Станция мёртвых сердец

— Семьсот миллионов, мистер Уэйд, — Дуглас поднял глаза от графиков, но посмотрел не на директора по пиару, а на всех присутствующих разом. Совет директоров безмолвствовал. — У вас есть мысли, как их возвращать? Уэйд был бледен. Дуглас не мог бы сказать, что его это радует — он просто знал, что идёт единственно возможным путём. — Нет, — сказал Клиффорд Уэйд негромко и опустил глаза в бумаги. Ретт выждал, давая всем присутствующим осознать происходящее. — Я готов не подавать в суд, если вы покроете растрату за три года. — Мистер Дуглас… — Уэйд поднял измученный взгляд, — мы можем обсудить это после совещания? — Здесь нечего обсуждать, мистер Уэйд. Я думаю, все присутствующие знают — я не люблю, когда берут то, что принадлежит мне. Дуглас в упор посмотрел на Уэйда. — Я бы попросил вас покинуть зал, — продолжил Дуглас, — так как вы больше не являетесь членом совета правления. Уэйд окинул быстрым взглядом соседей по столу — никто из них не шевельнулся и не попытался протянуть ему руку помощи. Встал и, рывком сбросив бумаги в портфель, вышел в коридор. — Продолжаем, коллеги. *** Уэйд ждал его у входа в кабинет. Он стоял и препирался с Сандбергом, собиравшимся, видимо, держать оборону до последней капли крови. — Впустите его, — бросил Дуглас, не останавливаясь, и вошёл к себе. Уэйд скользнул следом и остановился у двери. Ретт бросил портфель на стол и обернулся к нему. — Ну. — Как это понимать? — Так, как и было сказано. — Дуглас… — Уэйд рванулся вперёд, но остановился на полпути, наткнувшись на стальной взгляд. — Ты знаешь, куда ушли эти деньги. И если ты надумаешь вытрясти их с меня, я расскажу об этом всем. — Если ты надумаешь дать интервью, — сказал Дуглас спокойно, — то вряд ли успеешь это сделать. Не создавай себе больше проблем, чем у тебя уже есть. Если с тобой что-то случится, расплачиваться придётся Софии и Энтони… а я не думаю, что у них есть такая сумма. Уэйд стал ещё бледнее. — Ты не посмеешь, Дуглас. Ты знаешь её десять лет. Ты меня знаешь десять лет, чёрт бы тебя побрал! — Только поэтому, — сказал Дуглас всё тем же ровным голосом, — я сейчас говорю с тобой. Деньги никогда не имели значения, и ты должен был это знать. Ты. Решил. Взять. Моё. В глазах Уэйда промелькнуло понимание. — Так это всё из-за него? — Уэйд прищурился и сделал ещё шаг вперёд, — Дуглас, это просто шлюха!.. Продолжить он не успел, потому что кулак Дугласа врезался ему в скулу с такой силой, что Клиффорд повалился на бок, сбивая в сторону стеклянный столик. Ретт скользнул к нему и за шиворот дёрнул вверх, заставляя привстать на цыпочки. Клиффорд был ростом с него и вряд ли легче, но такого напора не ожидал, и, когда оказался прижат к стене, смог лишь беспомощно скрести ногтями по запястью Ретта, пытаясь отодвинуть его от себя. — Ты должен сказать спасибо, что я не убью тебя здесь и сейчас. И если твой длинный язык снова потянет в пляс, тебе лучше запомнить, что Артур — не шлюха. Когда ты будешь трепаться о том, как жестоко поступил с тобой самодур и ублюдок Ретт Дуглас, называй его герцогом Эссексом… И не забывай, я вижу всё. И везде. Уэйд медленно кивнул. Дуглас ослабил хватку, а в следующую секунду дверь распахнулась, и в проёме показалось двое верзил в чёрных костюмах. — Мистер Дуглас? — Увести, — бросил Дуглас, отворачиваясь и возвращаясь к столу. Он взял в руки мобильный и, нажав на иконку быстрого доступа, вызвал изображение Артура. Юноша сидел, низко склонившись над ноутбуком. Судя по медленным движениям его губ, Артур снова пытался разобраться в чём-то, что в сферу его деятельности не входило. Ретт нажал на сброс и тут же на вызов. — Артур? Он чувствовал лёгкое замешательство на другом конце трубки. В офисе они обычно не называли друг друга по именам. — Да, — сказал Артур тихо. — Зайди ко мне. — Хорошо. Ретт достал бумаги и принялся сортировать их по ящикам. Он как раз заканчивал, когда в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, Эссекс вошёл внутрь. — Что-то случилось? — спросил он. Ретт убрал