Как заставить дьявола плакать и как Гримм обрел сомнительное счастье

В офисе, как обычно, витала своя атмосфера: рутина, запах кофе, шелест бумаг. Работа кипела, но с недавних пор казалось, будто время застыло. После череды трагедий жизнь Ника превратилась в замкнутый круг: отчеты, расследования и прочие «радости» работы детектива. Ник тяжело вздохнул и открыл очередную папку. Строчки текста сливались в сплошное полотно, и сосредоточиться было невозможно. Мысли уводили к прошлому: смерть матери, утрата Джульетты… и одиночество, которое с тех пор стало привычным. Единственное, что держало его на плаву, — ребенок. Пусть он и от Ведьмы… ладно, бывшей Ведьмы. Хотя, какая теперь разница? Хэнк взял отгул, Ву уехал на вызов — а вся бумажная работа легла на плечи Ника. Он как раз пытался вникнуть в очередное дело, когда вдруг завибрировал iPhone. — Беркхардт, — отозвался он, параллельно записывая детали. — Понял, спасибо. Разберемся. Отключившись, Ник поднялся и направился в кабинет капитана. Постучал и, услышав разрешение, вошел. Ренард, как обычно, выглядел безупречно. Спокойный, собранный, уверенный в себе. Костюм — без единой складки. А взгляд зеленых глаз — как будто всегда знающий чуть больше, чем тебе бы хотелось. — Какие-то проблемы, Ник? — спокойно поинтересовался капитан. — Да так… угон машины средь бела дня, — отозвался Ник, перелистывая записи в блокноте. — По описанию: парень лет двадцати трех-четырех. Высокий, худощавый, волосы короткие, черные, с клоком седины на макушке, серо-голубые глаза. Майка светло-серая, плащ темно-синий с красной подкладкой, выцветшие темные джинсы, тяжелые ботинки. И амулет на шее — красный. — Стильный, — с иронией бросил Ренард. — Что за машина? — Toyota Land Cruiser 200. Черная. — Хм... Не мелочится. Проверь по базе, есть ли там на него что-то. И... ты сам в порядке? — Да, а что? — Ник вскинул бровь, чуть насторожившись. — Просто спросил, — коротко ответил Ренард. — Можешь идти. Ник кивнул и вышел из кабинета, мысленно повторив: — Просто спросил. Может, он и хотел бы поговорить. Но с чего начинать? И что говорить? Все это казалось словно неуместным. Пару часов Ник провел, копаясь в базе данных — безрезультатно. Никаких совпадений, никаких следов. Парень с улицы оказался призраком. Он как раз собирался сделать перерыв — перекусить, отдохнуть хоть немного, — но вдруг участок взорвался гулом голосов и суматохой. Из кабинета почти одновременно вышел Ренард и, перехватывая Ника в коридоре, коротко спросил: — Что там? — Сейчас разберемся, — бросил детектив и направился к источнику переполоха. В углу, на скамье, как на троне, восседал парень, идеально попадавший под ориентировку. Вид у него был как у рокера: темные джинсы, плащ, черные растрепанные волосы с клоком белых прядей — и выражение лица в духе «да мне вообще поебать». Он сидел развалившись, будто ему принадлежит весь участок. А перед ним — полная ему противоположность: невысокая девушка, буквально кипящая. Руки скрещены, челюсть напряжена, взгляд сверкал так, что даже старший сержант у кофемашины решил отойти подальше. Черные волосы с рваными прядями и лохматой челкой только подчеркивали бурю внутри нее. Она что-то быстро говорила — точнее, поливала парня язвительными фразами, от которых у некоторых офицеров дергался уголок губ. — Этот? — Ренард кивнул на парня. — Тот самый, — подтвердил Ник, не отрывая взгляда. — Да, вот этот! — буквально выплюнула девушка, указывая на парня пальцем. — Неблагодарный ублюдок! Я его с дороги подобрала, а он свалил на моей машине, и даже "спасибо" не сказал! Голос у нее звенел от ярости. Вокруг — легкая тишина: даже самый болтливый стажер за стойкой замер, наблюдая. Парень усмехнулся, но взгляд оставался колючим, чуть оценивающим: он знал, что нарывается. — Ну вообще-то, ты меня облапала