Станция мёртвых сердец

Артур думал, что будет скучать по Ретту до безумия, но этого не было. Всё время в пути он проспал, а едва оказавшись в Англии, направился в колледж. Составив график досдач, он собирался пообедать в старой студенческой столовой — это место оказалось не таким мрачным, как он запомнил его по последним неделям своего обучения. Всё здесь навевало воспоминания о какой-то другой жизни, которая была отрезана от него каменной стеной. Здесь Артур смеялся, болтал с друзьями и думал, что вся его жизнь должна состоять из этих дружеских посиделок и впустую потраченного времени. Теперь учёба в колледже казалась полузабытым сном. Он хотел вернуться обратно и в то же время где-то на крае сознания понимал, что всё это уже не для него. Он взял себе рис с тунцом и медленно выскребал крупинки с уже пустой тарелки. Артур плохо помнил, когда ел подобную, почти домашнюю пищу — сам он не готовил ничего, кроме яичницы и сосисок, а Ретт всегда заказывал готовую еду, куда более изысканную и дорогую, чем можно было найти здесь. — Артур! — Артур вздрогнул и напрягся, услышав окрик вдалеке. Он был почти уверен, что зовут не его, хотя имя его было не таким уж распространённым. Зов повторился. Имя произносил высокий женский голос, казавшийся Артуру смутно знакомым. Артур уже собрался было снова уткнуться в свой обед, когда на плечо ему легла чья-то тёплая рука — коснулась легко и тут же прихлопнула, заставляя дёрнуться. — Артур, это правда ты? — девушка обогнула его по дуге, и Эссекс узнал Эбигейл МакГрегор, младшую сестрёнку Энтони МакГрегора. У Эбигейл были такие же мягкие рыжие кудряшки, как у брата, и изрисованное веснушками округлое личико. Когда Артур видел её в прошлый раз, ей было, кажется, семнадцать, но изменилась она не сильно — стала чуть плотнее и выше, но не более того. Артур нахмурился, высчитывая, когда же это было. Кажется, незадолго до… Он помотал головой и улыбнулся. — Привет, Эйб. Улыбка вышла почти искренней — он не слишком хорошо знал Эбигейл, но она напоминала ему брата, и всегда была такой же простой и приятной в общении. — Ты что здесь делаешь? — спросила она, переставляя тарелки с подноса на стол. — Учусь. Эйб скорчила удивлённую гримасу. — Да ладно. Разве ты не должен быть где-то там, — она помахала рукой в воздухе, — бороздить звёздные просторы с Реттом Дугласом? Эйб поставила на стол последнюю чашку и, подняв на Артура глаза, увидела, что тот замер неподвижно и плотно сжал губы, стараясь сдержать грубость. — О-оу. Прости. Не знаю за что, но прости. — Ничего, — Артур заставил себя расслабиться и тряхнул головой. Кажется, Эби в само деле не имела в виду ничего плохого. — Я хочу восстановиться со следующего семестра. Эйб упала на стул напротив и принялась заталкивать в рот такой же точно рис, как у него. — На каком ты курсе? — спросила она, немного прожевав. — Восстанавливаюсь на третий, но не на юрфак, а на международные отношения. Шеф, — Артур насмешливо ткнул вилкой вверх, повторяя движение Эби, — считает, что это перспективнее. — Международные отношения… — протянула Эбигейл, — мы вместе слушаем историю и философию. Будем часто видеться, — она ослепительно улыбнулась. Артур покачал головой. — Я буду прилетать только на сессию. Сама понимаешь, — он окинул взглядом зал, — я тут смотрюсь довольно глупо. — Да ладно, — Эбигейл рассмеялась и ткнула его пальцем в плечо. — Сойдёшь за ассистента. — Нет уж, спасибо, — Артур скупо улыбнулся и посмотрел на часы. Больше дел в колледже у него не было, как, впрочем, и за его пределами, и всё же он планировал уйти в два. — Слушай, — Эбигейл стала чуть серьёзнее, — а где ты остановился? Про ваш особняк столько всего рассказывают. Говорят, там