бумаги, встал и подошёл к нему. — Ничего. Артур несколько секунд внимательно вглядывался в его глаза, а потом положил руки на плечи Дугласу и, чуть потянув его на себя, заставил опустить подбородок себе на плечо. Ретт грустно усмехнулся и зарылся носом ему в шею. Артур чувствовал его. Это было странное ощущение, но Ретт почему-то знал: Артура уже нельзя обмануть. — Я тебя люблю, — прошептал Дуглас. — Я тоже тебя люблю, Ретт. Дуглас глубоко вдохнул и чуть отстранился. — У тебя всё хорошо? — Ретт чувствовал, что Артура пора отпустить, но всё ещё не мог заставить себя покинуть этот странный тёплый кокон, окутавший юношу. Артур кивнул. Потом закусил губу. — Если ты не о работе… То я хотел сказать: я всё-таки подал в Кембридж, — на лице Дугласа тут же отразилась неразборчивая смесь тоски и обречённости, и Артур поспешил продолжить, — я буду жить здесь. Все курсы можно прослушать дистанционно, нужно будет только летать в Англию на сессию. Ретт приподнял краешек губ. — Ты ведь хотел немного собственной жизни. Артур снова закусил губу. — Не знаю, Ретт. Не спрашивай. Я не думаю, что где-то в другом месте мне может быть лучше, чем с тобой… Просто… Просто всё сложно. Ретт устало кивнул и потянул его на диван. — Ты точно в порядке? — спросил Артур ещё раз, опускаясь рядом с ним. Дуглас снова кивнул. — Просто устал, — он какое-то время смотрел за окно, а потом опять обернулся к Эссексу, — Артур, давай уедем? Недели на две. Всё равно куда. Помнишь, как тогда — зимой. Артур наклонил голову и просительно посмотрел на него. — Мы ведь в конце недели передаём первую партию товара. И мне нужно досдать разницу, иначе я не смогу начать семестр осенью, — он опустил на миг глаза, а потом посмотрел на Ретта. — Забудь. Я могу подготовиться в поездке, а досдать в августе. — Стоп, — Ретт положил пальцы на его губы, — я понял. Он наклонился и осторожно поцеловал Артура в лоб. — Занимайся. Я не буду отвлекать. Взгляд Артура заметался, будто он искал выход из тупика. — Ретт, я не хотел тебя обидеть. — Тихо, — Ретт поцеловал его ещё раз, теперь уже в губы, и Артур замолк. — По крайней мере, ты согласишься провести со мной вечер в эту пятницу? Артур неловко улыбнулся и пожал плечами. — Тогда постарайся закончить пораньше и переодеться. К девяти нам нужно быть на Фобосе. *** Когда Ретт произнёс фразу «провести со мной вечер», — последнее, о чём мог бы подумать Артур, это вечер в обществе нескольких десятков ближних и дальних родственников графини де Мортен. Упоминания Фобоса тоже не слишком насторожило его, потому как за прошедшие полгода они уже несколько раз бывали на великосветских раутах, и, как правило, Дуглас вёл себя прилежно, не устраивал сцен на публике и самого Артура называл исключительно «мой спутник» и «герцог Эссекс». Определённо, эта сказка была слишком прекрасна, чтобы длиться долго, и Артур сам не мог понять, как не учуял подвоха. Теперь он стоял перед входом в родовое поместье де Мортен и пустым взглядом смотрел на убегающую вдаль аллею. Дуглас держал его под руку — ненавязчиво, но твёрдо. Артур не переставая чувствовал у себя на загривке его взгляд. Дуглас явно ждал вопроса, но Артур не собирался его задавать. Это было как работа — три часа в обществе светских львов и львиц, лапающих его любопытными взглядами. Только один взгляд мог добраться до того, что творилось у Артура внутри — но именно он сейчас был устремлён в сторону лестницы, по которой медленно и величественно, в полном одиночестве, спускалась графиня де Мортен. Артур почувствовал болезненный укол в груди. — Mon cheri, — Жозефина улыбнулась и протянула руку в чёрной перчатке, которую Дуглас тут же вежливо, но осторожно поцеловал. К удивлению Артура рука скользнула и к нему, а вместе с ней презрительный и полный насмешки взгляд. Артур чуть придержал пальцами запястье графини и так же осторожно, но куда медленнее, запечатлел на ней поцелуй. При этом он нежно погладил большим пальцем подушечку её ладони — Ретт с ума сходил от таких мимолётных прикосновений. Глаза Жозефины