Станция мёртвых сердец

Остаток каникул — по настоянию Дугласа — они провели в том самом домике в горах, где уже были однажды. Предполагалось, что на сей раз Ретт покажет Артуру окрестности, но в первый же день тот подхватил простуду и оставшуюся неделю провалялся в кровати. — Мне так стыдно… — сказал он на третий день, абсолютно бесстыдно при этом прижимаясь к Ретту всем телом. Дуглас сидел рядом со стаканом горячего молока, и когда его обхватили за пояс руки Артура, едва не опрокинул его на кровать. — Артур! — он отставил стакан и притянул любовника к себе, чтобы поцеловать в висок. — Заразишься, — сообщил Артур, тем не менее подставляя лицо для новых поцелуев. Закончив целовать лицо Артура, Ретт оторвал его от себя и, уложив обратно в постель, склонился над ним. Артур тут же чуть развёл бёдра, явно требуя продолжения. — Уймись, у тебя молоко остывает, — Ретт поцеловал его в лоб последний раз и сунул в руку стакан. — Хочу, чтобы ты все-таки выздоровел, и мы успели посмотреть город. Артур вздохнул и принялся медленно, маленькими глоточками вливать в себя горячую жидкость. — Ты как мой отец, — сказал он через некоторое время, метнув на Дугласа мрачный взгляд. Ретт только приподнял бровь, но не шевельнулся, продолжая внимательно наблюдать, как Артур пьёт. — Потому что вам обоим необходимо контролировать всё. — Наверное нам обоим приходится решать за других, вот и всё. Артур посмотрел на него неожиданно серьёзно. — А ты не думаешь, что если бы не решал без конца за других, то, может быть, они быстрее научились бы решать за себя? Уголок губ Дугласа дёрнулся вверх и тут же снова замер. — Артур, иногда нет времени на то, чтобы давать людям право подумать и выбрать самим. Как в том случае с поездом. Я до сих пор не знаю, сам ты прыгнул или нет, и разбираться времени не было. — Тебе просто было всё равно, — фыркнул Артур. — Всё равно? — теперь уже помрачнел Дуглас. — Да, всё равно, хочу я покончить с собой или нет. Ты принял решение — я должен быть с тобой. Чьи-то ещё желания не имели значения. Ретт смотрел на него неподвижно, и Артур видел, как в глазах его начинает клубиться чёрный туман. — Прости, — Артур вздохнул, залпом допил остатки молока и, наклонившись, прижался к руке Дугласа, положив подбородок ему на плечо. — Ты и теперь не хочешь? — Перестань. Я говорю о другом. Ретт промолчал. Он попытался встать, но Артур удержал его на месте. — Посиди со мной. — Мне надо работать. Раз уж отдыхать не получается. Артур поморщился и выпустил его руку. Ретт вышел, и пару минут Артур честно сидел в одиночестве, а потом, обмотавшись одеялом по уши, подхватил книгу, лежавшую на столе, и побрёл к выходу. Ретт обнаружился в гостиной с ноутбуком в руках — видимо, в самом деле пытался работать. Артур забрался на диван с другого конца — так, что пятки уткнулись в бок Дугласу, и, свернувшись калачиком, сунулся носом в книгу. Читать не получалось — всё время клонило в сон, и он то и дело искоса поглядывал на Дугласа, изучая нахмуренные брови и чуть заметные движения кадыка под подбородком. У Ретта, видимо, дело тоже не шло. Прошло минут пятнадцать, не больше, прежде чем он захлопнул ноутбук, отложил его в сторону и повернулся к Артуру. — Ты в самом деле хотел покончить с собой? — спросил он. — Тогда или вообще? — И тогда, и вообще. Артур закусил губу. — Вообще — да. Тогда… не знаю, что это было, просто закружилась голова, — он замолчал. — Я тебя тогда не поблагодарил… Но на самом деле я благодарен, Ретт. И за это, и за всё. А ведь если бы ты не оказался рядом, у меня