Рождение

      - Как мы будем искать деревню Добби теперь? Так и будем следовать за компашкой Асакуры? – Милли все никак не могла понять действий своих подруг, что и показывала своим возмущенным недоумевающим детским голоском. Лайсерг – шаман, к которому испытывала такую сильную симпатию девочка, и который все это время направлял команду парней, ушел к судьям, забрав тем самым с собой единственную возможность найти место проведения второго тура – свои навыки поисковика; из памяти Милли никак не уходила картина, как зеленоволосый шаман полным жесткости голосом назвал ее и ее подруг слабыми, одним движением обрывая все контакты с бывшими друзьями. В итоге компания Йо осталась без навигатора, без направляющего, а посему – без какого-либо дальнейшего плана, что по сути делало парней бесполезными для девушек, но соратницы Милли, казалось, напрочь отказывались принимать столь очевидный факт, на который шаманка безуспешно пыталась указать уже который раз, с каждой новой попыткой натыкаясь на кирпичную стену глупости и непонимания.       Девочка по-настоящему злилась на Шарону из-за ее самонадеянности и недальновидности, злилась на остальных из-за их бездействия, злилась на то, что соратницы воспринимают ее лишь как глупого ребенка, злилась из-за отсутствия вменяемого, адекватного плана, однако при всем вышеперечисленном не позволяла себе возмущаться слишком сильно: однажды юная шаманка уже дала накопившейся в душе злости в полной мере вырваться наружу, и ничем хорошим это не закончилось.       Вспомнив о случае потери мобильного оракула, Милли автоматически опустила взгляд на устройство, крепко закрепленное на правой руке. Чувство безнадежности и полной уверенности о том, что она выбыла из турнира, было свежо отпечатано в воспоминаниях – тогда слезам девочки, казалось, не будет конца.       Шаманка не хотела более подобное испытывать.       - Да, следовать за остальными - разве это не прекрасный план? – гордо сказала Шарона, скорее утверждая, чем спрашивая, что вызывает очередной всплеск негодования в душе юной шаманки.       Нам нужен нормальный план!       Вслух же Милли ничего не ответила – лишь едва слышно фыркнула, демонстративно скрестив руки на груди, поняв, что говорить что-либо Шароне абсолютно бесполезно. Она также искренне сомневалась, что духу-хамелеону блондинки, который тонкой струйкой дыма тянулся из курительной трубки, энергично кивая, этим выражая свое согласие, вообще есть дело до слов хозяйки.       Шарону устраивают лишь пустоголовые поддакивания.       На тот момент Милли еще не думала, что в следующую секунду ей уже не будет дела до поиска деревни Добби и что все существующие ныне проблемы покажутся ей полным бредом. Она не ожидала, что в последующие минуты ее будет волновать лишь сохранность не то, что за свой оракул, как в прошлый раз, а за свою собственную жизнь, которая так неожиданно повиснет на тонком волоске. Девочка не могла и предположить, что ситуация окажется намного серьезнее, нежели в прошлый раз.       Она резко повернулась на презрительный голос, раздавшийся так непозволительно близко к месту их привала:       - Вы только посмотрите на них. И как такие убожества вообще оракул получили? – незнакомый девушкам шаман смело шагнул в пустоту с огромной скалы, однако, не разбившись, что бы случилось с обычным человеком при падении со столь большой высоты, а лишь мягко приземлившись на землю. Милли внимательно посмотрела на парня, своим по-детски наивным взглядом осмотрела его с головы до ног: он был примерным ровесником остальных членов пятерки «Ли», одет посредственно, ничем не выделяясь, однако миловидное лицо парня ненароком притягивало взгляд. Необъяснимую тревогу вселяли в душу его небесно-голубые глаза: они светились изнутри, однако, своим сиянием не неся никакой теплоты. Милли напряглась.       Девочка не ждала от появившегося из ниоткуда парня ничего хорошего – после потери мобильного оракула она прекрасно усекла, что незваные гости не несут с собой хороших новостей.       