Станция мёртвых сердец

Ретт лежал на боку, опершись локтем о подушку, и внимательно разглядывал лежащее перед ним почти прозрачное существо. Во сне Артур казался духом льда, всё таким же хрупким и прекрасным, как и в день их первой встречи. Но где-то в глубине души Ретт боялся, что стоит этому ранимому существу открыть глаза, как он увидит в зрачках его пламя Ада. Ретт провёл пальцами в миллиметре от нежной щеки, и Артур зашевелился во сне, будто потянулся к человеческому теплу. Губы его чуть заметно дрогнули, и в щелке между веками блеснул дымчатый хрусталь. — Ретт, — пробормотал он и изогнулся, привычно потянувшись за поцелуем. Ретт тут же накрыл его губы своими и мягко приласкал языком приоткрывшийся рот. — Нужно вставать, — шепнул он, приподнимаясь и снова вглядываясь в затуманенные сном глаза. — Мне ещё рано, — Артур повернулся на бок и уткнулся носом ему в щиколотку, обжигая кожу горячим дыханием. — Мне тоже. Нас ждёт Танака. Артур открыл один глаз. Несколько секунд смотрел Ретту куда-то под подбородок, а потом вывернулся и сел, вмиг становясь серьёзным. — Пошли. *** Танака ждал их в городском офисе — том самом, который со стороны выглядел заброшенным подвальчиком многоэтажного дома. Он сидел на одном из диванов и просматривал на ноутбуке какие-то материалы. Когда Ретт и Артур вошли, японец поднял от лэптопа мрачный взгляд и окинул им гостей с ног до головы, затем кивнул и снова опустил глаза в монитор. Ретт сел на диван напротив и потянул Артура за собой, но тот чуть вывернулся и уселся на подлокотник в полуметре от него. — Двое ребят, для которых карьера закончилась, числятся без вести пропавшими. Ни родных, ни друзей у них не было. Танака бросил короткий взгляд на посетителей, но те промолчали. — Выстрелов никто не слышал, но на будущее, — он повернулся к Артуру, — либо бери глушитель, либо обойдись без стрельбы. Артур молча кивнул. — Что с третьим, — спросил Ретт? Танака прицокнул языком. — Третий скончался от передозировки наркотиков. Когда мы приехали — он был уже мёртв. — Ясно, — Ретт лишь кивнул. — Осталась одна ниточка, — Танака снова поднял взгляд и вопросительно посмотрел на Дугласа. Дождавшись кивка, перевёл взгляд на Артура. — Энтони МакГрегор. Артур тоже кивнул, и как бы внимательно не вглядывался Ретт в его лицо, ни одной эмоции ему там заметить не удалось. — Он будет здесь через час, — Танака снова отвернулся. — Вам не обязательно присутствовать при допросе… — Я хочу, — перебил его Артур. Танака бросил вопросительный взгляд на Дугласа, но тот лишь недовольно пожал плечами. — Хотите подождать здесь? — спросил Танака со знакомым обоим равнодушием, и только теперь Артур посмотрел на Ретта. — Можно? — спросил он неожиданно мягко и как-то даже растерянно, так что Ретт вмиг успокоился, узнав наконец того, кого любил. Ретт потянулся и, накрыв его ладонь своей, уловил под пальцами дрожь. — Я только позвоню и отменю встречу. Артур прикрыл глаза и кивнул. — Спасибо. — Не буду мешать, — Танака закрыл ноутбук и, встав, направился к одной из дверей. — Ретт здесь всё знает. Едва дверь за ним закрылась, как Ретт потянул Артура на себя, и тот, уже не сопротивляясь, приник к нему всем телом. Ретт прижал его плотней и мягко погладил по волосам. — Как ты? Артур едва заметно пожал плечами. — Не знаю. Странно, но мне… всё равно. — Не надо было идти туда без охраны. Артур вздохнул, лоб его потёрся о шею Дугласа, будто пытаясь проникнуть под рубашку, и Ретт тут же смягчился. — Знаешь, — сказал Артур вдруг, — я думал, это будет страшнее. О чём речь — Ретт понял сразу. Он ждал чего-то подобного с самого того мига, когда увидел падающее на землю прошитое пулями тело нападавшего. — На самом деле это очень легко, — сказал он тихо. — Наверное, это и страшно. Артур поднял голову, и лицо его осветила незнакомая холодная улыбка. — Ни капли. Он отодвинулся и потянулся. Затем кивнул на висевшую над другим диваном плазму. — Поставь на нём что-нибудь. Или это только для подсматривания за мной? Ретт усмехнулся и, достав с прозрачной полочки под столом пульт, снова притянул Артура к себе. *** Комната, куда привёл их Танака находилась, по-видимому, на два этажа ниже под землёй. Свет здесь был тусклым. Он исходил из длинных старомодных ламп дневного света, висевших под потолком на расстоянии метра друг от друга. Энтони сидел в жёстком кресле, похожем на стоматологическое, в самом центре помещения. Артур сразу заметил, что руки его плотно стянуты кожаными ремнями. — Зачем это? — спросил он, не оборачиваясь к Дугласу. — Для нашей общей безопасности, — ответил Танака, стоявший чуть в стороне. Оба мужчины держались в тени и говорили негромко. Артур шагнул вперед, и едва он пересёк границу света, как Энтони повернулся лицом к нему. — Артур! В голосе юноши слышался испуг, но Артур с удивлением понял, что сам он не ощущает ничего. — Энтони, — сказал он спокойно, внимательно рассматривая лицо старого друга. Он сам не знал, когда появилась у него эта привычка. Но теперь, глядя на покрытый испариной лоб, бегающие глаза и чуть приоткрытые губы, он не столько сочувствовал, сколько анализировал, восстанавливая то, как видит происходящее МакГрегор, и подбирая соответствующие слова. — Что происходит? — продолжил Энтони. — Скажи мне ты, — Артур скрестил руки на груди и чуть расставил ноги, упрямо и холодно глядя на него. — Я не понимаю. — Ты врёшь, Тони. Ты звонил мне и заманил в ловушку. Или твоё удивление вызвано тем, что я ещё жив, брат? — последнее слово Артур почти выплюнул. — Я не предавал. — Но ты уже оправдываешься. — Я не предавал! — Я слушаю. МакГрегор рвано выдохнул и закрыл глаза. — У них Эби, — он снова рвано выдохнул, а затем открыл глаза и продолжил с яростным нажимом. — У них моя сестра, Артур. Что, если бы у кого-то в руках оказалась Люси? Артур поёжился. Впервые с начала разговора слова Энтони достигли своей цели, но реакции не вызвали. — У кого у них, Энтони? — Я не знаю… — прошептал Энтони, закрывая глаза. Артур некоторое время смотрел на него, пытаясь понять, правда это или нет, но так и не смог решить. — Ты ведь говорил, что любил меня, — сказал он тихо, надеясь, что стоящие за спиной не услышат. — У них Эби… — повторил Энтони беспомощно, и Артур отвернулся. Проходя мимо Дугласа, он на ходу взял его за руку и вытащил в коридор. Оказавшись в тишине пустого помещения, привалился к стене и, крепко сжав собственные локти пальцами, шумно выдохнул. — Тихо, — Ретт потянулся к нему, но Артур вывернулся из его рук. — Ретт, он прав, — сказал Артур тихо. — У него сестра. Я его понимаю. Ретт промолчал. Тоже сцепив руки на груди, он прислонился к стене напротив. — Думаешь — любой, у кого есть семья, имеет права причинять тебе боль? Артур резко поднял взгляд, впиваясь в его лицо своими холодными светло серыми глазами — будто рассчитывал отыскать там правильный ответ. — Ты для меня дороже чужих сестёр и незнакомых мне матерей, — сказал Ретт спокойно. Артур покачал головой. — Но для меня — не так. Я знаю Эби. Я люблю её как… как свою собственную сестру. Я знаю его мать и отца. И я не хочу причинять боль этим людям. Ретт