не было бы всех тех счастливых дней… вместе с тобой. И Люси… она так и осталась бы в коляске. Ретт будто и не заметил ничего из сказанного. — А теперь? — спросил он. — Что теперь? — Ты всё ещё хочешь покончить с собой? Может, иногда? Артур торопливо покачал головой. — Зачем мне это? Мне хорошо с тобой. Я тебя люблю. Теперь ты и в это не веришь? Лицо Дугласа едва заметно дёрнулось. — Иногда я сомневаюсь. — Но почему, Ретт? Артур пересел поближе к нему так, чтобы можно было облокотиться о его плечо. — Мне твои сомнения причиняют даже больше боли, чем сами ссоры. Неужели ты не понимаешь? Я всё для тебя сделаю. Ретт отвернулся к камину, но, не глядя, поймал Артура за талию и прижал вплотную к себе. — Меня, наверное, не так уж часто любили. Были те, кто хотел моих денег или влияния… В лучшем случае они оказывались верными или благодарными. Но любить… Артур тоже обнял его за пояс и прижался лицом к его плечу. — Я не другие. Ретт не ответил. Прождав с полминуты Артур, отстранился и, положив руку на щёку Ретту, повернул его голову к себе. — Я не другие, Ретт, — повторил он громче и увереннее. — Мне нужен ты. Ретт наклонился к нему и мягко поцеловал, а затем не убрал лицо, а остался сидеть так, прижимаясь лбом ко лбу Артура. Глаза были закрыты, и даже так Артур заметил, каким расслабленным оно стало. — Отдохни, Ретт. Мы же за этим приехали. Убери этот чёртов ноутбук, и пошли в спальню. Не надо обо мне заботиться, просто поспи… Я сам позабочусь о тебе. — Артур… — не открывая глаз, Ретт тихонько усмехнулся. Потом обнял Артура вместе с одеялом, встал и потащил в спальню. В спальне Ретт в самом деле разделся и, оказавшись в постели, довольно быстро уснул. А Артур долго лежал, опершись о его грудь, рассматривал его лицо и тихо улыбался. К концу недели он всё же выздоровел, но о лыжах не могло идти и речи — Ретт вообще отказывался подпускать его к снегу. Мельком глянув на трассы с вершины горы, они отправились в город и весь остаток дня бродили по его прямым и широким улицам. — Я здесь воевал, — сказал Ретт, когда они остановились на одной из площадей. — Потому и хотел купить дом именно тут. Вот там, — он махнул рукой, — была наша база. Эрханцев было больше раза в два, а у нас приказ удержать позицию. Там чуть дальше гора, откуда можно покрыть огнём весь сектор. И радиовышка, которая держит всю местную сеть связи. Можно было просто выбить их парой орбитальных залпов, но кораблей всё не было, и мы четыре месяца держали эту чёртову вышку. — Удержали? — спросил Артур с искренним интересом. Ретт поморщился. — Пришёл приказ отступать. У нас половина бойцов полегла, прежде чем они приняли это решение. Да и я… Не очень по наземным боям. Моё дело небо. А тут просто оказался под боком не вовремя. Ребята тоже были в основном мои, из флота. Даже странно, что нас не выбили в первые же дни, до того, как мы приноровились держать оборону на земле. — Но ведь это только четыре месяца, — сказал Артур задумчиво, — я всё равно не понимаю, почему именно здесь. — Ну… был ещё Картук. Там я родился. Но он погиб. Потом только космос. И Фобос, — Ретт пожал плечами. — Наверное, тогда мне казалось, что это вроде как… второй дом. — А Астория? — Артур осторожно подтолкнул его вперёд, к следующей улице. — Астория — просто бизнес-центр. Не уверен, что кому-то из тех, кто там обитает, это место нравится. Большинство всё-таки предпочитает Фобос или Селену. По крайней мере, с тех пор, как участки на Земле перестали продаваться. — Да… На Земле… Ретт остановился и заставил Артура посмотреть себе в