Очередной быстрый взгляд на руку, на устройство, взгляд, лишний раз освежающий и так не затуманившиеся воспоминания. Второй раз за пару минут. Каждое событие того дня как картинка, как один из кадров использованной фотопленки: ссора с напарницами, едкие слезы обиды и непонимания, гуща леса. Внезапно настигшая цепкая, пропитанная фуриоку паутина, приклеивающая к себе сильнее любого скотча. Шаман в бежевой шляпе, забирающий оракул, его белоснежная улыбка, сначала манящая к себе, а затем внезапно ставшая до тошноты отталкивающей. Рекой льющиеся по пухлым щекам слезы обиды, несдерживаемые крики, всепоглощающая безысходность, а затем из ниоткуда прибывшая помощь. Помощь, вселившая надежду, наказавшая виновника и обрадовавшая так, что седьмое небо по сравнению с испытываемым счастьем – просто ничто.       Тогда ей помог Йо.       Сейчас же они были совершенно одни, и ощущение численного преимущества почему-то не добавляло уверенности в себе.       Что-то внутри подсказывало девочке, что на этот раз проблемы окажутся намного серьезнее, а красивые голубые глаза, в которые обычно влюбляется весь женский пол, отталкивали еще больше, чем та злосчастная улыбка шамана, на свою голову отобравшего оракул.       Пальцы Милли сжались в кулаки.       Девочка была единственной из всей компании, кто сразу отнесся к незваному гостю настороженно и в какой-то мере опасливо. Она видела, что остальные, хоть и удивлены, как значимую угрозу парня не воспринимают: Милли улавливала возмущение Шароны, вызванное нелестным обзывательством, отпущенным в ее адрес, однако в этом возмущении не было ни капли страха, как не было его ни у кого из остальных трех шаманок, даже у слывшей умной Лили. Девушки не воспринимали незнакомца всерьез, и эта глупость в очередной раз поразила Милли, однако шаманка порадовалась хотя бы тому, что остальные додумались промолчать в ответ на оскорбление, не торопясь вступать в словесную перепалку.       За прошедшие дни я будто повзрослела больше, чем за весь год.       И вправду, девочка заметила, насколько изменилось ее мышление после недавних событий.       Неделей назад я вела бы себя так же.       Отведя взгляд от напарниц в сторону блондина, Милли глубоко вздохнула, стараясь успокоить ускорившее свое биение сердце. Ногти ее начинали болезненно впиваться в ладони, но девушка неприятное ощущение проигнорировала, не разжав пальцы, так и оставив их в том же положении.       Лишь бы все обошлось!       Если остальные девушки смотрели на шамана с высокомерием, пропитанным излишней уверенностью в себе и разбавленным каплей едва различимого напряжения, незнакомец наблюдал за девушками с искренним и неприкрытым недоумением. Он видел во всех лишь слабость вперемешку с глупостью, а цепкий взгляд, который он направил на шаманок через мгновение после приземления, казалось, прожигал их хрупкие фигуры насквозь, будто стремясь этим вывернуть все внутренности, вместе с самыми сокровенными тайнами, наизнанку. Под таким взором все четверо, кроме агрессивной красноволосой Салли, неконтролируемо вздрогнули – на этот раз простую истину поняли все, а не только Милли: парень своим появлением, равно как и видом, совсем не обещал ничего хорошего.       Его высокомерное отношение к девушкам показывало его уверенность в собственных силах, а небесные глаза таили в себе смертельную угрозу – в этом у Милли не оставалось сомнений.       Девочке оставалось лишь гадать, как они не заметили приближения чужака ранее – пять шаманок, и такая оплошность.       Она мысленно готовилась к бою, в то же время не переставая таить надежду, что все обойдется, и что эта самая оплошность не сыграет с ними злую шутку.       Шарона же, хоть и начала воспринимать шамана как угрозу, не так сильно беспокоилась за свою сохранность – девушка была уверена, что они впятером окажутся сильнее. Она не знала Айдена, как и не знал его никто вокруг, и именно поэтому Шарона наравне с остальными еще не понимала всей опасности своего положения. Она не заглядывала в глаза блондина, в отличие от Милли, и не видела затаившегося в них арктического холода. Бури, обещающей погрести их всех под толщей бесконечного снега.       