Когда настанет день победы

— Ты доволен, сладкий? — Изящные наманикюренные пальчики легко скользнули по плечу форменного кителя лейтенанта Холмса, неторопливо огладили нашивку, означающую, что ее носитель награжден знаком отличия «Серебряный грифон», одним из высших орденов ВС Федерации, нежно коснулись его гладко выбритой щеки. Поймав ладонь собеседницы, Холмс с чувством прижался с ней губами. — Лолита, ты прелесть! Я уже говорил тебе это? Буду повторять снова и снова. Довольно облизнувшись розовым язычком, невысокая огненно-рыжая девица, одетая в костюм актрисы кабаре, по-кошачьи мягко скользнула к Холмсу на колени, обвила его шею руками, будто поймав мышь в капкан. — Ты обещал мне нечто необычное, если я сведу тебя с менеджером Жоржа. Я не забыла. А пока — как начет небольшой прелюдии к твоему подарку? Поёрзав, Холмс нервно покосился на незапертую дверь гримерки, где вечно царил легкий беспорядок, характерный для артистической среды. — Прости, но служба зовет. К тому же, твой выход уже через полчаса. С разочарованным вздохом девица поднялась, демонстративно отвернулась к зеркалу и принялась поправлять макияж. Это, впрочем, ничуть не смутило её возлюбленного, который запечатлел поцелуй на кокетливо приоткрытом плечике и выскользнул за дверь.

***

Надо сказать, что Грегори Холмс, прозванный «Флэш» за пристрастие к азартным играм, заслужил репутацию человека, способного организовать досуг в любых условиях, за что его всегда ценило начальство и любили сослуживцы. Имеющийся на базе захудалый рекреационный центр он за каких-то полгода превратил в подобие элитного клуба, где появились сауна, спа-салон, теннисный корт, бар с приличным ассортиментом спиртного и даже дискотека, оборудованная по образцу самых модных развлекательных заведений Игл-сити. Время от времени в клубе устраивались увеселения, никак не вписывающиеся в военный быт, однако отзывы разного рода комиссий из штаба о досуге служащих базы были всегда исключительно положительными. Ибо членов комиссии в первую очередь вели в клуб расслабиться, а тамошняя обстановка способна была смягчить даже самых придирчивых. Организация праздников являлась для Холмса неким особенным событием, возможностью проявить свои таланты в полной мере и показать себя во всей красе. Жаль вот только, что зачастую в праздники обязательно случалось какое-нибудь ЧП, и веселье обрывалось на самом пике, что неизменно вгоняло его в депрессию, по меньшей мере, на неделю. Особенно скверные ассоциации вызывал у Грега День Основания. В его первый год службы на базе во время этого праздника случился пиратский налет на космодром, через год были взрывы на одном из рудников, а в прошлом году террористы заложили бомбу в торговом центре. И, поскольку служащие базы были, как говорится, в каждой дырке затычкой, всякий раз объявляли тревогу, и веселье заканчивалось, не успев начаться. Поэтому нынче, накануне праздника, лейтенанта уже вторую неделю мучили ночные кошмары, от которых не помогало даже успокоительное. Тем более что в этом году он пообещал парням устроить нечто особенное, чтобы компенсировать им прошлые разы. Разумеется, всё опять могло пойти наперекосяк, но в этот раз полиция Игл-сити предприняла беспрецедентные меры по обеспечению безопасности граждан: окрестности планеты патрулировал военный звездолет «Молния», так что можно было не опасаться пиратского налета, а все рудники были закрыты на неделю по приказу губернатора. В день праздника расслабленный настрой царил на базе уже с утра. Этому весьма способствовал тот факт, что лейтенант Чейз и двое его помощников сидели на гауптвахте за употребление спиртного во время службы, что явилось событием из ряда вон выходящим, поскольку лейтенант Чейз до этого момента крайне редко употреблял что-либо крепче фруктового сока; четверо его людей по странному стечению обстоятельств были назначены на дежурства в разные подразделения, а еще двое валялись в лазарете с острой диареей. Сам Стоддарт безвылазно сидел в своей каюте на карантине, ибо накануне был укушен неведомо как попавшей на территорию базы ползучей тварью с длинным названием на латыни, широко известным в медицинских кругах разносчиком данарской лихорадки. Все эти на первый взгляд случайные события являлись следствием того, что полковник и его люди удачно провели хорошо спланированную и