Как заставить дьявола плакать и как Гримм обрел сомнительное счастье

Ник, как и обещал, поговорил с Ренардом по поводу присоединения Данте в ряды полицейских и приставления его в качестве официальной защиты Адалинды. Шон поначалу не понимал, зачем какого-то странного приютил Ник, а теперь еще и просит за него. Но после того как тот представил веские аргументы, капитан согласился помочь. И в одно утро Данте пришлось ехать в участок. Правда, разбудить его оказалось не так уж и просто. — Данте! Просыпайся, сегодня поедешь со мной в участок, — дергал того за плечо Ник. Но тот и не думал просыпаться. Как лежал на диване, раскинувшись по всей его длине, так и продолжал лежать. Ник бросил быстрый взгляд в сторону лестницы, и в голове промелькнула мысль: хорошо, что Адалинда еще спит. Беременной и так тяжело высыпаться, а уж утренние разборки с Нефилимом ей точно ни к чему. — Данте, вставай! — уже громче произнес мужчина, но парень даже не шелохнулся. — Тише, чего вы тут раскричались? — в гостиной появилась Клэр, потирая виски. — Неужели на втором этаже так хорошо слышно? — ухмыльнулся Ник. — Нет, я просто спустилась за водой и таблеткой от головы, — ответила девушка, поморщившись от боли. — Голова болит? — спросил Беркхардт, и девушка кивнула. — Похоже, и мне это грозит, если я его не разбужу. Девушка бросила взгляд на спящего Данте. Он выглядел таким спокойным, что невольно вызвал у нее зависть. Парень спал, будто ничего в этом мире его не тревожит. А ее в такую рань потревожила адская головная боль и не дала даже сон досмотреть. — Данте! Подъем. — Ник потряс парня за плечо снова — ноль реакции. — Отойдите. Это делается вот так, — Клэр наклонилась к Данте и отвесила хлесткую, но не со всей дури пощечину. — Вставай, тебе говорят! Щелчок пощечины резанул воздух, и парень рывком распахнул глаза. Его тело сработало быстрее мозга, и ладонь рванулась перехватить ее запястье. Чистый рефлекс, но чуть замедленный — иначе сломал бы ей руку. Он моргнул, увидев, что это Клэр. — Опять ты? — сонно пробормотал Данте. — За что? — Тот же вопрос я задаю себе каждое утро, когда просыпаюсь с головной болью, — буркнула Клэр в ответ. — Вставай. — Опять я виноват? — с наигранным сочувствием поинтересовался парень, пока Ник наблюдал за сценой, едва сдерживая смех. — Хватит болтать и собирайся уже! — командным тоном заявила девушка и развернулась к лестнице. — А я пойду, попробую еще поспать. — Что ж, удачи с этим! — с недовольством произнес Данте. — И тебе не хворать! — поддела его Клэр, поднимаясь на второй этаж. Ник, как обычно, не смог удержаться от улыбки. Эти двое напоминали детей, которые вынуждены терпеть друг друга, но в их общении все же угадывались попытки ужиться. Но сдерживаться от смеха было сложно. — И как часто у нее болит голова? — спросил Ник, разрывая тишину. — Уже третий день подряд, — пожал плечами Данте. — Видимо, сказывается отсутствие секса. — На опыте говоришь? — фыркнул детектив. — Не утверждаю, просто предположил, — с серьезным видом ответил парень, натягивая свою серую майку. — Так что вы говорили там про участок? — А ты, значит, все слышал? — вопросом на вопрос ответил детектив. — Ну да, я почти проснулся, — невозмутимо сказал тот. — Просто обычно меня будит вот эта… шоковая терапия. — Ну так медик же, — усмехнулся Беркхардт. — Если это тебя так тревожит, можешь пожаловаться. Напишешь заявление о домашнем насилии, скажешь, что жена — деспот, а ты пытался сбежать. — Шутки шутите, кэп? — улыбнулся Данте. — И это тоже мои заслуги? — С твоим появлением у меня веселья только прибавилось, — продолжал Ник. — И оно начинает на меня влиять. — А у меня его столько появилось, что теперь я даже поспать до обеда спокойно не могу, — ответил парень. — Но ладно, о женщинах нельзя говорить плохо. Ибо если они узнают, карма догонит. Ник усмехнулся, а парень тем временем отправился в ванную умываться и приводить себя в порядок. Позже они отправились в участок, а затем — прямиком в кабинет Ренарда. Там-то капитан лично вручил Нефилиму его новехонькие документы, лист