Станция мёртвых сердец

На Асторию они прибыли около пяти часов вечера. Артур не успевал сделать ничего полезного, не знал, где собирается жить — вряд ли даже самый талантливый менеджер смог бы отыскать свободную квартиру в таком мегаполисе, как Астория, за неполные сутки. Артур был уверен, что впереди у него вечер сплошных скитаний по улицам незнакомого города, который окончится в постели Дугласа — прогноз был неприятный, но реалистичный. Артур ошибся. Едва он вышел за двери космопорта, как его окликнул чуть раздраженный голос Дугласа. — Эссекс, вы далеко? Артур обернулся и в недоумении посмотрел на него. — Я так понял, до ночи я вам не нужен. — Вы снова что-то забыли? Артур нахмурился. — Предлагаете мне заучить наизусть двести сорок пунктов контракта? Что ещё я обязан делать, кроме как спать с вами и развлекать ваших друзей? — Вы нужны мне вечером, — Дуглас взял его за плечо и потянул в сторону к невзрачному аэромобилю, стоящему на парковке. Артур лишь покорно опустил голову и проследовал за ним. Аэромобиль оказался внутри просторнее, чем снаружи, но это не был уже знакомый Артуру по последним дням представительский класс. Казалось, Дуглас сознательно пытается остаться на улицах незамеченным. Они без приключений и разговоров выбрались за пределы города и сошли с автострады. Некоторое время аэромобиль шёл невысоко над травянистой пустошью, а затем пошёл на снижение и открыл двери в небольшом сквере перед просторным особняком с колоннадой из стали и хрома. Артур поморщился. В особняк явно было вложено слишком много денег, но он всё равно не вписывался ни в его представления о классике, ни в линии современных городов. А ещё у него сразу же создалось впечатление, что этот дом строил не один человек — две воли будто бы боролись друг с другом, пытаясь навязать свои принципы одна другой. Дуглас не предлагал Артуру руки. Он вышел сам и, заложив руки в карманы, направился к дому. Помедлив, Артур направился следом. Ретт приложил ладонь к считывающему устройству, входные двери тут же растаяли, открывая им проход, и оба мужчины вошли внутрь. Внутри дом выглядел ещё более перегружено, чем снаружи. Здесь были и дорогие раритетные вазы, и стерео картины современных мастеров на стенах. — Справа моя половина, — сказал Дуглас, не оборачиваясь, — слева половина Джо. «Джо». Артур не сразу понял, что это имя расшифровывается как Жозефина, а когда понял, по спине его пробежал холодок. — Она сейчас здесь? — Если нет, мы подождём. — Мистер Дуглас… — сказал он негромко, но Дуглас не обернулся и двинулся к двери — к двери на левую половину. Он так же провёл ладонью по сканеру и шагнул вперёд. Артур поколебался секунду, откровенно осознавая всю безвыходность своего положения, и шагнул следом. В соседней комнате было светло. Здесь не было уже следов современного искусства, только чистая классика, выполненная в белых и дымчато-серых тонах. На диване у окна сидела девушка лет двадцати пяти на вид в строгом сиреневом платье на одно плечо. Глубокий разрез открывал стройное бедро ноги, перекинутой через другую ногу. Несмотря на аккуратно собранные чёрные волосы, она никак не вписывалась в представления Артура о слове «жена» — слишком молода, слишком остро и хищно выточены черты лица, слишком резко и быстро движутся пальцы, перелистывающие журнал. — Жозефина, — Дуглас остановился в десятке шагов от неё. Жозефина де Мортен подняла от журнала глубокие синие глаза и улыбнулась — такой же резкой и хищной улыбкой, как и всё, что было в ней. — Ретт. Ты приехал. Она перевела взгляд на Артура. — Я не спрашиваю, кто с тобой. — Со мной герцог Артур Эссекс. — О нём говорит уже весь свет, — синие глаза впились в Артура, явно желая вырвать сердце из его груди. — Мне нужен был спутник на переговорах с Эрханом, и ты это