спокойно кивнул. — Я тебя понимаю. Я не вижу в этом необходимости. — Ты не убьёшь его? Ретт покачал головой. — Он снова предаст тебя… — Ретт! — Я не закончил. Он снова предаст тебя, а если кто-то причинит вред тебе — больно будет мне. Но если ты просишь, его не убью ни я, ни мои люди. Подумай только вот о чём: ты хочешь, чтобы Эбигейл убили? Артур устало покачал головой и снова поднял взгляд на Дугласа. — Ты можешь ей помочь? — Думаю, да. Но ты не должен вмешиваться. Артур кивнул. — Я понял. Только обещай мне, что никто из их семьи не умрёт. — Обещаю. Артур поймал его руку и крепко сжал. Ретт тут же притянул его к себе и, обняв, погладил по голове, а затем легко коснулся губами затылка. — Я могу что-то сделать? — спросил Артур, полностью отдаваясь во власть этих сильных рук. Ретт кивнул. — Езжай в офис. У меня сегодня ещё две встречи — сможешь провести их за меня? Артур кивнул. — Увидимся вечером, малыш. Артур ощутил, как волна дрожи прошла по телу, когда горячее дыхание Ретта коснулось его виска и до ушей донеслось последнее слово. — Я тебя люблю, — прошептал он и, приподняв голову, мягко поцеловал Ретта в губы, — не делай глупостей. — Ты тоже, — Ретт в ответ легко коснулся губами его лба и отпустил. *** Ретт появился дома в восьмом часу вечера. Артур издалека уловил исходящий от него запах пота и усталости. Он выглянул в коридор, собираясь встретить его у двери, но Ретт тут же знаком показал ему оставаться на месте. — Я сейчас, — сказал он и, нырнув в ванную, зашелестел водой. Артур вернулся на кухню и поставил подогреваться обед. Затем распределил еду по тарелкам. Едва он успел разложить приборы, как ощутил на талии тёплые руки. Из-за спины пахнуло хвоей и морской свежестью — любимыми запахами Ретта. Артур выгнулся, запрокидывая голову, и поймал губы любовника своими. Тепло окутало его с головой, и Артур какое-то время нежился в нём, не желая возвращаться в реальность. — Чем всё закончилось? — спросил Артур, со вздохом выныривая на поверхность. — Давай сначала поедим. — Да, конечно, — Артур окончательно вынырнул из объятий и устроился на своём месте по другую сторону стола. Сам он был не голоден — в ожидании Ретта успел дважды перебить аппетит бутербродами — и теперь в основном смотрел, как ест Дуглас, и молчал. — Как встречи? — спросил Ретт, переходя к чаю. Артур пожал плечами. — Всё в порядке. Я оставил документы Сандбергу. Ретт кивнул так, будто не сомневался в ответе. Они снова замолчали. Обычно молчать с Реттом было легко и приятно — так же, как и слушать его рассказы о войне и о первых годах в бизнесе. Артур просто впитывал как губка его тепло и его переживания, наполняясь ими и чувствуя, как всё это прорастает в нём самом чем-то новым, незнакомым им обоим. Сейчас молчание пугало. Ретт поймал его руку на столе и чуть сжал пальцы. — Всё хорошо. Просто нам надо поговорить. — Я жду, — Артур перевернул ладонь и ответил на пожатие. Ретт допил чай, встал и потянул его в комнату. Артур легко последовал за ним. — Во-первых, — сказал Ретт и, взяв со стола ключи, вложил их в руку Артуру, — я всё же сделал это. Артур поднял бровь и чуть улыбнулся, догадываясь, о чём идёт речь. — Не хочешь спать со мной в одной спальне? — Я надеюсь, до этого не дойдёт. Ретт сел на диван и уронил Артура к себе на колени. — Я всё-таки решился, потому что нам нужно обеспечить охрану на этаже. Это будет куда легче сделать, если выкупить его целиком. Придётся сделать перепланировку и часть помещений выделить для ребят. Артур кивнул, но лицо его чуть погрустнело. — Я бы не хотел