Судьбоносное похищение

Рыжая потребовала у матери, чтобы та позвонила владельцу журнала, и вытрясла из него все детали, касаемые интересующих Мариссу моделей. Соня без всякого сопротивления выполнила просьбу дочери, и через десять минут осведомила своё чадо: — Твои одноклассники будут украшать обложку, их снимок подобран под статью с названием: «внешность — не главное». В этой статье Сол будет давать советы парням, которых, мягко говоря, Бог обделил привлекательными внешними данными. Сол будет разглагольствовать о том, что стремиться к идеальной внешности не стоит, и даже с довольно некрасивым лицом можно завоевать девушку… — Ой, ну прям героиня! — скривилась рыжая, перебив мать, — прям добрячка такая правильная, сама-то не посмотрит даже на того, кто очки носит. Ну, а что дальше? — Совместное фото Гвидо и Сол, как я уже говорила, будет украшать обложку. Выглядеть оно будет так: Сол целует Лассена в щёку, а последний стоит с открытым ртом от шокированности того, что на него, такого «уродца» обратила внимание такая красотка. И подпись: «Девушки не обращают на Вас внимание? Не унывайте! Даже у Квазимодо есть шанс! Наша очаровательная Сол даст несколько советов, как свести собою с ума девушку, и внешность тут не главное!» — Марисса возмущённо открыла рот, а актриса продолжила: — Над этой статьёй работники журнала думают давно. В основном такие издания читают девочки-подростки, но, где-то год назад, статистика показала, что журнал стал пользоваться популярностью не только у прекрасного пола, но и у мальчишек от двенадцати до пятнадцати лет. Скорее всего, парней привлекают просто красивые девочки, коими журнал пестрит, и они его особо не читают, но на совещании всё равно было принято решение, что нужно уделить немного внимания и парням, причём таким, которым с девушками не особо везёт, поскольку их внешность далека даже от симпатичной. Ну, знаешь, доченька, некоторые девочки смотрят на красавицу одногодку, красующуюся на глянцевой обложке, и печально вздыхают, думая о том, что им такой фигуры никогда не добиться, что их лица далеки от таких идеальных красивых черт. Примерно то же самое и с некоторыми мальчиками. Только они грустно вздыхают от того, что такая очаровашка никогда не посмотрит в их сторону, так как нос у них большой и горбатый, глаза не выразительные, и так далее и тому подобное. В общем, идея-то пришла, а вот осуществить её было сложновато. Даже парни-модели, которые иногда мелькали на страницах этого издания, отказались от такой «роли». Да и это было бы рискованно. Ведь фанаты журнала знают лица, кои видели когда-то на страницах любимого глянцевого издания, и могли бы заметить, что красивого парнишку просто изуродовали фоторедактором. Короче говоря, мальчика на такую роль было очень трудно найти. Ну, кому хочется, чтоб о нём складывалось впечатление, как о страшненьком мальчишке, не пользующемся популярностью у девушек? Хоть статья их никак не оскорбляет, а скорее, наоборот, но всё равно… А потом в офисе появилась симпатичная бойкая блондинка, имеющая завышенную самооценку, недюжинную уверенность в себе, и твёрдую цель стать моделью. Мауро, парень, который кастинговал девушек, молча слушал тараторство Сол, смотрел на то, как она выгибается в позах, демонстрируя своё умение показывать себя перед фотокамерой, потом сказал, что она принята. Будет сиять на обложке журнала, вот только ей нужно найти подходящего парня. Если не найдёт, то с мечтой пусть попрощается. Ну, собственно, она и нашла. Мариссита, а в чём дело? Гвидо разве не в курсе, что его физиономия, эээ… будет неузнаваемой? — Не