знала. — Что поделать, я плохо переношу перелёты. Их глаза встретились, и Артур почти физически ощутил, как растёт в воздухе невидимое напряжение. — Вот я и решил не мучить тебя и поручить твои обязанности мистеру Эссексу. — Мои обязанности? И как он справляется? Подмахивает как профессионал? — С тобой не сравнится, слишком мало опыта. Жозефина резко опустила журнал на диван рядом с собой и встала. На секунду Артуру показалось, что Дуглас сейчас получит пощёчину — но вместо этого Жозефина шагнула к нему самому и остановилась в десяти сантиметрах. — Ты красив, — сказала она. Артур сильно заподозрил, что это не комплимент, но смолчал, подозревая так же, что и общаться с Жозефиной в манере Дугласа никто ему не позволит. — Благодарю, — сказал он спокойно. — Когда Ретту надоест, у меня есть пара подруг, которым нравятся такие, как ты. Жозефина достала откуда-то визитку и протянула перед собой. Артур медленно опустил глаза на кусочек картона. — Или ты не работаешь с женщинами? Артур отвернулся к окну. Внутри закипала ярость. — Спасибо, я найду в сети, — сказал он спокойно, — а вот с прогнозом погоды интернет сегодня ошибся — обещали полный штиль. Жозефина хмыкнула. Ещё какое-то время он чувствовал на себе её пристальный взгляд, а потом давление ослабло, и Жозефина переключилась на Ретта. Какое-то время они обсуждали события и людей, имена которых Артур читал только в светской хронике, а потом Дуглас с демонстративной вежливостью распрощался с женой и, взяв его под руку, вывел в коридор. Был уже глубокий вечер, и во дворе загорались разномастные фонари. Артура трясло. — Я собираюсь в офис. Полагаю, вам пока нечего там делать, — сказал Дуглас таким тоном, будто они только что вместе прошлись по магазинам. — Созвонитесь с Заворски, Милфорд или Сандберг, они дадут вам телефон. Мне хотелось бы, чтобы вы решили проблемы своей презентабельности как можно скорее. Артур скрипнул зубами и тихо сказал: — Хорошо. *** Несмотря на то, что Артур расстался с Дугласом на грани ссоры, вечером ему не оставалось ничего иного, кроме как выполнить приказ и явиться в апартаменты Ретта. По крайней мере, Дуглас сжалился и не стал заставлять его исполнять «секретарские» обязанности в доме жены. Артуру было назначено в половине одиннадцатого в апартаментах над офисом Дугласа. Эссекс отметил про себя, что место встречи более чем подходит для их ситуации. Парадная форма одежды не предписывалась, и Артур со злобной улыбкой натянул на плечи свой старый пиджак. В нём он чувствовал себя увереннее, чем в любом из костюмов, купленных на деньги Дугласа. На входе в офис его внешний вид породил небольшую заминку, и Артур уже надеялся, что его попросту не пропустят, когда навстречу ему показался выходящий из здания Сандберг. — Мистер Эссекс? Артур понял, что надежды его идут прахом. — Вы напрасно задержались, Дуглас не любит опозданий. Артур достал мобильный и посмотрел на время. В самом деле, было уже без четверти двенадцать. — Скажите это своим цепным зверюгам, — он кивнул на охрану. — Пропустите, — бросил коротко Сандберг и не думая разбираться в ситуации. Стеклянные двери тут же открылись, пропуская Артура внутрь. В офисе Дугласа он до сих пор побывать не успел. Весь комплекс представлял собой многоэтажную громаду, в дневное время суток наполненную сотнями сотрудников, курирующих регион Астории и связи с филиалами. Однако в половине двенадцатого все коридоры уже были пусты, а свет потушен, так что Артур прошёл к лифту в мертвенном полумраке, не имея возможности толком вглядеться в окружающие его помещения, и нажал кнопку вызова. Лифт подъехал всего через несколько секунд, двери открылись, и Артур вошёл в просторное, но весьма по-спартански отделанное помещение, и нажал кнопку верхнего этажа. Кабина недовольно запиликала, и