Рождение

      Неумолимое солнце все так же, как и раньше, светило в небесах, совершенно не щадя головы множества шаманов, дошедших до второго этапа Большого Турнира, которым теперь приходилось прокладывать себе путь среди бесчисленных песков пустыни в поисках загадочной деревни Добби – места проведения последующих боев.       К этому множеству конечно же относились верные последователи Хао – рыжеволосый Фредерик, загадочная и хмурая Рейна, команда девочек Мати, Мари и Канны, именуемых Ханагами, араб Турбин и многие другие. У всех них были свои собственные цели примкнуть к великому шаману, как корыстные, так и доблестные – мир во всем мире, сила, желание выжить. Так или иначе, все до единого твердо верили, что добьются поставленной задачи, будучи готовыми прокладывать себе дорогу из крови и трупов своих противников, если потребуется.       Ежедневные тренировки являлись неотъемлемой частью их жизни, и вот очередные утомляющие занятия начинались прямо сейчас, под открытым небом среди скудного пейзажа одноцветных камней, неподалеку от удобных палаток, таящих в себе приятную обволакивающую прохладу. Шаманы мирно стояли на раскаленной земле в ожидании своего учителя, разделившись на небольшие группы.       Отдаленно ото всех расположилась тройка людей, среди которых было уже двое знакомых. Третий же их собеседник выделялся своим поистине белоснежным цветом волос. Переводя взгляд светло-серых глаз от одного компаньона к другому, он открыто и искренне улыбался, не тая в себе никакой скрытой угрозы, в отличие от своих хмурых напарников.       - Я бы на вашем месте надрал этим зазнавшимся фанатикам задницу. Они, конечно, наличием мозгов не славятся, но духи у них более или менее мощные – была бы отличная битва!       - Нам не давали задания уничтожить судей, - твердый голос ответил незамедлительно, источая собой чистейший лед и будто возвращая им трезвость ума громкому на слова собеседнику, окуная его в холодную воду своего невозмутимого спокойствия с головой. Рейна. – Я лучше встречусь с ними в официальном бою.       Я всегда беспрекословно слушаюсь своего наставника.       Блондин хмыкнул, явно не поддерживая мнение собеседницы. А последняя, в свою очередь, и не ждала никакой другой реакции. Девушка видела их противоположность – тихий стратег и бездумный боец, безмолвный убийца и болтливый головорез.       Я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы тут же ринулся в бой, раскидывая всех направо и налево.       Безоговорочный риск.       А ради чего?       Глупо.       - Зачем встречаться в официальном, хотелось бы спросить? Чтобы проиграть и убежать, поджав хвосты, как вы сделали вчера? – за спинами тройки неожиданно и внезапно раздался голос, который тяжело спутать чьим-либо другим: язвительный, грубый и надменный – голос синеволосой Канны Бисмарк, которая нагло и невежливо влезла в разговор.       Этот голос всегда раздражал Рейну.       Раздражал своей самоуверенностью, так отчетливо слышащейся в каждом сказанном слове.       Неописуемо раздражала и сама шаманка, всем своим видом всегда старающаяся показать свое фальшивое превосходство, надеясь уловить во взглядах соперников колючий страх или липкую зависть.       В отличие от Рейны, Канна славилась своими пустыми разговорами, полных рассуждений о силе и власти Хао.       Рейна же всегда считала, что дела показывают гораздо больше, чем слова.       - Мне очень интересно, как бы ты поступила на нашем месте, - спокойно, никак не отвечая на оскорбление, ответил Фредерик. Скрытое раздражение выдал лишь скрежет металлических когтей перчатки. Фредерику не нравилась насмешка, с которой обращалась к ним немка.       Парень никому не позволял разговаривать с собой подобным образом.       Дав себе обещание, шаман решил, что убьет девушку, если ситуация повторится еще хотя бы раз.       - Очевидный ответ на глупый вопрос: уничтожила всех до единого, одного за другим, - на такое заявление Рейна едва слышно прыснула от смеха в кулак, что не укрылось от внимания немки.       Жалкое и самоуверенное подобие шамана.       Вместо зависти или страха тело девушки обволокла мягкая пленка презрения, забирая ту в свой непроницаемый кокон.       Она не достойна.       Рейна знала, что это правда. Видела в каждом движении своей соперницы. Сплошные ошибки и нежелание совершенствоваться.       Она не выдержит и проиграет.       