Станция мёртвых сердец

За ту папку Артур так и не взялся. Желания разбираться в делах давнего прошлого и бередить едва зажившие раны не было никакого. Отец умер, и вернуть его было нельзя. Дэвид Брэйн тоже был безвозвратно мёртв. Те же, кто выжил — Люси и он сам — шли своей дорогой и едва начинали выбираться из пропасти, куда отправил их неудачный выстрел незнакомого киллера. Переговоры с Гарднером продолжались, но без особых изменений, и, не желая втягивать в это Дугласа, Артур начал искать параллельные пути закупок среди эрханских партнёров. К концу месяца он, потирая руки, заключил контракт с эрханским производителем интеллектуальных систем «Карш Циан» и на следующие переговоры с порядком надоевшим ему Гарднером попросту не явился, сославшись на занятость. Он рассчитывал отсидеться у себя в кабинете, пока тот будет бушевать в приёмной, но сделать это у Артура не получилось — едва он вошёл в помещение, увидел, что его стол уже занят Дугласом. — Как это понимать? — Артур поднял брови, подошёл к столу и уселся на самый краешек рядом с Дугласом. Тот протянув руку, поймал его за талию, наклонил к себе и, поймав ртом его нижнюю губу, медленно, дразняще потянул на себя. — Как ты это сделал? — спросил Дуглас, отрываясь от своего лакомства. Артур легко пожал плечами, однако этот простой жест заставил Ретта впасть в ступор на несколько секунд. Артур незнакомо, криво улыбнулся, разбивая соткавшуюся перед взором Ретта иллюзию. — С ними легко говорить, если знаешь их язык. — Научишь меня? — спросил Ретт отчасти в шутку, подражая тону Артура. — Нет. Тогда я стану тебе не нужен. — Дурак, — Ретт потянул его на себя, усаживая на колени и, склонившись к самому его лицу, вдохнул знакомый и чужой аромат — после неудачных рождественских праздников он сам подарил Артуру новый парфюм, который тот долгое время не решался использовать, а теперь Ретт отчётливо уловил окружавший юношу запах восточных специй и сладких пряностей. Этот новый запах был тяжелее прежнего, навевавшего на Ретта воспоминания о детстве и бабушкиных ватрушках, зато сердце от него билось как бешеное. Ретт протянул руку вниз и извлёк из-под стола бутылку шампанского. — О, — Артур поднял бровь, изучая редкую этикетку, — ты хранишь подобные вещи в офисе? Интересно, для кого? — Угадай, — Ретт снова поймал его губы, заставляя замолчать, а наигравшись с ними, продолжил. — Я не Гарднер, Артур, выключи свой сарказм. Артур усмехнулся и, потянувшись, обнял его и уткнулся носом в плечо. — Прости. На самом деле не успел переключиться. Ретт опустил руки ему на спину и мягко погладил. — Ну, я надеюсь, со мной ты проведёшь эти два часа с большим удовольствием. Артур чуть отстранился и посмотрел на него, но Ретт с трудом мог разобраться в его взгляде. Желание… Грусть… Сожаление. Усталость? — Артур? Артур вздохнул, прикрыл глаза на секунду, а когда открыл их, взгляд его снова был привычно спокоен. — Прости. — Что-то новое. Ты мне врёшь? — Я не вру, — Артур вздохнул. — Просто не хочу… здесь. Это будет… как в самом начале. Шеф трахает своего секретаря. Тихо, — он опустил палец на губы Ретта, заметив, что тот собирается возразить. — Я же не отказываю. И я не говорю, что ничего не изменилось. Просто… такое чувство. Ретт медленно кивнул, не пытаясь скрыть недовольство. — Хорошо. Вечером? Артур кивнул и чуть улыбнулся. Несколько секунд внимательно рассматривал ставшее таким родным лицо, а потом осторожно чмокнул Дугласа в основание шрама и прошептал: — Я люблю тебя, Ретт. Ретт вздохнул, ловко поймал его губы своими и какое-то время не выпускал, наслаждаясь их сладкой мягкостью. — Ты посмотрел папку? — спросил он, отстраняясь наконец. Оба без уточнений поняли, какую. Артур встал и принялся оправлять помявшийся костюм. — Нет и не собираюсь. Мне это неважно. Ретт вздохнул. — Видимо, это важно мне. Артур поднял на него удивлённый взгляд. Ретт