живут призраки… — прошептала она. Артур укоризненно посмотрел на неё. — Если так, то мне тем более придётся поехать и затребовать с них плату за жильё. Эбигейл хихикнула. — Если хочешь что-то сказать — говори, — поторопил он её, не сразу заметив, что фраза звучит не слишком вежливо. Эбигейл покраснела. — Ну… у нас всегда рады гостям. Артур поколебался секунду. Соблазн увидеть Энтони был велик, хоть он и отвык за последний год жить в настоящей семье. — По крайней мере, я наверняка к вам загляну, — выбрал он компромиссный вариант, — передавай привет брату, заяц. Он встал, на ходу потрепал Эби за затылок и направился к выходу. Едва Артур вышел за пределы столовой, как зазвонил телефон. — Да, Ретт, — он даже не взглянул на экранчик, и что-то видимо было в его голосе, ненадолго сбившее Дугласа с толку. — Привет, — только и сказал тот. Артур усмехнулся. Теперь он прекрасно понимал, что и откуда знает Дуглас, но так же знал, что никто из них не может обвинить сейчас другого. Какое-то время в трубке царила тишина. Это молчание казалось простым и естественным, будто связывало их нитью, натянутой сквозь пространство. Артур медленно шёл по дорожке, усыпанной гравием, по направлению к выходу. — Я тебя люблю, — сказал он наконец, прикрывая трубку рукой и нажал отбой. *** Время для встречи с МакГрегорами пришлось выбирать в соответствии с расписанием Дугласа — Артур предположил, что во время деловой встречи тот вряд ли будет обращать особое внимание на его досуг. Энтони был свободен в основном по вечерам, а в расписании Дугласа как назло все вечера на эту неделю были не заняты, так что Эссекс добрался до приятеля только к концу второй недели пребывания в Англии, когда все экзамены, кроме одного, уже были сданы. МакГрегор встретил его с распростёртыми объятьями, как и Эбигейл. Оба смотрели на него с любопытством и внимательно слушали те обрывки рассказов о далёких мирах, которые Артур мог себе позволить, не затрагивая тему их с Реттом отношений. Когда вечер уже подходил к концу, Энтони утащил его в сад, предложив покурить, хотя Артур никогда даже и не пробовал. — Она такая болтушка, да? — Энтони облокотился о металлическую ограду и потянул из кармана пачку сигарет. Эссексу он закурить не предложил. — Ей двадцать, — Артур пожал плечами и невольно вспомнил свои двадцать лет, ещё до того, как началось его медленное падение в пропасть. — Я хотел бы вернуться туда. МакГрегор усмехнулся и на какое-то время оба замолчали. В летнем парке всё ещё было тепло. Пахло фиалками и свежей травой. — Артур, я никогда не думал, что ты… Артур вскинулся и наградил Энтони тяжёлым взглядом. Что «он» понятно было и без слов. — Я не хотел тебя обидеть, — добавил МакГрегор торопливо, — просто я всегда думал… ты такой… правильный… я бы и предложить тебе не решился. Артур нахмурился, внимательно вглядываясь в зеленовато-голубые глаза друга. — Да ты пьян… — протянул он негромко. Энтони энергично замотал головой. Артур продолжал молча смотреть на него, пока МакГрегор не признал: — Чуть-чуть. Только для храбрости. Артур отвернулся в парк и потёр глаза. — Энтони, если ты сейчас что-нибудь ляпнешь насчёт моей цены, я тебя лично придушу. — Что?.. — МакГрегор посмотрел на него с таким искренним удивлением, что Артур вздохнул. — Ты серьёзно не понимаешь? МакГрегор хотел что-то сказать, но передумал. — Не обращай внимания. Просто не будем об этом. Я с Реттом и меня всё — абсолютно всё — устраивает. Энтони отвернулся и прокашлялся. — Ну, если вдруг ты не будешь с ним… То я всё ещё здесь. В старой доброй Англии. Артур посмотрел на него и улыбнулся без всякой радости. Энтони на днях исполнилось двадцать четыре. Технически он был