Станция мёртвых сердец

К началу мая Дуглас не выдержал. Артуру был выделен кабинет на одном этаже с его собственным — через стенку. Никакая субординация при этом не соблюдалась, потому как этаж прочно закрепился за директорами и старожилами. Артур чувствовал себя не слишком уютно среди мужчин, проработавших на фирме под десять лет. Некоторые из них были с Реттом с самого начала, и большинству уже было около сорока. Было, правда, и двое, как выражался Сандберг, «самородков» — одному было тридцать три, другому двадцать семь, и Ретт повысил обоих совсем недавно. Эта новость не прибавила Артуру уверенности в себе, и теперь он старательно искал встречи с этими двумя, чтобы выяснить, насколько они могут интересовать Дугласа в непрофессиональном плане. Один из них, Пол Каммингс, всё же оказался слишком мужественным, чтобы Артур мог представить его в постели Дугласа. Ретт так или иначе питал интерес к хрупким созданиям, это Артур успел уяснить вполне ясно и по внешности Жозефины, и по случайным обмолвкам Дугласа о достоинствах тех или иных актёров. Другой, Карлос Мартин, к неудовольствию Эссекса, не только отвечал всем необходимым физическим параметрам, но и чем-то смутно напоминал графиню де Мортен. Ему было двадцать семь, он обладал копной чёрных волос и такими же черными, как угли глазами, но он явно не собирался прибавлять ни в росте, ни в весе. Зато Дуглас явно был весьма высокого мнения о его интеллекте — Мартин специализировался на финансовой аналитике, что самому Эссексу, как он прекрасно понимал, было недоступно в принципе. Мартин проработал на фирме около полугода — фактически, меньше самого Эссекса, однако, судя по всему — Артур не побрезговал обратиться к секретарю и затребовать всю информацию об этой персоне, — Ретт возлагал на него большие надежды. Правда, Мартин мог похвастаться состоятельной семьёй и хорошим образованием — последнее стало для Эссекса ещё одним ударом, но насколько знал Артур, подобные качества для Дугласа всё же не могли иметь принципиального значения. Это стало решающим при подаче документов в колледж — Артур упустил момент, и теперь приходилось при помощи Сандберга искать обходные пути. К июню ему удалось восстановиться в Кембридже и перевестись на факультет международных связей, однако сейчас от него требовалось досдать разницу. Кроме того, Артур теперь категорически не хотел переезжать на Землю и искал способ организовать обучение дистанционно. Перед внезапной угрозой в лице соблазнительного испанца отступили даже его собственные страхи — первое время Артур категорически не хотел лишний раз появляться в помещениях общего пользования. Ему казалось, что все вокруг бросают на него косые взгляды и обсуждают их отношения с Дугласом. Косые взгляды были. Правда, Эссекс всё же не учёл, что имеет дело не с офисным планктоном, которого всегда и везде интересует чужая личная жизнь — за неимением собственной. Секретари давно уже стёрли себе языки и признали поражение, директорский состав же персона нового фаворита интересовала с разных точек зрения. Многие откровенно пренебрежительно относились к последней игрушке, считая его возвышение временным явлением. Эта категория коллег старательно присматривалась к тому, с кем имеет дело, и, к облегчению Артура, кое-кто готов был дать ему шанс. Других Артур старался не замечать — их взгляды были не просто любопытствующими. Как-то в коридоре он столкнулся с Клиффордом Уэйдом, директором подразделения по связям с общественностью. Уэйду было тридцать девять, но выглядел он куда свежее Дугласа и, не зная о нём ничего, Артур мог бы дать ему