Красноволосая Салли единственная из всех незамедлительно приняла боевую стойку: у нее, нежели у остальных напарниц, напрочь отсутствовали инстинкты самосохранения - слепая ярость и гордыня напрочь избавили шаманку от подобных черт характера, в связи с чем девушка не показала ни тени опаски перед чужаком и, не выжидая, сразу призвала своего хранителя в кольцо, создав большой молот. Она всегда расценивала бой как наиболее действенный метод в споре, а посему не считала нужным вести переговоры и вообще заводить разговор, тем более после отпущенного в их сторону оскорбления. Девушка также не чувствовала ни капли затронувшего ее подруг касаний липкого страха – в мыслях и мечтах шаманка уже вовсю избивала блондина, выплескивая всю накопившуюся ярость. Доводила его до предсмертного состояния с легкой ухмылкой на тонких бледных губах.       Он не смеет называть меня ничтожеством.       Салли уже давно мечтала о хорошей драке.       Она не знала, что Айден несильно от нее отличался.       - А ты кто такой вообще? – Шарона, как лидер компании, медленно вышла вперед, положив одну руку на бедро, а другой сжав курительную трубку настолько крепко, что костяшки тонких пальцев незамедлительно побелели. Девушка изо всех сил старалась выглядеть как можно увереннее, но стук бешено бьющегося сердца неумолимо отдавался в ушах, заглушая все прочие звуки. Благо, ноги не дрожали, и походка была тверда – этому блондинка уже была несказанно рада.       Было бы глупым отрицать, что минутой ранее шаманка была в себе излишне самоуверенна, но сейчас все ее нутро, надрываясь, кричало: «Осторожно!», и она не могла не обратить на это внимания. При этом в голосе девушки все равно продолжали звучать надменные нотки, от чего она при всем желании не могла избавиться – это уже давно стало частью ее самой.       - Я? Я всего лишь шаман, которому наскучили вечные пески и скалы, - беззаботно протянул Айден в ответ, с каждым словом медленно, но верно подходя все ближе к шаманкам.       Из ниоткуда появившееся дуновение ветра оповестило о прибытии Рейны и Фредерика, что на этот раз уже не укрылось от глаз никого из команды «Пять Ли». От внезапного появления очередных незнакомцев Милли снова вздрогнула.       Прибытие напарников Айдена заставило девочку забеспокоиться еще больше.       Численное преимущество уже не такое уж и явное.       Она понимала, что, если эти три шамана сильны, команда «Пять Ли» в большой беде.       - Маленькая поправка: не шаман, а шаманы, - подал голос вслед за Айденом Фредерик, и если у блондина в голосе звучали отголоски скуки и озорства вперемешку, то голос рыжеволосого был холоден. Холоден, как отталкивающая ледяная синева глаз Айдена. Связующей же чертой были все те же самоуверенность и высокомерность.       Рейна хранила молчание.       Обстановка накалялась с каждой секундой, и это было заметно каждому – мгновение за мгновением Шарона все больше теряла самообладание, постепенно приходя к осознанию того, что боя не избежать ни при каком раскладе.       Милли же, в свою очередь, в который раз поражалась тому, как медленно до блондинки доходят очевидные вещи. Не менее она поражалась глупости Салли, которая не выдержала первой:       - Хватит с меня разговоров! – красноволосая в нетерпении обрушила свой молот прямо на головы Рейны и Фреда, решив оставить Айдена на потом. Милли неосознанно зажмурилась: вряд ли с соперником получится расправиться так просто. Мгновением позже разума настигает очередная мысль, и по своей тяжести она напоминает девочке тянущий на дно озера камень, крепко закрепленный на шее.       Теперь битвы не избежать.       Шарона едва сдерживала стон безнадеги: она, как и Милли, до последнего надеялась избежать потасовки.       Из-за Салли убьют нас всех!       Салли ликовала: последнее, что она успевает заметить перед тем, как пару скрывает пыль – наигранное выражение испуга на бледном лице француза и безразличие, бездной осевшее янтарных глазах все еще не сказавшей ни слова каштановолосой.       - Знаешь, а тебе лучше поумерить свой пыл, пока я просто не свернул тебе шею, - пыль быстро рассеялась, и стало отчетливо видно, как француз остановил огромный молот красноволосой металлическими когтями, не получив никакого урона. По перчатке струился поток фуриоку, что и спасло парня от удара. – И если это все, на что ты способна, то я крайне разочарован, - не торопясь дополнил шаман свою реплику, показательно зевнув.       Ему нравилось издеваться над девушкой, распалять её. Увидев сильный гнев в глазах Салли, француз удовлетворенно улыбнулся, став похожим на знаменитого Чеширского кота. Душа парня просила шоу, и он стремился его устроить.       Казалось, отражение удара шаманки не стоило шаману никаких сил - ровно таких же усилий парню требовалось убить надоедливого комара.       И это раздражало Салли еще больше.       Девушке хотелось доказать свою силу сопернику, хотелось, чтобы тот начал ее уважать. Чтобы он молил о пощаде, преклоняясь перед ее могуществом, а она лишь надменно покончила с ним, так и не дослушав мольбу до конца. Все мысли девушки были заняты этим, напрочь затмевая разум.       - Я тебе сейчас покажу, на что я способна! – с неприкрытой яростной злостью крикнула девушка своему обидчику, сделав молот еще больше, на что пришлось потратить огромное количество фуриоку.       Фред же даже не готовился к атаке Салли, которая взмыла высоко в воздух и уже летела прямо на него. Шаман не сдвинулся с места, не пошевелил и пальцем, пока молот не оказался на непозволительно близком расстоянии.       От столкнувшихся между собой сил поднялась внушительная волна ветра, с огромной скоростью тут же разнесшаяся в стороны от дерущихся. Поднялась пыль вместе с песком, и наблюдавшие тут же прикрыли руками лицо, защищая глаза от раздражителя.       - Что вам нужно от нас? – убрав руку, в отчаянии спросила Шарона, мечась взглядом от Айдена к Рейне. Те двое не стремились ни нападать на оставшихся девушек, ни помогать товарищу: Рейна не видела в драке никакого смысла, а Айден хотел настоящего боя. Не его жалкой пародии.       - Бой, поединок, неужели непонятно, - тут же ответил Айден, закатив глаза.       Эти девчонки правда настолько глупы, что не понимают даже самого очевидного?       Фред мог найти кого-нибудь посильнее и посмышленее.       Блондин недовольно отметил это про себя, засунув руки в карманы.       Даже руки марать о них неохота.       Если Фреду было плевать на физическое состояние противника, уровень его силы и возможность дачи отпора, Айден не хотел тратить время на слабых шаманов. Ему было это неинтересно – он не желал вступать в унылое противостояние, которое ждал жалкий конец, без кульминации и с едва заметной завязкой. В таком бое не требовалось ни думать, ни даже толком применять силу – такой бой был блондину скучен. Жаль, француз ход мыслей итальянца не разделял.       Раз Фредерику нравится, то пусть он сам со всеми и разбирается.       В том, что напарница придерживается одного с ним мнения, Айден не сомневался. При нем Рейна ни разу не вступала в поединок без крайней необходимости, а необходимостью являлись либо тренировки, либо матчи турнира, либо, конечно же, приказы учителя – остальное не было поводом. Беспорядочные драки были девушке безразличны, что блондин заметил еще давно. Впрочем, порой Айдену казалось, что его напарнице были безразличны не только потасовки, но и вообще все окружающее – в отличие от Фреда, показывающего свои эмоции по любому поводу (в этом они с Айденом были схожи), Рейна была закрытой книгой, и любоваться блондин мог лишь обложкой - лишь тем, что девушка сама хочет рассказать о себе.       Впрочем, блондина это несильно волновало.       Он и так знал о каштановолосой достаточно.       Угасающие искринки, так задористо плясавшие в синеве глаз несколько минут назад, на мгновение столкнулись с горящим, однако не являющим собой ничего, кроме равнодушия, янтарем. Айден ухмыльнулся Рейне, и даже на отделявшем их двоих приличном расстоянии он видел, как тонкие губы напарницы едва заметно изогнулись в ответ.       Салли тем временем уже совсем выбилась из сил и едва могла драться. Фредерик же, напротив, был полон энергии. Шаман потратил лишь кроху имеющегося у него запаса фуриоку, когда девушка выложилась на всю катушку. Один ответный удар, и Салли позорно отлетела на несколько метров, теряя контроль над духом.       - Такое убожество даже шаманом назвать язык не поворачивается, - презрительно заметил рыжеволосый, медленным шагом приближаясь к упавшей на спину девушке. Он осознавал, что может убить ее на расстоянии, может придавить девушку огромным валуном, однако не делал этого. Он видел, знал, что жить той осталось считанные секунды, и потому не спешил обрывать эту тончайшую нить, стараясь насладиться медовой сладостью момента так сильно, как только возможно. – Есть какие-либо последние просьбы? – лишь мило спросил Фред, подойдя вплотную и присев на корточки. Ответом послужило гордое молчание. – Ну хорошо, - занес руку для последнего, ставящего жирную точку, удара.       Милли в очередной раз закрыла глаза, чувствуя, как близко подступают к горлу ненавистные слезы.       Шарона не сдержала отчаянного крика, а голос ее дрожал.       Элли и Лили не издали ни звука: лишь прижались друг к другу, словно ища в объятиях невербальную поддержку.       Айден и Рейна спокойно наблюдали за товарищем – им было наплевать на жизнь вспыльчивой шаманки.       Через секунду, вместо завершающего взмаха металлической перчатки Фреда, они услышали звук удара, который принес с собой нежданную надежду для команды «Пять Ли». В последний момент Фредерика резко отбросило влево, и шаман с силой впечатался в ближайший валун, будучи застанутым врасплох.       Шарона, Лили, Милли и Элли, как одна, с облегчением выдохнули, едва заметив, откуда в очередной раз пришло их спасение. В синеве глаз Айдена вновь появились искры жгучего интереса, а янтарь Рейны, казалось, загорелся ярче, чем до этого.       Милли чувствовала, как слезы исчезают, так толком и не появившись. Губы сами собой расплылись в лучезарной улыбке – настолько широкой, насколько она только может ее сделать.       И вновь я была на волоске.       Шарона ощущала, как узел, в который сжалось все внутри, начинает постепенно ослабевать, а вместе с ним уходит и напряжение. Уходит боязнь за свою жизнь и испаряется паника, уже начавшая стремительным необузданным потоком охватывать все тело.       Ни Элли, ни обычно отличающаяся своей невозмутимостью Лили не были способны выдавить из себя ни звука - они были бы рады завопить от счастья на всю пустыню, однако шок и потрясение брали свое. От эмоционального перенапряжения девушки плавно осели на землю, с облегчением понимая, что опасность миновала.       Рейна и Айден вмиг переключили внимание на того, кто вмешался в бой их товарища. Первая глубоко вздохнула, едва заметив виновника торжества. Она узнала его – запомнила, наблюдая битву Бейзела. Один из шайки Асакуры – высокий, с деревянным мечом.       Рио.       - Вас, похоже, не учили, как нужно обращаться с девушками, - сказал Умемия, положив руку с оружием на плечо. – Так что придется преподать небольшой урок, - шаман развернулся, до этого стоя спиной к собеседникам.       - Неужели подвернулся под руку кто-то стоящий? – приподняв брови, сразу же спросил Айден, пропустив сказанное мимо ушей. Он уже и не надеялся на интересный поединок, и вот судьба преподносит такой замечательный подарок. Настроение итальянца тут же повысилось. – На вид ты сильнее этих девок!       В отличие от напарницы, блондин видел Рио впервые.       - Эй, ты кого назвал девками?! – Шарона на секунду подала возмущенный голос, но тут же замолкла под грозным взглядом янтарных глаз все еще сохранявшей молчание Рейны. Так человек смотрит на надоедливую мушку, мешающуюся перед глазами.       Блондинка и самостоятельно осознавала, что сотворила глупость – в такой ситуации благоразумнее будет смолчать, что и сделали ее напарницы, однако ее уязвленное самолюбие решило по-другому.       Шарона, молчи!       Девушка в мыслях одергивала саму себя.       