Рейна всегда это знала и с упоением ожидала момента, когда в её правоте убедится учитель. Ей хотелось воочию наблюдать, как Ханагами будут вышвырнуты из свиты компаньонов Хао, словно жалкие отбросы общества.       Рейна знала, что этот момент обязательно настанет.       - Хочешь убедиться?! – Канна с вызовом преодолела расстояние между ней и каштановолосой. Вторая была больше чем на полголовы ниже, что придавало ситуации некоторую комичность. Ранее едва ощутимый прохладный ветер заметно усилился.       Неужели она всю жизнь была так глупа?       - Да, хочу, но, как видишь, парочка судей поблизости не околачивается.       - Могу начать с тебя, - синеволосая приблизилась уже вплотную, оставляя между телами какие-то жалкие сантиметры.       Воздух пропитался жгучим гневом обеих сторон. Одна маленькая искра – и огонь загорится, забирая их в объятия манящих своей красотой языков пламени. Только если ярость Канны была заметна всем – она сочилась во все стороны, создавая горящую ауру вокруг шаманки, то Рейна была невозмутима внешне, заточая вспыхнувшие эмоции внутри себя, где огонь полыхал ничуть не меньше, чем у синеволосой.       - Брейк, брейк, дамы, - блондин сразу вмешался в не перестававшую накаляться обстановку, на что сразу получил ответную реакцию:       - Не вмешивайся, Айден, а то тоже получишь! – на что тот лишь вновь улыбнулся, показывая белые зубы.       Он был не прочь драться. Драться, выкладывая все свои силы ради победы, чувствуя, как азарт постепенно захватывает его, не позволяя остановиться, заставляя наносить удары один за другим, тяжелее и тяжелее, мощнее и мощнее, отключая и отдаляя от остального мира, до самого конца.       До самого победного конца.       Для него не существовало понятия «сдаться».       Он был бы рад лишний раз размяться, уничтожая и сражая Канну Бисмарк, но он не мог позволить сделать этого Рейне. Подумав о каштановолосой шаманке, парень понимал, что должен её защитить.       Он обещал.       - Ты уж определись, кому хочешь навалять, Бисмарк: судьям, Рейне или же мне, а потом уже делай такие резкие и совершенно необоснованные выпады, - с этими словами Айден быстро увел свою знакомую подальше от рассерженной шаманки, которая была уже готова пустить в ход своего духа-хранителя. Ветер затих, словно его и не было.       Айден будто впитывал все эмоции Рейны, опустошая ее изнутри и забирая сжиравшие шаманку ярость вперемешку с гневом, возвращая внешне непоколебимое тихое спокойствие, позволяющее всегда мыслить здраво, не обращая внимания ни на какие тревожащие внешние факторы. Рейна сделала глубокий вдох, и внутренний костер затих, оставляя после себя лишь обуглившееся пепелище.       - Когда-нибудь она меня доведет, и я разорву ей горло, - спокойно, словно это типичный ежедневный разговор семьи за завтраком, заметил Фредерик и пожал плечами. Тень огромного валуна из красного камня защищала его от солнца, но несмотря на это, лоб шамана все равно покрывался липким потом, который шамана изрядно раздражал, что было понятно по нервным движениям его правой руки, торопящейся стереть противную соленую влагу с кожи.       Рейна стояла молча, не показывая своим лицом никаких эмоций. Надев маску безразличия и успокоив внутреннего демона, девушка, не переставая, представляла сцены смерти ненавистных девушек, и, конечно же, смерти эти были долгими и мучительными настолько сильно, насколько это вообще в этом мире возможно. В конце концов, Рейна никогда не отличалась жалостью. И она никогда никого не щадила.       Когда-нибудь учитель увидит всю их ничтожность.       Хао появился на поле боя подобно туману. Медленно, не торопясь шагая по рыхлой земле со своим верным последователем Опачо, учитель остановился в центре образованной его собственными учениками мини-арены.       - Я хочу посмотреть, чему вы научились за первый этап турнира, - шаман медленно оглядел всех присутствующих. - Сегодня будут одиночные бои, первые – Мати и Турбин, сразу после – Айден и Занг-Чин. Остальных назову после, - спокойный и уверенный в себе голос звучал умиротворенно и ничуть не злобно – с такой же интонацией мог бы говорить ведущий новостей, сообщающий о пополнении в семействе медведей в зоопарке. Несмотря на обманчивую иллюзию снисходительности и понимания, Хао Асакура пользовался исключительной репутацией среди своих учеников, которые как никто знали, как беспощадно их наставник расправляется с любыми соперниками или же просто слабыми шаманами, не оставляя тем ни шанса на жизнь, порой заливаясь властным смехом и искажая лицо поистине безумным оскалом, вселяя благоговейный страх почти во всех окружающих. Но будет неправильным считать, что ученики его боялись. Вопреки своей одержимости в достижении поставленной цели, вопреки необычайной жестокости по отношению к несогласным, Хао все же спас многих своих последователей от смерти и дал шанс на лучшую жизнь. Он помогал им и давал свою силу, свои знания, с упоением наблюдая за возрастающей мощью своих учеников, готовых быть с наставником до самого победного конца. Приспешники не боялись - они по-настоящему уважали Асакуру, будучи уверенными в его абсолютной правоте.       