Рождение

      Йо задумчиво и в какой-то степени безразлично уставился в глубокую синеву ясного неба, по привычке убрав руки в карманы своего темно-желтого пальто. В оранжевых наушниках оглушающе громко играла музыка, которую шаман совсем не слушал, а над головой мирно пролетали небольшими стайками маленькие птицы, которых шатен, казалось, совсем не замечал, проматывая в голове, как в кино, против воли намертво осевшие и запомнившиеся события прошедшей ночи, от которых он никак не мог избавиться уже который час.       Оглушительный звук выстрела раздается в церкви маленького неприметного городка, который не знал беспокойства до этого самого дня, не неся с собой ничего хорошего. Йо не успевает вовремя среагировать, упав на холодный мраморный пол и будучи в состоянии лишь широко раскрытыми глазами, полных страха вперемешку с осознанием неизбежности и маленькой каплей надежды, смотреть на огромного белоснежного духа-хранителя, уже готового проткнуть насквозь своим мечом взбунтовавшегося юного шамана. В голове четко кричит, надрываясь, внутренний голос, вопя «Беги!», но ноги его не слушаются, не желая сдвигаться с места, пока тем временем хаос постепенно берет верх над здравым смыслом и холодной рассудительностью. Шатен плавно закрывает глаза, когда становится уже слишком поздно куда-то бежать.       Мгновение, совсем краткий миг, показавшийся Йо настоящей вечностью – и от гибели его спасает подставивший свою грудь под удар мужчина. Асакура видит лишь спину Бориса, все еще теряясь в пространстве и чувствуя, как сердце вырывается из груди, чей стук так отчетливо слышен в голове уже который раз, пока тот не поворачивает голову, ощущая, как жизнь плавно покидает тело и блеск исчезает из выразительных голубых глаз.       - Борис.. – Йо тянет руку по направлению блондина, а страх плавно исчезает из карих глаз Асакуры, оставляя место лишь шоку от увиденного. Уголки губ Бориса едва приподнимаются, образуя мягкую благодарную улыбку, ранее сквозившую злорадством и фальшивостью, а теперь же полную искренности и тепла. Не успевая сказать ни слова шатену, в следующую секунду мужчина молча растворяется в воздухе.       Белоснежный дух-хранитель одного из главных Х-судей, Маркуса, исчезает следом, забирая с собой минуту назад заполонявшее все окружающее пространство слепящее яркое сияние.       - Мы не забудем о твоем поступке, - обращается итальянец к Йо, а его тихий и спокойный голос ничуть не скрывает угрозы, которая лишь еще больше распаляет юного шамана, когда тот одним резким рывком встает с пола, яростно крича вслед удаляющимся судьям:       - А я не забуду о вашем! Борис не был ни плохим, ни хорошим, разве вам не ясно?! – волны гнева, так несказанно редко захлестывающие юношу, насквозь пропитали душный спертый воздух, а громкий голос эхом отдалялся от каменных стен. Асакура понимал, что своими речами он не изменит мировоззрение самоназванных «вершителей правосудия», но по-детски наивная надежда на это все еще таилась в его душе, а значит, он мог хотя бы попытаться, хотя бы высказать свою мысль по поводу произошедшего, даже если его мнению и суждено столкнуться с кирпичной стеной непонимания.       - Тебе нужно найти более четкое представление о мире, если ты хочешь в нем выжить, - шаманы уходят, не желая слушать еще не отошедшего от потрясения парня, заодно приветствуя нового соратника, который незамедлительно и без сожалений покинул своих друзей, пропуская мимо ушей крики негодования и отчаянные просьбы о возвращении последнего. Он уже сделал свой выбор и не отступится от него, как и не вернется его подорванное доверие к Йо.       В ту ночь Лайсерг перешел к Х-Судьям, будучи ослепленным своей собственной погоней за силой, способной уничтожить Зика, тем самым позволив всепоглощающей ненависти жадно заполонить весь свой разум.       «Наверное, с ними Лайсергу будет лучше,» - сделал вполне логичный вывод Асакура, в котором не осталось и капли того гнева, что сжигал его изнутри прошлой ночью – добродушный парень быстро вернул свою прежнюю расслабленность и стабильное внутреннее спокойствие.       Я уже не могу никак на это повлиять в любом случае.       Бросив короткий взгляд на убитого горем Рио, шаман не сдерживает глубокого вздоха печали и сожаления. Рио успел привязаться к своему юному протеже сильнее всех, и столь шокирующий поступок англичанина нанес глубокую рану в сердце парня, которую не могли заживить подбадривающие заявления да слова поддержки друзей. Понимая, что на данный момент успокаивать брюнета совершенно бесполезно, парень решил пока не тревожить друга и дать ему переварить всю накопившуюся информацию самому, однако, Рену, не обладающему присущим Йо умением заглянуть в самую душу человека, уже надоело бесконечное нытье Умемии, продолжающееся с самого утра.       - Рио, долго ты собираешься страдать? – раздраженно бросил Тао, в силу своего характера будучи не в состоянии понять причину таких сильных душевных метаний своего друга, на что тот пробормотал себе под нос очередную фразу про пропавшего протеже.       Зацепившись взглядом за пролетавшую в чистой синеве птицу, Асакура осознавал: как бы ни хотелось отрицать сей факт, мысли о Дителе поглотили разумы всей группы, в том числе тех, кто изо всех сил пытался показать свое напускное безразличие, на самом деле являющееся прочным защитным коконом, закрывающим все эмоции, какие могут показать имеющиеся у человека какие-либо слабости. Просто на кого-то уход зеленоволосого парня произвел большее впечатление, а на кого-то меньшее. И именно поэтому Рио никак не может взять себя в руки от сильных эмоций – для него решение Лайсерга было слишком болезненным ударом, чтобы оправиться через каких-то пару часов.       И поэтому Йо всерьез беспокоился за своего друга, в то же самое время зная, что Рио постепенно вернется к своему привычному внутреннему состоянию, прекрасно помня его полным оптимизма и радости.       - А как мы будем искать деревню Добби теперь? – быстро сменил тему Трей, задумчиво приложив руку к подбородку. – Все это время мы полагались на способности Лайсерга, а теперь…       - Я знаю, - Асакура перебил северянина, готовясь озвучить идею, подобно грому среди ясного неба зародившуюся в его мозгу. Очевидная и в то же время гениальная мысль. – Мы просто продолжим идти в том направлении, в котором шли, - шаман не мог позволить друзьям окончательно поникнуть, поэтому он старался придать голосу как можно больше оптимизма, в надежде зарядить остальных своим позитивным настроем. Лучезарно улыбнувшись, юноша беззаботно закинул руки за голову.       - Здорово… А значит, нас снова ждут пустыни и скучные города? – недовольно пробурчал синеволосый, но возражать не стал. Его вопрос остался без ответа.       В любом случае, другого выбора у них не было.

