Станция мёртвых сердец

Артур последний раз нажал на курок и будто со стороны проследил, как разрывает пуля картонную мишень. Снял наушники и повернулся. — Неплохо. Жером стоял в метре от него — ровно настолько, чтобы не посягать на личное пространство и всё же оставаться в его пределах. Артур усмехнулся. — Спасибо. Ему нравился этот молодой мужчина, который — по разумению Дугласа, должен был занять в его жизни место Шелмана. Пожалуй, он был единственным из всей новой команды телохранителей, кто Артуру нравился. Старых вояк, охранявших его прежде, Артур привык воспринимать практически как часть Дугласа — его щупальца, иногда навязчивые, но по сути заботливые и надёжные. Артур был ценен для них априори — потому как был ценен для самого Дугласа. Артур чувствовал это отношение кожей и не сомневался, что эти ребята не дадут ему пропасть. Новых охранников он не чувствовал вообще. Они были как стальные шипы, торчащие из земли — тронь и уколешься. Как ни пытался, Артур не мог понять, что отражают их неподвижные лица и спрятанные за тёмными очками глаза. Жером был другим. От него веяло тем же разочарованием, что и от самого Ретта, только был он пока что моложе и немного веселее. Он пытался казаться строгим и замкнутым, но Артур видел, как-то и дело просыпаются тёплые искорки на дне его карих глаз. Эти едва заметные огоньки щекотали его, создавая какое-то странное, давно забытое ощущение домашнего уюта. — Ещё разок? — спросил Артур и потянулся за обоймой, но Жером остановил его руку. — Уже шесть, мистер Эссекс. Артур подавил вздох. Никто из новеньких не желал называть его по имени, а этим формальным «мистер Эссекс» он был по уши сыт на работе. «Мальчик Дугласа» — читалось за этими двумя наиграно вежливыми словами. Те, кто обращался лично к нему, всегда говорили Артур — хотя было их немного, и после предательства МакГрегора стало ещё чуть-чуть меньше. — Ретт всё равно не появится раньше девяти. — Мистер Эссекс, — твёрдо и просительно одновременно. Артур ещё раз вздохнул и, отложив пистолет, направился к выходу из зала. Ограничение по времени тоже было нововведением — весьма абсурдным с учётом того, что сам Ретт регулярно задерживался на работе, а охрана теперь сопровождала Артура до дверей туалета и даже не думала скрываться. Артур не мог сказать, что его сильно напрягают новые ограничения, и даже мог понять эту внезапную паранойю. Ему и самому неприятно было думать о том, что где-то есть человек достаточно безумный, чтобы устроить похищение, угрожать его друзьям и напасть на него самого — и всё лишь для того, чтобы привлечь его внимание. Настойчивость Дугласа сейчас вспоминалась даже с симпатией — Ретт не упускал своего и не давал возможности сомневаться. Но Артур сам хотел оказаться в его руках и мог сожалеть лишь о том, что не всегда успевал показать это. Попасться Гарднеру он не хотел — и сказал об этом чётко и вполне однозначно. Однако Гарднера его желания явно не волновали. Причин этой внезапной мании Артур не понимал. Он был готов соблюдать любые сколь угодно абсурдные условия Ретта, если это давало гарантию безопасности. В каком-то смысле его даже радовала эта привычная навязчивость — она заставляла его улыбаться так же, как когда он видел любимый шрам и нахмуренные брови самого Ретта. Ощущение его присутствия не оставляло Артура, и от этого было тепло на душе — несмотря ни на что. Артур думал об этом, свернувшись клубком на заднем сидении аэромобиля, когда ощутил вибрацию мобильного у бедра. Артур покосился на телефон и снова уставился в окно. Трубку брать не хотелось. Уже несколько дней ему названивал Энтони, но Артуру хватило трёх секунд лживых извинений, чтобы дать отбой и больше на его звонки не отвечать. Звонок не утихал, и, поморщившись, Артур всё-таки взял мобильный в руку. К его удивлению, звонил вовсе не МакГрегор. — Люси? — снова улыбнувшись пейзажу за окном, Артур всё-таки поднёс телефон к уху. — Арти, ты куда пропал? Голос Люси звучал встревоженно. — Да я здесь…. Всё хорошо. — Энтони ищет тебя уже три дня, никак не может дозвониться. Артур тяжело вздохнул. Вот оно что. — Я работал. Ты только поэтому