Станция мёртвых сердец

К концу июня товар был готов. Ретт предложил отпраздновать первый успешный проект Артура где-нибудь в ресторане, и Артур согласился отправиться в то же самое кафе на берегу моря — хотя в прошлый раз вечер их прошёл не совсем удачно, всё же он признал, что место ему понравилось. За вечер они ни разу не поругались, а наутро Артур попросил задержаться на Земле ещё на пару часов и отвезти его к сестре. Ретт не был уверен, что хочет портить внезапный выходной посещением больницы, но вспомнив, как мужественно Артур перенёс вечер в доме де Мортен, не решился отказать. Люси выглядела много лучше, чем в прошлый раз. Операция хоть и не поставила её на ноги, но явно поселила в её душе надежду, и теперь она, то и дело кося глазами на сидевшего поодаль Дугласа, увлечённо рассказывала Артуру о своих занятиях по реабилитации. Уже на выходе Артур задержался и спросил: — Ретт, она не знает, откуда пришли деньги? — Она думает, что деньги твои. И она не сильно ошибается. Артур поджал губы. — Мне не нужна дешевая популярность. — Мне тем более, — Ретт опустил руки ему на плечи и притянул к себе. — Какая разница, чьи деньги? Я отдал бы тебе всё, если бы это потребовалось. Артур приподнял голову, заглядывая ему в глаза. — Я не заслужил. — Ты не можешь заслужить или не заслужить. Я ощущаю тебя как часть себя — с нашей первой ночи и до сих пор. Разделить с тобой всё естественно, как дышать. Артур грустно улыбнулся. — Но я ничего не могу дать взамен, Ретт. Дуглас чуть усмехнулся и покачал головой. — Ты просто не представляешь, как много ты мне даёшь. Они ещё какое-то время погуляли по парку — в этот раз атмосфера больницы давила на Дугласа уже не так сильно, как в прошлый раз, а под вечер они вернулись на Асторию. Ещё с борта яхты Ретт связался с Бёлером и назначил встречу на следующий день. Артур подготовил всё, что требовалось со стороны «Дуглас корп», а вот стоит ли ему присутствовать на сделке, Ретт не знал. С одной стороны, именно затем он и был нужен — перехватить инициативу у Бёлера и выступить самостоятельным производителем со стороны Земли. С другой, Ретт категорически не хотел впутывать его непосредственно в дело с «Красным Архонтом». Было абсолютно ясно, что в случае чего первым уберут посредника. Бёлер впутался в эту историю сам и полностью отвечал за свою судьбу. Артур же, хоть и дал согласие, судя по всему, не представлял до конца, в чём оказался замешан. Поразмыслив, Ретт решил, что информация наверняка уже просочилась — Танака продолжал докладывать о попытках слежки за Эссексом, а дважды дело дошло и до покушений. К счастью, оба убийцы были остановлены заранее, и Артур так ни о чём и не узнал. Он всё же пригласил Эссекса на встречу, но пока лишь как наблюдателя. *** Артур откровенно не представлял, как будет смотреть Бёлеру в глаза. Они виделись всего один раз, на том давнем приёме, который теперь казался частью прошлой и давно забытой жизни. Смущение от того, что его знают как игрушку Ретта Дугласа заметно поутихло. Артур не мог бы сказать, что смирился… Ему всё ещё доставляли неприятные ощущения косые взгляды и перешёптывания, но по большому счёту то, что связывало его с Реттом было настолько ярче и сильнее самых смелых фантазий сплетников, что Артур мог лишь посмеяться над слухами. Когда-то давно Дуглас спросил: что может простить ему Артур? Тогда юноша ещё понятия не имел о том, как много ему в самом деле предстоит простить и к чему привыкнуть. Но ему и теперь казалось порой, что он сможет простить Ретту всё. Никакая боль и никакие унижения не шли в сравнение с тем теплом, которое они дарили друг другу в минуты единения. Жужжание завистников раздражало, но стоило посмотреть на Ретта, как Артур отчётливо осознавал всё бессилие злопыхателей. С близкими Ретта дело обстояло сложней. Артур чувствовал острую необходимость в принятии со стороны тех людей, чьё мнение имело значение для Дугласа. Он довольно легко общался с Танакой и ещё несколькими бывшими сослуживцами Дугласа, хоть и ощущал иногда, что его воспринимают скорее как причуду Ретта, чем как самостоятельную личность. Каждая из его немногих встреч с Жозефиной заканчивалась чем-то подобным взрыву — впрочем, Артур заметил, что этим же обычно заканчиваются и её разговоры с Реттом. Бёлер в его понимании был чем-то средним между графиней де Мортен и старыми товарищами. Он давно знал Дугласа, и Дуглас довольно часто говорил о нём, вспоминая былые деньки. В то же время Танака не разделял тёплого отношения Ретта, и насколько Артур смог понять, Клаус основательно не вписывался в остальную компанию сослуживцев. Он был благороден, как и Жозефина, а Артур по себе знал, какой отпечаток накладывает происхождение на все попытки общаться с обычными людьми. Когда ему казалось, что он ведёт себя вежливо и осторожно, другие воспринимали его манеры как высокомерие, когда же, напротив, кто-то пытался изобразить дружелюбие, Артуру оно нередко казалось фамильярностью. Одним словом, мнение Танаки в данном случае не выглядело абсолютной истиной, а собственное скорее подсказывало ему, что с Клаусом можно было найти общий язык. Если бы только не выходка Ретта, которая в первый же день отрезала такую возможность на корню. Впрочем, встреча предстояла деловая, и Артур вообще не был уверен, что у него будет возможность