помолчал, прежде чем продолжить. — Брэйн, вернее его люди, пытались отрезать нас от сотрудничества с гражданским флотом Земли — не самое перспективное партнёрство, потому я не и не слишком хорошо помню тот случай. Но они были очень настойчивы — две колонны с готовыми кораблями взорвались, не дойдя до покупателя. Диверсия, как я думаю. Финансовые потери не очень большие, но пострадала наша репутация, и погибли люди. А я не могу позволить другим думать, что моих людей можно убивать, — Ретт внимательно посмотрел на Артура. Тот кивнул. — Я понимаю. Можешь не продолжать. И всё же Ретт продолжил. — Я тогда обратился не к своим ребятам, Земля не наша территория. Проблему решали люди Сальваторе. Не знаю, что там пошло не так. Два выстрела вместо одного, и второй мимо — это полное дилетантство. — Она бросилась прикрывать его собой, — сказал Артур, не отрывая взгляда от Дугласа, — первая пуля попала под ребро, она пыталась оттолкнуть его и попала на линию огня. А убийцу… его взяли. Он, кажется, заявил, что принадлежит к какой-то антимонопольной группировке. Ретт усмехнулся. — Вот уж точно. Секунду они смотрели друг на друга, потом Артур твёрдо повторил. — Неважно, Ретт. Я тебя люблю. Ответить Ретт не успел, так как тишину разорвал искажённый электроникой голос секретаря. — Мистер Эссекс? Ретт молча нажал на сенсорную панель на столешнице. — Да, — отозвался Артур. — Мистер Гарднер ушёл. Мне кажется, он был недоволен. — Хорошо, — Артур в упор посмотрел на Дугласа и не смог сдержать улыбки, при виде напыщенно довольного лица Ретта. Ретт отпустил кнопку. — До вечера? — спросил он. Артур молча кивнул. Уже поднявшись чтобы уйти, Ретт напоследок ещё раз поймал его за талию и крепко поцеловал, а потом так же молча вышел. *** Время уже близилось к шести, когда мобильный подал сигнал о звонке. Мелодия была незнакомая — не одна из тех, что Артур использовал для обозначения Ретта или Люси, и не та, что означала деловой звонок. Артур нахмурился и, отодвинув документы, потянулся за телефоном. Фото на экране тоже не отобразилось, и он поморщился, но трубку всё-таки взял. — Да? — Артур? — в динамике прозвучал взволнованный голос Энтони МакГрегора. Пожалуй, это был один из последних людей, кого Артур рассчитывал услышать. — Да, Тони, — он повернулся в кресле и замер лицом к окну. — Ты сейчас на Астории, так? — Да. — Мы можем встретиться? Артур молчал. — Сегодня вечером, — добавил МакГрегор, и это оказалось решающим. — Извини, нет. — Это очень важно, Артур. Прости, что всё вот так… Неожиданно. Но у меня большие проблемы. А ты же помнишь, мы не бросаем братьев Артур поёжился. Братство стойко ассоциировалось у него с Карлайлом, но если подумать, Энтони был прав — узы братства оставались священными, и хотя в офисе «Дуглас корп» на Астории все эти студенческие игры казались смешными, Артур знал, что отказывать не стоит. Да и сам Энтони показал себя хорошим другом, и бросать его в беде не хотелось. — Что за проблемы? — спросил он. — Не по телефону. И один на один. Артур вздохнул и посмотрел на часы. — Это ненадолго, — добавил МакГрегор, будто угадав его мысли. — Я могу минут через двадцать. Только не в офисе и не дома. В людных местах, впрочем, тоже не стоит. — Как насчёт парка на полуострове? Артур знал это место. Парк в пойме реки был давно заброшен и находился слишком далеко от транспортных артерий, чтобы там было много гуляющих. — Хорошо. У монумента основателям через двадцать минут. Артур нажал отбой и, вздохнув, уставился на мобильник. Ретт определённо не обрадуется. С другой стороны, они не договаривались о точном времени, и Артур вполне мог просто засидеться на работе… Подержав несколько секунд палец над строчкой с его именем, Артур убрал телефон обратно в карман, встал и направился к двери. *** Ретт в самом деле был не в восторге, когда Артур вышел из офиса и, не замечая стоявшего у него перед носом