менять тут что-то, Ретт, — ответил он на вопросительный взгляд Дугласа. — Я это учту, — Ретт мягко коснулся его губ. — Просто переделаем немного вторую квартиру. Как минимум нам нужен ещё один кабинет. Ещё одна грустная улыбка промелькнула на лице Артура. — Мне нравилось, что ты сидел рядом, когда я работаю. — Ещё бы, — Ретт посмотрел на него с напускной строгостью, но играющая на губах усмешка испортила впечатление на корню. — Ты же при этом работал, а я нет. Артур хихикнул и, обвив его шею руками, коснулся губами виска. — Я не виноват! — Само собой, — Ретт тут же поймал его губы и ненадолго отвлёкся, покусывая их и лаская. Близость этого нежного тела по-прежнему заставляла пах наливаться жаром, хотя сама мысль о том, что Артур рядом, давно уже стала привычной. — Это не всё, — добавил он, выпуская наконец губы Артура и теперь уже мрачнея по-настоящему. — Мне не понравилось, что ты так легко можешь отпустить охрану. Это было глупо, и если бы не случайность, ты бы влип так же серьёзно, как и Эбигейл МакГрегор. — Вы её нашли? — торопливо перебил Артур. — Да, мы её нашли. Они оба вернутся домой, хотя чувствуют себя не слишком хорошо. Для Эбигейл дело обошлось нервным истощением и парой синяков. Артур кивнул, заметно успокаиваясь, но тут же обнаружил, что взгляд Ретта остался таким же тяжёлым. — Ты злишься? — спросил он. — Да, я злюсь. Всё, что ты сделал, было глупо от начала и до конца. Мне неприятно, что ты считаешь возможным не говорить о том, что с тобой происходит. — А ты говоришь мне всё? — Артур тут же поднял на него напряжённый взгляд. Ретт промолчал и сделал вид, что не слышит вопроса. — Я очень стараюсь, Артур. Я хочу, чтобы мы могли друг другу доверять. Если хочешь знать, когда я понял, что ты поехал на встречу с МакГрегором, я хотел убить вас обоих — но ты просил не трогать его и я не буду. Артур поджал губы и опустил глаза. — Прости. — Я дал тебе столько свободы, сколько мог и, видимо, дал слишком много. Шелман потакает тебе, и боюсь — просто запретить вам общаться уже не получится. Мне придётся сменить охрану. Артур вскинул на него взгляд. — Ретт… — Это не обсуждается. Артур прикрыл глаза и вздохнул, заставляя себя успокоиться. — Ты хотя бы не уволишь их? — спросил он. — Нет. Сейчас охрану в любом случае придётся усилить, и нам обоим понадобится больше людей. — Всё настолько серьёзно? — Артур снова внимательно посмотрел на него. — Довольно-таки. Это были люди Гарднера. — Но они не были похожи на профессиональных убийц. Просто… Ребята с улицы. — Ты и попался на ребят с улицы! — Ретт всё-таки повысил голос, и Артур поспешил сжать его плечо, заставляя успокоиться. — Я боюсь за тебя, Артур. Я не знаю, что ты выкинешь завтра. — Я уже извинился. — Это не твоя вина. Ты не знаешь, что делать в таких случаях. Но если не знаешь сам — обратись ко мне. Обратись к Танаке. Обратись к тем, кто знает что делать, чёрт бы тебя побрал! Артур отвёл взгляд. Ретт замолк, видя, что тот не собирается отвечать, и просто прижал его вплотную к себе. Артур почти физически чувствовал этот страх, вибрировавший в теле Ретта и где-то на выходе превращавшийся в ярость — потому что страх чувствовать Ретт не умел. Только злость. — Я не знаю, как тебя убедить, — сказал Артур тихо и успокаивающе погладил Ретта по спине. — Я хочу тебе поверить, но я… Я тоже боялся. Тебе ведь всё равно, что станет с Энтони. Я знал, что ты разозлишься, и оказался прав. Ретт резко выдохнул, чуть отпустил его — только чтобы поцеловать и снова прижал к себе. Потом перехватил за пояс и, встав, понёс в