на два месяца старше самого Эссекса. И всё же Артуру почему-то казалось, что встреча их так же неуместна, как и вся его поездка в колледж. — Мне, наверное, пора, — сказал он, поглядывая на часы. Энтони улыбнулся и кивнул. — Понимаю. Он легко хлопнул Артура по плечу. — Заглядывай. Просто, без… ну ты понял. Артур усмехнулся и кивнул. Энтони хотел обнять его на прощанье, но Артур не позволил. Пожав ему руку, он двинулся к выходу. Уже в номере, сидя на кровати в полумраке, он взял в руки телефон. Секунду смотрел на него, улыбаясь и размышляя, стоит ли посмотреть, что делает Дуглас, но передумал, решив, что если тот спит, то Артур так и не решится сделать главного. Он набрал знакомый номер. Трубку взяли моментально. — Да. — Ретт, — Артур нагнулся и положил подбородок на колени. — Ты поздно, — голос Ретта был напряжён, но Артур почему-то не сомневался, что дело не в переговорах. — Я звоню сказать, что я тебя очень, очень люблю. Секунду Ретт молчал, прежде чем ответить: — Я тебя тоже. *** За прошедшие две недели Артур двадцать четыре раза посмотрел на мобильный с улыбкой — естественно, только за то время, когда Дуглас за ним наблюдал. С кем бы он не общался, этот человек явно занимал все его мысли, и это бесило Дугласа день ото дня всё сильней. Не прибавляли спокойствия и молодые ребята, вьющиеся вокруг него в колледже. Глядя на них, Ретт отлично понимал, что в этой компании Артур на месте, — в то время как рядом с ним, как бы ни старался Дуглас это сгладить, оказывается лишь компаньоном богатого и зрелого мужчины. Артуру нужна была своя жизнь. Ретт не мог этого отрицать и не мог дать ему возможность жить этой самой собственной жизнью. Те две недели, что он мог видеть Артура только через камеру, стали сущим адом. Хотелось прикоснуться к нему, взъерошить мягкие даже на вид волосы, приласкать губами нежные пальчики. Каждый вечер Ретт с трудом удерживал себя от того, чтобы набрать номер, желая дать ему хоть толику свободы, и каждый вечер делать это было трудней и трудней. Большую часть времени Артур проводил в одиночестве — если быть точным, наедине со своим неведомым корреспондентом. Если бы не это обстоятельство, Ретт мог бы быть почти спокоен. Он всего пару раз разговаривал с другими студентами: вначале с девушкой в столовой, а затем, будто специально выбрав вечер, когда Дуглас встречался с клиентами, с семьёй МакГрегоров. Большая часть вечера прошла спокойно, и Ретт почти сумел довести сделку до конца, когда ближе к одиннадцати МакГрегор-младший утащил его в сад. Долгих пятнадцать минут в эфире стояла полная тишина. Ретт с трудом довёл работу до конца, а когда сидел в машине, Артур уже был у себя и снова улыбался. Кому? Молодому МакГрегору? Кажется, этот парень оказался единственный во всей этой чёртовой Англии, кто не строил из себя святого и не изменил своего мнения об Артуре. Теперь его свободные взгляды предстали перед Дугласом в новом свете. Ретт ещё не успел толком разозлиться, когда изображение Артура погасло и сменилось другим, тоже принадлежавшим Артуру. — Да, — Ретт взял трубку сразу же и почему-то ощутил себя подростком, застуканным с сигаретой. — Ретт, — голос Артура звучал неуверенно, будто он сам не знал, зачем набрал номер, и эта неуверенность разозлила Дугласа ещё больше, но он изо всех сил постарался сдержать злость. — Ты поздно, — только и сказал он, и крепко сжал мобильный. Артур помолчал секунду, и Ретту почему-то показалось что там, в далёкой Англии, он улыбается. — Я звоню сказать, что я тебя очень, очень люблю. Сердце сдавила боль. Ретт не знал, чего в ней больше — неверия или чувства вины за свою неспособность поверить. — Я тебя тоже, — сказал он тихо и нажал отбой.