первой. — прочеканил он. Один из офицеров у стойки тихо фыркнул, пряча улыбку за кружкой кофе, а стажер в углу переглянулся с коллегой, еле сдерживая хихиканье. Девушка кипела, ее буквально трясло, а руки уже сжимались в кулаки от внутреннего напряжения: — Я тебя облапала?! Да если бы не я, ты бы до сих пор лежал там, на обочине! Может, тебе и весело было свалить с моей тачкой, но я до сих пор не понимаю, кто ты вообще такой, и какого черта ты вытворяешь! — Да ладно, ты же меня подобрала. Или думала, я тут турист с похмелья? — голос его звучал сквозь зубы. — Я думала, ты человек! А ты... Ты идиот! И города не знаешь — дальше ближайшей заправки уехать не смог! Куда ты собирался валить, объясни мне!? — Эй! Я вообще-то с повинной пришел. Так что отстань уже, ладно? — резко ответил тот, голос его стал звучать напряженно. — И кстати, это была защитная реакция. Новая обстановка, новые люди. Ну, ты, наверное, сама понимаешь, как это бывает, когда видишь ЧТО-ТО странное. Та нахмурилась — кажется, подтекст проскочил мимо. Зато злость вернулась моментально, голос ее зазвенел от гнева, как будто парень нажал на кнопку. Казалось, что она искренне не понимает, что происходит: — Что ты там несешь про "что-то странное"? Да ты чертов вор, который теперь решил выкручиваться! И тут… глаза девушки вспыхнули, на секунду, почти незаметно — как отраженный в зрачках огонь. Но только задержанный увидел это. Он замер и сидел молча. И смотрел на нее пристально. Ник, стоящий сбоку, это заметил. Как тот моргнул несколько раз, отвернул голову, махнул рукой перед лицом, будто он увидел призрака или мир снова поплыл перед глазами. Парень мотнул головой, словно хотел стряхнуть наваждение. И в то же время не понимал: это все реально, или же это глюки похмелья?.. Может, это одна сплошная галлюцинация? — Все нормально? — чуть приблизился к нему Беркхардт, приподняв брови, а за спиной офицеры переглянулись. — А? …Ничего. Показалось. — на автомате произнес тот. — Просто... башка болит. Но Ник уже понял. Он что-то видел. Что-то, что заставило его залипнуть, отшатнуться и солгать. Но ничего не сказал и лишь кивнул про себя: — Нет, не показалось. Ты что-то увидел. Интересно... что именно? И в этот же момент как по заказу боль, которая вроде как притупилась, снова дала о себе знать. Парень сощурился от боли, приложил пальцы к вискам. Лицо и без того бледное, теперь и вовсе, казалось, начало терять краски. Девушка, к своему несчастью, это заметила. Она все еще была в ярости и, скрестив руки, стояла немного в стороне. Ее взгляд невольно скользнул по его взъерошенным волосам, сжатой челюсти, слишком усталому лицу. И девушку будто что-то кольнуло внутри — не страх, не жалость, а что-то едкое, чужое и живое, будто заноза под кожей. Она недовольно выдохнула, как от самой себя, и пальцы сжались сильнее. С глухим вздохом она развернулась, порылась в сумке, выудила блистер аспирина. На секунду ее рука замерла — словно спорила сама с собой, стоит ли. Но все же шагнула ближе. — Принесите стакан воды, пожалуйста, — коротко бросила ближайшему офицеру. Тот, не задавая вопросов, кивнул и ушел. Задержанный же, сквозь пульсирующую боль, едва ли понимал, что вообще происходит вокруг. А когда поднял глаза, она уже протягивала ему таблетку и стакан, будто все это было самым обычным делом, без лишних движений: — Держи. Выпей. И не сдохни тут. — ...