По следам знаменитости

- Ты вечно споришь, споришь и ещё раз споришь, совсем не удивляешь, - с многозначительной улыбкой на лице выговорила я и присела на кровати, согнув ноги в коленях. - Ну да, видела бы ты своё лицо, когда я бросил тебя на кровать, - он победно поднял бровь и улыбнулся. - В тот момент, признаюсь, ты был непредсказуем, а сейчас... Не дав договорить, его тёплые ладони легли на талию, прижимая теснее к себе, а приоткрытые губы быстро неслись навстречу к моим. - Хотела сказать предсказуем? - губы изогнулись в усмешке и коснулись левого кончика очертания губ, зажигая во мне искру. Вот только не знаю чего: недоумевания, злости, страсти, радости...счастья? Колени непроизвольно разогнулись, ноги покорно опустились на кровать, позволяя парню придвинуться ближе ко мне и накрыть меня в беспощадно жадном поцелуе. Сердце отбивало свой отдаленный и бешеный ритм, повергнув вновь в омут ванильно розовых иллюзий, тело ни коим образом не противилось, а лишь усиливало тягостное ощущение внутри живота, руки обхватили его голову и зарылись в мягких локонах его беспорядочно лежащих волос. А язык с силой ворвался в рот, позволяя раствориться в этом мгновении полностью, освобождая свои чувства и демонстрируя их партнеру. В это самое мгновение я задумалась, неужели, я чувствую к этому человеку нечто такое, что моё тело столь резво ответило на сладостный порыв. Неужели, меня зацепили его зелёные, словно весенняя трава на земле, словно ярко переливающийся изумруд на солнце, словно сочное яблоко на ветке дерева нефритовые глаза, пленяющие столь быстро, что даже моргнуть не успеешь? Неужели, его лучезарная улыбка, открывающая его настоящего, такого приветливого и доброго, веселого и ранимого, с неглубокими ямочками на щеках, делающими его лицо таким живым, жизнерадостным, что невольно засматриваешься на него и пытаешься понять причину или повод для его радости? Неужели, его хриплый, сипловатый голос, нотки которого заставляют грудь вздыматься быстрее, а живот приятно покалывать? Неужели, его отношение к детям, словно они являются ему родными? Нет, дурочка. Тебе больше неведомы чувства окрыленности и доверия, влюбленности и забытья. Вернись в реальность, где Гарри пьян и лишь поэтому целует твои губы, вернись, надев маску безразличия. - Что, братишка, решил инцест совершить? - саркастически заявила я и убрала его руки с талии, чуть отодвинувшись. - Рыжих детей хочешь?* - Да брось, ты злишься? - Стайлс запустил руку в волосы, поправив выпавшую кудряшку. - На что? - Не знаю, у вас же у девушек обычно такое всегда. - У вас же у девушек обычно такое всегда, - передразнила его, начиная закипать от переполняющей злости. Вот как он может лишь одним вопросом вывести меня из колеи полного спокойствия? - Гарри, вот ответь, ты нормальный? - Нет, - хитрая улыбка, делая его похожим на маленького, что - то замышляющего лисенка, сверкнула на лице. - Но ведь нам это не мешает... - он снова придвинулся ко мне, обхватывая руками талию, покрывая шею поцелуями. - Стайлс, слезь с меня по - хорошему, - предупредила его я. - А что если по - хорошему я не понимаю? - Значит поймешь по - плохому, ну так что каков будет твой выбор? - Хорошо, хорошо, я не буду к тебе больше лезть, а ты пообещай, что останешься со мной здесь, в одной кровати, - уже умоляющим голосом произнёс он, выжидающе на меня посмотрев. - Даже не надейся, - я встала с кровати и тяжёлыми шагами направилась в другую комнату. - Ну я же по - хорошему попросил, - наигранно выговорил он, заставив меня обернуться. На лице вспыхнула ехидная ухмылка, а в глазах загорелся сердитый огонёк. - Я ведь тоже знаю нахождение сонной артерии. Его слова не сразу дошли от органов слуха к мозгу, но смысл я поняла слишком поздно. - Гарри, ты не посмее... - поднимала я руки кверху, чтобы закрыть шею, но он опередил меня. Лёгкость, чувство парения в облаках, безмятежность и чувство уверенности в завтрашнем дне, в полной защите. Облегчение.