серебристого аэромобиля, направился в сторону собственной служебной машины. Он не глядя достал мобильный и набрал номер любимого. — Что ты делаешь? — спросил Дуглас без всяких прелюдий. — Ретт, извини, мне придётся немного задержаться на работе. Состояние отсутствия восторга стало плавно перетекать в малоконтролируюемую ярость. — Тогда жду тебя дома, — сказал он, старательно сдерживая злость. — Как только закончу с делами, — ответил Артур и нажал отбой. Аэромобиль Артура поднялся в воздух и вышел на трассу. Ретт постучал пальцами по рулю, выждал пятнадцать секунд и, подняв в воздух собственный аэромобиль, направил его следом. Артур, конечно же, двигался вовсе не к дому. Кроме того, Ретт никак не мог разглядеть машину охраны, которая должна была быть где-то поблизости. Всё так же не отрывая взгляда от багажника аэромобиля Артура, Ретт снова достал телефон и набрал номер Танаки. — Что, чёрт побери, происходит? Почему с Артуром нет охраны? — спросил он не здороваясь. — Секунду, — Танака отключил связь, и с полминуты в трубке слышались переливы флейты — очевидно, мелодия должна была успокаивать, но почему-то эффект был обратный, — он отпустил охрану, Ретт. — Кто позволил ему распоряжаться охраной? — Ты, Ретт. Ретт молчал несколько секунд. — Ты можешь объяснить, почему он едет по направлению к Парку Основателей? Танака некоторое время молчал. — Ну! — нарушил тишину Ретт. — Я смотрю звонки. Был вызов с незнакомого номера буквально перед его выездом. — Что значит незнакомого? — ярость стремительно нарастала. — Секунду. Снова несколько мгновений тишины. — Тут звонок через прокси от Энтони МакГрегора. — Мальчишка знает, что я его… — Ретт! Дуглас замолк. — Прислать за вами охрану? — Не надо. Я с ним сам разберусь. Ретт нажал отбой. Аэромобиль Артура уже шёл на снижение. Ретт молча проследил за тем, как тот выходит наружу и, засунув руки в карманы, быстрым шагом направляется ко входу в заброшенный парк. Ретт ощутил, как дёрнуло в груди при виде этой нахохлившейся фигуры — он не видел Артура таким с самой осени. Секундная боль тут же утонула в злости — что бы ни привело сюда Артура, говорить и, видимо, встречаться с МакГрегором у него за спиной было подло. С друзьями так не встречаются. Сам бы он, по крайней мере, не стал. Ретт опустил аэромобиль, подошёл к машине Артура и постучал водителю в стекло. Тот опустил перегородку. — Мистер Дуглас? — шофёр не скрывал удивления. — Вы свободны, Ларсон. Я сам его отвезу. По лицу водителя пробежала тень сомнения, но он тут же кивнул и добавив: «Да, сэр», — поднял аэромобиль в воздух. Ретт снова посмотрел на парк. Вовсю начиналась весна, и деревья шуршали молодой листвой на ветру. Ретт достал сигарету и, закуривая на ходу, двинулся следом за Артуром. *** На душе у Артура всю дорогу скребли кошки. Ретт позвонил так не вовремя, будто чуял, что Артур решил выйти за пределы «вольера». Он не придирался, когда Артур самостоятельно отправлялся куда-то по делам, и не препятствовал его встречам с общими знакомыми, однако Артур прекрасно знал, что спокойствие его обманчиво — шаткое равновесие их отношений по-прежнему держалось на том, что один не выходил за рамки дозволенного, а другой не контролировал его внутри этих рамок. Встреча с приятелем, самовольная, несогласованная ни с Реттом, ни с Танакой, спонтанная — и к тому же в случае, когда этим кем-то был человек Дугласу мало знакомый, в рамки дозволенного явно не умещалась. Артур в самом деле не чувствовал уверенности в том, что ему стоит ехать — не говоря о реакции Ретта, которую следовало принимать в расчет хотя бы с точки зрения здравого смысла, сами условия этого странного «свидания» ему не нравились. Если бы Энтони не был единственным другом, оставшимся у него ещё с прошлой — земной жизни, отказ был бы однозначен. Артур отлично понимал, что такие прогулки нужно согласовывать как минимум с Танакой, который