только тогда Артур вспомнил названный ему Дугласом код. Он ввёл четыре цифры, и кабина мягко поползла вверх, однако уже спустя пару этажей Артур почувствовал, что ему закладывает уши. А ещё через две секунды кабина остановилась, и двери открылись. Артур шагнул вперёд и оказался в просторном пентхаусе. Слева вверх убегала узкая винтовая лестница, а остальное обозримое пространство занимал тонущий в полумраке холл. Вдалеке перед стеклянной панелью во всю стену, заменявшей обычные окна, стоял небольшой круглый стол, застеленный кремовой скатертью. В полумраке можно было различить контуры бутылки вина, двух бокалов и каких-то полупрозрачных чаш. Прибора тоже было два. Ещё чуть ближе стоял угловой диван, на спинке которого висел дневной пиджак Дугласа. Самого Ретта видно не было. Артур сделал два шага вперёд. Атмосфера умиротворения, царившая здесь, слабо вязалась с тем, что знал Артур о Ретте Дугласе. В помещении было тихо. Далеко за окнами мерцали сигнальные огни, выстраивавшиеся в причудливые узоры. Артур сделал ещё шаг и замер, увидев наконец Дугласа. Тот лежал на диване в одной рубашке, подложив под голову локоть и, кажется, спал. Артур на секунду улыбнулся, подивившись идиотизму ситуации — столько настаивать на том, чтобы затащить очередную игрушку в постель, и уснуть, так и не сделав дела. Потом ему отчего-то стало не смешно. Лицо Дугласа было нахмурено даже во сне. Брови почти сошлись на переносице, а глазные яблоки то и дело дёргались под веками. Артур тихонько, стараясь не нарушать шаткой тишины, обошёл диван и опустился на самый краешек. Можно было уйти. В конце концов, невежливо было будить хозяина. И всё же, ему хотелось остаться. Он сильно сомневался, что сможет найти такой же покой в гостинице. Зато там его наверняка поджидали мысли. Здесь не было ничего. Только спящий Дуглас, огни за окном и бутылка вина на столе. Артур поколебался, думая, не налить ли себе бокал. В конце концов, судя по всему, этот стол был приготовлен для него. Вот только зачем? Почему не перейти сразу к тому, чем всё равно должен был закончиться этот вечер? Артур обернулся к Дугласу. В очередной раз брови Ретта сошлись к переносице, и чуть заметно дёрнулась рука, сжимая пальцы в кулак. Между глаз Дугласа сейчас залегла глубокая складка, казавшаяся чёрной в темноте, и Артуру мучительно захотелось разгладить её. Прикоснуться поцелуем. Он не был уверен, что их отношения подразумевают нечто подобное, но вспомнив, как Дуглас осторожно сжимал его пальцы в самолёте, будто бы скрывая эту маленькую слабость от них обоих, Артур не выдержал и наклонился, собираясь сделать то, что так хотел. Глаза открылись в то же мгновенье, когда дыхание Артура коснулось его кожи, и две пары глаз — чёрные и серые, оказались друг напротив друга на расстоянии всего в несколько сантиметров. Даже сейчас, спросонья, взгляд Дугласа обжигал. — Простите, — пробормотал Артур и попытался отодвинуться, но рука Дугласа тут же легла ему на щёку, — мягко, но уверенно удерживая рядом с собой. — Не уходи, — сказал Дуглас тихо, и по спине Артура от этой тихой и бессильной просьбы пробежала волна мурашек. — Я здесь, — сказал он, сам не понимая, почему включается в эту игру. Будто могло между ними быть что-то кроме работы и долга. Дуглас провёл пальцами чуть ниже, ласково касаясь шеи Артура и проникая под рубашку одним пальцем. Артур закрыл глаза. Движение отозвалось мгновенной вспышкой огня в паху. Пальцы Дугласа поддели верхнюю пуговицу на его рубашке, а затем ещё одну. Артур чувствовал себя бабочкой, наколотой на булавку — сердце пронзала боль, а вырваться из невидимых пут не было сил. Холодок прошёл по груди Артура, подсказывая, что Дуглас уже закончил с пуговицами, и юноша замер — не зная, что следует ждать от этих уверенных рук теперь. В этот