знаю, — задумчиво проговорила бестия. — Сомневаюсь… Надо уточнить. — Конечно, уточни, детка. А теперь, можно я посплю? — Да, да, конечно, — пришла в себя Марисса, и, быстро собрав разбросанные по кровати снимки, направилась к выходу. — Отдыхай, мамуля. Бестия вышла за дверь, а Соня стала набирать на своём сотовом номер Франко Коллучи. Рыжая спустилась вниз, немного посидела с задумчивым лицом на диване, потом тоже достала свой сотовый и набрала нужный номер. — Алло, — пропел блондинчик, — любимая, ты уже соскучилась? — Пабло, немедленно возвращайся! — Ооо, сколько эмоций! Знаешь, я тоже жутко скучаю, но… — Бустаманте, хорош из себя мачо строить, и голос смени. Возвращайся срочно! — Дорогая, — сменил тон Пабло, — я бы с удовольствием, но я только подъезжаю к колледжу, и ещё не видел отца. — Пабло! Это касается твоего друга! Забудь пока об отце! В трубке послышался вздох, потом спокойный голос: — Ладно. — Блондин сказал таксисту, чтоб тот разворачивался и вёз его туда, откуда забрал, потом произнёс в трубку: — Я скоро буду. Пабло вернулся в дом сеньоры Рэй, и как только вошёл, любимая тут же набросилась на него с рассказом. После того, как дочь модели перестала тараторить, она показала блондину отфотошпленый снимок, и осведомилась: — Гвидо в курсе, что ему в журнале не роль ловеласа отведена? — Не знаю, — разглядывая фото и поражаясь возможностям компьютерных технологий, пробормотал Паблито. — Вряд ли. Иначе бы он не согласился, и не был бы так напыщен. — Значит, Риваролла ему не сказала правды. У меня есть идейка, как приучить её к честности, но мне нужно точно знать, что Гвидо не в курсе своей «роли», и не по доброй воле окажется на обложке в виде квазимодо. Позвони ему! Блондинчик быстро исполнил требование возлюбленной, и когда Лассен взял трубку, Пабло без церемоний спросил: — Гвидо, а ты на обложке журнала в виде кого красоваться будешь? — Как кого? В виде роскошного мужика, кого ж ещё то? Блондин тяжко вздохнул, посмотрел на Мариссу, потом сказал в трубку: — Ясно. А когда номер этого журнала выйдет? — Дня через три. — Понятно. Ладно, увидимся. — Пабло, постой! — предотвратил Гвидо отключение друга от связи. — Тут Серхио тебя уже заждался, у него сюрприз… — К чёрту все сюрпризы, мне пока не до папаши… — Зря ты так. Сюрприз стоит того, чтоб бросить все свои дела, да и папа, делающий такие сюрпризы, тоже того стоит. — Ладно, я скоро буду, Гвидо. Блондин быстро отключился, взглянул на рыжую, и уверенно сказал о том, что Гвидос точно не в курсе, кого ему предстоит изобразить на глянцевой обложке. Марисса схватила Пабло за руку и потянула за собой наверх. Как обычно, бестия без стука ворвалась во владения мамули, последняя по второму дублю сказала в трубку: «я перезвоню», и на этот раз возмутилась: — Мариссита, когда ты научишься элементарным манерам вежливости? Нельзя так врываться, нужно стучать. — Мама, нам нужна твоя помощь! Соня устало вздохнула, откладывая мобильник, потом вопросительно уставилась на дочь. Марисса быстро рассказала свой план, и то, что требуется от мамули. Актриса опять взялась за сотовый, излила владельцу журнала свою идею, пообещала, что на статью «внешность — не главное», сама найдёт модель, но в следующем номере не должно быть этой статейки, и пусть они заменят её другой, придуманной самой Соней Рэй. После того, как модель сказала, что всё улажено, Пабло с Мариссой её благодарно обняли, и решили теперь уже вместе отправиться в колледж. Детишки удалились, а сеньора Рэй облегчённо вздохнула, отклонила входящий звонок от своего мужчины, решила четыре поступивших