звонишь? Люси помешкала, но по одному этому молчанию Артур понял, что она собирается вывалить на него какую-то неприятную новость. — Ну, Люси, не тяни. Настроение стремительно портилось. — Я тебе пришлю кое-что… Ты только не расстраивайся. — Хорошо, дома посмотрю. — Да. Лучше так. А я перезвоню ещё попозже, поговорим. Хорошо? — Да. Артур повесил трубку и попытался снова вернуться к привычным размышлениям, — последнее время все его мысли занимал Дуглас, и Артура это как нельзя более устраивало. Однако на сей раз в голову лезла всякая дрянь, и, промучившись несколько минут, Артур открыл почту. Сглотнул, прочитав заголовок статьи. Пальцы сами собой набрали в адресной строке е-мейл Дугласа и нажали переслать. Звонок прошёл также на автомате, и только услышав любимый, чуть обеспокоенный голос, Артур стремительно протрезвел. Что он мог сказать? Ретт, купи мне усадьбу? Они говорили об этом уже не раз и повторять разговор по новой не было смысла. Есть вещи, о которых не просят даже самых близких людей. Видимо, просьба оплатить долг в полмиллиарда была как раз из таких. — Артур? — Ретт чего-то ждал от него, но Артур ничего не мог сказать. — Я прислал тебе кое-что… Просто удали. Хорошо? — Хорошо. Артур вздохнул с облегчением, мимолётом обругав себя за поспешность. — Увидимся дома, хорошо? — Хорошо. Артур улыбнулся, хотя в груди болезненно скребло. Он ведь знал, что однажды это случится. Нельзя вечно владеть тем, что не принадлежит тебе. Иногда нужно смириться… и отпустить. Артур вздохнул ещё раз и набрал номер Люси. — Получил? — спросила она осторожно. — Да. — Артур, ты можешь что-то… — Нет. — Ясно, — Люси вздохнула. — Он отказал, да? Артур сжал зубы и заставил себя успокоиться. — Я не просил, Люси. И не собираюсь просить. Люси долго молчала. — Есть один человек… Он предлагает нам помощь. Но он хочет обсудить это с тобой. Артур тяжело вздохнул. Неприятное предчувствие засело в мозгу. — Кто он? — Он хочет встретиться с тобой и готов подъехать куда ты скажешь. — Люси, кто он? — Дэвид Гарднер. Артур… — Люси, ты считаешь меня шлюхой? — Что?.. Артур… — Ты так откровенно хочешь, чтобы кто-то оплатил этот долг. Только не говори, что не понимаешь, что любая помощь имеет цену. — Артур, ради бога! Он просто хочет помочь! Он знал отца! Артур сжал зубы. Объяснять всё было слишком долго. — Он ничего не просит, клянусь. Просто хочет встретиться с тобой. Артур выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Просто поговори с ним. Ты же не знаешь… Артур устало покачал головой. — Артур, ради меня. Просто поговори. Всё. — Я сам ему позвоню, — Артур нажал отбой и какое-то время сидел, закрыв глаза и пытаясь привести мысли в порядок. Машина давно остановилась, но он не замечал этого какое-то время. Потом открыл камеру, чтобы посмотреть, чем занят Ретт. Тот сидел в кабинете и что-то обсуждал с Мартином. Его явно не интересовало, что делает сейчас сам Артур, и это было весьма кстати. Артур достал визитницу и, выбрав карточку с серебряными буквами, набрал номер. — Дэвид? — произносить вслух фамилию он не хотел. Звонок могли отследить, но всё же никакая предосторожность не могла быть лишней. Гарднер ответил не сразу. Видимо, обращение немного выбило его из колеи. — Артур? — что-то странное промелькнуло в его голосе. Что-то подозрительно похожее на радость, но от этих интонаций Артуру захотелось поёжиться. — Мне сказали, что вы хотите со мной поговорить. — Да. Я на Астории. Через полчаса вас устроит?.. — Через полчаса я не могу. Можете заехать ко мне в офис завтра в удобное для вас время. — Честно говоря, я рассчитывал на менее формальный разговор. — Я не веду переговоров вне офиса без особой необходимости. — Это не совсем переговоры. — Тогда, что же это? — Артур усмехнулся. — Мне отчего-то кажется, что вы хотите предложить мне очередную сделку. — И вы готовы обсуждать условия? — Я готов вас выслушать. Хотя не думаю, что тут есть что обсуждать. — Что ж… это большой шаг вперёд в наших отношениях. Артур поморщился. — Ваша фамильярность раздражает, мистер Гарднер. Особенно, когда вы проявляете её по телефону. — Я вас понял, мистер Эссекс, — Гарднер внезапно