глаза. — Ты хочешь вернуться? — Не знаю… Мне стало как-то всё равно. Но иногда я думаю, что если бы я мог… привести тебя в дом отца… Мне кажется, тебе бы понравилось жить там… Прости, — Артур отвернулся. — Артур, если бы я мог, я бы уже выкупил его — и не потому, что хочу стать хозяином усадьбы на самой дорогой планете Федерации. — Извини, — повторил Артур и, обняв его, уткнулся носом в плечо. — Я вовсе не к этому. Просто… ты спросил. — Перестань, — Ретт коснулся губами пушистой макушки. — Пошли, покажу ещё смотровую площадку, и будем возвращаться. *** На Астории Артур пробыл недолго. Он едва успел отметиться на работе — и тут же направился заново собирать вещи — уже для отправки на Землю. За этим занятием его и застал Ретт, который ещё только собирался на какую-то встречу. — Ты опять уходишь? Что я сделал на этот раз? — спросил он недовольно. Лицо его при этом было таким мрачным, что Артур не удержался и хихикнул. Артур подошёл к любовнику вплотную, обвил руками его шею и нежно поцеловал, хотя губы Дугласа и остались неподвижными. — Сессия, Ретт. Мне нужно на Землю сдавать экзамены. Ты сам хотел, чтобы я закончил колледж. — Ну да, — согласился Ретт всё так же мрачно. — Не припомню, чтобы ты говорил… — Я думал, ты знаешь. Сразу после новогодних праздников. Артур ещё раз легко коснулся губ Ретта и, разомкнув объятья, отправился дальше собирать вещи. Ретт исчез из комнаты на несколько минут. Через стенку Артур слышал, как тот приглушённо разговаривает с кем-то по телефону. Он успел бросить в чемодан ещё пару костюмов, когда Ретт снова появился на пороге и сообщил тоном, не терпящим возражений: — Я еду с тобой. Артур открыл рот и снова закрыл, когда увидел, как Дуглас извлекает из шкафа собственный чемодан. Он уже был наполовину заполнен, когда Ретт наконец обернулся к Артуру и встретил его упрямый, но полный недоумения взгляд. — Мне не нравится этот МакГрегор. Артур открыл рот, чтобы возразить, и снова закрыл. — Помнится, — сказал он, наблюдая, как Ретт продолжает паковать вещи, — у тебя всегда было так мало времени, что ты заставлял кандидатов на должность твоего помощника ловить тебя между другими встречами на краю галактики. — И что? — спросил Ретт, застёгивая молнию и переворачивая чемодан. Артур вздохнул. — Да так. Ничего. — Пришли мне график экзаменов. Возможно, в промежутках между ними тебе придётся посетить со мной несколько мест. — Кто бы сомневался… Артур бросил стопку сорочек на дно своего чемодана и тоже закрыл молнию. Вопреки его ожиданиям, поездка на Землю оказалась далеко не такой напряжённой, как он полагал. Ретт заставил его присутствовать всего на одном приёме — остальные попадали на дни экзаменов или предшествующие им вечера. Этот единственный проходил в доме Бёлеров — в Германии, и там было довольно много знакомых Артуру лиц — как тех, с кем он познакомился в последний год, так и тех, кого он встречал много раньше. Была даже пара его бывших однокурсников. Видимо, знавший это Ретт не отходил от него весь вечер и самого Артура никуда не отпускал. Впрочем, он и не слишком рвался общаться с кем-то из старых знакомых. Напряжение, которое вызывало его появление когда-то, давно уже спало, и теперь он привлекал внимание только тех немногих, кому в самом деле был интересен в деловом или личном плане. Со старыми знакомыми Артур поздоровался довольно сухо — и делал это под бдительным контролем со стороны Дугласа. Никаких выпадов с их стороны не было, только серьёзные равнодушные взгляды, скрашенные вежливыми улыбками. Хозяин, напротив, смотрел