тридцать. Сказывалось, возможно, и отсутствие шрама — лицо Уэйда, едва прикрытое каштановыми волосами, было чистым как кристалл, а карие глаза светились теплом. Едва не уронив Эссекса на пол, Уэйд тут же сам же и подхватил его на руки, каким-то образом умудрившись перевернуть и притиснуть к стене. Свет в его глазах стал подозрительно обжигающим. — Мистер Эссекс, — Артур не сразу понял, как его рука оказалась в тёплой ладони Уэйда, — очень приятно. — Взаимно, мистер Уэйд. Артур попытался податься назад, но обнаружил, что сзади только стена. — Рад, что мы с вами столкнулись. Я всё собирался зайти познакомиться, но не было времени. — Кажется, вы и сейчас спешили. Уэйд реплики не заметил. — У нас с вами есть ряд вопросов, которые нам стоило бы решить. Не хотите ли сегодня обсудить их за чашечкой кофе? Артур приподнял один уголок губ. — Простите, мистер Уэйд, какое отношение мой проект имеет к связям с общественностью? Насколько я знаю, пиар этой продукции в планы Дугласа не входит. — Именно это нам с вами и следует обсудить, — Уэйд ослепительно улыбнулся. Артур подался в сторону, пытаясь обойти Уэйда слева. — Боюсь, я буду занят, — Артуру удалось наконец высвободить руку, но его запястье тут же оказалось стиснуто пальцами Уэйда опять. Уэйд потянул Артура на себя, заставляя наклониться ухом к его губам. — Сколько он тебе платит? Артур дёрнулся и с недоумением посмотрел на Уэйда, не уверенный, что правильно понял суть вопроса. Уэйд кивнул, подтверждая его догадку. — Больше, чем стоит ваша жизнь, — сказал он тихо и спокойно, выдёргивая руку, — спросите у Кёнига. Он прошёл мимо, оставляя Уэйда позади, и поспешил свернуть в собственный кабинет. Миновав приёмную, он закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, тяжело дыша. Потянул галстук, чуть высвобождая горло. Стоило ему коснуться верхней пуговицы рукой, как раздался телефонный звонок. Артур взял трубку и ровным голосом сказал: — Алло. — Мистер Эссекс, будьте добры зайти ко мне через десять минут. Дуглас явно был в ярости. Будто учуял каким-то образом, что произошло только что. — Да, — сказал Артур, понимая, что спорить бесполезно, и нажал отбой. *** — Ты уверен? — Сидзуити Танака пришёл к Дугласу около двенадцати и как всегда без приглашения. Это была особая привилегия, и Ретт никогда не пытался её ограничивать, зная, что Танака занят не меньше, а то и больше его самого. Ретт постучал кончиком карандаша по столу. Он не понимал, зачем повторять вопрос, ответ на который уже дан. — Ты говоришь мне про Бёлера не в первый раз, но у тебя нет никаких доказательств того, что он играет против нас. Признай, Танака, это просто застарелая ревность? Сидзуити усмехнулся коротко и зло, и тут же снова сомкнул губы. — Я не считал и не считаю его стоящим человеком. Но это не имеет никакого отношения к тому, что он пытался тебя убить. — Доказательства, — повторил Дуглас коротко, но Танака ничего не ответил. Лишь через несколько секунд он продолжил, и уже совсем о другом. — Проект с истребителями опасен. Ты уверен, что хочешь использовать в нём Эссекса? Ретт удивлённо посмотрел на Танаку. — Я же вижу, — продолжил Сидзуити, — если с ним что-то случится… — С ним ничего не должно случиться, — произнёс Дуглас жёстко, буравя Танаку испытующим взглядом. — Само собой, мы стараемся держать всё под контролем. Но уже в мае было два случая… И это только начало. — Танака, — сказал Дуглас мрачно, — что было, то было, главное, что до Артура они так и не добрались. И я надеюсь, что он и впредь не будет замечать, что происходит. Танака покачал головой. — Это неправильно. Мне всё равно, но