Моя душа ушла из дома

      Несколько месяцев назад поползли слухи: судя по всему, Кэти, главная официантка, услышала, что Ллойд нашёл себе кого-то, с кем планировал остепениться. Сплетни расползлись среди всего персонала кухни, включая Фрэнка, прежде чем они дошли до горничных, которые уже были готовы установить новую кровать, когда придёт время. Большинство не могли сдержать радостного волнения, потому что появится кто-то новый после стольких лет нахождения только с Ллойдом. И всё-таки Фрэнк знал, что кем бы ни был этот человек, он всё равно будет таким же богатым и заносчивым, как и сам Ллойд. Он будет шумным и несносным и будет приказывать Фрэнку принести для него то, что ему даже не понадобится. Вот поэтому-то Фрэнк и не был до ужаса рад, как все остальные.       Ллойд Трэппен был тринадцатым богатейшим человеком всего мира и мультимиллиардером в свои пятьдесят четыре года. Фрэнк работал на кухне его мультимиллионного дома в Калифорнии, который являлся главным, что означало, что он проводил здесь примерно от двадцати до двадцати пяти недель в год. Он был любимым холостяком прессы: популярность, отсутствие брака, богатство и высшее общество привлекали довольно-таки большое количество журналистов и фотографов. Он посещал столько первоклассных вечеринок, на сколько вообще возможно было пригласить одного человека, и являлся покровителем практически любой благотворительности. Ллойда всегда сводили с разными людьми модельной внешности, но ничего никогда из этого не выходило, и у него никогда не было продолжительных отношений.       В конце концов Фрэнк начал работать там только после того, как бросил колледж; он порешил в противовес всем желаниям и предупреждениям своих родителей и создал группу. Они к хренам развалились до того, как продержались вместе хотя бы год, и в то время, как у всех из группы за плечами была квалификация, на которую можно было положиться, у Фрэнка не было ничего. К тому моменту, как ему стукнуло двадцать, он остался практически бездомным, а к двадцати одному снова жил со своими родителями.       Он пытался искать работу, но было сложно с меньшей квалификацией, чем у остальных, с татуировками на видных местах и с разнообразными стычками с полицией в более ранние годы. У него были странные работы. Он работал в гараже, на кассе в местном магазине, был уборщиком в близлежащем бассейне, но все они продолжались до тех пор, пока его не увольняли. Спустя день безуспешных поисков работы он столкнулся с девушкой в местном супермаркете. Она рассказала ему, что только что ушла с работы, связанной с кухней, на одного из самых богатых людей мира после того, как узнала, что беременна; несомненно, у неё были бесплатные удобства, еда и приличная зарплата, и Фрэнк подумал, что звучало это не так уж плохо. Он в последний раз позаимствовал денег у родителей на самолёт до Калифорнии с обещанием, что однажды вернёт всю сумму.       Он следовал её указаниям и со знанием того, что вакансия только что открылась, и с явными и искренними мольбами он умудрился заиметь надёжное рабочее место. Ему понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть, потому что Фрэнк всегда ненавидел, когда ему указывали, что делать, но после того, как он познакомился с обслугой, которая работала здесь намного дольше, чем он, он в самом деле стал наслаждаться работой. Особенно когда в доме не было Ллойда, потому что тогда дел было немного и ему всё ещё платили за работу.       После нескольких месяцев всех сплетен и домыслов о том, каким будет его новый партнёр, Ллойд наконец собрал весь обслуживающий персонал в гостиной и сделал официальное объявление о событии, назначенном на послеполуденный период воскресенья.       — Сейчас, — сказал он, — вы уже могли слышать, что может появиться кто-то ещё, кто будет жить здесь со мной. И хотя я уверен, что в какой-то момент я говорил вам, чтобы вы не верили всем сплетням, что гуляют вокруг меня, всё же я очень рад подтвердить, что да, мой новоиспечённый муж приедет сюда после церемонии в это воскресенье. Мэри выдаст вам всем распорядок дня: от готовки до приготовления комнат. Я жду, что все вы будете вежливыми и приветливыми, потому что это новый опыт для всех нас.       