сообщения прочитать потом, и, наконец, осуществила своё желание от души поспать. Бустаманте и Спиритто переступили порог колледжа, и тут же столкнулись с мэром города. — Наконец-то! — раздражённо сказал Серхио, — сколько можно тебя ждать?! Вот так захочешь подарок сыну сделать, а тот даже явиться и взглянуть на него не соизволит! — От тебя подарки всегда настораживают, — вздохнул блондин, — особенно, если нет повода их дарить. — Ну, и что там? — язвительно спросила Марисса, прищурившись. — Громадный торт, из коего выпрыгивает полуголая кобыла? — Фу, — невозмутимо скривился мэр, — это же не гигиенично, не педантично, а пекарню, производящую такие торты, можно запросто закрыть за антисанитарию! Как девушка может сидеть в торте? Она же будет вся в бисквите, липкая, да и торт потом не очень захочется есть, зная, что в нём сидела какая-то девица! Да ещё и полуголая! Это ж сколько микробов! Марисса с Пабло изогнули брови, с лёгким изумлением глядя на градоначальника. Да, возможно Серхио и любитель погулять по девушкам, предпочитает в них разнообразие, ценит красоту прекрасного пола, но о сюрпризах, кои любят делать молодые парни друзьям в день рождения, явно в неведении. Да и от деталей того, как девушку «засовывают» в торт — далёк. В общем, каким бы продвинутым не старался казаться мэр города, он всё равно живёт в мире своей молодости, а развлечения нынешней молодёжи ему чужды. Ребята смотрели на него, начиная легонько усмехаться, а Серхио продолжил: — Да и разве торт — это подарок? Это банальное угощение на день рождения, а до дня рождения Пабло далеко, поэтому у меня кое-что покруче торта. Пойдёмте на задний двор, — присущим ему приказным тоном сказал старший Бустаманте. Пабло с Мариссой, держась за руки, послушно двинулись за отцом блондинчика. Выйдя на улицу, все трое увидели некоторых четверокурсников и учеников с других курсов. Все восклицали что-то восхищённое, и завистливо говорили о том, как повезло Пабло с отцом. Больше всех восторгался и радовался чему-то Гвидо, при этом говоря, что через пару месяцев, когда он покорит подиумы, то купит себе такую же, а может и лучше. Блондинчик, глядя на суматоху, сразу понял, в чём дело. — Машина? — без энтузиазма поинтересовался он у отца. — Да, — по-детски сиял Серхио, потом крикнул ученикам, окружившим подарок, некоторые из которых нагло пытались туда залезть: — Эй, разойдитесь! Ребята разошлись, взору предстал «сюрприз» от мэра, и даже Марисса открыла рот. Новенький, наполированный от души тёмно-синий «ягуар» с открытым верхом, в играющих лучах солнца выглядел ещё более потрясно и сильнее захватывал дух. Пабло смотрел на тачку, не в силах отвести от неё взгляд, собственно, как и Марисса, потом ошарашено проговорил, всё так же пялясь на машину: — В честь чего??? — Ты мой сын, разве мне нужен повод, чтоб тебя побаловать? Сын мэра и без машины — как-то не престижно. К тому же, у тебя теперь девушка есть, будешь её катать, домой возить, из дома в колледж. Лучше же, чем такси по полчаса ждать, ловить на дорогах. Блондинчик медленно повернул голову к отцу, а выражение его лица стало ещё шокированей и удивлённей. — Да ладно! — выдохнула рыжая, — признайтесь честно: Вам не хватает пары голосов для победы в президентских выборах? — О, спасибо, что напомнила! Вторым сюрпризом как раз было то, что моя предвыборная компания становится всё успешнее. На один голос, но всё же я опережаю своего соперника. Ладно, вот ключи, Пабло. Ах, и ещё: смотри, далеко не езди, так как моё решение оставить тебя на пару месяцев без финансового содержания — не изменилось. Поэтому