чистой бумаги, ручку и образец оформления заявления дополнительно. Пока парень аккуратно выводил буковки, Ник решил рассказать капитану о жизни Данте, в частности — о ситуации, в которой тот имеет счастье или же честь находиться. Сам по себе парень не казался ему тем, за кого стоит ручаться. Но когда речь шла об Адалинде и ребенке, вопрос выбора отпадал сам собой. Даже если Нефилим — источник проблем, лучше будет держать его рядом и под контролем, чем позволить бродить по городу. Данте исподлобья посмотрел на Ренарда, оценивая его. Высокий, строгий, сдержанный. Даже не особо двигаясь, он умудрялся выглядеть так, будто полностью контролирует ситуацию. В его зелёных глазах светилось что-то… опасное, но не так, как у врага, а скорее как у человека, который привык быть на шаг впереди всех. В отличие от Ника, который больше походил на смертельно уставшего идеалиста, Ренард выглядел точно знающим, когда стоит быть честным, а когда выгоднее оставить что-то в секрете. Он говорил спокойно, но в этом спокойствии было больше власти, чем в криках любого командира. Ренард же, в точности как Адалинда, начал выдвигать теории об искривлении временного континуума, после того, как выслушал Ника. Данте, приподняв бровь, перевёл взгляд на Ника, который внимательно слушал капитана, и хмыкнул. — О, ну конечно, — пробормотал парень, снова возвращаясь к заполнению заявления. А закончив разглагольствовать, Ренард пообещал поговорить еще с матерью, которая знает и должна знать о колдовстве куда больше, чем он. После того, как Данте закончил с написанием заявления, капитан распорядился, чтобы парню выдали временное удостоверение, полицейский жетон, пистолет, комплект формы для выездов и табельный из оружейки под рапорт на задания. Ник отметил про себя: все это он делает ради Адалинды. Чтобы у нее было больше защиты, пусть и в таком странном виде. Ему не нравилось просить, но у него не было выбора. Данте усмехнулся, покручивая в руках новый значок: — Ну, кто бы мог подумать. Из охотника на демонов в защитники закона. Мама бы мной гордилась. Ренард вдруг посмотрел на Ника и несколько удивленно спросил: — Охотник на демонов? — Ну, знаете, кто-то ловит преступников, а кто-то — жутких тварей из-под земли. Или по городу. У каждого свой фронт, — лениво протянул Нефилим. Капитан пристально посмотрел на него, будто пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Его взгляд снова скользнул к Нику, словно ища подтверждения. Ник коротко кивнул — мол, «длинная история». — Ладно, забудьте, — фыркнул Данте, снова переводя взгляд на значок, а затем показывая Ebony и Ivory под майкой. — Кстати, кэп, у меня же есть пистолеты. — Это твои личные. На службе — только наше табельное, ясно? — пояснил Ренард. — Личное можешь носить скрыто и только вне смены. Парень усмехнулся: — Круто. Теперь я почти коп? — Формально ты «офицер» и числишься в департаменте. На деле ты внештатный консультант, — невозмутимо ответил капитан. — У тебя нет присяги, нет протоколов, нет доступа к базе и внутренним расследованиям. Ты не пишешь отчёты и не бегаешь на разборы. Всё, что тебе положено, — это слушать приказы и не мешать работать тем, кто действительно связан с законом. — А смысл тогда вот этого? — парень покрутил значок в пальцах. — Смысл в том, что так проще. Тебя видят в участке — вопросов нет. Ты едешь с Ником и Хэнком на вызов — вопросов нет, — пояснил Ренард. — Никто не копает, откуда взялся незарегистрированный тип с оружием. И пока ты под этим прикрытием, действуешь по нашим правилам. — Ладно, — кивнул Данте. — Мне подходит. Значок есть, отчетов нет — звучит, как самая честная работа в моей жизни. — И еще: в борьбе с Существами делай что нужно. Но при исполнении — чтобы твоих стволов я не видел. Мне лишние проблемы не нужны. И так с трудом замяли твою недавнюю выходку. — Понимаете, там было не все просто, — театрально замялся Данте. — Она пыталась меня... ну, это... в общем, домогалась. — Мисс Веллингтон? — без единой эмоции на лице спросил капитан, а Ник прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть смех. Ведь это он с утра надоумил Данте на подобное. — Ну да, — продолжал ломать комедию тот. — Понравился я ей, видимо. А откуда я мог знать, что кого-то возбуждают беспомощные мужчины после перепоя! — И поэтому ты угнал ее машину? — Ренард уже понял, что Данте шутит, но решил подыграть. — Именно! — воскликнул парень, и у Ника проскочил нервный смешок. — Я ей говорю: «Мне бы презерватив тогда... ты же не хочешь залететь непонятно от кого?». Ну, она согласилась и сбегала в минимаркет на заправке. А я тем временем собрался с духом, завел двигатель и… Ренард на миг прикрыл глаза, будто собирался с силами, чтобы не рассмеяться, и спокойно сказал: — Серьезно? — Жалко ее стало, — продолжал Данте. — Секса, видно, давно не было. Не всем, как я вижу, нравятся Рыжехвосты. — А знаешь почему? — решил спросить Шон и затем добавил, увидев, как парень молча замотал головой. — Есть у них криминальное крыло: аферы, «серые» сделки, даже черный рынок органов. — Ага, — только и сказал Данте, явно потрясенный полученной информацией. — Тогда это еще одна причина, по которой не надо на нее писать заявление. Ведь если я ее сдам, она потом придет по мою душу и пустит меня на органы. А она может — медик ведь. — Зря вы ему это сказали, — сдерживая смех, обратился Ник к капитану.  — Но это не про всех. Если Рыжехвост считает тебя другом, то за свою душу можешь не бояться. По крайней мере, в ближайшие годы, — улыбнувшись, ответил капитан. Данте почему-то сразу вспомнил день, когда она подобрала его возле леса на обочине. И как, следя за дорогой, еще время от времени поглядывала на него, проверяя, все ли с ним в порядке. Но даже если тогда он еще не знал, кто она такая, из головы не шла одна мысль — она могла проехать мимо, как сделала машина до нее. Но нет, она остановилась. Это влияние профессии, или просто она сама по себе такая? Может, он зря ее постоянно задевает? Хотя, она сама не дает ему расслабиться. — Понял, кэп. Постараюсь не нарываться, — с ухмылкой сказал Данте, но в голосе чувствовалась едва уловимая серьезность. — А кстати, вы ведь в курсе, что кэп — как его… Гримм? И да, я про вас тоже знаю. — Да, и он прекрасно осведомлен, кто я, — ответил Ренард. — А теперь к тебе вопрос. Ты еще не путаешься в обращениях к нам обоим? — Нет, все предельно просто. Вы — кэп над моим «надзирателем», а он — кэп надо мной, — невозмутимо произнес парень. — Это звучит странно, — улыбнулся капитан. — Давай так: меня называй — "капитан", его — Ник. — Ладно. Капитан и Ник, — кивнул Данте. — А фамилия моя — Беркхардт, — сказал Ник. — Кстати, теперь и у тебя есть фамилия. Удивительным было то, что парень только сейчас вспомнил, что у него-таки должна быть хоть какая-то фамилия. В Лимбо-Сити ее отсутствие не мешало ему, но, вынужденно поселившись в Портленде, он впервые столкнулся с одним из проявлений бюрократии. Данте решил открыть свой новый с иголочки паспорт и оторопело произнес, увидев написанное в нем: — Алигьери? Ник не сдержался и расхохотался; Ренард лишь улыбнулся, едва сдерживаясь. — Да вы издеваетесь, — недовольно сказал парень. — Я думал, что это шутка. — Прости, — пытаясь успокоиться, выговорил детектив. — Это не я. Я только замолвил словечко. — Тут все символично, — добавил капитан. — Данте из Лимбо-Сити, да еще и Нефилим. Чем не "Божественная Комедия"?  — Так и быть, прочту на досуге, — вздохнув, ответил Данте и заметив, что Ник собирался задать очевидный вопрос «откуда ты знаешь про "Божественную комедию"?», поспешил добавить. — В гугле пробил и почитал Википедию. — С моего компьютера? — несколько изумленно спросил детектив. — Да нет, Клэр одолжила на пару минут свой планшет, — ответил тот и, буквально чувствуя, что последуют еще вопросы, продолжил. — И под ее строгим надзором пришлось прочесть — ни шагу влево. — Я смотрю, вы с мисс Веллингтон общаетесь, — заметил Шон. — Да. Я неимоверно бешу ее. Даже не знаю почему — аллергия, наверное, — саркастически сказал Данте. — Поверьте, вы и половины не видели из того, что я наблюдаю каждый вечер у себя