Повисла тишина, а затем все с энтузиазмом зааплодировали.       — Мы так рады за Вас, — изливала свои чувства Кэти. Фрэнк был довольно-таки уверен, что главной причиной, почему она была так счастлива, являлось то, что она услышала это первой. Ллойд одарил её сдержанной улыбкой, едва заметно склонив голову, а после распустил их всех, чтобы они продолжали заниматься тем, от чего их оторвали. Фрэнк, пожалуй, был скорее счастлив за Кэти, чем за Ллойда.       — Подожди, Айеро, пожалуйста, подойди сюда, — позвал его Ллойд в то время, как Фрэнк уже начал тянуться к выходу вместе с остальной обслугой. — Мне необходимо с тобой кое о чём поговорить.       Фрэнк остановился и зажмурился перед тем, как обернуться с улыбкой на лице. Не то чтобы Ллойд был злым человеком, но необходимость принимать заказы в течение двух лет от человека такого же надоедливого, как и Ллойд, рано или поздно действовала на тебя. Он также знал, что каким бы хорошим Ллойд ни казался, он оставался бесчеловечным бизнесменом, и если он хотел чего-то, то он это получал. Он дал Фрэнку работу, когда больше никто этого не сделал, так что Фрэнк по умолчанию предполагал, что нравился ему.       Ллойд потёр руку об руку.       — Франклин, я просто хотел сказать тебе... Что ж, я очень много над этим думал, и ты действительно единственный, кто...       Фрэнк почувствовал, как его сердце стало прерывисто биться.       — Вы ведь не увольняете меня, ведь так, мистер Трэппен? — быстро спросил он.       Ллойд хихикнул.       — Нет-нет, конечно, нет, — и Фрэнк глубоко и облегчённо вздохнул. Ему мог не нравиться этот мужчина, но работа со столькими плюсами, как эта, ему больше не подвернётся. — На самом деле, почти что наоборот.       Фрэнк моргнул.       — Что? — произнёс он. Наоборот — это… что, повышение зарплаты? Это было бы довольно-таки неплохо, подумал Фрэнк, прежде чем оправиться от своих размышлений, когда Ллойд вновь открыл рот.       — Я хотел предложить тебе повышение. Видишь ли, когда приедет мой муж, он постоянно будет жить здесь, а учитывая то, что я буду отлучаться по делам, ему понадобится кто-то, кто напоминал бы ему о его обязанностях, о том, когда я вернусь, что надеть на события и всё такое.       — Как нянька? — спросил Фрэнк. К его счастью, Ллойд проигнорировал враждебный тон его голоса.       — Нет, Франклин, — ответил он, без толку жестикулируя руками, — скорее, как смотритель.       Фрэнк постарался не выглядеть слишком уж раздражённым.       — Так полагаю, мне придётся.       — Обещаю щедрое повышение зарплаты, — убедительно произнёс Ллойд. Фрэнк уставился на него.       — Когда мне приступать к работе? *       Секретарь Ллойда, Джамия, была здесь несколько недель до того, как должен был приехать его муж, и даже Ллойд был дома целую неделю, что само по себе было необычно. Всё было сделано без сучка без задоринки: были повешены новые шторы, старые ковры — вынесены. Спальня хозяина была перекрашена и новая огромная по размерам кровать была занесена внутрь.       — Новые пружины, — ухмыльнулась Кэти, но ухмылка вскоре сползла с её лица, когда она увидела расписание ужина.       — Это будет продолжаться до одиннадцати, Фрэнк. У него уже два деловых ужина на этой неделе, — застонала она. Фрэнк погладил её по голове и не отметил, что ему не придётся больше делать ничего из этого, потому что он будет наверху, где его представят новому мужу Ллойда.       — Держу пари, он ненастоящий, — неожиданно сказала она. Фрэнк улыбнулся.       — Держу пари, он молодой и пафосный, но всё же охотится за деньгами Ллойда, — сказал Фрэнк. Он знал, что от этого ему и на капельку не становилось лучше, потому что его обременят этим мужчиной, за что он и сможет зарабатывать себе на пропитание, но Кэти от этого стало лучше.       — Знаешь, мы ведь будем первыми, кто узнает, кто он такой, до этого ещё никто не смог привязать Ллойда к себе, — взволнованно произнесла Кэти, облокачиваясь предплечьями на столешницу кухонной тумбы.       