тщательно подготовленную диверсию против незваных гостей. Где-то около восьми вечера все свободные от дежурств служащие начали потихоньку заполнять помещение клуба, где их уже ожидала большущая топливная канистра, доверху наполненная пуншем, столы с закусками, громкая музыка и световые спецэффекты. Сам лейтенант Холмс с выражением лица как у Супермена, спасающего мир, без устали отдавал распоряжения помощникам, попутно отвечая на десять телефонных звонков в минуту. Роско появился в клубе одним из последних, Мак почти сразу за ним, а полковника пока не было видно. — Эй, Дон! — Мак радостно замахал руками, углядев массивную фигуру приятеля у огромного блюда с канапе, и начал пробираться к нему. — Не видел Грега и полковника? — Флэш пробегал мимо, даже не поздоровался, странный он какой-то. А полковник с утра не показывается, наверняка опять на связи со штабом сектора. — Не обращай внимания, наш Грег сегодня нарасхват, он герой дня. А вот и он, кстати. Холмс, только что ответивший на очередной звонок, стоял у входа в клуб с таким похоронным выражением лица, что даже у Роско застрял кусок в горле. Друзья переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в его сторону. — Эй, парень, — положив Холмсу на плечо свою лапищу, Роско довольно бесцеремонно развернул его к себе лицом, — что за вид, кто умер? Тот лишь поморщился, высвобождаясь от захвата. — Никто не умер, всё намного хуже. — Спокойно, братишка, давай по порядку, — потребовал Роско, вновь переглянувшись с Маком. Холмс испустил страдальческий вздох. — Эх, какая теперь разница. Я обещал ребятам на сегодняшний вечер Буканьера. У Мака и Роско отвисли челюсти. — Того самого? — на всякий случай уточнил Мак. — Самого Жоржа Буканьера? Холмс лишь кивнув, видимо, не в силах говорить. — Думаю, ты в курсе, — преувеличено-серьезно произнес Мак, — что этот парень самый модный клубный исполнитель в городе? Ты хоть представляешь, сколько народу жаждут заполучить его на свою вечеринку? — Не надо считать меня идиотом, Маки, — тон Холмса был исполнен горечи и раздражения. — Я не даю пустых обещаний. Контракт был уже у меня в кармане, но тут вмешался эта скотина Пауль, который наплел менеджеру Жоржа про меня всяких небылиц и уговорил перепродать ему контракт. — Бедолага, — Роско сочувственно похлопал Холмса по плечу, заставив того слегка покачнуться, — ты попал по-крупному. Шоу-бизнес такая же жестокая штука, как и война. Тот, всхлипнув, спрятал лицо в ладонях. — Завтра я подам в отставку. Если, конечно, парни сегодня не порвут меня на куски. Мак задумчиво потер подбородок. — Слушай, у меня появилась идея. Ты ведь подготовил гримерку для Жоржа? — Разумеется. Но на кой черт она теперь нужна? — Увидишь, идем. Подхватив Холмса под руки с обеих сторон, друзья почти поволокли его в сторону от клуба. В крошечной каморке, большую часть которой занимал туалетный столик с огромным зеркалом, а по углам громоздился ворохом многочисленный бутафорский хлам, безутешный лейтенант был усажен на табурет, Мак опустился в кресло перед зеркалом, а Роско встал у двери, дабы предотвратить возможное незапланированное вторжение извне. — Итак, — произнес Мак с видом фокусника, готового вот-вот вынуть кролика из шляпы, — представление начинается! Слабонервным просьба покинуть зал! С этими словами он снял висевший над столиком с гримом рыжеватый длинноволосый парик, особым образом заколол шпилькой прядь над левым ухом, двумя штрихами нарисовал себе стрелки на веках, наклеил мушку над губой справа и обернулся к изумленно таращившемуся на него Холмсу. — Ну как? Есть сходство? Тот сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. — Э-э-э... Это было... неожиданно. Черт тебя дери, Мак, ты таким образом надо мной издеваешься? Только не говори, что ты хочешь выдать себя за Жоржа! — А пуркуа бы и не па? Если ты завтра подашь в отставку, а мы ничего не сделаем, чтобы это предотвратить, полковник нас по головке не погладит. Роско закивал, соглашаясь, ему подобный вариант развития событий в голову не приходил. — Ни за что! — вскочивший с места Холмс был тут же усажен обратно железной рукой чемпиона. — Ты хочешь окончательно погубить мою репутацию, Мак?! А еще называешь себя моим другом! — Спокойно, братишка, спокойно! Хуже, чем сейчас, уже не будет, я тебя уверяю. А может, мне и удастся спасти твою