дома, — усмехаясь, вполголоса сказал Ник капитану. — Главное, чтобы это не отвлекало от работы и выполнения его прямых обязанностей, — только и сказал Ренард, тем самым задав детективу и новоиспеченному офицеру направление и настроив на нужный лад. — Один только вопрос. Зачем вы мне помогаете? — прежде чем выйти из кабинета, спросил Данте. — Чтобы ты не натворил бед, гость из другого мира, — ответил капитан. — Не все, как мы с Ником, знают о том, что у жизни есть обратная сторона — фантастическая. И лучше пусть все так и остается. Парень задумался на мгновение, а затем в знак того, что понял все предельно ясно и четко, кивнул: — Ну, по крайней мере, честно. — Привыкай, — сказал Ренард. — В полиции честность бывает реже, чем думаешь. — О, я в курсе, — усмехнулся Данте, а затем поспешил объясниться. — Мне в Лимбо-Сити что только не шили. Во всех смертных грехах обвиняли, сделали врагом №1. Лишь бы сделать мою жизнь еще невыносимее, а меня — покорнее... но уговор есть уговор. Вы помогаете мне, и я помогаю вам. Если так подумать, мне это тоже выгодно — выжить в чужом мире становится в разы проще. — Рад, что мы поняли друг друга, — выслушав его, ответил капитан. Вдобавок, он еще пообещал уточнить у матери детали магии переходов, и если что-то всплывет, сразу сообщит Нику. А когда смена Беркхардта закончилась, мужчины заскочили в супермаркет купить кое-что из списка Адалинды. Список продуктов, написанный аккуратным почерком, оказался длиннее, чем Ник ожидал, но распределен по категориям. Практично. Не так он конечно представлял себе «семейную жизнь» — не эмоции, а скорее сотрудничество. Но тут уже ничего не попишешь. Остается только принять реальность и как-то двигаться дальше. Также из тех соображений, что Данте должен быть постоянно на связи не только с Ником, но и с Адалиндой и Клэр, Ник купил тому мобильный и симку. Парень отнесся к такому довольно легко — это ведь все для работы и "выполнения его прямых обязанностей". Но не упустил возможности похвастаться телефоном перед Клэр. — Ну что, Данте, iPhone? Ты теперь официально крутой? — хмыкнула она. — А у тебя разве не такой? — искренне удивился Данте. — У меня Lenovo. — пожала плечами девушка. — Не крутой, как у тебя, но на аппарат не жалуюсь. Не ломается и не мерцает от самовлюбленности. — Тяжелая штука, зависть, — ухмыльнулся он. Затем парень рассказал о том, что был в участке и теперь он официально — офицер полиции и коллега Ника. — И да, теперь у меня есть документы, так что мы можем пожениться. — между делом добавил Данте. Клэр взглянула на него. Ее лицо было почти невозмутимым, но уголок губ дрогнул, будто она сдерживала легкую улыбку. Глаза, обычно холодные и сосредоточенные, вдруг загорелись любопытством. — И кем я стану, выйдя за тебя? — поинтересовалась она, едва заметно прищурившись. И тут Данте заметно приуныл. — Что, все так плохо? — ее манера разговора теперь очень напоминала Данте. — Или, может, возьмешь мою фамилию, чтобы я не меняла паспорт? — Алигьери, — вздохнул Данте. Клэр не смогла сдержаться и рассмеялась: — Теперь я поняла, почему ты спрашивал кто такой Данте Алигьери. — Да я только сегодня узнал, что я теперь тоже, — начал оправдываться тот. — Поэт, — продолжала она. — Ну, ничего, может и в тебе он зарыт. — Женщина, ты сейчас издеваешься? — парень поверить не мог, что теперь не он подкалывает Клэр, а она — его. — Да нет, там у вас в участке постарались на славу, — она продолжала смеяться, прикрыв рот ладонью. — Я ведь благодаря им теперь буду "миссис Алигьери". Мне бы даже и в голову не пришло такое. Мистер и миссис Алигьери. Чем не "Божественная комедия? Данте вдруг поймал себя на том, что смотрит на нее слишком долго. Она смеялась тихо, прикрыв рот ладонью. Не язвительно, не сдержанно, а по-настоящему. В этом смехе было столько живости, что он невольно застыл. И в тот же миг уловил перемену: будто воздух вокруг нее стал теплее, мягче. Словно привычная броня треснула на секунду, и наружу вырвалось что-то настоящее. Он поймал себя на мысли, что хотел бы узнать, какая