экономь бензин. Ладно, удачи вам! Серхио как обычно удалился со спокойным выражением лица, а Пабло, держа в руках ключ с чёрным блестящим брелоком, растерянно смотрел на Мариссу, последняя так же обескуражено смотрела на него. Из этого состояния их вывели голоса учеников, которые просили Пабло дать им прокатиться. Блондинчик пришёл в себя, отбился от друзей и других учащихся, пообещав всем дать покататься и покатать, потом обратился к любимой: — Опробуем? — помахал он ключами, — могу тебя поучить водить. — Я бы с удовольствием, — поникла бестия, — но, как ты помнишь, на выходных мы проигнорировали выполнение уроков, придётся навёрстывать сейчас. — Точно. Ну, тогда в другой раз. Обнявшись, парочка двинулась внутрь колледжа, на ходу размышляя о том, у кого списать готовое домашнее задание. По пути к учебному заведению Пабло с Мариссой заметили беседующих Гвидо и Сол. Бустаманте и Спиритто замедлили шаг, и стали вслушиваться в разговор. Риваролла бурно объясняла Гвидосику, что ей позвонил сотрудник журнала и потребовал их обоих явиться в студию прямо сейчас, так как внесены некоторые изменения, и нужно сделать ещё пару их совместных снимков, но в другом положении. Проще говоря, нужна какая-то другая поза. Гвидо быстро дал согласие, и они с Сол поспешили покинуть пределы элитной школы, а Марисса с Пабло улыбнулись друг другу, понимая, что всё идёт по плану. На следующий день Марисса зашла в класс на урок английского, который был первым, и узрела на своей парте ёмкость с разнообразными цветами. Такая стоит в цветочных магазинах: белое высокое «ведро» с волнистыми краями, в нём находится множество цветов, и покупатели выбирают понравившиеся. Видимо, блондинчик шибко заморачиваться не стал, и при заказе сказал, чтоб «икебана» была доставлена именно в таком виде. Кстати, Паблито потратил на это последние деньги, оставшиеся на карточке, так сказать, остатки былой роскоши. Но это его ничуть не огорчило, и поскольку больше подарков любимой, кои нужно оплачивать шуршащими бумажками — он сделать не смог, то написал мелом на доске большими буквами: «Люблю Мариссу Спиритто». Девчонки завистливо вздыхали, парни ухмылялись, Гвидо с Томасом переглянулись и оба покрутили пальцем у виска, тем самым соглашаясь друг с другом, что их дружок выжил из ума, а Марисса повернула голову, и улыбнулась блондинчику такой любящей и восторженной улыбкой, что ему захотелось сделать что-нибудь ещё, дабы эта улыбка вообще никогда не сходила с её лица. В класс вошла Клаудиа Дунофф, взглянув на доску, она хмыкнула: — Какая интересная у нас сегодня тема. Бустаманте, а может, Вы это на английском напишите? — С чего Вы взяли, что это он? — искренне удивилась рыжая. — А кто ж ещё то? — усмехнулась учительница. — Так что, Пабло, напишите на английском? А ещё лучше, произнесите. — Запросто, — встал блондин. — Только надо, чтоб та, к кому я обращаюсь, посмотрела на меня. — Спиритто, взгляните на своего бойфренда, — приказала учительница. Бестия покорно послушалась, и повернулась к сыну мэра. Пабло опёр руки о парту, близко наклонился к лицу своей девушки, и проговорил ей в губы так, чтоб все слышали: — I love you, Marizza. У рыжей перехватило дыхание от этого тона и от такого близкого нахождения его губ к её. Она, не отрываясь, смотрела ему в глаза, а учительница сделала вывод: — Не идеально, но произношение правильное. Молодец, Бустаманте. — И я тебя! — тем временем простонала рыжая, не слыша и не видя никого вокруг. — По-английски, Марисса, пожалуйста, — забавлялась мать Пилар Дунофф, — иначе ваш ответ не принимается и не будет учтён. Пабло