сторону спальни. — Ретт, что ты… — Тихо, — Ретт припечатал его рот быстрым поцелуем и продолжал целовать так — коротко и сухо прижимаясь губами, чтобы сразу отстраниться — до тех пор, пока они не оказались в спальне. Ретт уложил Артура на спину и, опустившись на колени рядом с ним, принялся неторопливо, но уверенно раздевать. — Мне это нужно, Артур, — поймав недоумённый, но взволнованный взгляд, он снова легко поцеловал его. — Нужно, как тебе тогда. Артур на секунду поймал руку Ретта, скользнувшую по его волосам, легко коснулся губами и прижал на секунду к щеке. Лицо его расслабилось, а тело обмякло, полностью отдаваясь во власть рук Дугласа. Ретт стянул с него рубашку и отбросил на пол. Затем, взявшись за пояс брюк, потянул их вниз и тут же коснулся губами начинающего твердеть члена поверх белья. Артур выдохнул, зажмурился и подался навстречу, пытаясь продлить прикосновение, но губы Ретта тут же исчезли, а руки продолжили раздевать его. Артур ощутил лёгкий укол беспокойства лишь когда почувствовал прикосновение шелковистой ткани к виску. Он резко распахнул глаза и столкнулся с горячим, как пламя камина, взглядом Ретта. — Ты мне доверяешь? Артур покосился на почти коснувшийся его век галстук и кивнул. — Только поцелуй меня. — Иди сюда. Артур приподнялся на локтях и коснулся губ нависшего над ним мужчины. Он закрыл глаза и чуть отстранился, позволяя тому продолжить начатое. Плотная ткань обвила его виски, а следом за ней по щеке скользнула сухая горячая ладонь. Артур потянулся за ней, но Ретт тут же толкнул его, заставляя снова опуститься спиной на кровать. Тёплые руки скользнули по его груди, заставляя подаваться навстречу, и тут же Артур ощутил прикосновение мягких губ чуть выше соска. Он выдохнул и выгнулся дугой — и сразу же поцелуй сменился лёгким укусом. Зубы Ретта поймали сам сосок и, чуть сдавив, отпустили. Тугой комок жара, свернувшийся в паху, разворачивался змеёй и охватил уже почти всё тело. Ретт прошёлся ладонью по его бедру, старательно избегая прикосновений к промежности, и Артур, всхлипнув, попытался поймать его руку и уложить на нужное место. В тот же миг обе его руки оказались сжаты в горячих тисках и заведены за голову, а губы Ретта продолжили исследовать его тело — теперь они путешествовали вдоль ключицы и медленно ползли к ямочке под ухом. — Ретт… — выдохнул Артур, прогибаясь и пытаясь прижаться членом к телу Дугласа, нависавшему над ним. Он отчётливо ощущал исходившее от него тепло, но когда пытался податься навстречу, то встречал лишь пустоту. — Что, Ретт? Дуглас наконец поймал мочку его уха и, чуть прикусив, потянул на себя. Ещё один рваный выдох вырвался из груди Артура. — Люблю тебя. — Этого мало, малыш. Артур со свистом выдохнул и в очередной раз попытался коснуться Ретта собственным телом, а когда у него ничего не вышло, решил схитрить — он призывно развёл бёдра и сразу же услышал знакомый шумный выдох. Бёдра Дугласа коснулись внутренней стороны его бёдер, занимая место, будто специально предназначенное для них. Теперь уже Артур точно знал, в какую сторону должен двигаться и, прижавшись членом к такому же обнажённому паху Дугласа, чуть потёрся. Он тотчас услышал ещё один шумный выдох. — Кто кем управляет? — прошептал Ретт у самого его уха и снова поймал зубами мочку. — Не… знаю… — голос Артура едва заметно срывался, — но мне… нравится. Руки Ретта резко исчезли, и на миг Артур почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. В следующий миг Ретт рывком перевернул его на живот. Член Дугласа скользнул по расщелине между