Станция мёртвых сердец

Артур возвращался на Асторию третьего января. Оставалось ещё около половины рождественских каникул, но Ретт решил, что не имеет права портить ему уже запланированные праздники. Дуглас и без того узнал на Земле слишком много, но, увлёкшись собственной ревностью, так и не смог осмыслить всё это. Теперь, когда он узнал, Артур казался ему другим человеком, а всё, что было между ними – маленьким и бессмысленным. Ретт довольно быстро осознал, что этого - настоящего Артура любит ничуть не меньше, если не больше. В сущности, он всё-таки был тем же самым, только обрёл новую глубину. Оставалось только корить себя за то, как неловко и грубо он поступил с существом и без того израненным чужой жестокостью. Все факты биографии были известны Ретту и раньше, но тогда это были всего лишь строчки на экране. Пережитые и отражённые в глазах Артура, они выглядели совсем иначе. Теперь предстояло восстанавливать то, что он едва не сломал. Ретт не очень хорошо представлял, как подступиться к этому делу. Самым привычным и очевидным были подарки, – но Артур всегда лишь расстраивался ещё сильнее, когда Ретт пытался подарить ему что-то дорогое. Что ещё он мог бы сделать, Дуглас не знал. Не петь же серенады под окном… Именно этот план действий он и обдумывал на протяжении всех праздников – ничего хорошего, впрочем, ему в голову так и не пришло. Все варианты в любом случае сводились к деньгам, и Ретт решил импровизировать. Когда одиннадцатого числа пришло время выходить на работу, он начал с главного. Привычно поднявшись на президентский этаж, Ретт подошёл к столу Артура. Тот делал вид, что роется в каких-то бумагах, хотя лицо его выглядело осунувшимся и рассредоточенным. - Мистер Эссекс, посмотрите на меня, - попросил Ретт мягко, но мгновенно вскинувшийся взгляд Артура всё равно наполнила боль. Ретт невольно потянулся к его ладони, лежащей на стопке бумаг. Когда он сжал тонкие пальцы, всё тело Артура сотрясла волна дрожи, заметная только им двоим. Ретт осторожно вложил в пальцы Артура газету, которую держал в другой руке и так же тихо сказал: - С Новым годом. Зайдите ко мне, когда освободитесь. Ретт заставил себя отвернуться от наполнившихся растерянностью глаз и, не оглядываясь, прошёл в кабинет. Артур сидел какое-то время, глядя перед собой. Ретт отошёл? Было очень похоже на то. Но боль никуда не делась. Осознание того, что всё может прекратиться в любой момент, если только Дуглас этого захочет, грызло его изнутри. Рождественские каникулы не превратились в ад только благодаря Люси. Артур всю неделю не переставал удивляться, как такой маленький и беспомощный человечек может подарить такую прорву тепла. Артур взял напрокат аэромобиль и впервые за полгода сам оказался за рулём. Это оказалось неожиданно приятно – в полной мере контролировать то, куда ты направляешься, а не зависеть от водителя, получающего приказы даже не от тебя самого. Они в самом деле съездили к реке, где часто играли в детстве, два дня провели в Лондоне и три в Париже, и, как показалось Артуру, Люси это поездка помогла так же, как и ему самому. Она заметно ожила, обнаружив, что мир за стенами больницы всё ещё существует, и в голове Артура поселилась дурацкая идея забрать её оттуда совсем. Он тут же отогнал эту мысль – снимать квартиру было бы конечно дешевле, чем оплачивать клинику, но сам он не смог бы следить за Люси, а где найти надёжную сиделку - не имел представления. Поселить сестру у себя тоже не представлялось возможным – не хватало ещё, чтобы их с Дугласом отношения протекали у неё на глазах. Почему-то подсознательно Артур был уверен, что отношения, так или иначе, ещё будут – поверить в то, что Ретт отступился просто так, он не мог. И именно эта уверенность заставила его увидеть происходящее в новом свете. Он боялся. До чёртиков боялся, что Ретт не примет его таким, какой он есть. Но бояться было бессмысленно: сам Ретт сказал – если человек не принимает тебя, нет смысла думать о нём. Эта мысль стала его путеводной звездой на всё время отпуска на Земле, и, вернувшись, Артур чётко осознал, что стыдиться ему нечего. Как бы больно это ни было, если Ретт сейчас не захочет вернуться к нему, значит, в самом деле ничего кроме сделки их не связывало. Боль никуда не делась, но оказалось, что разум вполне может её контролировать, и возвращался на рабочее место Артур почти спокойным. Спокойствие продлилось ровно до того мига, когда