и без того не будет поднимать лишнего шума и доводить всё до ушей Дугласа. Тем не менее Энтони хотел встречи один на один и нетелефонного разговора — а это ясно говорило о том, что никого постороннего посвящать в дело не стоит. В конце концов Артур успокоил себя тем, что его разговор наверняка прослушивался, и Сидзуити сам решит, что следует делать в этой ситуации, но всё же когда он выходил из аэромобиля, настроение его стремилось к абсолютному нулю. Прежде чем двинуться в сторону парка Артур убрал руки в карманы и осторожно нащупал пистолет. Ретт не раз говорил ему, что так открыто таскать с собой оружие — по сути провокация по отношению к возможным агрессорам, но тем не менее так Артур чувствовал себя немного спокойнее. Он двинулся вдоль аллеи, вдыхая запахи молодой листвы и свежей травы и потихоньку успокаиваясь. Груз на сердце однако никуда не пропадал. Шагах в двадцати от монумента Основателям — массивной и грубо сработанной скульптуры, изображавшей толпу людей в скафандрах, — он остановился и махнул рукой стоявшему у постамента юноше в лёгкой весенней куртке. — Тони! — крикнул он, делая ещё пару шагов вперёд, и замер, когда юноша обернулся. На Энтони он мог быть похож только со спины — грубые черты лица и плохо ухоженные пряди слипшихся волос выдавали человека абсолютно другого круга и воспитания. Лицо незнакомца растянулось в улыбке. Артур плотнее сжал пальцы на рукояти пистолета и остановился. — Эссекс? — произнёс незнакомец. — Возможно. Парень посмотрел куда-то через его плечо, и по спине Артура пробежала волна мурашек. — Он, — бросил собеседник. Артур услышал за спиной звук шагов, но обернуться не решился, опасаясь попасть в ловушку. Впрочем, ловушка уже захлопывалась — и он понял это, когда чьи-то руки сдавили его плечи. — Это нападение? — спросил он ровно, ещё не решив точно, как следует реагировать. Рука уже тянула пистолет из кармана, но он всё ещё боялся, что ошибся и принял за реальность собственные страхи. — Просто кое-кто хочет с тобой поговорить… Фраза незнакомца оборвалась на полуслове, а взгляд его расфокусировался. В ту же секунду руки, лежавшие на плечах Артура, исчезли, и он, уже не успевая думать, достал пистолет и не целясь разрядил обойму в рванувшегося к нему противника. Парень оседал на землю долго, будто в замедленной съемке. На груди его стремительно расцветали алые маки, а из уголка раскрытых в крике губ показалась капелька крови. Артур не слышал крика, только бешеный стук крови в висках, а затем развернулся и увидел за спиной ещё двоих парней. Один скрючившись лежал на земле. Другой, выгнувшись дугой, пытался оторвать от горла сжимавшую его шею руку Дугласа. *** Ретт отбросил сигарету в сторону и остановился в тени деревьев, когда увидел стоящего у постамента паренька. Тот был немного выше самого Артура, но держался как-то развязно и с первого взгляда вызывал раздражение. Впрочем, Ретт предпринял последнюю попытку сдержаться и решил посмотреть, что произойдёт дальше. Снова причинять Артуру боль не хотелось. Артур окликнул незнакомца и тот обернулся. Затем произошла какая-то заминка. Они успели обменяться парой фраз, прежде чем от тени деревьев отделились ещё двое ребят покрупнее и приблизились к Артуру. Ретту становилось всё равно — если эта встреча и была добровольной, в чём он теперь сильно сомневался, — то она окончательно перестала ему нравиться. Когда один из мужчин положил руки Артуру на плечи, что-то внутри со звоном оборвалось, и Ретт рванулся вперёд. Первый рухнул на землю с выбитым коленом после простого удара сбоку и явно не собирался подниматься в ближайшие секунды, так что Ретт переключился на второго и сдавил его горло в захвате. Парень был выше на полголовы — типичный громила для простых и грязных дел, но оторвать от себя руку Дугласа, охваченного яростью, никак не мог, — как не мог и Ретт сходу свернуть накаченную