останется безответно влюблённым. — Эээ… — занервничала дочь модели, которой английский язык всегда давался с трудом. Класс захихикал, Пабло выжидательно смотрел на любимую, нежно улыбаясь. Пришлось вспоминать, как на английском произносится слово «тоже». Рыжая задумчиво прищурилась, потом неуверенно, коряво, и с ярким акцентом произнесла по слогам: — I lo-ve yo-u to-o. — Даже на тройку не тянет. Ужасное произношение, и, следовательно, звучит неубедительно. Сочувствую, Бустаманте. Бестия вскочила. — Так нельзя! Это не честно! Да, я плохо говорю на английском, но это не значит, что я его меньше люблю! Хоть я и могу это сказать лишь на одном языке, зато в нескольких разнообразных и красивых предложениях… — Замечательно! — перебила её Дунофф, — обязательно скажете ему это, но после моего урока. Позабавились немного и хватит. Приступим. — А можно я цветы унесу, а то они мне весь обзор закрывают. — Конечно, идите. А Пабло вытрет доску. — Но я лучше Мариссе цветы помогу отнести! Она одна не справится с такой ёмкостью. Клаудиа устало вздохнула. — Хорошо. Только возвращайтесь оба быстрее, а доску вытрет Лассен. — Что??? — Пожалуйста, Гвидо? Будьте добры, не срывайте своей вредностью мне урок. Гвидосик тяжко вздохнул, встал из-за парты, буркнул, глядя на блондинчика: «должен будешь», и поплёлся к доске. Пабло взял «ведро» с цветами и двинулся к выходу, бестия пошла за ним, а сеньора Дунофф так и не сообразила, что охапку цветов Пабло мог унести один, и не обязательно было отпускать их обоих, и даже не стоило. Блондин и рыжая вышли из класса, прошли несколько шагов, Пабло уместил цветы на первой попавшейся кушетке, и повернулся к Мариссе. Его улыбка и взгляд были подозрительно загадочными, но рыжая пока этого не заметила. — Тяжело? — сочувственно спросила она, взглядом указав на кушетку, куда он поставил цветы. — Нет, — обнял блондин её за талию, — просто захотелось остановиться, чтоб тебя потискать, — крепче прижимал он её к себе. — Тебе лишь бы тискаться, Бустаманте, — обвила она его шею руками, — Пабло, — прищурилась бестия, — а что это на тебя вдруг нашло? Так прямо, при всех выражать свои чувства не в твоём стиле. Да и повода дарить цветочки — нет. — А разве мне нужен повод, чтоб порадовать тебя, и в очередной раз признаться в любви? — Действительно, — протянула Марисса, — нам для такого повод не нужен… Парочка, не сговариваясь, горячо стала целоваться, потом блондин прошептал: — Давай смоемся? — Что??? — Пока урок идёт, в коридорах пусто, попасться кому-то на глаза — вероятность мала. — А если Бласу всё же попадёмся? — Придумаем что-нибудь оправдательное. Нам впервые, что ли? — Хорошо, пошли! — ребята сделали пару быстрых шагов, потом бестия остановилась и шепнула: — Постой, а цветы? — Забудь о них пока. Вернёмся, утащим. — Вот ещё! Их могут расхватать, или по незнанке утащить куда-нибудь в другое место! А я хочу, чтоб это ведро в моей комнате находилось! — Я тебе ещё десять таких вёдер приволоку, хватит завалить ими твою спальню и в колледже, и дома! Пойдём, Марисса! — потянул он её за руку. Бестия молча последовала за любимым. Ребята без приключений дошли до входных дверей заведения, так же без приключений вышли за них, запрыгнули в новенькое авто сына мэра, которое последний вчера позволил Гвидо переместить на главную стоянку колледжа, и благополучно покинули пределы «Элит Вэй Скул». Марисса и Пабло катались по городу, слушая музыку на всю катушку. Бестия подпевала и дурачилась, приподнявшись в кресле, махая руками и крича «юююхууу!». А потом блондинчик стал учить её водить, рыжая пересела