Ретт подошёл к его столу и заговорил. Мягкий голос в упор не вязался с сухостью обращения, и этот контраст всколыхнул в груди новую волну боли. Артур не мог понять, чего хочет Ретт, что происходит между ними, и что будет дальше. Ему понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и заметить наконец оказавшуюся у него в пальцах свёрнутую в трубочку газету. Артур развернул её и понял, что не может дышать – как тогда, когда произошёл несчастный случай с Кёнигом. Только в тот раз его напугал сам факт смерти человека, ещё недавно стоявшего рядом с ним. Теперь два и два складывались воедино. «Эдвард Карлайл, наследник старинной шотландской семьи и владелец сети кинотеатров на Земле, скончался в возрасте двадцати трёх лет. Причиной смерти стала аэромобильная авария на дороге Хинкли-Ноттингем. Предположительно, Карлайл превысил скорость и, возможно, находился за рулём в нетрезвом виде. Аэромобиль столкнулся с неизвестной преградой, и произошёл взрыв. Подробности расследует Британская полиция». Воздух наждаком проскрёб по лёгким, и Артур резко встал. Ноги сами направились ко входу в кабинет Дугласа, и Артур влетел туда, не замедляя хода около стола Сандберга. - Ты… - выдохнул он, оказавшись внутри. Ретт выглядел довольным, как нагадивший в ботинок рыжий кот. - Всё в порядке, мистер Сандберг, - прозвучал его голос в оглушительной тишине, и Артур услышал, как за спиной у него захлопнулась дверь. Ретт встал и вышел из-за стола. По мере того, как его массивная фигура приближалась к Артуру, Эссекс физически ощущал, как вытекает сквозь какую-то дыру весь его запал. - С Рождеством, - повторил Ретт и коснулся губами виска Эссекса, от чего юношу откровенно затрясло. Артур покачал головой, снова ухватил ртом воздух и отступил назад. - Мистер… Ретт... Что… Что ты делаешь? Нет, что ты уже сделал? Ретт наклонил голову и прищурился, как делал всегда, когда хотел заглянуть глубже, в самые мысли Артура. - Я сделал то, о чём ты мечтал. Надеюсь, в следующий раз, ты сразу скажешь мне, что происходит, а не будешь заставлять меня гадать и обвинять тебя в чём-то. Артур снова открыл рот и опять закрыл его, так ничего и не сказав. - И Кёниг? – выдавил он из себя наконец. - И Кёниг, - взгляд Дугласа стал жёстким, - никто не причинит тебе боль, Артур. Никто. Артур прикрыл глаза, глубоко вдохнул и шумно выдохнул. За это время Ретт успел поймать его запястья, и раньше, чем Артур открыл глаза, их коснулись сухие, но нежные губы. - Артур, я тебя люблю, - сказал Ретт и приблизился к юноше вплотную - так, что Артур ощутил тепло его тела. Это тепло, казалось, может растопить его как снегурочку. Оно парализовывало и лишало воли. И всё же раньше, чем губы Ретта коснулись его губ, раньше, чем воля его оказалась окончательно парализована, Артур выдохнул. - Я боюсь. Ретт исчез. Исчезло тепло и дыхание, уже касавшееся его кожи. - Ретт… - Артур открыл глаза. - Я слушаю. - Я боюсь тебя. Раньше никогда не боялся, чтобы ты ни делал. А теперь… Это же жизнь. Человеческая жизнь. Ты убил двух людей только за то… - Артур, твоя жизнь – тоже жизнь. Карлайл сломал её. И если хочешь знать, я считаю его расплату слишком малой. Стоило уничтожить его так же, но это было бы… Более рискованно. У него достаточно влиятельная семья. Артур открыл рот и опять не сразу смог подобрать слова. - Я знаю, - сказал он только, - знаю, что влиятельная. Не понимаю, как ты решился пойти против них. И против «Mithril on Stars». Боже, Ретт, что ты творишь… Это ведь и для тебя может быть опасно. Что, если они станут мстить? Ретт пожал плечами, отпустил руки Артура и чуть отошёл назад, чтобы опереться о край стола. - Ты же понимаешь, что я убил не двух? Артур опять раскрыл рот и снова закрыл. - Ты должен был знать, кто я. Артур покачал головой. - В газетах не пишут про такое. - А я и не говорю про бизнес. Ты знал, что я был солдатом. И я сам рассказывал тебе про Картук. Жизнь человека - это куда меньше, чем тебе кажется. Это просто… ставка. Ставка в игре, в которую играем мы все. Кто-то идёт ва-банк и получает многое. Кто-то всю жизнь прячется в тиши маленькой квартирки на краю галактики. В сущности, смерть может настигнуть и тех, и других. Вопрос в том, сможешь ты выбрать свою смерть, или она выберет тебя. Артур покачал головой. - Но сейчас нет войны. - Война есть всегда. Вот скажи, когда Карлайл изнасиловал тебя, была война? Артур вздрогнул и широко распахнул