он должен понимать, во что впутался, — Сидзуити сделал паузу, — а пока что мне кажется, что этого не понимаешь даже ты. — Ты становишься слишком осторожен. — Это моя работа. — Это хорошо, — добавил Дуглас после паузы, — ты прав, если с ним что-нибудь случится… Наверное, это будет конец. Он въелся мне… под кожу. Танака покачал головой. — Ты всегда чувствовал сильнее, чем нужно, — Сидзуити встал. — Будь осторожен с Бёлером. — Ты уже говорил, — Ретт отвернулся, опуская глаза на мобильный телефон. — Ладно… Понял. Танака вышел, не говоря больше ни слова, а Дуглас так и не посмотрел ему вслед. Он пролистал меню в поисках приложения, которое не давало ему покоя уже полгода. Несмотря на то, что разговор с Танакой никакой радости не принёс, в груди у Ретта разливалось тепло, к которому он начинал понемногу привыкать. Дуглас щёлкнул по иконке и почувствовал, как за шиворот ему выливают ушат холодной воды, а тепло в груди сменяется колючей болью. Артур стоял в коридоре, прислонившись к стене. Одна рука Клиффорда Уэйда лежала у него на талии, другая сжимала ладонь. Лицо директора по PR находилось всего в паре сантиметров от лица Эссекса. Ретт невольно надавил на экранчик чуть сильнее, чем нужно — настолько, что плёнка пошла разноцветными кругами, а изображение исчезло. Первым желанием было вызвать охрану — но пары секунд хватило на то, чтобы понять, что ничего криминального не происходит, и он только выставит себя идиотом перед подчинёнными. Дуглас глубоко вдохнул и снова вошёл в камеру. Артур был так же прижат к стене. Рука его распускала галстук. Ретт торопливо вышел в меню и набрал номер Эссекса. — Алло? Артур говорил так спокойно, будто сидел сейчас у себя за столом, но Ретт скорее чувствовал, чем слышал его учащённое дыхание. — Зайдите ко мне, мистер Эссекс, — бросил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не зарычать, и выслушав покорное «Да» злорадно нажал отбой. Если у них с Клиффордом и планировалось веселье, то теперь его придётся отменить. Артур появился в кабинете меньше чем через десять минут. Ретт уже стоял почти что у самой двери, и тут же, не дожидаясь, пока она закроется, толкнул Артура к стене. Прижимая его горло рукой, он наклонился к уху Эссекса и прорычал: — Что у тебя с Уайдом? По испуганному взгляду Артура он понял, что попал в точку. Но Эссекс молчал. — Тебе всё мало, да, Артур? Ты выпил меня до дна, как вампир, и теперь тебе нужна следующая жертва? — Псих, — выдавил Артур и попытался оторвать от горла руку Дугласа, но это оказалось абсолютно невозможно. Артур закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но Ретт тут же с силой тряхнул его, чуть приподнимая над полом. Если бы Артур и знал, что ответить, то ему бы не хватило дыхания произнести вслух ни слова, и он сделал то единственное, что могло выбить Дугласа из колеи бешенства. Потянувшись вперёд всем телом, он прильнул пахом к твёрдому бедру и потёрся о него промежностью. Артур ничуть не удивился, что сам стремительно возбуждается от этой близости, от безумного жара, исходящего от разъярённого мужчины, и от самой мысли о том, что жизнь его сжата в стальной хватке жёсткой уверенной руки. — Шлюха, — выдохнул Дуглас, наклоняясь к его лицу. Артур слышал слова, но значения их уже не понимал. Только это горячее дыхание имело значение, только неожиданно мягкие губы, приникшие к его рту. Ретт легко толкнул его губы языком, и они покорно раздвинулись, впуская Дугласа внутрь. Он миллиметр за миллиметром принялся изучать и присваивать глубины рта Эссекса. Перед глазами у Артура уже темнело, когда рука Дугласа отпустила его