Фрэнк закатил глаза.       — Восхитительно. *       В преддверии того, что он должен был приехать, в воскресенье все они были выстроены в линию; Ллойд вёл неброскую церемонию в одном из своих прибрежных дворцов. Джамия руководила ими в такие короткие сроки, что войска были бы под впечатлением. Рабочая одежда каждого должна была быть чистой и поглаженной, ботинки — блестеть, а волосы — быть чистыми. Вы бы подумали, что они ожидали королевскую семью.       Джамия кричала в свою гарнитуру что-то о цветах, пока всей обслуге Ллойда приходилось стоять у двери длинной шеренгой, пока они не приедут примерно в двенадцать. Сначала стоял дворецкий, Мартин, прямо рядом с дверью, чтобы он мог открыть её, когда придёт время. Затем строй кухонной обслуги, затем около десяти официантов и официанток, после пятнадцать или примерно столько горничных, за которыми следовали восемь садовников, и наконец, Фрэнк.       Когда старинные высокие стоячие часы, что располагались посреди двух лестниц, которые изгибались и воссоединялись, образуя первый этаж, пробили восемь, все неожиданно затихли. Не было слышно даже перешёптываний — лишь жутковатая тишина, а затем Мартин кивнул. Все коллективно сделали вдох и встали ровно по струнке перед тем, как он открыл дверь.       Первым человеком, который проскользнул в дверь, был Ллойд, и Фрэнк чувствовал, как вздымалось напряжение, и он мог рассмеяться, потому что всё это было так нелепо, но затем он за руку завёл своего мужа внутрь, и Фрэнк ощутил себя так, будто не мог сдвинуться с места. Он думал, что тот будет молодым, но его муж выглядел так, будто он только-только окончил колледж. С редеющими, седеющими волосами и провислым животом Ллойд выглядел достаточно старым, чтобы сойти за отца мальчишки. Как бы то ни было, у мальчишки были тёмные мягкие спадающие на лицо волосы и белая хрупкая кожа. У него были густые ресницы и выпирающие скулы с бледно-розовым оттенком на обеих щеках. Было в нём нечто непорочное, отчего Фрэнк почувствовал себя грязным, вспомнив о Ллойде, и конечно же, где-то там сидело волнение, которое Ллойд, вероятнее всего, сказал ему сдерживать, пока они сидели в машине.       Ллойд представил его каждому члену обслуживающего персонала, и Фрэнку пришлось изогнуть шею, чтобы увидеть несдерживаемую радость на лице Кэти, когда они пожимали друг другу руки.       — Катерин Хилдрен, — сказала она, делая реверанс и ярко улыбаясь ему.       Мальчишка мягко улыбнулся и ответил ей рукопожатием.       — Я Джерард Уэй, очень рад с Вами познакомиться.       Ллойд закашлялся, стоя рядом с ним.       — Он имеет в виду, теперь Джерард Трэппен, разве не так?       Джерард повернулся и сначала улыбнулся Ллойду, а затем одарил и Кэти улыбкой.       — Кажется, теперь уже так.       И вместе с этим они двигались дальше вдоль шеренги; Ллойд красовался Джерардом перед всеми, кто был ему дорог, обвивая рукой его талию и крепко прижимая его к себе, будто бы боясь, что Джерард освободится, что это было неправильно по своей природе. Учитывая то, как молодо он выглядел, Фрэнк мог предположить, что он ввязался в это из-за денег, но было в нём нечто хрупкое и искреннее, отчего Ллойд выглядел, словно чёртов охотник на детей.       Когда они наконец прошли всю линию и добрались до Фрэнка, Ллойд остановился до того, как Джерард пожал его руку.       — Это Франклин Айеро. Он будет твоим…       — Смотрителем, — услужливо завершил Фрэнк его фразу. Джерард повернулся к Ллойду и одарил его вежливо-смятённым взглядом, будто эта часть не была отрепетирована.       — Я говорил тебе в машине, — сказал Ллойд, аккуратно подталкивая его локтём, чтобы он посмотрел на Фрэнка. Джерард всё ещё выглядел растерянным до того, как вспомнил то, что сказал ему Ллойд в машине.       — Ах да, извиняюсь. Я Джерард, и я прошу прощения наперёд на случай, если буду доставлять много хлопот, — сказал он искренне извиняющимся тоном, пожимая руку Фрэнку и одаривая его неподдельной улыбкой. Он преподносил себя так, пытаясь выглядеть старше, но Фрэнка это лишь заставляло думать о нём как о маленьком мальчике, цепляющем на себя папину одежду.       — Уверен, не будет вообще никаких хлопот, — произнёс Фрэнк, широко ему улыбнувшись. Ллойд кивнул ему практически с опаской и затем повёл Джерарда с Фрэнком далее в обеденный зал. *       Фрэнк никогда прежде не ел в обеденном зале Ллойда. Что ж, в действительности это было ложью: когда Ллойда не было, вся обслуга обычно ела там. Но есть в одной комнате с Ллойдом было странно.       Разговоры, если и были, то в лучшем случае — изысканными. Кэти глядела на Фрэнка каждый раз, как заходила, чтобы подать одно из семи блюд, и пыталась шлёпнуть его, пока ставила тарелку. Несколько раз Джерард увидел, что она пыталась сделать, и улыбнулся, склонившись над тарелкой, отчего Фрэнку стало чуть лучше, потому что он выглядел настолько потерянным, что Фрэнк тут же пожалел его.       — Итак, Джерард, чем ты любишь заниматься в своё свободное время? — неожиданно спросил Ллойд, отодвигая от себя тарелку. Момент был таков, что Фрэнк уже был уверен, что это был какой-то договорный брак: нормальные люди просто так не женятся на тех, кого не знают, Фрэнк был в этом уверен.       — Эээ, — произнёс Джерард; вопрос, очевидно, сбил его с толку, — мне нравится рисовать, нравится музыка и, эм… да.       Ллойд улыбнулся и почти что покровительственно кивнул.       — Что ж, думаю, Фрэнку тоже нравится музыка, так что я уверен, вы оба отлично найдёте общий язык.       Фрэнк молча кивнул перед тем, как осознать, что, наверно, ему нужно было что-то сказать.       — Ага, раньше я был в группе, — Джерард непрестанно уставился на него, — но ничего не вышло.       — Обидно, — тихо произнёс Джерард, — но думаю, если бы всё получилось, тебя бы здесь не было, и я бы тебя не встретил. *       После семи блюд и ещё большего количества молчания Ллойд извинился и ушёл с Джерардом из-за стола, чтобы они смогли подготовиться к медовому месяцу. После того, как Джерард ушёл, Ллойд вручил Фрэнку его рабочий дневник, который в большинстве своём был заполнен Джамией.       — До того как мы вернёмся, Франклин, мне необходимо, чтобы ты синхронизировал это в дневник Джерарда наравне с остальными событиями, которые записаны на листе бумаги в нашей комнате. Думаю, этого хватит на следующие несколько недель. И если будут какие-то накладки или проблемы, мы сможем поговорить о них, когда мы вернёмся. Удачи, нас не будет всего лишь неделю. — И с этими словами Ллойд попрощался с ним перед тем, как подняться, чтобы отвести Джерарда в машину. Фрэнк в тишине наблюдал, как он уходит перед тем, как собрал мозги в кучу и сообразил встать сам. Иисусе, они собирались на медовый месяц. Он даже не был полностью уверен, законен ли был Джерард.       Когда он вышел из обеденного зала, все столпились около главного окна в холле, чтобы иметь возможность помахать им, пока они отъезжали. Фрэнк подкрался к Кэти, которая пыталась локтями расчистить себе путь вперёд, и легонько толкнул её в бок.       — Хэй, — сказал он. Она прекратила пытаться пробраться вперёд и обернулась.       — Он показался мне милым, — нейтрально прокомментировала она, оглядывая лицо Фрэнка и выискивая знаки того, собирался ли он что-то рассказывать о их встрече. Фрэнк вскинул брови.       — Ллойд грязный старикашка, — наконец пробормотал он, уставившись в окно сквозь узкую щель, которую оставил Пол — повар, — когда склонил голову влево от отвращения.       — Чертовски прямо, — ответила она, поворачиваясь, чтобы тоже поглядеть в окно. Фрэнк видел, как Джерард забирался в машину в то время, как Дениэль, водитель, держал для него дверь открытой. Все в комнате радовались и махали, отчего Джерард заметил их и застенчиво помахал в ответ.       — Думаешь, с ним всё будет в порядке? — нерешительно спросила Кэти. — В смысле… У меня есть младший брат его возраста. Это не может быть разумно. Ну, я имею в виду, повышенное количество Ллойда никому ещё не делало ничего полезного, но… представь, как отреагирует пресса. Его будут изводить везде. А что насчёт его семьи? Думаешь, он сможет часто с ними видеться?       Фрэнк покачал головой.       — С ним всё будет в порядке. Я всё для этого сделаю.