к нему на колени. Обучение вождению давалось нелегко, Марисса нервничала и хныкала, а когда Пабло в очередной раз сделал ей замечание по поводу того, что она недостаточно плавно опускает педаль газа, рыжая легонько запрыгала у него на коленях, и заскулила: — Мне никогда не научиться водить! — при этом подпрыгивающем действии, её пятая точка прислонялась к паху блондинчика. — Пипец, нельзя это проще всё придумать, зачем столько сложностей?! — всё энергичней возносила и опускала свой таз рыжая. — Эээ, милая… — Не буду я ничему учиться, нафиг мне права не нужны… — Дорогая… — Буду всю жизнь ездить на такси… — Любовь моя… — Что? — раздражённо процедила бестия, прекратив свои провокационные движения и повернувшись к Пабло. Видок у последнего был довольно-таки настораживающий: мышцы лица напряжены, и, видимо от напряжения лицо покраснело, он тяжело выдыхал через нос, глаза приобрели цвет ночного неба, а руки он развёл в стороны. — Я думаю, не стоит так делать. В смысле, сиди спокойно, любимая, не нужно производить каких-то движений. Только сейчас рыжая почувствовала, как что-то твёрдое упирается ей в копчик. Марисса кинула быстрый взгляд вниз, потом виновато пискнула: — Извини. — Ничего. Зато у меня появилась идея. Рули-ка пока прямо. — Но у меня ничего не выходит! — Просто рули. Педали газа и коробку передач буду контролировать я. Бустаманте и Спиритто теперь ехали вполне спокойно, блондин иногда подсказывал рыжей куда свернуть, и в итоге они оказались в безлюдном красивом месте, где слышно было лишь щебетание птиц. — Как тут здорово! — проговорила Марисса, — прям умиротворение какое-то, дышится свободнее, ощущение, будто мы одни во всём мире! Ну, и сладкоголосые крылатые создания. — Так и есть, — прошептал Пабло, обнимая её сзади за талию. — Мы одни. По крайней мере, сейчас. Просто представь, что в мире никого больше нет. — Он стал ласково водить губами по коже её шеи и плеч. — Пабло, — тоже шёпотом проговорила бестия, поняв, чего он хочет. — У тебя тачка открытая, а вдруг мимо кто проедет? — Никто не проедет, — голосом искусителя говорил сын мэра, спуская бретельку её лифчика, — мы совсем одни, помнишь? Забудь обо всех и всём, Марисса. Ничего и никого кроме нас сейчас не существует. Чувствуй только меня. — Его ладони уже нежно шарили по её телу под кофтой. Марисса тихо и томно простонала от желания, отдаваясь во власть его рук и губ, а через несколько секунд парочка ловко переместилась на пассажирское переднее сиденье, рыжая оказалась сверху. Местность заполнялась блаженными стонами, сливающимися с красивым пением птиц. Пабло затуманенным взглядом смотрел на своё рыжее сокровище, которая нескромно выгибалась, бесстыдно представляя его взору своё обнажённое тело, ускоряясь в откровенных страстных движениях на его пахе, и уносился в заоблачные дали, где всё огромное пространство густо заполнено лишь счастьем. Его так много, избыточно, что даже задохнуться им боишься. Скорее всего, даже если бы мимо кто-то проехал, прошёл, пробежал… Да даже если бы вокруг ходячей ходуном машины собралась съёмочная группа, и на халяву вздумала заполучить шикарную эротическую сцену для фильма про подростков без комплексов — Спиритто и Бустаманте этого бы не заметили. Конечно! Они же сейчас одни во всём мире! Остальные люди лишь иллюзия, и не важно, что вернувшись в колледж, они огребут по полной и получат наказание в виде недельного или месячного заточения в элитной тюрьме, без права выехать на выходные домой. Да и вообще! Когда они эти наказания исполняли, следовали установленным правилам, и вели себя, как паиньки?!