глаза. Кислорода снова не хватало. - Так ты знаешь? Ретт отвернулся к окну. - Я знаю, - сказал он тихо после долгой паузы. – И от этого я люблю тебя ещё сильнее, Артур. Ты стал моим наваждением, и я рад этому безумию. – Ретт снова повернулся к Эссексу. – Я не умею иначе. Мои ставки всегда высоки. И тебе будет больно со мной. Но я хочу, чтобы ты принял меня так же, как я принимаю тебя. Целиком. Никаких сделок. Никакой лжи. Артур сглотнул. - Но мы всё равно никогда не будем равны. Я никогда не смогу уйти. - Никогда, - Ретт кивнул. - Я бы мог смириться с этим, Ретт… Но что будет у меня? Ты будешь приходить когда захочешь. У тебя будут жена, друзья, бизнес. Я стану твоей тенью, аксессуаром - таким же любимым, как хорошая машина или дорогие часы. И когда ты подберёшь себе другие часы, старые отправятся на полку? Ты так хорошо показал, что у меня нет права голоса. Ни когда я хочу уйти, ни когда я хочу тебя вернуть. Ретт в упор посмотрел на него. Губы его дёрнулись, но он так ничего и не сказал. Артур опустил голову. - Я прав. - Нет. Ты не прав. И то предложение, которое я хочу сделать тебе, полагаю, должно это доказать. Посмотри. Артур устало вздохнул и, обхватив руками локти, шагнул к столу – но не к Дугласу, а чуть вбок. Ретт сделал вид, что не заметил этой попытки ускользнуть. Он взял со стола стопку бумаг и протянул их Артуру. Эссекс молча принял документы и нахмурился, разглядывая первую страницу. - Опять контракт. - Вместо старого. Но в нём ничего не будет про нас с тобой. Артур пролистал несколько страниц и поднял глаза на Дугласа. - Всё равно, я не понимаю. Здесь какие-то графики, но раньше я их не видел. Это не одно из наших производств. - Это всё-таки одно из них. Просто его нет в общих базах. О том, что это часть «Дуглас корп», будешь знать только ты. Артур снова нахмурился. - Почему? – спросил он. – Это… незаконно? Ретт молча кивнул. - И ты хочешь, чтобы я… Ретт… - Я хочу, чтобы ты занялся этим проектом. От начала и до конца. Тебе надо будет следить за производством, подбирать сотрудников верхнего звена, контактировать с покупателем. Кроме того, ты будешь осуществлять контакты ещё с некоторыми моими новыми партнёрами. Артур сглотнул. - Не говоря о том… О том, что это незаконно… я же не умею всего этого, Ретт. Я даже колледжа не окончил. Ретт усмехнулся. - Представь себе, я тоже не экономист. Ты достаточно быстро входишь в курс дела, хотя я и сам заметил, что математика – это не твоё. Зато ты разбираешься в людях и никому не доверяешь. Тебе не нужно всё делать самому. Ты подберёшь команду, которая будет верна только нам с тобой. Твоя основная задача – дипломатия. Думаю, с этим ты справишься куда лучше меня. - А ты не боишься… - начал было Артур язвительно и замолк. - Боюсь, - ответил Ретт. – Я до чёртиков боюсь, что ты найдешь себе кого-то без шрама в пол-лица. Но, наверное, если я не дам тебе шанса выбирать, то никогда не узнаю, что бы ты выбрал. Артур посмотрел на него, и губы его дрогнули. - Это ещё не всё, Артур. Не знаю, понял ли ты главное. Если ты займёшься этим, ты будешь знать обо мне столько, что сможешь уничтожить меня в один миг. И я предлагаю это тебе. Ретт отобрал у него бумаги и опустил обратно на стол, чтобы взять Артура за запястья и притянуть к себе. - Я предлагаю тебе всего себя. Целиком. Артур снова открыл рот и, так ничего и не сказав, отвернулся. - Пусти, - прошептал он. Ретт держал его ещё несколько секунд, а затем легко коснулся губами кончиков пальцев и отпустил. - Это очень много, - прошептал Артур, отступая назад. - Ты боишься. Артур не ответил. - У тебя не очень много времени, Артур. Неделя, или я буду вынужден искать на это место другого. Артур сглотнул и посмотрел на Дугласа. - В нашу первую встречу ты спросил… Почему я холост. Ретт медленно кивнул. - Моя сестра была замужем. Этот брак не был счастливым. Это была сделка. Такая же, как у нас, только сделка на всю жизнь. Артур отвёл взгляд. - Я не хочу знать, что в моей жизни никогда уже ничего не изменится. Это будет значить, что у меня в самом деле остался один путь – пуля в висок. А я, наверное, всё-таки ещё надеюсь… Что смогу выкарабкаться. - Ты сможешь, - сказал Ретт твёрдо, - я не предлагаю тебе сделку. Я предлагаю тебе быть со мной. Со мной до конца. Неужели это так плохо, быть со мной? Артур покачал головой. - Я не знаю, Ретт. Правда, не знаю. Но это до конца. Он развернулся и сделал последний шаг – за дверь.