пообщаться с Клаусом лично. Он молча вошёл в кабинет и устроился в дальнем уголке, стараясь делать вид, что не имеет никакого отношения к вопросам, обсуждаемым «взрослыми». Дуглас покосился на него — но возражать не стал. Кроме Дугласа и Бёлера на встрече присутствовало двое эрханцев, которые и вовсе не обратили на него внимания. Эссекс молча слушал, как развиваются переговоры — они были в общем-то недолгими. Все существенные вопросы Дуглас решил с Бёлером заранее. Несколько раз он ловил на себе заинтересованные взгляды Клауса, но старался их не замечать и полностью сосредоточиться на разговоре. Когда эрханцы вышли, Дуглас, не обращая внимания на вопросительный взгляд Бёлера, обернулся к нему и спросил: — Что думаешь? Артур покосился на Бёлера. Ясно было, что Ретт попросту хочет провернуть какой-то спектакль. Как ни странно, Клаус этого, кажется, не понял и изумлённо воззрился на Эссекса, которого до сих пор, видимо, считал любопытным насекомым на стекле. — Сроки можно так и не затягивать, — сказал он, стараясь выбирать ту часть собственных впечатлений, которая не содержит закрытой информации. — Производство уже запущено, и времени нам потребуется меньше на несколько месяцев. Но было бы лучше, если бы они сняли эмбарго хотя бы на тяжёлые металлы — доставать их втридорога, чтобы продавать обратно эрханцам, довольно глупо. Дуглас кивнул и повернулся к Бёлеру. — Мы можем это обсудить? — Не знаю, как насчет эмбарго, — растерянно сообщил Клаус, — но поставки для «Дуглас корп» они наверняка могут организовать… Ты неплохо натаскал своего мальчика. Артур вздрогнул. Ретт протянул руку, приглашая его подойти, а когда Артур приблизился, на секунду стиснул его ладонь и быстро поцеловал пальцы. — Мистер Эссекс полностью курировал этот проект. Без него мы не справились бы так быстро. Артур отвёл глаза, прекрасно осознавая фальшивость этой лести — он успел завалить не меньше половины сделок и затянул процесс до лета, хотя Дуглас обещал эрханцам, что партия будет готова к апрелю. Бёлер откинулся на спинку кресла и поднял бровь, задумчиво глядя то на одного, то на другого. — Ты уверен? — спросил он, и Артур поёжился. Он слышал эту фразу от тех или иных знакомых Дугласа далеко не в первый раз, и всегда она означала одно и то же: «Ретт, ты свихнулся доверять юному любовнику такое дело». Дуглас потянул его руку вниз, заставляя сесть на диван рядом с собой, и сжал ему руку, но на сей раз Артуру показалось, что он скорее просит поддержки, чем обещает её. — Я абсолютно серьёзен, Клаус. Когда я ввязывался в эту авантюру, я и не думал, что так много людей будет против того, чтобы эта верфь заработала. У меня отчётливое ощущение, что информация течёт во все щели и кто-то там, — он кивнул наверх, — очень хочет нас остановить. Взгляд Бёлера стал колким. — Ты ведь знал, что дело связано с политикой. — Вполне. И всё же ты заметно приуменьшил риски. Если бы я знал, с чем придётся иметь дело, в самом деле не стал бы впутывать в это Артура, — он помолчал секунду. — Но дело сделано. И я жду своей доли. Бёлер медленно кивнул. Он явно понял, что Ретт просто решил прессануть его по своему обыкновению. Клаус достал из кейса стопку бумаг и положил на стол. — Это те заказы, о которых мы говорили, — он помедлил, — полагаю, ты хочешь, чтобы их вёл Эссекс? — Мои интересы будет представлять он. — Хорошо, — Бёлер не выглядел особенно довольным, — я введу его в курс дела. На сегодня всё, или ты хочешь пройтись до ближайшего бара? Ретт покачал головой. — У меня много работы. Появится время — я позвоню. Бёлер встал и направился к выходу. Артур ещё некоторое время сидел неподвижно, прослеживая его путь, прежде чем ощутил на плечах непривычно мягкие руки Дугласа. — Мне кажется, или я всё ещё твой мальчик? — спросил Эссекс напряжённо. — Твоя похвала только выставляет напоказ мою несостоятельность. Пальцы Ретта сжались на секунду. — Я сказал правду, — ответил он. — Ты очень хорошо поработал не только для первого раза, но и для работника среднего уровня. Тебе есть чему учиться в области производства, и ты напрасно берёшь на себя чужие обязательства — это расслабляет людей и делает их плохими работниками. Но свою часть ты выполнил отлично. — Я перессорил тебя с половиной поставщиков. Дуглас фыркнул. — Это бизнес. Люди могут смотреть на тебя не так, как тебе хотелось бы, но на их решения влияет не это, а размер твоих выплат. Они просто воспользовались случаем, чтобы перейти к другому покупателю, и вернутся, как только там станет нечего есть. Артур обернулся, и Ретт обнаружил в его взгляде усталость. — Почему ты такой циник? — Это не цинизм, Артур. Я через всё это прошёл. И ты пройдёшь, если захочешь. Тебе легче, потому что ты знаешь, что не упадёшь. Артур невесело усмехнулся. — Хочешь сказать, если я провалю это дело… — Именно этого я и не хочу говорить, но мы оба знаем — если ты не справишься, я буду любить тебя так же. Улыбка Артура стала совсем грустной. Он поднял руку и провёл ладонью по щеке Дугласа. — Я тоже буду любить тебя несмотря ни на что. Ретт тоже приподнял уголок губ. И приблизив лицо бережно поцеловал Артура в переносицу. — Я хотел бы уехать с тобой… Как можно дальше от всего этого. — В июле? Я постараюсь сдать экзамены до конца месяца. Дуглас улыбнулся по-настоящему и кивнул. — В июле. Пусть катятся к чёрту.