на Артура странно и, кажется, даже с долей неприязни. Обещанных бумаг он так и не прислал, а Артур, оказавшийся под бдительным контролем Дугласа, решил не напоминать. Был на приёме и Гарднер. С Дугласом он не поздоровался, а с Артуром обменялся несколькими долгими взглядами, значения которых Артур так и не понял. Был ли Гарднер взбешён появлением скандальной записи в сети — так и осталось для него загадкой. Дуглас в основном занимался своими делами, заводил и поддерживал какие-то знакомства, а Артур просто ходил за ним по пятам. — Устал? — спросил Ретт, когда они уже оказались в лимузине. Артур посмотрел на него. «Да» — хотел сказать он, но внезапно передумал. — Не очень, а ты? Ретт пожал плечами. — Как обычно. — Видимо, нет. Артур переместился со своего сидения на колени Дугласу и мягко прикоснулся губами к его губам. Мягкость, впрочем, была весьма обманчива, потому что на деле Ретт не мог ни отстраниться, ни отвернуться. Он обнял Артура за талию и ответил на поцелуй. — Совсем не устал, — пробормотал Ретт, расстёгивая смокинг Артура и пробираясь руками под его полы. — Ну… Разве что чуть-чуть. Артур снова поймал его губу и чуть потянул на себя. Пальцы его тоже уже справились с застёжками пиджака Ретта и теперь вовсю разбирались с ремнём. — Всегда хотел сделать это в лимузине, — пояснил он, не отрываясь от своего занятия. — Все… гда? — не договорив, Дуглас ахнул, когда прохладная ладонь легла на его уже обнажённый пах. — С тех пор, как встретил тебя, — Артур снова слегка потянул на себя его губу. Поглаживая член Дугласа одной рукой, другой он принялся расстёгивать собственный ремень и, выпустив на свободу собственный член, изогнулся, стараясь потереться им о член Дугласа. Ему пришлось чуть приподнять бёдра, и тут же Артур обнаружил, что руки Дугласа уже стягивают его брюки и вовсю шарят по ягодицам. — Повернись, — прошептал Дуглас, наклоняясь к его уху, и Артур послушно перекинул ногу через бёдра Дугласа, а затем и вторую, разворачиваясь к нему спиной. Ретт опустил ладонь ему на грудь и крепко прижал к себе. — Готовить? — спросил он, обжигая шею Артура горячим дыханием. — Чуть-чуть. Ретт смочил пальцы языком и прошёлся ими по краям жадно пульсирующей дырочки, а затем то же самое сделал с собственным членом. Чуть приподняв бёдра Артура, он резко усадил его на себя и, не сдержавшись, охнул в унисон с любовником. — Ретт… — выдохнул Артур и повёл бёдрами, не дожидаясь, пока Ретт решит, что ему уже не больно. — Чёрт… Артур качнулся ещё раз, уже привставая немного и нащупывая нужное направление. Ретт всё ещё не хотел отпускать его грудь, и потому другой рукой обхватил за пояс, чуть приподнимая и помогая двигаться. Он закрыл глаза и уткнулся носом в спину Артура, наслаждаясь его движениями, с каждой секундой набиравшими скорость. Затем, поняв, что тот справляется и сам, опустил руку чуть ниже. Поймав член Артура, принялся ласкать в такт движениям его бёдер. — Сладкий мой… Артур тихо охнул и выплеснул семя ему в кулак. — Помоги мне, — прошептал Ретт и ощутил, как с удвоенной силой сладко запульсировало тело Артура вокруг его члена. Он тихо охнул и тоже кончил, а потом откинулся назад, всё ещё придерживая Артура за грудь и живот. — Узнал, что хотел? — пробормотал он после минутного молчания. Артур расслабился в его руках, откинувшись назад, и не спешил отвечать. Только через несколько минут он все-таки перебрался на соседнее сиденье, кое-как привёл одежду в порядок, прильнул к плечу Дугласа и сонно пробормотал ему в ухо: — Да. И, кажется, я всё-таки устал.