Ты сейчас серьезно? — одновременно с удивлением и настороженностью спросил тот. — Не хочу, чтобы ты умер, пока не объяснишься. — А откуда мне знать? Может, ты меня пытаешься отравить.. — Я медик, придурок, а не виджиланте! И я, блять, клятву Гиппократа давала.. Парень медленно взял таблетку из ее рук, внимательно посмотрев на нее, потом на стакан. В ее голосе не было ни капли заботы, только резкость. Но вместе с этим он уловил еще что-то — не раздражение, не ярость, а что-то упрямо скрываемое. Она, возможно, и питала к нему ненависть, но сам жест был пропитан заботой. И это сбивало его с толку. А после зачем-то посмотрел на стоящего рядом Ника. Тот лишь приподнял брови от удивления, остальные офицеры украдкой косились в их сторону. Задержанный выдохнул и прислонился затылком к стене. Несколько секунд просто сидел, вслушиваясь в пульс в висках, будто выжидая, когда боль начнет отпускать. И вдруг… в голове всплыло лицо. Демон, грязный, мрачный, с голосом, как гравий. Один из тех, кого он бы никогда не назвал “своим”. Он мог убить его, не моргнув, если бы встретил раньше. Но тогда… Тот помог. Не по доброте душевной, конечно. Из своих соображений. Но все же помог. Открыл глаза на вещи, которые парень не хотел или не мог увидеть. И не напал. Не предал. Не солгал. Затем парень взглянул на девушку, что дала ему таблетку. Та уже отошла на пару шагов, скрестив руки, будто жалея о собственном импульсе. Но все еще стояла рядом. Она меня подобрала. Просто подобрала, на обочине. Даже не зная, кто я. А теперь еще и таблетку дает... после того, как я угнал ее машину. Она вообще в своем уме?.. Или у нее план?.. Или, может, это я схожу с ума?.. Он хмыкнул про себя, покачал головой: — Я понял. Сочувствие к черту, да? Или как ты меня там называла... это уже начинает походить на какой-то пиздец. Прямо как дома. — Серьезно? — хмыкнула девушка, пораженная тому, как тот быстро переключился из умирающего в почти бодрячка. Хотя, из-за похмелья и головной боли, казалось, он даже еще не предстал во всей своей красе. — Ты хотя бы понимаешь, что я могла угодить за решетку из-за тебя? — Ага, — он ответил не сразу. Будто только сейчас понял смысл ее слов. — Но ты ведь не могла оставить меня валяться на обочине, да? Вот в чем загвоздка. — Поверь, если бы знала, чем все обернется, проехала бы мимо. — Правда? Даже с твоей... человечностью? — Что ты имеешь в виду? — Да так. Просто... ты же таблетку дала тому, кто украл у тебя тачку. Что дальше? Такси оплатишь или на своей машине отвезешь? — Знаешь, ты был намного приятнее, когда молчал и щурился от боли. — А ты милая. С запалом. Такой... маленький вулкан: теплая на поверхности... но стоит только пошевелить — и полетит лава. Парочка офицеров за ближайшим столом зашептались, один толкнул другого локтем: «Смотри, он ее сейчас добьет!» — и тихо захихикали, но быстро умолкли под яростным взглядом девушки. — Еще одно слово — и я сделаю так, что у тебя снова заболит голова. Только на этот раз сильно, — сквозь зубы произнесла девушка. Она метнула взгляд — как нож. Задержанный же даже не вздрогнул: напротив, выглядел так, будто ждал именно этого: — О-о, уже угрозы. Прекрасно... Прямо чувствую, как между нами зарождается взаимопонимание. Сержант у кофемашины не выдержал и прыснул в кулак, а другие офицеры заулыбались, переглядываясь — сцена напоминала комедийный скетч, только с реальным арестом на кону. Девушка резко подалась вперед, будто готова выцарапать ему глаза: — Ах ты, сука… — Так, оба, хватит, — Ник молниеносно встал между ними, не давая разгореться сцене. — Мы сейчас во всем разберемся. Ренард коротко кивнул Нику и бросил взгляд на парня: — Отведи его в комнату для вопросов. — Надеюсь, помещение с кондиционером, — лениво бросил парень, вставая. — И без нее. — Скатертью дорожка, черт! — буркнула девушка, развернувшись и направившись прочь, все еще кипя. — Придурок! Он еще и флиртовать начал. Тот все услышал: — Ты спасла мне жизнь… и еще дала таблетку. — Это твой способ сказать «спасибо»? — прищурилась она. — Мой единственный. — Засунь его себе куда подальше, скотина! — выплюнула ругательство та, но парень только хмыкнул и разразился самодовольным смехом — он слышал каждое слово. Ник захлопнул за собой дверь и не торопясь подошел к