толстую шею. Что произошло дальше — Ретт не понял, но и разбираться не стал — прозвучала серия выстрелов, и худощавый парнишка рухнул на землю, истекая кровью, а Артур медленно повернулся и посмотрел ему в глаза. Эти глаза были другими — в них плескался голод. Этот голод был заразителен, как чума, и Ретт в последний раз напряг руку, ломая шею нападавшему. Он сам не соображал, что делает, тело само отвечало на зов этих хищных глаз. — Ретт… — выдохнул Артур, провожая взглядом оседающее на землю массивное тело, а затем дёрнулся всем телом, метнулся к Ретту как выпущенная из лука стрела. Пистолет выскользнул из его рук на землю, а сам Артур толкнул Дугласа назад и едва ли не протащил несколько метров, проламывая его телом запущенный шпалерник. Ретт ощутил под лопатками ребристую кору дуба, а на боках — щекочущие горячие пальцы, легко пробравшиеся к нему под пиджак. Одной рукой изучая его тело, другой Артур дёрнул вниз узел галстука, распуская его, и принялся расстёгивать рубашку, почти срывая скользкие пуговицы. Губы его оказались на обнажившейся шее и впились в ярёмную впадину, а затем проследили путь вдоль ключицы. — Псих, — выдохнул Ретт, не в силах сдержать счастливый смешок. Он стиснул Артура в объятьях и развернул, прижимая его самого спиной к стволу дерева. — Хочу тебя, — Артур прогнулся, потираясь пахом о его бедро. Сердце колотилось так, что Ретт едва чувствовал руки. Он не стал возиться с рубашкой, попросту сдёрнув вниз брюки Артура и подхватив его за бёдра, поднял в воздух. Губы Ретта ещё блуждали по лицу юноши, пытаясь поймать его, но те лишь скользили по шее Дугласа и никак не хотели поддаваться в ответ. Артур обхватил бёдрами торс Дугласа, и только тут Ретт понял, что тот уже успел избавиться от собственных брюк, и теперь плоть юноши вовсю трётся об его обнажённую плоть — кожа к коже. — Чёрт, — выдохнул Ретт и, приподняв Артура ещё выше, с размаху насадил на себя. Он отчётливо видел, как выгнулось от боли тонкое тело. Пальцы Артура впились ему в плечи, оставляя на коже красные пятна, но в глазах по-прежнему светился всё тот же бешеный голод. Артур дёрнул бёдрами, пытаясь заставить Ретта пошевелиться, и, разглядев в его глазах ответный огонь, повёл ими по кругу. Дуглас глухо застонал, перехватил его за спину и, притянув к себе, всё же впился в его рот. Он двинулся внутри Артура мучительно медленно, заставляя того заскулить и сжать пальцы ещё сильнее. — Хочу, — выдохнул Артур, освобождаясь от его губ, и сам принялся покрывать поцелуями лицо Дугласа. Ретт не выдержал и двинул бедрами со всей силы. Наплевав на осторожность, он принялся вколачиваться в податливое тело, повисшее на нём. Сам он уже не замечал ни боли в плечах, ни тяжести Артура в руках, только этот всеохватывающий голод, который нужно было утолить во что бы то ни стало. Чувствуя приближение оргазма, он поймал одной рукой член Артура и едва успел коснуться его, как тот брызнул ему на живот тёплой жидкостью. Ретт не успел ощутить ответной пульсации в теле любимого, потому что сам утонул в наслаждении и, рванувшись внутрь любовника в последний раз, рухнул на траву. Артур упал на него и даже не попытался встать или сменить позу. Оба лежали, пытаясь отдышаться и не понимая, что происходит вокруг. Ретт изо всех сил сжимал за талию оказавшееся на нём тело, а Артур просто откинулся назад и обмяк. — Что это было? — спросил Ретт, когда стук сердца перестал заглушать все остальные звуки. — Секс, — ответил Артур, переворачиваясь в его руках и легко целуя Дугласа в губы. — Я не про это. Артур лениво повернул голову в сторону проломленного шпалерника. Мысли ворочались в голове медленно и никак не хотели ускорять движение. — Не знаю, — сказал он честно. — Меня посадят? — Нет, — Ретт притянул его к себе одной рукой и поцеловал в лоб. Свободной рукой он прижал к уху телефон. — Танака… да… Давай машину. У нас проблемы.