симпатичную задницу, попытка не пытка. Займи чем-нибудь парней, у тебя же есть программа для разогрева. Организуй еще пунша, да покрепче. Часа через три никто из ребят уж точно не заметит разницу между мной и Жоржем Буканьером. Секунду Холмс сидел, уставившись в одну точку, после чего порывисто вскочил на ноги и, нацелив указательный палец Маку промеж глаз, будто оружие, произнес взвинченным тоном: — Если я не доживу до утра, это будет на твоей совести! После чего решительно шагнул к выходу мимо посторонившегося Роско. — Что ж, — произнес Мак, поворачиваясь к зеркалу, — теперь наведем красоту. Лейтенант Грегори Холмс верил в удачу. Ему почти всегда везло в азартных играх, да и по карьерной лестнице он двигался довольно быстро, почти всегда избегая острых углов и подводных камней. И сейчас, когда на сцене появилась фигура человека с длинными рыжими волосами, одетого в усыпанное блестками подобие смокинга, и удивительно знакомый голос произнес в ответ на дружный приветственный рев зрителей: «Эй, я слышал, здесь проходит вечеринка! Готовы повеселиться, парни? Тогда поехали!» — сейчас Холмс еще больше уверовал в свою удачу. Ибо он готов был бы поклясться, что на сцене стоит сам Жорж Буканьер, самый модный клубный исполнитель Игл-сити. Он вытер вспотевшие ладони о штаны и нажал на пульте кнопку, запуская фонограмму. Мак отыгрывал на пять с плюсом. Вот где пригодилась его любовь копировать всех известных звезд шоу-бизнеса по поводу и без повода, всегда изрядно раздражавшая Роско. Он двигался по сцене слегка вихляющей походкой, гримасничал, исправно открывал рот под фонограмму и не сбивался с ритма. Роско, стоявший рядом с Холмсом, хмыкнул, не выдержав. — Вот ведь... А ты боялся! Я всегда говорил, что клоунам самое место на сцене, а вовсе не в кабине истребителя! — Ты не прав, ворчун, — он плохого настроения Холмса и следа не осталось. — Ты только посмотри, какой талант пропадает! Да на нем можно неплохо заработать! Представь себе афиши: «Безумный Мак — артист-имитатор!» А я стал бы его импресарио. — Кажется, идиотизм заразителен. Этот дурень плохо на тебя влияет. Между тем, шоу продолжалось. Когда после очередного хита на сцену с визгом выскочили стриптизерши в высоких сапогах и ковбойских шляпах, глотнувший пунша Холмс уже и думать забыл о своих планах на Мака, он свистел и аплодировал вместе со всеми, пребывая на седьмом небе от того, что вечер на этот раз удался. Увидев пробиравшегося сквозь толпу полковника, они с Роско замахали руками. — Эй, Томпсон, сюда! Мы держим тебе местечко! Однако, когда полковник оказался рядом, выражение его лица утихомирило их веселье. — Что-то случилось? — вырвалось у них почти одновременно. — Придется притормозить, Флэш. Я должен сообщить парням нечто важное. Взобравшись на сцену, Холмс нырнул за кулисы к Калебу Кларку, что выполнял роль ди-джея, и через минуту музыка смолкла, вызвав возмущенный гул толпы. Появившись на сцене, Холмс вскинул руки, призывая к тишине. — Спокойно, ребята, спокойно! Полковник хочет сделать объявление! Томпсон встал рядом с ним между расступившимися стриптизершами, молча обвел взглядом собравшихся. Свет не успели переключить, разноцветные огни плясали на его неподвижной фигуре, от которой ощутимо веяло бедой, и это создавало слегка пугающий контраст. Шум быстро стих; самому буйному дали пинка. При взгляде на полковника хмельные головы потихоньку трезвели. — Я хочу сообщить вам нечто важное, господа. Несколько часов назад грузовой крейсер «Гермес» с Земли потерпел аварию, попав в зону неизвестного излучения. Бортовой компьютер вышел из строя, и корабль дрейфовал в пространстве, посылая сигналы о помощи. Спустя некоторое время он столкнулся с неизвестным звездолетом, по-видимому, принадлежащим инопланетной цивилизации. — Тишина стала гробовой. — Тот приблизился к нему без враждебных намерений, возможно, желая помочь. Но одна из пушек «Гермеса» случайно выстрелила, повредив инопланетный корабль. Вслед за этим «Гермес» был уничтожен. Подоспевшие спасатели видели всё. Итак, господа, возможно, и даже очень вероятно, что с этого момента мы вступили в войну с иной цивилизацией. Тишина звенела, подобно натянутой струне, давила на уши. Мак машинально стянул с себя парик, невидяще глядя в спину полковнику. — Как же так... — пробормотал он себе под нос, — ну как же так!