столу: — Начнем с простого. Имя? — Данте, — бросил парень коротко. Голос звонкий, грубоватый, но уверенный. Даже слишком для того, кого только что чуть не посадили. — Алигьери, я так полагаю? — с усмешкой поддел Ник. — Чего? — Данте слегка поморщился. — У меня фамилии нет. Можете звать просто Данте. Или, если угодно, "тот мудак, который не в курсе, как оказался в этом городе". Ник чуть качнул головой: — Понятно. Откуда ты? — Лимбо-Сити, — ответил Данте без колебаний. И без тени сомнения. Ник прищурился. Почти машинально: — Первый круг Ада? — Почти угадали, детектив, — Данте усмехнулся, опираясь локтями о стол. — Только там хуже. Гораздо. Он кишит… тварями. — Какими тварями? — Беркхардт слегка подался вперед. Данте на миг замолчал. Словно решал — говорить или закрутить очередную шутку. И то, как детектив смотрел на него, словно видел все, что у него внутри, слегка раздражало. Но потом просто выдохнул: — Демонами. Если вам так легче. Рожи — одна кривая, когти по локоть. Некоторые еще и вещают по телевизору. Ник не сводил с него взгляда: — Парень не лжет. Или чертовски хорошо врет. Но почему выглядит так, будто это не новость для него самого? — Хорошо. А теперь скажи, как ты оказался в Портленде? — Без понятия вообще. Очнулся в лесу. Сушняк, голова как будто в ней хор тысячи чертей. — Данте щелкнул пальцами. — Все, что помню — сранное бордо моего братца. А потом пустота. Беркхардт слегка нахмурился: — И первым делом решил угнать машину? — Ой, да ладно, — парень закатил глаза. — Я думал, что сдохну там, на обочине. А тут появилась та дамочка, тронула меня, облапала, увезла — и, да, я свалил на ее тачке. Не самый благодарный поступок, но, поверьте, я был на грани. — Ты и сейчас на грани. — Ник чуть подался вперед. Данте окинул его взглядом, полным смеси усталости и раздражения. Высокий, подтянутый, с непроницаемым выражением лица. И со слишком спокойными глазами для кого-то, кто работает в таком хаосе, как полиция. Данте фыркнул про себя: — Блюститель идеального порядка. Ну и чего он от меня хочет? — Вы реально хотите об этом поговорить? Ладно. Я псих. Лучше спрячьте меня в камеру. Подальше от людей. И от этой дамочки. Потому что мне кажется, либо она меня быстрее убьет, либо я — ее. — скептично произнес парень. — По-твоему, ей нет из-за чего на тебя злиться? — с легкой усмешкой спросил Ник. — По-моему, девушке не пристало выражаться, как сапожник, — парировал Данте. — Можно было сказать все иначе. — Можно было не угонять машину, — подметил детектив. — Я пытался объяснить, но она меня не слушала! — вспылил парень. Ник усмехнулся и, склонив голову, прошептал: — Странный ты парень, Данте Алигьери. — Да, я в курсе. Вы не первый, кто мне это говорит, — парень на мгновение задумался. — Клэр, кажется, так ее зовут. Ник поднял бровь: — Все верно. Клэр Веллингтон. — Она… милая, но… — Данте замялся, явно раздумывая, стоит ли говорить дальше. — Но? — потребовал продолжения детектив. Перед тем, как сказать, Данте задумался на мгновение. Как-то странно все это, но еще страннее будет звучать то, что он расскажет. Не сказать, что он не видел монстров или демонов, но такое вряд ли по забудешь. Острые клыки, лисьи уши, желтые глаза, черный нос и проступающий рыжий мех на незакрытых участках тела. Парень не был уверен, что девушка вообще принадлежит к кому-либо из известных ему тварей. А еще он не был уверен, стоит ли что-то рассказывать детективу. Да и он сам его стал настораживать. Уж больно непонятливый и настойчив... Но если парень расскажет, его 100% поместят в дурдом и наденут на него смирительную рубашку. А потом он сбежит... Хммм, ебать все гениально и просто! — Когда она спросила, кто я и откуда, я сказал ей все то же, что и вам сейчас. Вот только отреагировала не так, как вы, спокойно и с юмором, — Данте слегка поерзал на