сменил тон на привычно деловой. — Я подъеду завтра в два, и мы закончим разговор. Вас это устроит? — Завтра. В два. Артур нажал отбой и несколько секунд сидел неподвижно. Потом вышел и стал подниматься наверх. Есть не хотелось, но он всё же позвонил в ресторан и заказал ужин на вкус Ретта, а затем уселся на диван перед телевизором, включил наугад какой-то фильм и попытался сосредоточиться на нём. Дуглас появился через полчаса — мрачный и уставший. И всё-таки его появление бальзамом пролилось на душу. Артур вышел в прихожую и, не дожидаясь, пока тот разуется, повис у него на шее. Ретт тут же сжал его в объятьях бережно, но сильно, и, подавив всхлип, Артур уткнулся носом в его плечо. Так хорошо и надёжно было стоять вот так, делая вид, что мира вокруг не существует… Но мир жил и двигался своим путём, как бы они не старались уйти от него, его ядовитые щупальца проскальзывали в форточки и проникали под входную дверь. — Всё будет хорошо, — сказал Ретт, и Артур ни на секунду не задумался, о чём он говорит — то, что Ретт знал о нём всё, давно уже казалось естественным и единственно возможным, как дыхание. Артур молчал. Говорить не хотелось. Только чувствовать это зыбкое тепло, которое теперь казалось таким недолговечным. Он долго стоял неподвижно и опустил руки лишь когда раздался звонок в дверь — снаружи стоял курьер с ресторанной едой. — Подожди, — Ретт выпутался из объятий и, приняв доставку, отправился на кухню. Ели молча. Артуру мучительно не хватало тепла, и он с трудом сдерживался, чтобы не прижаться к спине Ретта и не повиснуть на нём, зарываясь носом в изгиб шеи. Так же молча Артур сидел в кресле, наблюдая, как Ретт копается в каких-то документах и хмурится неизвестным цифрам. А потом, когда они добрались наконец до постели, уже не сдерживаясь, повалил любовника на спину, быстро и уверенно принялся расстёгивать рубашку. Он знал каждую выемку на этом теле, мог предсказать каждое движение. Он сливался с Реттом, брал его так, как только мог позволить себе брать, потому что как никогда хотел почувствовать его частью себя. А потом лежал в тёплых объятьях, не слушая сбивчивых слов утешения. Он не хотел покидать этот дом никогда. *** Гарднер был пунктуален до отвращения. Секретарь сообщил о его появлении ровно в два. Попросив впустить визитёра, Артур принялся медленно и аккуратно собирать материалы в папки. Дэвид постоял с минуту у двери, наблюдая за этим, а потом как-то плавно, будто пантера бросающаяся на свою жертву, метнулся к нему и поймал руку, перекладывающую белый листок. — Пустите, — сказал Артур спокойно, не поднимая глаз. — Аргументируйте, — в голосе Гарднера звенело едва сдерживаемое напряжение. — Тут везде камеры и за дверью охрана. Если вы не возьмёте себя в руки — они не успеют подумать о том, кто вы и каков ваш статус в межпланетном бизнесе. Гарднер медленно убрал руку и, скрипнув зубами, отошёл на шаг назад. Артур ещё с минуту разбирал материалы, а потом, когда стопка иссякла, завязал ленточки на папках и отложил их в сторону. Поднял глаза и встретился с горящим взглядом Гарднера. Казалось — ещё миг, и он облизнётся, как голодный зверь. Артур опустился в кресло и, сцепив руки в замок, положил их на стол. Он сознательно не думал об этой встрече ни вечером, ни утром. Теперь же пришло время платить за свою любовь к импровизации. — Что вы сказали Дугласу? — спросил Дэвид, и Артур чуть улыбнулся, чувствуя слабину. — Я не ставил его в известность. Пока. А вы желаете и его привлечь к переговорам? — Нет, — ответил Гарднер раньше, чем Артур закончил предложение, и улыбка Артура стала отчётливее. — Моя сестра просила меня поговорить с вами. Только по её просьбе я согласился на эту встречу. Но я пока не слышал от вас ничего, что оправдало бы мой риск. Гарднер отступил назад и упал на диван. Он стремительно обретал уверенность. Артур невольно попытался понять, что сделал не так, но тут же отогнал от себя несвоевременную мысль. — Я готов выкупить ваш особняк. Руки Артура дрогнули, и он сжал их в кулаки, надеясь, что Гарднер не заметит этого жеста. — В обмен на что? По губам Гарднера проскользнула улыбка. — А что вы