его ягодиц и тут же исчез. — Ретт! — Много говоришь, — прорычал Ретт у самого его уха, и Артур снова задохнулся, ощутив на ягодице горячую ладонь. — Прости, — легко согласился он и подался навстречу уже исчезающей руке, но в этот же миг оказался обманут — вместо тёплого прикосновения он получил раскатистый шлепок, больше звучный, чем болезненный. Артур резко выдохнул, когда шлепок повторился, а от места прикосновения побежала волна мурашек, сразу же накрывшая яички. — Ты обманул меня, — несмотря на раскатистые нотки, голос Ретта у самого уха всё ещё звучал мягко, будто кошка играла со своей добычей. — Я больше не буду, — торопливо согласился Артур и снова подался навстречу горячей руке. На сей раз, врезавшись в кожу, она остановилась и просто сжала его тело. Артур чуть подался назад, приподнимаясь на четвереньки, но успел лишь выставить бёдра, потому что руки его снова оказались пойманы и вытянуты над головой. — Ретт… — выдохнул он, уже сам не зная толком, о чём хочет попросить. Пальцы Ретта, неожиданно прохладные, скользнули в ложбинку между ягодиц и прошлись по его отверстию. Артур не мешкая раскрылся навстречу, позволяя им скользнуть внутрь. Юноша закусил губу, когда они чуть повернулись, оглаживая его внутри и прогнулся ещё сильней. — Хватит, — выдохнул он. — Отпустить? — Ретт снова легонько куснул его, теперь уже за шею. — Нет! — Как скажешь, — прошептал он уже совсем по-другому, пробрался носом под пропотевшие прядки волос и, поймав губами выпирающий позвонок, вошёл в Артура целиком. Артур прогнулся, тяжело дыша и заставляя себя привыкнуть к новому ощущению. Чуть сжал бёдра, стараясь почувствовать каждую клеточку наполнившей его плоти. — Да… — выдохнул он. Ретт подхватил его под бёдра, фиксируя и одновременно перебирая пальцами яички, неторопливо лаская член, а потом задвигался неторопливо, но сильно, почти полностью покидая отвечающее каждому его движению тело. Артур тяжело дышал. Сердце гулко билось в груди, и жар становился всё более невыносимым, пока не взорвался наконец волнами наслаждения. — Скажи, что ты мой, — прошептал Ретт, и на сей раз в его голосе Артур ощутил настоящий страх, будто он мог бы ответить «нет». — Я твой, — он запрокинул голову Ретту на плечо и попытался нащупать его губы. Ретт отпустил его руки, обнял и, плотно прижав к себе, толкнулся последний раз. Артур ощутил, как содрогается в оргазме плотно прижавшееся к нему тело, а затем Ретт скользнул в сторону, — но только за тем, чтобы тут же снова притянуть Артура к себе. Он так и лежал, не снимая повязки, вслушиваясь в размеренный стук сердца в сильной груди и время от времени принимаясь покрывать её поцелуями. — Я твой, — повторил он, когда стук сердца немного утих, и всё-таки отодвинул повязку в сторону. — А ты, Ретт? Их взгляды встретились, и на мгновение наступила тишина. — Конечно, — сказал Ретт. — Ты никогда не будешь принадлежать другому? Ретт покачал головой и чуть улыбнулся, будто бы расслабляясь. — Я ждал тебя всю жизнь. И никому не принадлежал, кроме тебя. Артур приподнялся, отталкиваясь от его груди, и тоже чуть улыбнулся, но от этой улыбки по телу Ретта пробежал холодок. — Хорошо, — сказал Артур. — Потому что если это случится — я уничтожу тебя. Не дожидаясь ответа, он прильнул губами ко рту Дугласа и проник в него языком — не встречая сопротивления, но и не требуя ответа. Сердце Ретта забилось с такой силой, что они вместе ощутили это биение, пронизывающее оба тела насквозь — и тут же Ретт почувствовал, как этому стуку отвечает другой, такой же бешенный бой.