стуле, перекинув ногу на ногу, прежде чем заговорить снова. — Клэр не верила мне, считала, что я дурачу ее, и ее это начало раздражать. И знаете, что странно? Я увидел ее… другой. И не в смысле настроения. Она... изменилась. Ник выпрямился, отодвигая стул. Его руки скрестились, а лицо стало невыразительным, как у настоящего детектива, который готов слушать, но не доверять. — Изменилась? Как именно? — голос его прозвучал чуть тише, чем обычно, но с не меньшей настойчивостью. Данте вздохнул, почесав затылок, и покосился на детектива, будто размышляя, стоит ли продолжать. — У нее появились клыки, мех, уши, и этот чертов нос, как у лисы, — он развел руками, словно пытаясь показать, что, в принципе, тут нечего объяснять. — А потом — все обратно. Как будто ничего не было. Ник замер. Он прекрасно знал, что Данте только что описал. Рыжехвост. Слишком знакомое описание. Но парень говорил об этом не как обычный человек, столкнувшийся с таким впервые, а скорее как тот, кто уже привык к странностям. А Данте, наблюдая за тем, как выражение лица Беркхардта менялось, пока он описывал ему увиденное, решил дальше молчать, так как не совсем понимал, что происходит. — Уверен, что не перепутал? — осторожно спросил Ник. — Я видел демонов, детектив. Настоящих. Этих зубастых уродов, которые рвут на части просто потому что могут. Они не пугают меня. Но это было другое. Это было пугающее зрелище, да, но... как бы сказать... странно красивое, — задумчиво добавил Данте, его взгляд на мгновение стал отстраненным. — И поэтому ты угнал ее машину? — Ник приподнял бровь, не скрывая скепсиса. — Решил, что она может тебе как-то навредить? Данте встретился с ним взглядом и усмехнулся: — Ладно, не напрягайтесь, кэп. Это, наверное, просто похмелье. Скажите уже, куда мне идти, и я пойду. Камера звучит как хорошее место для размышлений. Особенно если там тихо. — Ты, конечно, не понял, что видел? — спросил Ник, пытаясь понять, до какой степени Данте осознает происходящее. — Понял? — тот фыркнул, качая головой. — Если бы я знал, что меня ждет, я бы предпочел остаться в ебанном Лимбо-Сити. Или на дне бутылки. Там все предельно просто: хаос, демоны, кривые небоскребы, зияющие провалы. И город, который не оставляет попыток меня убить. А здесь... чувствую себя туристом без карты и денег. И даже без знания языка, на котором здесь говорят. — Ну, может, ты и неместный. Но ты — абсолютно нормальный, просто можешь видеть то, чего не видят другие, — наконец сказал детектив. — Кэп, вы и понятия не имеете, кто я такой, — фыркнув, сказал Данте. — Если я не псих, то точно ненормальный. А если нормальный — то в этом городе с нормальными что-то не так. — Нет, это не так, потому что я тоже их вижу, — сказал тот. — Кого? Демонов? — вскинул бровь тот. — Существ, — задумавшись, сказал Ник. — Но, пожалуй, ты прав — многие их принимают за демонов. Но не все из них плохие. Есть те, которые борются со своими животными инстинктами, чтобы мирно сосуществовать с людьми. Данте фыркнул и откинулся на спинку стула, усмехаясь в полсилы: — Мирно сосуществовать? Кэп, вы это серьезно? Такое ощущение, будто мы вообще из разных миров. Он сказал это в привычной насмешке, но в голосе прозвучала сухая усталость — почти горечь. — Может, так и есть, — спокойно ответил Ник. — Но, похоже, у нас есть что-то общее. Данте чуть прищурился. Ему не нравилось, как уверенно тот это сказал, но спорить не стал. — Ладно. Вы знаете, кто она? — голос стал глуше. — Я знаю, что ты описал ее слишком точно. И знаю, что такие вещи не забываются. — Значит, вы тоже… — Данте покачал головой и хмыкнул. — Это, мать его, уже не похмелье. Я вляпался в какой-то бестиарий. — Ты видишь их. Значит, ты — один из нас, — спокойно сказал Ник. Пауза. — Кто, детектив? — Гримм. — Блять, я реально не ебанулся? — пробормотал Данте, затем, уже