она, когда перестает защищаться. А затем вспомнил Кэт. Та улыбалась иначе — мягко, чуть печально, почти никогда не смеялась так открыто... А Клэр как раз так и смеялась — будто наперекор самой себе. И в этом было что-то такое, что цепляло. Не ее холодная нейтральность, которой она обычно прикрывается, а что-то сладковатое, домашнее. Совсем не к месту. И от этого внутри кольнуло так, что он уставился на нее, как идиот. Девушка заметила, что как-то странно он вдруг начал смотреть на нее. В его взгляде появилась мягкость и теплота — непривычные, почти чуждые ему. Сердце ее отчего-то забилось чаще. Она уловила, как от него идет тепло, будто воздух вокруг сдвинулся, стал плотнее. Обычно он пах дерзостью: кожа, металл, озон. Но сейчас этот след казался тише, мягче — и именно это сбивало ее с толку. Она заставила себя не отводить глаза, хотя внутри все молило о том, чтобы спрятаться, убежать. И чем дольше девушка смотрела в его серо-голубые глаза, тем сильнее ощущала: этот парень опасен не только своим мечом. Он опасен еще тем, что подбирается туда, куда она никого не пускала. — Что ты... — Клэр не выдержала и подала голос, всеми силами стараясь сохранять невозмутимый вид и быстро взять себя в руки. — Что ты так смотришь на меня? — Ты забыла сказать "романтическая", — вдруг сорвалось у него, и слова прозвучали почти мягко. — "Божественная романтическая комедия". — Ну что ж, ты начинаешь делать успехи, — она резко изменила тон, явно избегая его взгляда, и поспешила уйти. — Ты права, — все так же улыбаясь, говорил он. — Кажется, я нашел свою музу, и ко мне пришло вдохновение. — Тогда ты знаешь, что делать, — сказала она и, чувствуя, что начала немного нервничать, принялась „рвать когти“. — Не буду мешать и пойду, помогу Адалинде. Уходя, девушка понять не могла, что ее заставило так волноваться. Ну, подумаешь, начал клинья подбивать. А чего ты ожидала? Он же мужик!.. Еще немного, и он добьется своего. Черт, хватит вестись на брюнетов со светлыми глазами! Держи себя в руках. Он ведь... Он же просто дразнится! Но так нахально и хитро никто еще не действовал. Правду говорят, что девочки любят плохих парней. Видимо, потому что многие из них знают, чего хотят и как это получить. Когда хорошие обычно молчат в тряпочку, сидят и не вылезают из своей раковины лишь потому, что боятся переступить через свои принципы и освободиться от предрассудков. — На самом деле нет, — пробормотал Данте, смотря вслед уходящей по лестнице на второй этаж Клэр. — Но ты меня заинтриговала, Рыжехвост. И я узнаю, почему ты так отчаянно держишь свою душу под замком. В тишине кухни раздался тихий смешок. Данте обернулся на звук и заметил, что Ник с Адалиндой стоят у стола, будто все это время наблюдали за сценкой. Женщина первой не выдержала — хихикнула, но, встретившись с его взглядом, моментально принялась перекладывать пакеты из одного в другой. Ник тоже резко сделал вид, что дотошно изучает упаковку с макаронами. — Ха, — Данте ухмыльнулся шире и скользнул взглядом к лестнице. — Значит, просто удрала... трусиха. Он слегка повысил голос: — Эй, лисичка! А Адалинда тут! Сверху донесся недоверчивый отклик: — Че, реально? — Не веришь — спустись и сама убедись, — подколол Данте, откровенно развлекаясь. — Собственными глазами! Адалинда снова подняла на него взгляд, на ее лице играла легкая улыбка — не столько из-за шутки, сколько потому, что впервые увидела в Данте что-то человеческое. А затем вздохнула и решила вмешаться мягко: — Данте, ну хоть иногда дай ей передышку. Девушки хоть и любят настойчивых, но во всем должна быть мера. — Что, правда? — с самым серьезным видом переспросил Ник, чуть приподняв бровь. Женщина растерянно моргнула, не зная, как реагировать, а потом все-таки тихонько рассмеялась и вернулась к распаковке покупок. Ник тоже ухмыльнулся и занялся пакетом с крупами. Данте за этим всем наблюдал с интересом, хмыкнул и пошел искать себе занятие. И все же мысль зацепилась: странная пара. Они так осторожничают, а между строк есть что-то ещё. Может, они просто боятся шагнуть ближе.