Хао также когда-то спас и Рейну, за что та осталась в вечном долгу перед могущественным шаманом, проникнувшись к нему ученической… любовью?       Рейна незаметно мотнула головой, отгоняя мешающие трезвому мышлению мысли.       Я навсегда прониклась к нему бесконечным и всепоглощающим уважением.       Рейна осознавала, что она не обдумывает ни один приказ, выполняя его беспрекословно и не включая голову. Даже факт такой сильной привязанности совершенно не напрягал шаманку.       Я одна из самых верных приспешников, а половина этих ничтожеств даже не осознает, насколько им повезло оказаться здесь, среди последователей величайшего шамана. Когда-нибудь учитель поймет, что вы ему не нужны, что вам не место в идеальном мире.       С едва тронувшей тонкие губы улыбкой девушка отошла в сторону, следуя примеру остальных и образовывая этим своеобразную арену для боя, в центр которой в нетерпении вышли участники первого тренировочного поединка. Ухмылка медленно сползла с лица каштановолосой, стоило той бросить мимолетный взгляд на рыжеволосую Мати, всем своим видом источающую уверенность в себе и пульсирующее приятное предвкушение надвигающейся битвы. Рейна тут же перевела горящие янтарем глаза на Турбина, эмоции которого в принципе было трудно определить ввиду скрывающего все тело шамана, за исключением запястий и глаз, белого восточного одеяния. Девушка испытывала интерес к арабу – за все время после прихода к Хао, а с этого момента успел пройти довольно большой отрезок времени, она так и не видела духа этого весьма сильного шамана. Не ожидая ничего грандиозного от предстоящего поединка, девушка скучающе скрестила руки, боковым зрением увидев впритык приблизившегося по левую руку Айдена, как всегда расслабленно сложившего руки в карманы джинсов.       Начавшийся бой оказался для юной шаманки совершенно безынтересным – Матильда разбрасывалась атаками, совершенно не имея никакого намека на какую-либо логичную, выигрышную для нее стратегию, но Турбин этим от нее не отличался. Столкновение сил напоминало бездумный обмен ударами, и это Рейну заинтересовать никак не могло. Никакой тактики или обдумывания действий, даже толику – шаманка поражалась их недальновидности и разочарованно поджала губы, через секунду скрыв кулаком подступающий зевок.       - Не умерла со скуки еще? – Айдена не интересовала мозговая составляющая битв шаманов, и в этом опять же прослеживалась его полная от Рейны противоположность – парень не понимал одержимости своей знакомой стратегиями и продумыванием каждого сделанного собой или же противником шага. Айден не любил мыслить во время боя, полностью отдаваясь захлестывающему его полностью яркому азарту. Однако он всегда знал настрой каштановолосой и никогда не был прочь завести с ней разговор.       - Близка к этому, - Рейна плавно положила голову на правое плечо блондина, ничуть не удивляя того своим поступком. Ухмыльнувшись, посмотрев на макушку своей собеседницы, шаман вернул взгляд серых глаз на поле боя, наблюдая конец недолгого поединка.       Один точный удар хранителя рыжеволосой девушки, и Турбин отлетел на несколько метров подобно тряпичной кукле, полностью истратив свой запас фуриоку и с глухим хлопком падая на пыльную землю. Лишь еле вздымающаяся грудь говорила о наличии в теле арабского шамана жизни.       Даже не глядя на Мати, Рейна чувствовала самодовольство девушки, готовой выпятить грудь подобно напыщенному павлину, желая показать всем свое нескончаемое могущество вкупе с превосходством.       В отличие от нее, Рейна знала, что по-настоящему сильные шаманы не будут хвастливо выставлять свою силу напоказ.       Она хмуро проводила долгим взглядом выходящего вперед Айдена, задаваясь лишь одним-единственным вопросом: как долго продержится неудачливый китаец.