Пока блондин завязывал разговор с настроенным на бой Рио, Рейна быстро оглянулась по сторонам. Нет сомнений, остальная компания прибудет с минуты на минуту, и вот она увидела шаманов бегущими к своему напарнику совсем неподалеку. Девушка не заметила среди них Дитела, что сразу отложилось у нее в памяти, зато одарила особо внимательным взглядом темнокожего африканца, присоединившегося к команде уже после их предыдущей встречи. Изучающе осмотрев парня, шатенка повернулась на этот раз в сторону Фредерика, который успел понемногу оправиться от удара и уже твердо стоял на ногах.       Некрасиво нападать исподтишка.       Мысль молнией пронеслась в голове француза наравне со всей известной парню нецензурной бранью, пока тот стряхивал с волос осевшие пыль и осколки камня, в который врезался. До этого захлестнувший шамана озорной восторг сменился обжигающей яростью, изо всех сил просящейся наружу. Вернув ранее разорванный контроль над духом, Фред как можно сильнее с ненавистью ударил по валуну, и от силы его твердый камень разломался на части, как картон.       Хоть эмоции его и переполняли, француз решил не вступать в бой, едва завидев Асакуру, отлично представляя возможную реакцию учителя на подобное действие.       Когда-то Хао отчетливо приказал всем не приближаться к Йо, пока он сам не разрешит.       Черт возьми!       Еще один удар по осколкам камня, на этот раз ногой. Валун снова распался на еще более маленькие куски. Ярость не утихла, однако теперь ее можно контролировать.       В следующее мгновение француз оказался рядом с Рейной. Фред чувствовал волны напряжения, исходящие от напарницы – она готова в любую секунду начать поединок, несмотря на внешне спокойный, умиротворенный вид. Рыжеволосый также посмотрел на один из кинжалов, в который девушка вселяет своего духа-хранителя – он крепко зажат в тонких пальцах. По оружию единой энергией струится фуриоку, придавая ему красноватое свечение и полностью его обволакивая. Девушка призвала духа, стоило Рио появиться на поле боя.       Думает драться, несмотря на приказ Хао? Смело.       Француз забыл, что Рейна никогда не ослушивается указаний своего учителя.       Айден стоял в нескольких метрах от напарников, однако не торопился подойти к ним ближе – да и зачем? Ему комфортно прожигать взглядом Рио и с этой позиции, будто сканируя восемнадцатилетнего шамана, выявляя наличие слабых мест.       Как Айден не стремился воссоединиться со своими напарниками, так не сдвигался с места и брюнет. В таком положении они были словно один на один – сильный шаман против другого, не менее способного.       В том, что у брюнета имеются определенные навыки, итальянец не сомневался.       Команда Йо тем временем уже поравнялась с лежащей на земле Салли, а сам Асакура встал впереди красноволосой, своим телом защищая девушку от дальнейшего нападения. Несмотря на отсутствие движений со стороны Айдена, Рейны и Фредерика, Йо не мог позволить себе оставить Салли без присмотра. Парень слышал, как за его спиной раздается тяжелое дыхание девушки вперемешку с тихим откашливанием – она не потеряла сознание, и это уже радовало. Это давало шатену понять, что шаманка не так сильно пострадала от Фредерика, как могла.       Парень легко сохранял нейтральное выражение лица, однако голова его была полна привычных размышлений: Асакура был уверен, что ранее не встречался ни с Рейной, ни с кем-либо из ее товарищей, однако внешность девушки была ему подозрительно знакома. Откуда же мозг ее помнил, шатен не знал. И именно это размышление заняло разум юного шамана.       Где же я тебя видел?       Теперь, на расстоянии нескольких метров, Рейна могла рассмотреть лицо известного потомка Хао Асакуры в полной мере: его большие карие, почти черные, глаза, короткие темные волосы, выделяющиеся на общем фоне ярко-оранжевые, куда насыщеннее цвета рассветного неба, наушники.       Точная копия учителя.       Однако что-то отличалось в Йо, кроме длины волос, и именно из-за этого «чего-то» сердце шаманки не замирало при виде шатена, как оно замедляло свой ход при виде её наставника.       Что-то неосязаемое, невидимое, но такое важное. Что-то, чего Рейна не могла назвать, но ощущала всем нутром.       И это занимало разум уже девушки.       Через секунду, однако, она мигом отбросила лишние мысли и впервые после появления на пустынном плато подала голос:       - Здравствуй, Йо.