на миг расширились, она бросила очень быстрый и обеспокоенный взгляд на Дугласа и выдернула руку. — Рад видеть вас, графиня, — Артур улыбнулся, наслаждаясь возможностью посмеяться в ответ. Жози явно вывела из себя эта маленькая выходка. Она повернулась к Дугласу и спросила совсем другим тоном: — Что он здесь делает? Рука Ретта скользнула с локтя Артура поперёк его поясницы и замерла, придерживая его и чуть притягивая к самому Дугласу. — Сопровождает меня. Несколько отрицающих друг друга чувств промелькнуло в глазах Жозефины, и она одарила Артура ещё одним презрительным взглядом, прежде чем снова обернуться к Дугласу. — Ретт, может быть ты не способен держать на привязи свой член, — сказала она тихо, — но, по крайней мере, не показывай этого при моих родителях. Ретт улыбнулся холодно и зло, и крепче стиснул руку на боку Артура, сминая смокинг. — Странно, что ты не поняла, что именно я хочу продемонстрировать, Жози. Артур — это куда большее, чем ты можешь себе представить. Он даёт мне то, чего ты никогда не могла дать. Я говорю и о чувствах, и о работе. И если у меня не появится весомых причин передумать, он может занять твоё место целиком. На последних словах Эссекса пробила крупная дрожь, но этого Ретт уже не замечал. Жозефина презрительно усмехнулась. — Ты пытаешься заставить меня ревновать… Как и год назад. Это лучше, чем что бы то ни было подтверждает — ты никуда не уйдёшь. — После того, как ты едва не убила меня — не зарекайся. — Если бы ты в самом деле злился, не стал бы тянуть полгода. Но ты отлично знаешь, что я ни в чём не виновата. Меня не было на Астории. Я приехала, как только смогла. Ретт не ответил. Какое-то время он стоял и молча смотрел на супругу. — Мальчик, — Жози окинула небрежным взглядом Артура, — пусть и самый дорогой, никогда не заменит тебе настоящей женщины, Ретт. Ты так устроен. И пока мир стоит на своих китах — я могу быть спокойна, — она повернула голову чуть в сторону, изображая заинтересованность кем-то из гостей, — прости, мне нужно поздороваться с баронессой фон Штраус. Жози скользнула в сторону, гибкая и сильная, как змея. Артур сглотнул, чувствуя всю неловкость момента, и повернулся к Дугласу. Ему было тошно — от этой сцены, от мысли о том, что он всего лишь игрушка, средство вызвать ревность. И от жестокой правды, сказанной Жози — Ретт не был похож на того, кто может провести жизнь с другим мужчиной. Ему нужна была женщина, такая же стремительная и прекрасная, как его супруга, и так же умело причинявшая боль. В голове крутился целый рой отвратительных мыслей, но он старательно отогнал их в сторону, боковым взглядом заметив десяток пристально следивших за ними взглядов. — Пошли, — Ретт потянул его к выходу, но Артур рванулся так резко, что Дугласу пришлось остановиться. Ретт с недоумением посмотрел на спутника и увидел холодный блеск в его глазах. — Нет, Ретт. Раз уж ты притащил меня сюда, то не смей уползать в конуру как побитый пёс. Дуглас поднял бровь. — Ты хотел продемонстрировать наши отношения — так давай. Если ты уйдёшь сейчас, все будут знать, что Жозефина была права. Ты просто хочешь, чтобы она ревновала. Не знаю, так это или нет, но вряд ли тебя устроит такая слава, и тем более она не устроит меня. Ретт улыбнулся — просто и искренне, неожиданно для самого себя. Он сделал полшага вперёд — так, чтобы оказаться к Артуру вплотную, и прошептал в самое его лицо. — Сейчас я хочу только утащить тебя в лифт и затрахать до смерти. Щёки Артура чуть порозовели, и он смущённо отвёл взгляд, но на уровне бёдер Ретт отчётливо ощутил эффект от своих слов. — Пошли… партнёр. До конца вечера ещё далеко. Познакомлю тебя с теми, с кем стоит вести дела. Он снова взял Артура под руку, но теперь прикосновение его было не столько властным, сколько тёплым. Они будто бы играли в одной команде в какое-то подобие покера, где блеф мог выручить не хуже хороших карт, и, как бы больно ни было от того, что на деле всё не так просто, спокойная уверенность руки на предплечье придавала обоим сил идти вперёд.