миг он готов был пойти до конца, только чтобы испробовать настоящее единение с этой странной, безудержной силой, но руки Дугласа не торопились. Они лишь обняли его за талию и мирно, будто добившись своего, замерли на пояснице. Артур сидел так несколько секунд, надеясь на продолжение, а потом открыл глаза и увидел совсем рядом искорки в чёрных глазах. — Ты играешь со мной, — сказал Артур, забывая о любой вежливости. — Я наслаждаюсь тобой. Дуглас чуть прошёлся ладонями по его спине, заставляя Артура выгнуться в попытке продлить прикосновение. — Почему с тобой так хорошо? — спросил Артур, снова прикрывая глаза. — Потому что ты — часть меня. Юноша чуть улыбнулся, снова подаваясь навстречу рукам, одна из которых переползла ему на живот. — Не слишком ли рано делать такие выводы? — Нет, — Дуглас внимательно смотрел, как меняется выражение лица Артура, когда рука скользит по нежному животу вверх и вниз, изучая и отыскивая чувствительные места. — Чтобы принять решение — нужно всего мгновенье. Вопрос лишь в том, как долго ты будешь к нему идти. Артур изогнулся и чуть приоткрыл рот, подставляясь под особенно удачную ласку, но стараясь не показать, насколько сильно она подорвала его контроль. — Поэтому ты заставляешь меня делать это… Своими деньгами, связями, силой? — Я пока и не начинал, — Дуглас приподнял корпус и, изогнувшись, на секунду прильнул губами к пупку Артура. На сей раз Эссекс не сдержался и громко охнул. Он потянулся вслед за отстранившимся Дугласом всем телом, но так и не смог его догнать. — Ты не дал мне выбирать. — Потому что твоё решение было бы… медленнее. Артур безрадостно приподнял один уголок рта. — Ты мог бы подождать. — Я подожду. Но не больше, чем тебе нужно на самом деле. Дуглас чуть подвинулся и потянул Артура за бедро, усаживая верхом на себя. Артур едва не скулил, чувствуя, как пойманный в плен одежды член теперь касается бугристой ткани брюк Дугласа. Он попытался потереться о Ретта, и тот обхватил его за бёдра, помогая сделать прикосновение более плотным. — Ретт… — прошептал он и тут же обмер, осознав сказанное. — Да, — Дуглас улыбнулся и скользнул руками вдоль его боков. — Чёрт… или мистер Дуглас? — Как вам угодно, мистер Эссекс, — Дуглас откровенно нагло ухмыльнулся, — но когда вы будете кончать подо мной, вам будет проще выговорить Ретт. Артур пискнул, когда пальцы правой руки Дугласа скользнули по его брюкам, сжимая и без того измученный член. Дуглас расстегнул ремень и выпустил его на свободу, но вместо того, чтобы прикоснуться к воспаленной плоти, подсунул ладони под бёдра Артура и с силой сжал его ягодицы, снова заставляя невнятно пискнуть. — Артур, посмотри на меня. Артур приоткрыл глаза, однако взгляд его был подёрнут томной поволокой, и вряд ли он мог видеть что-то всерьёз. — Ты понимаешь, что я собираюсь сделать? Артур сглотнул и кивнул. — Не отворачивайся. Ещё один кивок. Пальцы Дугласа скользнули вниз, ещё пока лишь играючи касаясь тугих складочек — и тут же Артур заледенел, как было это в прошлый раз. Анус его плотно сжался, а взгляд из затуманенного стал просто стеклянным. Дуглас на пробу надавил чуть сильнее, но Артур даже не шевельнулся. — Артур, — позвал он, — посмотри на меня. Артур скользнул по лицу Дугласа своим стеклянным взглядом и отвёл его в сторону. Ретт видел, как стремительно спадает его возбуждение. Он лишь вздохнул и рывком повернул Артура на бок, укладывая рядом с собой на слишком узкий диван. Тела их оказались тесно прижаты друг к другу, а всё ещё напряжённая плоть Дугласа упиралась прямо в торчащие из приспущенного белья ягодицы Артура. Дуглас обхватил его поперёк живота, подвинул чуть-чуть, так чтобы удобнее было перегибаться через плечо и несколько раз не целясь поцеловал — в висок, в щёку, в ушную раковину. — Чего ты так