***

      - Мне скучно.       - Мне тоже.       - Хао опять решил убить компашку Йо, послав на этот раз Ромиро. Почему не дает мне шанса хорошенько размяться? – звучал недовольный голос на фоне шума водопада. – Думает, что я недостаточно лоялен, или, может, слишком слаб? – Айден злобно пнул мирно лежащий под ногами камень, выместив на нем часть накопившихся негативных эмоций, и тот с глухим стуком покатился к воде.       - Он не дает шанса, как ты говоришь, «размяться», никому из нас, так что не строй из себя самого обделенного, - буркнул находящийся рядом Фредерик, а блондин в ответ устало прикрыл глаза, потерев их подушечками тонких пальцев, и повернулся в сторону сидящей неподалеку девушки.       Рейна не спешила вступать в разговор, молча расположившись в позе лотоса на огромном камне у озера. Силуэт девушки расплывчато отражался в прозрачной воде, а плащ шаманки почти касался глади своими концами. Рейна в привычной манере задумчиво смотрела на водопад, подставив лицо летевшим от него освежающим каплям и погрузившись в мысли, известные только ей самой. Несильный ветерок едва колыхал каштановые волосы, не давая обливаться потом из-за палящего солнца.       Айден всегда видел ее спокойной и невозмутимой, молчаливой и порой слишком серьезной. Сдержанной и в какой-то степени безэмоциональной, но в то же время таящей в себе скрытую угрозу, которую враги, казалось бы, не замечали. Бросая мимолетные взгляды на подругу, день за днем он не видел в янтарных глазах ничего нового, кроме безразличия, за исключением редких моментов. Блондину нравилась Рейна, нравилась своим характером и внешностью, в то же время порой оставляя шамана в недоумении из-за своих поступков и решений. Айден считал, что каштановолосая ведет себя слишком мирно, всячески избегая любой драки или пытаясь свести ее к минимуму. Не из-за слабости, а скорее нежелания лишний раз тратить свои силы на что-то, если смотреть объективно, непродуктивное.       Блондин же был только рад вести себя с точностью до наоборот.       Небольшой оазис среди однообразных валунов и песков был для тройки заветным местом отдыха от непрекращающихся тренировок и также местом, в котором им не приходилось терпеть надоедающее присутствие особо недалеких последователей своего учителя, порой так и напрашивающихся на хорошую драку. Последней причине девушка радовалась больше всего – именно ей в основном доставалось внимание из всей компании.       - Вы хотя бы следили за боем Бейзила, - продолжил по-ребячьи жаловаться Айден после недолгой паузы, вновь вернув взгляд к рыжеволосому, на что Фред насмешливо хмыкнул, издав громкий скрежет металлическими когтями своей перчатки.       - Да! Да, черт возьми! Это было жутко интересно – наблюдать бой и не иметь права вмешаться, просто неслыханное веселье! – повысил голос француз, полный иронии, стоя спиной к собеседнику и раскинув руки в разные стороны. Ребяческое нытье сокомандника начинало выводить парня из себя, а особым терпением он никогда не отличался.       Нам так и не удалось вмешаться, а жаль!       - Думаешь, это было круто?! – резко развернувшись, француз устремляет вопросительный взгляд на блондина. Последний в ответ лишь примирительно поднимает руки ладонями вперед, будто говоря «ладно, ладно, ты выиграл», на деле даже при таких обстоятельствах немного завидуя своему соратнику.       - Есть идея, - пришла в голову к Фредерику, как ему показалось, хорошая мысль, которую он не замедлил озвучить, довольно увидев заинтересованный взгляд обернувшейся через плечо Рейны. – Если душа так и жаждет крови, есть пятеро на примете, - словив немое согласие в загоревшихся азартом глазах Айдена, француз победоносно ухмыльнулся. Он знал, что блондин просто не сможет отказаться от такого предложения. – Только, боюсь, бой будет недолгий.