***

Сон отпустил меня раньше обычного, и я открыла глаза. Я не чувствую некоего дискомфорта в то время как чья - то тяжёлая рука мешает дышать, мне абсолютно все равно на обжигающее кожу дыхание, я чувствую дикую злость за его вчерашнюю выходку. - Придурок, - замахнувшись, я не увидела, куда именно попала, но целилась определенно в челюсть. Мгновение. Оглушающий крик. - Твою мать, - быстро подскочил Стайлс, а из носа уже потоком сочилась алого цвета жидкость, пачкая все на своём пути к раковине. Какие - то недовольные возгласы доносились из мрачного коридора, не освещенного ни единой лампой, они лишь добавляли изысканного лакомства к моему внутреннему торжеству. Пускай знает, как обижать Элизабет Миллер, чертов сукин сын! Я довольно растянулась на кровати, устремляя руки верх, томно потягиваясь и сладко зевая, в кой том веке я получила долгожданное удовлетворение. За открытой дверью, в глубине квартиры послышались быстрые шаги недовольного, вероятно, очень злого Гарри, но самолюбие было на высоте, оно было подпитано его немощным воплем, когда я отомстила за вчерашнее. Через пару секунд в дверях появился кудрявый парень, но его внешний вид быстро ударил по моей самоуверенности и моему хорошему настроению, внезапно стало страшно и стыдно за свой поступок. - Ты мне, казэца, нос самала, - невнятно произнес он, зажимая некогда белое полотенце, ставшее наполовину красным. Под глазами налились тёмно - синие мешки, а место удара вообще приняло непонятную ровень. Что это означает? А то, что его лицо было похоже на единичную плоскость, опухоль щек была настолько сильной, словно только что я сделала из него Лорда Волан - де - морта. Паника. Паника. И ещё раз паника. Мои глаза бегают от Гарри к мобильнику, от мобильника вновь к нему. Надо вызвать скорую или что делают в таких случаях? - Чёрт, Гарри, прости пожалуйста, - он как минимум может меня уволить... Самый безрассудный поступок в моей жизни. Схватившись за голову, я побежала к холодильнику и попросила его пойти за мной. - Что? - я недоумевала. - Зачем тебе в морозилке помидоры? - перебирая содержимое морозилки вдруг опешила я, задумавшись. Зачем людям хранить в камерах целые помидоры? - Я не вфнаю, у меня фсе боит ивфа тебя, кфтати, так фто, - он продолжал что - то говорить, но непонятность его слов так и смешила всем своим существованием. Гарри видел моё лицо, которое было на грани между переходом от паниковавшей, испуганной девушки к хохочущей и бьющей в истерике ненормальной. - Только вфафмейся, - попытался грозно сказать он. «Дыши, Лиззи, только дыши», - в голове я тщетно пыталась остановить волну смеха, но безуспешно. Секунда и я уже заливаюсь хохотом, громко хрюкая. - Я убью тебя, флыфифь, я убью тебя, Миер, - я снова захохотала, а лицо, небось, стало багрового цвета, сделав меня похожей на тот самый помидор, который я уже спешила в приступе истерики приложить к носу пострадавшего. Я приложила лёд, но как только он вскрикнул от боли, что я ему причинила, в голову снова ударил испуг за его здоровье, за глупость, совершенную мной. - Я сейчас приду, вызову такси до ближайшего травмпункта. - Трафпунта? Не надо меня в трафпунт, - истерично завопил он, дергая меня за футболку. - Что некогда альфа - самец и сам себе господин боится больниц? - с вызовом бросила я, а мышцы в его теле напряглись от злости. Уверена, что он готов был сейчас меня убить. - Если у меня переом, я убью тебя, Миер, ферьёвфно! - пригрозил он мне пальцем, одобряя мой дальнейший поступок, сев на кресло в гостиной.

***

Белые стены больницы, присущий ей запах медикаментов, сидячие люди с различными травмами и долгие минуты ожидания заставляли понервничать, поэтому я уже беспрерывно стучала зубами по ногтю большого пальца. Ноги были сложены друг на друга, а локоть покоился где - то на середине ляжки. Я с нетерпением ждала выхода Гарри из заветного кабинета и оглашения результата его диагноза. Дверь ручки дрогнула, и из - за дверей показался сам парень. - Спасибо, до свидания, - приветливо улыбался доктору он и покидал стены помещения. Я нервно привстала, подходя ближе. Мой взгляд буквально говорил «Ну что там? Перелом?» - Тебе повезло, - уже ясно говорил он. - Всего лишь сильный ушиб, но... - Но... - я притворно улыбнулась, в глубине души сильно переживая и опасаясь за своё будущее. - Я тут кое - что решил... Мне не терпелось знать, что именно, руки начали заметно потеть, а глаза бегать из стороны в сторону. Короткая пауза задержалась слишком надолго. - Ну, Гарри, не тяни, - чаша с терпением переполнилась. - Мы пересмотрим одну часть договора, - с хитрой лыбой выговорил он и наградил меня самым хищным взглядом из его арсенала. - С сегодняшнего дня я не просто покажу себя настоящего, я сделаю всё, чтобы ты влюбилась в меня...