боишься, малыш? Артур закусил губу и покачал головой. — Прости… те. От этого «те» защемило в груди. Оно едва не заставило Дугласа вспомнить, кто он и кто находится рядом с ним, но Ретт усилием воли отогнал эти мысли и прижался щекой к щеке Артура. — Кто тебя напугал? Артур покачал головой, — Дуглас почувствовал это движение кожей, и на секунду ему показалось, что они в самом деле слились воедино, как он и хотел. — Мне стыдно, — сказал Артур, пытаясь опустить лицо, — правда стыдно… Ретт. — Ничего, — Ретт прикрыл глаза. Возбуждение не становилось слабее и вряд ли могло бы стать, когда это мягкое тело было прижато к нему так плотно. — Ты ведь не сможешь ждать вечно, да? Дуглас кивнул, зная, что и Артур почувствует это движение, так же как чувствовал движения мальчика он сам. — Разреши мне кое-что, — прошептал он. Артур прикрыл глаза и торопливо кивнул. Ему было страшно. Он почти не сомневался, что в этот раз Дуглас не отпустит его просто так. Ретт в самом деле расстегнул брюки — каждое его движение Артур чувствовал обнажёнными ягодицами. Даже сквозь ткань напряжённая плоть Дугласа казалась горячей, а теперь она и вовсе обжигала. Артур лежал не двигаясь, и всё так же закусив губу, преодолевая иррациональный страх, сковавший всё его тело. Член Ретта прижался к нему, оказавшись зажат в ложбинке между ягодиц, и, чуть помедлив, Дуглас плавно качнул бёдрами, заставляя его скользнуть ещё дальше в соблазнительную впадинку. Артур почувствовал, как от одной мысли о том, что делает сейчас Ретт, снова наливается в паху. Он чувствовал, как капельки смазки растекаются по его коже, делая её скользкой и позволяя Ретту двигаться быстрее. Артур потянулся к собственному члену и натолкнулся на руку Ретта, ползущую туда же, но ещё не добравшуюся до цели. — Вместе, — выдохнул Дуглас и легонько прикусил его ухо. Артур выгнулся, плотнее прижимаясь бёдрами к горячему члену Ретта, так что тот едва смог сдержать мгновенно подкативший приступ наслаждения, и замер, выжидая, пока этот момент пройдёт. Их пальцы переплелись на члене Артура, оглаживая его жёстко и сильно с двух сторон. Дуглас снова двинулся меж его бёдер — и одновременно двинулись их руки. Дуглас выбирал темп, а Артур лишь подчинялся, не желая нарушать эту опьяняющую гармонию. Дуглас качнул бёдрами ещё несколько раз, и Артур почувствовал горячую влагу повсюду — на пояснице, на ягодицах, на подкладке пиджака, который всё ещё болтался на его плечах. Мысли о том, что произошло только что, вполне хватило, чтобы удовольствие мощным взрывом наполнило всё его тело. Ретт сделал ещё несколько движений рукой, выдавливая из Артура всё до капли, и замер, всё так же плотно прижимая его к себе. Они лежали, тяжело дыша, не имея сил шевельнуться и пространства, чтобы отодвинуться друг от друга. — Чёрт… — простонал, наконец Артур, — хорошо, что я не надел смокинг. Проще выбросить, чем нести в химчистку. Дуглас подло хихикнул ему в шею. — Считай себя счастливчиком. Мне чистить диван. В следующий миг Ретт снова стал серьёзным и крепче сжал тонкое тело в своих руках. — Артур… ты боишься меня? — он сделал упор на последнем слове, потому что сам страх не вызывал у него сомнений. Артур улыбнулся — очень слабо. Дуглас едва смог разглядеть движение его губ в темноте. — Нет. Дуглас прикрыл глаза. Он и сам не знал, что несёт на себе такую тяжесть, пока она не упала с его плеч. — С тобой трудно, — сказал Артур медленно, — и я чувствую, что будет куда труднее. Но я не боюсь ни тебя, ни твоих правил. Знаешь… — он на миг закусил губу, — мне кажется, если бы ты отпустил меня — я бы вернулся. Я тоже чувствую это… — вместо того, чтобы закончить, он протянул руку и не глядя провёл пальцами по щеке Дугласа, уже покрывшейся дневной щетиной. — Я боюсь не тебя. Я боюсь того, что было до тебя.