можете мне дать? — Вы напрасно торгуетесь, мистер Гарднер. Я не представляю, что мог бы вам предложить. Гарднер внезапно стал серьёзным. — Почему? Артур вздрогнул от внезапного и прямого вопроса, хотя смысл его был очевиден обоим, он всё же спросил: — Почему что, мистер Гарднер? — Дэвид. Мне понравилось, как это звучит из ваших уст. Почему вы так категоричны? Неужели не видите, что моё предложение куда выгоднее. Артур устало покачал головой. — Дэвид… — он усмехнулся, — почему вы так уверены, что всё дело в деньгах? И снова Гарднер стал необычно серьёзным. — Тогда я тем более не могу понять. — Не можете понять чего? Вы лишили меня друга. Сейчас пытаетесь лишить дома. Разве это не достаточная причина, чтобы перестать рассматривать ваши предложения всерьёз? Гарднер некоторое время молчал. — Я могу по-другому, — сказал он через некоторое время, — дайте мне шанс. Артур устало пожал плечами. — Я не могу даже думать об этом. Вы не понимаете, что происходит между мной и Дугласом и, видимо, никогда не поймёте. — Вы согласились на встречу, чтобы сказать мне это? — Я уже сказал, — Артур устало вздохнул. — Я согласился, чтобы не расстраивать Люси. Некоторое время в кабинете царила тишина, и Артур почти что поверил, что ему удалось заставить Гарднера задуматься, когда тот сказал жёстко и равнодушно: — Вы думаете, Дуглас так же относится к вам? Уголки губ Артура дрогнули, и он наградил Гарднера взглядом, полным снисхождения. — Я уже сказал… Вам не понять, что происходит между нами. — Понять не так уж трудно, Артур. Красивый и бедный юноша…. Богатый и уверенный в себе мужчина. Он купил вас, как покупает железо для своих кораблей. А вы влюбились, как влюбляется школьница в кинозвезду. Губы Артура снова дрогнули, но теперь уже это не имело отношение к улыбке. Гарднер на удивление точно нащупал цель. — Но таким, как он, игрушки быстро надоедают. Вы пока не поняли этого, но вся суть таких отношений — в новизне. Артур молчал. Слова, способные жалить, улетучились из головы, оставив в груди тупую боль. — Не верите мне — спросите у мистера Мартина, как он провёл Рождество. Полагаю, куда веселее, чем вы. Артур сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, но продолжал молчать. Гарднер встал и, подойдя к столу, будто ненароком задел его запястье, а когда убрал руку, в кольце рук Артура оказался новенький компактный телефон. — Моё предложение всё ещё в силе, мистер Артур. Позвоните, когда примете решение. Он развернулся и молча вышел. *** — Я не могу понять откуда в ней столько желчи, — Ретт поставил на стол чашку кофе и откинулся на спинку дивана. Карлос улыбался. Он сидел напротив — так же запрокинув голову и опустив локти поверх спинки, и задумчиво комкал в пальцах правой руки стикер с поручением, которое стало поводом для встречи. — Вы же знаете женщин, мистер Дуглас. Тем более таких. Ретт покачал головой. — Хоть кто-то не знает, что представляет из себя Жозефина? — Вы. Оба расхохотались. Ретт снова взял в руки чашку и опустошил содержимое одним глотком. — Вы уверены, что не хотите? — Нет, благодарю. — Не могу понять, почему. Кофе отличный. — Считайте это маленьким капризом. Я пью только Бурбон Сантос. Так приучила меня мать. Ретт поднял брови и покачал головой. — Я не думал, что есть кто-то более привередливый, чем Артур. Но если это настолько серьёзно — я попрошу заказать ваш Бурбон. Улыбка Карлоса неожиданно потеплела. — Спасибо. — Не за что, — Ретт снова усмехнулся и откинулся назад. — Это всего лишь кофе… Вы не представляете, Карлос, как давно я не мог поговорить с кем-то вот так… Это всё скоро сведёт меня с ума. — Ретт… Ретт поднял голову и увидел на пороге Артура, бледного как мел. Сандберг стоял у него за спиной и выглядел весьма смущённым. — Простите, мистер Дуглас, он… — Простите, мистер Дуглас, — повторил Артур и не двинулся с места. — Мистер Эссекс, — ответил Ретт механически, не до конца разобравшись во внезапной смене настроения Артура и не зная, как реагировать на неё. — Вы… что-то хотели? — Это не срочно. Артур повернулся и исчез в полумраке. — Артур! — бросил Ретт недоумённо ему вслед, но ответа так и не получил.