поднял лицо. — Не знаю, — сказал он, — нет, не уверен. Я себя не контролирую, когда дело касается тебя. И меня это пугает. — Но я в этом не виноват? Артур повёл шеей. — Не знаю, — повторил он. — Но мне кажется, если ты поможешь мне, мы сможем удержать грань. Артур с удивлением увидел, как расцветает в глазах Ретта давно забытое тепло. — Я всегда хотел тебе помочь, — сказал он тихо, — ты не видел? Артур посмотрел на него с недоумением, а потом улыбнулся. — Я подумаю об этом, — он сделал паузу. — А ты? Ретт вопросительно посмотрел на него. — Ты уверен, что ты уже взрослый? Что сможешь себя контролировать и не перегнёшь палку? На секунду в глазах Ретта мелькнуло недоумение, а затем он улыбнулся краешком губ. — Нет, — ответил он, — но ты мне поможешь? — Я бы хотел. — Тогда, наверное, смогу. — Подводя итог… Ты спросил, кто ты для меня, но ты хотел услышать другое. — Правда? — Ты хотел, чтобы я сказал, что люблю тебя. Артур приподнялся и наклонился к его лицу. — И я люблю тебя. Безумно тебя люблю.