серьезнее: — И что теперь? — Теперь ты в городе, где ты не первый такой. Но точно не последний, — Ник встал. — И я не уверен, насколько ты можешь быть опасен. Но подозреваю, что за тобой стоит кое-что большее. Данте криво усмехнулся: — Ну вот. Только нашел себе нового брата по крови, а он уже начал меня подозревать. Все как дома. В этот момент в комнату заглянул Ренард: — Ник, можно тебя на минуту? — Будь здесь, — только и сказал детектив парню. — А как же! Отличное местечко! Пожалуй, я здесь задержусь! — сказал Данте, не отказавшись от очередной порции сарказма. Через несколько минут Ник уже беседовал с Ренардом за закрытыми дверями. — Я смотрю, вы нашли общий язык, — заметил он с тонкой улыбкой. — А то, — устало произнес Ник, потирая переносицу. — Он, похоже, Гримм. — Правда? — капитан удивленно вскинул брови. — Он видел, как потерпевшая схлынула. Причем описал все очень четко: мех, клыки, уши, нос — все. — Она Рыжехвост? — Да, — кивнул Ник. — Понял по описанию. Хотя он сам, кажется, не в курсе, кто она такая. Или делает вид. И теперь я ломаю голову: если он действительно Гримм, то заметила ли она это в момент схлынивания. — Если она была за рулем, могла просто не заметить, — предположил капитан. — Возможно. Придется спросить у нее самой, — хмыкнул Беркхардт. — И вообще, странный он. Назвался Данте. Сказал, что родом из Лимбо-Сити. — Хм. Такой город вообще существует? — Без понятия. Он и сам не понимает, как оказался в Портленде. Но я не думаю, что он врет. Он скорее... запутался. Ренард скрестил руки на груди, обдумывая услышанное. — Уверен, что он не просто играет с тобой? — спросил он. — Не похоже. Он выглядел искренним. Осторожным, но искренним. Словно пытался понять, сколько можно рассказать, чтобы не попасть в еще больший переплет, — ответил Ник. — Но схлынивание описал так, будто видел такое не впервые. Я не знаю, кто он, но точно не псих. Хотя, честно, старается произвести такое впечатление. — Тогда давай пока подержим его в камере. У нас есть формальные основания. А ты поговори с Веллингтон. Может, она видела больше, чем сказала. Ник кивнул и направился к Данте. В комнате для допросов тот сидел, барабаня пальцами по столу. — Камера? — подняв голову, спросил он. — Надеюсь, с видом на сад? Ник не ответил, только жестом указал на выход. — Ну что ж, иду, — усмехнулся Данте, поднимаясь. — Но если захотите поговорить по душам — вы знаете, где меня найти. Он прошел мимо Ника, как будто шел не в камеру, а в собственную гримерку — все в том же стиле «я здесь ненадолго». И лишь мельком — очень мельком — в его взгляде промелькнула тень осторожности. Как будто все происходящее он до конца не осознавал. Или, напротив, понимал слишком хорошо. Ник проводил его в камеру, не сказав больше ни слова. Тот плюхнулся на койку так, будто именно здесь собирался остаться надолго. С виду расслабленный — но в движениях все равно чувствовалась некая напряженность, даже не агрессия. Ник задержался у решетки, смотрел, как парень устремил взгляд в потолок. Не с отчаянием или с апатией — скорее с выражением «ну давай, жизнь, удиви-ка меня». Вернувшись к своему рабочему столу, детектив задумался. Парень видел схлынивание и даже не моргнул. Он мог быть Гриммом. Но тогда... почему сам не знает? Или знает, но не говорит? Или он вообще что-то иное? Ник откинулся на спинку кресла, глядя в потолок: — Портленд и Лимбо-Сити — два лица одного ада. Твари везде, просто с разными масками. А Данте... Что он скрывает? Как оказался здесь? И почему мне кажется, что это только начало?.. Эти вопросы не давали покоя. Но ответы — если они вообще были — точно находились где-то за пределами привычной логики. На миг Ник позволил себе расслабиться. Но тут его взгляд упал на новую папку. Вздохнув, он потянулся за ручкой. Жизнь в Портленде не давала передышки.