горло, и вместо этого уже две ладони сжали его бока, притискивая к себе. Артур зажмурился, полностью погружаясь в знакомое сладкое тепло и стараясь теснее прижаться к Ретту каждой клеточкой тела. Секунда — и руки Дугласа снова исчезли, чтобы рывком сорвать с Артура пиджак, а затем, схватив Эссекса за плечи, Дуглас толкнул его к письменному столу лицом вниз. Перехватив запястья, завёл их за голову, так что хрустнули плечевые суставы, и, придавив к столешнице одной рукой, другой рванул ремень. Потом всё так же одной рукой Дуглас стащил вниз брюки Артура и потёрся промежностью о его лоснящуюся от пота ложбинку. — Ждал… — пробормотал он и, двумя короткими движениями высвободившись из плена собственных брюк, с размаху вставил ему до предела. Артур издал сдавленный крик, а Дуглас выгнулся и закрыл глаза, пытаясь свыкнуться с доводящей до безумия пульсацией вокруг его члена. Он мог бы кончить только от этой узости, от жара и мощных судорог, охвативших стройное тело изнутри. — Ты всегда ждёшь меня… — прошептал он. — Я тебя люблю, — услышал Ретт сдавленный шёпот, полный боли. Стыда не было. Только жажда — неутолимая и безграничная. Он потянулся к бёдрам Артура и, обхватив его спереди, крепко сжал твёрдый как камень член. Не позволяя себе двигаться, Ретт принялся мощными и быстрыми движениями надрачивать его. Прошла пара минут, прежде чем Артур обмяк под ним и испустил сладкий стон. Затем ещё один. — Не разжимайся, — попросил Дуглас, наклоняясь к шее Эссекса и целуя его у самой линии роста волос. Анус Артура тут же сжался, стискивая его собственный член. Не отпуская запястий Эссекса и продолжая резко и сильно гладить его член, Дуглас принялся мягко целовать его шею, жалея, что не успел избавиться от рубашки, и стараясь проникнуть под воротник. — Ретт… — выдохнул Артур. — Да, солнышко. — Всё… Конец слова потонул в протяжном выдохе, и сперма брызнула из члена Эссекса, орошая попавшиеся на пути бумаги. Всё так же удерживая член, Ретт прижал его бёдра к себе и, чуть двинувшись в сухом проходе, кончил, утонув в пульсации тела Артура. — Чёрт… — прошептал он и осел на пол, утягивая Артура за собой за запястья. Тот упал между его разведённых бёдер. Ресницы юноши были мокрыми, и Ретт поцеловал сначала его веки — одно за другим, — а затем точно так же запястья. — Ты сводишь меня с ума, Артур. — Я заметил, — Артур хрипло усмехнулся и прижался к его груди щекой. Ретт отпустил его запястья и приподнял лицо, заставляя заглянуть себе в глаза. Глаза Артура были усталыми, немного растерянными, но спокойными. — Всё в порядке? — спросил Дуглас на всякий случай, и Артур кивнул. А потом вывернулся и снова положил голову Дугласу на грудь. — Ретт, я не буду спрашивать, как ты узнал, что произошло в коридоре. — сказал Артур, и Дуглас тут же напрягся, — я просто хочу, чтобы ты понял, я могу представить в себе только тебя. Я не знаю, почему это так. Дуглас закрыл глаза и откинул голову на столешницу. — Ты думаешь, я не понимаю? — Что ты понимаешь? — спросил Артур. Он поднял голову, а Дуглас опустил, и их взгляды встретились. Ретт некоторое время молчал. — Ты молод, Артур. Когда ты пришёл, возможно, ты не знал, как могут реагировать на тебя мужчины. Но если ты не понял, то обязательно поймёшь, как легко сводишь с ума. Есть те, кто богаче меня. И есть те, у кого нет шрамов. А есть и те, кто не будет… так бояться, что ты уйдёшь. Артур прикрыл глаза и неловко поцеловал Дугласа в щёку. — Я тоже всё понимаю, Ретт. Но мне нужен ты. С твоими шрамами и с твоим безумием. Когда-нибудь ты в это поверишь. Надеюсь, это случится раньше, чем ты меня убьёшь.